Возничий спрыгнул с козел, отворил дверцу кареты, и из нее выпрыгнул мужчина невиданной мне ранее красоты. У меня даже сердце екнуло, а в животе запорхали бабочки, и рот наполнился слюной, а потом…
– Эй, оповести хозяйку о моем визите, – раздалось прямо у самого моего уха. Оказывается, я какое-то время любовалась идеальными чертами лица мужчины и не слышала, что он мне что-то говорил.
Его возглас заставил меня встрепенуться. Я окинула мужчину придирчивым взглядом и с вызовом бросила:
– Я тут хозяйка.
– Ага, а я – Великий лорд, – усмехнулся он.
– Как уже сказала – хозяйка этого замка теперь я. А вот вы кто?
Нет, вот что он меня так бесит с первой же минуты? Я и раньше была вспыльчивой, но сейчас моя эмоциональность выросла в разы.
Мужчина между тем посмотрел на меня другим взглядом. Оценивающим, внимательным.
– Мое имя Вигонт. А это на вас – платье от Орланды Мейз?
Вопрос был задан с усмешкой, и я крепче вцепилась в пледик, в который была замотана. В какую-то секунду захотелось сбросить его, чтобы у нахала напротив меня челюсть отвисла, но быстро передумала. Во-первых, я – Алина Закамская, а не абы кто. Во-вторых, в этом мире явно совершенно другие правила, и кто знает, что со мной сделают за непристойное поведение. В любом случае, страшно мне не было. Я на своей территории! Мужчина хоть и выглядел опасным, но, кроме отвращения, ничего во мне не вызывал.
– Я только проснулась и, вообще, в своем доме могу ходить в чем захочу!
– И встречать гостей тоже? Еще вчера вам было отправлено письмо с датой и временем моего прибытия, не сумели подготовиться?
Вчера? Какое письмо? Бабушка меня не предупредила…
Мужчина заметил растерянность на моем лице и окончательно обнаглел. Он отпихнул меня в сторону и вошел в замок, мне пришлось бежать следом.
– Прошу заплатить налог, и я уеду до следующего года. И да, где миледи Закамская?
Он явно спрашивает о бабуле. Я похлопала глазами, не зная, что сказать. А еще была просто в жуткой ярости на бабулю! Какие к чертовой матери налоги?! Она сказала, что у нее нет денег!
С этого я и начала оправдываться, уже логически додумав, что передо мной поборщик податей, или как их тут называют. Мы ведь в графстве? В графстве. А сегодня вероятно тот день, когда платятся налоги. Я же могла заплатить только печеньками, судя по всему.
– У меня денег нет, – осторожно начала я. – А миледи Закамская, моя бабушка, почила с миром еще на прошлой неделе…
Почему я выбрала этот срок – не знаю, просто как-то само вырвалось.
– Как это, нет денег? – мужчина сверкнул глазами.
– Вот так, нет…
– Значит так, – Вигонт устало потер глаза. – Герцог Энвер великодушно выделил вам целый год на уплату долга, судя по всему вы не собрали даже часть.
– Какого долга? – у меня внутри все оборвалось. Ну, бабуля! Хоть бы адрес свой новый оставила, чтобы знать, куда слать гневные письма.
– Десять тысяч золотых за семьсот десятый год! И еще десять тысяч за семьсот одиннадцатый, итого – двадцать тысяч золотых вы должны были подготовить к сегодняшнему числу!
Даже не зная местных расценок, я поняла, что двадцать тысяч золотых монет – это не много, а очень много, и, вероятно, такую сумму мне в замке не найти.
– За что такие суммы?.. – пробормотала я самой себе, но мужчина услышал.
– Ежегодный налог, как за что?
Да где там Хавьер? Я начинала нервничать, что делать – ума не приложу. Если бы хоть как-то разбиралась в том, что здесь вообще происходит!
– Господин Вигонт, дело в том, что в права наследства я вступила буквально несколько дней назад, и еще не очень понимаю, как все устроено. Я приехала из другого королевства… – тут я задумалась, вспоминая, что говорила мне Марья. Из королевства или просто из города? Кажется, по легенде я жила на юге. – Еще даже документы не проверяла и не знала о долгах.
– Это не оправдание! – возмутился Вигонт, но уже не так уверенно. – Так, я вернусь к герцогу и сообщу о том, что вы уклоняетесь от уплаты налогов…
– Я не уклоняюсь!
–… а уже он сам решит, что с вами делать. Но будьте уверены – Его светлость все это так просто не оставит! Вы уже можете собирать вещи, вряд ли замок будет принадлежать вам.
– Подождите, что значит “вряд ли”? Здесь моя семья жила много лет!
– Вашему прапрадеду было выделено целое графство за военные заслуги, с расчетом на то, что оно будет процветать. В итоге, процветает здесь только… – меня снова окинули внимательным взглядом. – Безобразие!
Сколько же усилий мне пришлось приложить, чтобы не послать поборщика куда подальше! Быстро вдохнула и выдохнула, сердце перестало колотиться как сумасшедшее, но вот ладони вспотели.
– Господин Вигонт, пожалуйста, давайте все обсудим за чашечкой чая? Мне кажется, мы неправильно начали наше знакомство…
– С девицами легкого поведения знакомств заводить не собираюсь, – проговорил мужчина с отвращением в голосе, и это стало последней каплей.
Я резко распахнула дверь, взмахнула рукой, указывая на выход и низко поклонившись, проговорила:
– Прошу на выход, буду ждать вестей от Его светлости!
Вигонт скорее всего покраснел от ярости, но я его лица не видела. Меня душила злость и обида, а мысленно я уже искала приличные платья в гардеробе бабули. Даже информация о том, что меня могут выселить из замка, задела не так сильно как “девица легкого поведения”. Да у меня за всю жизнь был один мужчина, которого я сильно любила до тех пор, пока он не оказался женат! То есть, до тех пор, пока я об этом не узнала.
Поборщик вылетел из замка, как пробка, запрыгнул в карету, и она покатилась вон.
Я еще какое-то время ходила по холлу туда-сюда, яростно размахивая руками и проклиная этот мир, как к замку подкатил другой экипаж. Я узнала вензели на дверце и выскочила на улицу.
– Хавьер!
Дворецкий успел только опустить одну ногу на землю, но, увидев заполошную меня, замер, словно раздумывая, не вернуться ли в порт.
– Хавьер, поборщик приезжал!
– О, я встретил его экипаж…
– Почему мне бабушка ничего не сказала про долги? А ты? Разве ты не мог сообщить?
– Я не стал делать этого при ней, миледи на дух не выносит слова “долги” и “налоги”. С прошлого года в стенах этого замка их запрещено произносить.
Дворецкий покачал головой. Мне вдруг стало так жаль этого мужчину, было видно, что он крайне недоволен происходящим в графстве, но сделать ничего не мог. Это заставило меня задуматься.
– А почему ты работал на Марью? Видно же, что тебе не по душе здесь быть.