Подсолнухи

Балбес

Я хорошо учился в школе. Не потому, что понимал важность учебы или хотел порадовать оценками родителей. Вообще не так. Я без проблем усваивал школьную программу и получал нормальные оценки только благодаря отличной памяти.

Не знаю своих предков, дальше бабушек и дедушек, но мне повезло с генетикой. Сколько себя помню, я без всяких усилий запоминал всё и всегда. В голове просто сохранялось то, что я когда-то услышал, то, что увидел, и даже запахи, которые вдыхал. Мой мозг не делил информацию на нужную и ненужную. Он фиксировал всё автоматически, не обращая особого внимания на то, что именно он запоминает.

Увлеченно общаясь с одноклассником на последней парте, я всегда мог дать ответ на вопрос учителя: «А, ну-ка повтори, что я сейчас сказал». Даже если коварная училка видела, что именно в этот момент я что-то увлеченно рассказывал соседу по парте, поймать меня на этом не получалось. Я без проблем, слово в слово, повторял, все сказанное педагогом.

Обладая прекрасной механической памятью, я не стал интеллектуалом или эрудитом. Балбесом я рос и всего лишь бессистемно запоминал то, что лежало на поверхности. Применить свою особенность для более глубоких знаний у меня не хватало усидчивости, да и желания тоже.

Учебный материал, который другим детям вдалбливали на уроках, неоднократно повторяя и задавая еще раз повторить дома, я запоминал сразу и надолго. Наверно поэтому учиться в школе мне было совсем неинтересно.

Иногда я залпом проглатывал содержимое учебников, как только получал новые книги в школьной библиотеке. Особенно мне нравилось читать учебники по истории и литературе. Это мои любимые предметы, но, как вы понимаете, после освоения учебников за несколько дней, я на этих уроках бездельничал в течение всего оставшегося учебного года. От скуки я болтал на уроках, отвлекал других детей и мешал учителям, задавая вопросы не по теме.

Интересовало в школе меня только одно – общение с одноклассниками. С теми из них, которые хотели со мной общаться. Вернее, кто был готов поговорить во время учебы, но не на изучаемую тему. Нет, нет, ботаников в моём классе числилось не больше чем обычно, и школа самая заурядная, но большинство детей все равно втянуты в учебный процесс.

Кто-то действительно слушал учительницу и пытался понять, о чем же идет речь. Кто-то делал вид, что слушает, потому что не хотел получить замечание или, не дай бог, запись в дневнике красной ручкой.

Кто оставался для общения? Только действительно независимые личности. Двоечники. Они уже выбрали свою жизненную стезю и с философской мудростью переносили все сложности школьного бытия. Только с двоечником можно неторопливо, со вкусом, не отвлекаясь на всякие мелочи, типа учебы, пробеседовать все сорок пять минут урока.

Только двоечники, заранее зная свою оценку за четверть и за год, не прижимали испуганно уши под взглядом учителя. Шкала ценностей двоечников не совпадала с приоритетами образовательной системы, но большинство из них приятные в общении людьми с нестандартным мышлением.

Например, один из наших двоечников, Саня, в свободное от уроков время, то есть всегда, был заядлым филателистом. Марки собирали и дед Сани, и отец, поэтому мой одноклассник даже представить не мог, что в жизни есть что-то интереснее филателии.

Однажды на уроке зоологии, во время приятного общения на задней парте, Санек показал мне свою гордость – коллекцию марок «Животные Африки». Коллекция была большая, но Саня, с блеском в глазах, который не ожидаешь от тихого двоечника, рассказывал про каждого животного, изображенного на марке. Я выпал в осадок от его знаний и спросил знатока африканской фауны:

– Сань, а ты знаешь, что зоологичка в обморок от счастья упадет, если ты ей на уроке все это расскажешь?

Саня, недоуменно и даже с какой-то обидой посмотрел на меня. Возбуждение от разговора про любимые марки в его глазах медленно затухало и сменялось на привычную скуку. Санек переключился на привычный ему режим «туповатый тихоня», натянул защитную глупую улыбку и безразличным тоном протянул:

– Да нууу. Зачем?

Я к тому, что наши двоечники не были глупыми ребятами. Да, они не хотели учиться, но с воодушевлением поддерживали любую беседу во время уроков, лишь бы разговор не касался школьной темы, которую пытался донести до нас назойливый учитель.

Учеников, успеваемость которых я мог испортить своей болтовней, за одну парту со мной не сажали, поэтому я чудесно проводил время, общаясь на уроках с двоечниками.

Хулиганы и остальные

Не нужно путать двоечников с хулиганами. Это абсолютно разные люди. Двоечники, это лентяи-теоретики с нулевой энергией. Они не совершали плохие поступки, впрочем, как и хорошие, потому что им было лень, а хулиганы, это деятельные люди.

В уважаемой касте Хулиганов в нашем классе состояло несколько человек. Они, так же как двоечники, перебивались с двойки на тройку, но учителям постоянно приходилось держать их в поле зрения. У ребятишек фантазия не ограничивалась рамками повседневности, а энергии на реализацию задумок хватало с лихвой. Хотя обязательную программу: сигареты, спиртное, карты, бомбочки, драки с другими классами, наши хулиганы тоже отрабатывали.

У меня установились хорошие отношения с нашими хулиганами. С ними было интересно, но до определенного момента, когда я признавал, что, все пацаны, я пас. Тогда хулиганы, свысока похлопав меня по плечу, типа понимаем, не всем это дано, уходили на разведку через линию фронта, то есть приступали к исполнению особо пакостной шутки, а я занимал свое место в зрительном зале. К слову, большинство из хулиганов нашего класса стали уважаемыми людьми, успешными предпринимателями, и лишь один из них ушел в настоящий криминал.

Еще одна большая фракция в моем классе это спортсмены. Советское время отличалось доступностью для любого ребенка многочисленных бесплатных спортивных секций и поэтому большинство детей занималось спортом. Да, многие из них просто ходили в какую-либо секцию, являясь, по сути, статистами и там, но не все. Некоторые дети мечтали о победах, ежедневно тренировались и добивались результатов.

Целеустремленные спортсмены занимались учебой по остаточному принципу. Для них главное – отсидеть уроки, не нахватав двоек, и убежать в спортивный зал для воплощения в советскую жизнь девиза – быстрее, выше, сильнее. Плакаты с этим спортивным девизом висели во всех спортзалах.

В те времена, существовала еще и куча других внешкольных заведений самой разной направленности. Работало огромное количество творческих кружков и специализированных школ, типа музыкальных, художественных и тд. Творческие дети составляли в нашем классе отдельную группку. Как не странно, именно эти детишки почти в полном составе ушли в криминал, отсидели в девяностые, да и сейчас иногда слышу, что кто-то из наших бывших художников или скрипачей снова надолго сел.

Не хочу ничего плохого сказать про творческих людей, но в нашем классе произошло именно так. Не берусь судить – это некая аномалия или все-таки люди искусства более склоны к шуткам с законом.

Еще в нашем классе училось несколько танцоров. Ребята достигли каких-то успехов. Являлись лауреатами и призерами чего-то там, и им приходилось выступать на всех школьных мероприятиях. Что интересно, наши танцоры были ребята шебутные, дерзкие и не раз доказывали, что с ними лучше никому не связываться.

Однажды соревнования танцоров проходили в спортзале, под недовольные высказывания борцов, которым передвинули из-за этого время тренировок. Слово за слово, когда комментарии обиженных спортсменов стали слишком красочными, танцоры не стерпели и наваляли люлей удивленным борцам. Танцоры еще раз доказали, что умение легко поднимать ногу на уровень головы хорошо помогает при общении с грубиянами. Особенно удручало борцов, что они огребли при численном равенстве сторон.

Одноклассники тайком завидовали, что рядом с танцорами всегда крутились девчонки, их официальные партнерши. А еще у ребят были танцевальные костюмы. Блестящие, обтягивающие, но так как смеяться над концертными нарядами танцоров было чревато, это вызывало дополнительное уважение.

Я пару раз, уже во взрослой жизни, слышал признания, что вот мол, родители испортили мне детство. Заставляли ходить на танцы и, поэтому, меня не уважали во дворе. Как уже понятно, я, на основе школьного опыта относился к таким заявлениям скептически. Вслух не говорил, зачем обижать людей, но про себя размышлял, что танцы, навряд ли единственная причина низкого положения в детской дворовой иерархии.

В нашем классе естественно учились отличники, которые боялись подсказывать, что бы учитель им не сделал замечание, и не давали списывать, наверное, по той же причине. Их никто особо не гнобил, но и общались с ними только при необходимости.

Враждовали с нашими умниками только хулиганы, так как отличники пару раз заложили их. Но так как отличники были в основном девочки, а хулиганы соответственно мальчики, вражда была такая, без физического выражения, на уровне взаимных презрительных взглядов.

Кстати, воспетого во многих песнях и книгах, романа отличницы и хулигана я никогда не видел, и сильно сомневаюсь, что он мог случиться. Ну, если только хулиган не плюшевый, и отличница не проиграла в борьбе с подростковыми гормонами.

Еще учился в нашем классе мальчик Вадим. Второгодник и старший ребенок в ужасно многодетной семье. Он ходил в школьной форме, которая ему давно мала, никого не задирал, плохо учился и все время искал, что поесть, где украсть или заработать. Вадиму действительно было не важно - заработать или стащить. Он не шарил по карманам и не воровал что-то ценное, но если ты на парте оставил яблоко и отвернулся, то вопрос, куда же делось яблоко, даже не поднимался.

Я тогда понял, что так выглядит настоящая нужда. В старших классах Вадим ушел в вечернюю школу и, как только ему позволил возраст – устроился на работу. По слухам, Вадим женился сразу после школы, и они с женой рожали каждый год по ребенку. Это наверно какая-то извращенная месть человечеству?

Я условно входил в группу спортсменов. Как я уже говорил, она была сама многочисленная и разнородная по составу. Пару раз в год, с кем-нибудь за компанию, я посещал какую-нибудь секцию, и поэтому, несомненно, являлся спортсменом.

Сейчас подумал – а ведь многие ребята ходили в технические кружки, в авиамодельный, радиокружок, выжигали что-то по дереву. Я сам, сэкономив на завтраках, как-то купил в книжном магазине и собрал модель самолета. Да-да, модели тогда продавались в книжных. Так вот, почему у нас не было «инженерной» фракции? Технари не социализируются и не объединяются? Странно. Наверно так было только в моем классе.

Школьные годы, как и детство в целом, протекали быстро, бездумно и счастливо. Утром учеба, вечером игры во дворе. Летом каникулы, в остальные времена года - школа.

Ганс

Счастливое советское детство сменила советская юность. Тоже счастливая. К детским играм прибавились романтические томления и желание иметь карманные деньги. И то и другое носило легкий, необременительный характер и не омрачало жизнь, в случае отсутствия.

Почему-то особой влюбленности я ни к кому не испытывал, а просто более тесно общался с теми из своих подружек, кто был наиболее мне симпатичен на тот момент. Понимаю, что звучит несколько высокомерно, но это именно так.

Несмотря на то что среди ровесников иногда бушевали страсти, достойные пера великих, у меня все проходило просто и непостоянно. Сегодня мне нравились блондинки с ярко выраженным материнским инстинктом в отношении меня, завтра брюнетки-пацанки с мальчиковой стрижкой, а послезавтра я целовался за кулисами концертного зала в музыкальной школе с мажоркой из параллельного класса.

Поцелуи перерастали во что-то большее. Без особых усилий и подготовительных мероприятий. Если в кармане ключи от пустой квартиры, то этого вполне достаточно для приглашения девочки в гости.

Никогда не понимал раньше и не понимаю сейчас, речей о том, как не хватает молодым людям интима. Смотрю на стендаперов, рассказывающих по телику, как они изнывают без секса, и не понимаю, зачем они изнывают без него. Наверное, у них сценический образ такой.

Вспомнил древний анекдот. Абрам каждый вечер молится, чтобы выиграть в лотерею. Ежедневно. Много лет. Его обращения к богу становятся всё жарче и эмоциональнее. Абрам уже переходит в молитвах к угрозам и проклятиям. Наконец, с небес раздается глас: «Абрам! Ты хотя бы лотерейный билет купи». Здесь принцип тот же. Не реви как лось на весь лес, что тебе этого не хватает, а попробуй для начала просто заговорить с девушкой.

Дружил я в те счастливые времена с одним пареньком. Высоким, худощавым, белобрысым и очень опрятным немецким мальчиком. Даже помню, что звали моего друга Ганс. Тогда немцев много было в стране. У нас в школе, наверное, в каждом классе учились немцы. Потом почти все уехали на историческую родину.

Немцов я встречал не только в школе. Однажды заехал в немецкое село в российской глубинке. Село как село, но несколько но. Непривычно, что обычные колхозные мужики в рваных ватниках, распивая бутылку водки около навозной кучи на ферме, разговаривают по-немецки и матерятся на чистом русском. Еще из непривычного в этом селе - хорошие дороги, чистота и отсутствие заборов. Границы участков между домами обозначались декоративными кустиками.

Так вот, пристал ко мне Ганс, научи его, как с девочкой переспать и все. Тоже мне нашел профессора. Я долго отнекивался, но немцы они настойчивый народ.

Почему Ганс обратился, именно ко мне - не знаю, но хочу развеять миф о том, что мальчики, мужчины хвастаются своими успехами в сексе. Никогда ни разу в жизни, не слышал, чтобы кто заявил, а вы знаете такую-то, а ведь я ее так-то и так-то. Даже не могу себе представить ситуацию, в которой мог состояться такой разговор.

Рассказать в качестве анекдота, комическую ситуацию, которая произошла при интимной встрече, без указания лиц, - это запросто. Например... Она и говорит:

– Крем нужен.

– Ну вон, на комоде лежит крем, бабушкин. Если без крема никак, давай с ним попробуем.

Кто же знал, что крем от ревматизма, на змеином яде? «Крем» было написано большими буквами, а дальше никто не читал. Резь была невозможная. Даже через полчаса все жгло и мешало ходить, причем у обоих. Мы со слезами на глазах, дули на обожженные места друг друга по очереди.

Кстати, больше мы с той девочкой не общались, но случайно встретившись на улице через несколько месяцев долго хохотали, не подходя друг к другу, под непонимающие взгляды друзей, с которыми были.

Можно даже поименно обсудить кандидатуры девчонок для приглашения на шашлыки. Прикинуть проблемность и сопоставить с полезностью. Типа, ну да, Светка с соседнего двора вариант беспроигрышный, только сначала она выпьет все спиртное, а потом будет сидеть и тупо хихикать, а оно нам надо?

Но чтобы - я ее так, а потом так, да ну, глупость. Зачем? Кому это интересно? К тому же я уверен, что репутация хвастунишки, понизит рейтинг как в кругу друзей, так и среди знакомых, малознакомых и еще незнакомых девчонок, которые непременно в подробностях, узнают о словах трепача.

Открыл я, короче, немчуре непутевому тайну великую. Так и сказал:

– А, ты, Ганс, подойди к ней и спроси.

На недоуменный вопрос Ганса, а как же романтика, симпатия и крутой прикид, я ответил, что все это хорошо, как дополнительный плюс в твою пользу, но, во-первых, может прокатить и так, а во-вторых, если не спросишь, то все это тебе точно не понадобится.

А говорить о чувствах, чтобы добраться до трусиков, по крайней мере, самый долгий путь. Да и репутацию можно испортить кардинально и очень надолго. Прослывешь среди девчонок козлом и будешь потом обходиться подручными средствами. И вообще, если ты считаешь это чем-то постыдным, то и будешь выглядеть как человек, предлагающий совершить что-то предосудительное.

– Давай Андерсон, дерзай, это как на велосипеде кататься, теоретические выкладки о силе тяжести тебе не помогут. В седло и крути педали, ну навернешься пару раз, иначе никак.

Через пару недель, сияющий как новенькая рейхсмарка Ганс (я знаю, что рейхсмарка - это банкнота, а не монета), приперся ко мне с бутылкой портвейна и заявил, что у нас, у бывалых мужиков, не принято искать повод для посиделок. Мог и не говорить. Повод, большими буквами написанный на его довольном лице, легко читался.

Ганс рассказал, что отдыхал на даче. Там много молодежи, есть очень симпатичные девчонки и что он не понимает, почему раньше не ценил дачный отдых. Завтра он снова уедет на дачу к родителям и точно пробудет там до конца сезона.

Мой друг звал меня с собой, но я не поехал. У меня в планах на ближайшее время значились одна фотосессия и один состав с бутылками.

Магия

Что касается карманных денег, то до сих пор не знаю, почему родители мне их практически не давали. Я, конечно, не просил денег, но я вообще никогда их не о чем не просил. Давать юноше столько денег на мороженое, сколько именно стоит мороженое, мне кажется, как-то неправильно. Ведь понятно же, что деньги мне нужна на более важные вещи, чем пломбир. Даже поход в кино с девушкой не может влезть в бюджет одной мороженки.

Не знаю. Может, я не постиг всю глубину педагогических помыслов моих родителей, но выводы сделал полностью противоположные. Своим детям старался дать денег на карманные расходы до того, как они попросят об этом. На что они хотят потратить полученную денежку, тоже обычно не спрашивал.

В те времена не дарили деньги на праздники или на дни рождения. Считалось, что деньги не могут так осчастливить именинника, как, например шарф, связанный своими руками, или шахматная доска с самодельными фигурками из елочных шишек.

Поэтому денег у меня почти никогда не водилось и приходилось как-то выкручиваться. Как сейчас принято говорить: бюджет дефицитный и необходимо искать методы его пополнения.

С другой стороны, если бы родители давали мне достаточно карманных денег, скорее всего, моя жизнь сложилась бы по-другому. Наверно, не совершил бы многих поступков, которые определили мою судьбу. Не занимался многими вещами, которые пригодились мне в дальнейшем. Например, может, я никогда бы не увлекся фотографированием.

У родителей есть несколько хороших фотоаппаратов и фотолаборатория. Ну как фотолаборатория? Дверь в ванной комнате плотно закрывалась, и на стиральную машинку ставился фотоувеличитель, а рядом ванночки с химикатами. С закрытой дверью, конечно, очень душно, а между ванной и стиралкой оставалось место только для кухонной табуретки, но разве это важно?

Включался красный фонарь, настраивался фотоувеличитель, и выхваченные из жизни моменты появлялись на бумаге. В этом была магия и даже какой-то азарт. Вдруг пленка засветилась, вдруг намудрил с настройками фотоаппарата или кто-то моргнул в момент съёмки? Затаив дыхание ждешь появления картинки, и опа, вот оно, чудо свершилось, бумажка ожила!

Фотоаппараты профессиональные, дорогие и как бы не совсем родительские. Если открутить специальный винтик и снять красивый кожаный чехол, то становилось видно инвентарные номера, выбитые на металлическом корпусе. Родители иногда забирали фотики на работу, или использовали на семейных торжествах, но в остальное время «ФЭД» и «Зенит» лежали на отдельной полке в серванте. Доставать с полки и вертеть дорогую аппаратуру мне не запрещалось. Я как-то потихоньку освоил все это оборудование, и родители разрешили мне им пользоваться.

Преимуществ от умения фотографировать я получал много. Загибайте пальцы: желанный гость на всех вечеринках, запредельный рейтинг среди ровесников и уважительное отношение со стороны взрослых. А еще можно пригласить симпатичную девчонку на фотосессию. Стиль ню социалистическим обществом не поощрялся, но некоторые модели сами предлагали поэкспериментировать с минимальным количеством одежды. Как правило, начиналось все совсем невинно, но во время съёмок модель увлекалась творческим процессом. За расстегнутой пуговичкой, следовала приспущенная лямочка. Дальше рассказывать не буду.

Ну и дальнейшее проявление пленки в фотолаборатории (ванной), где очень тесно и печатать фотографии можно, только усадив девочку на колени, давало возможность на приятное развитие событий.

И главный, основной бонус: если вовремя, с озабоченным видом, посетовать, что нынче фотореактивы подорожали и за глянцевой фотобумагой нужно ехать аж в другой конец города, то можно немного заработать от желающих увековечить свою внешность.

Прибыль, конечно, была копеечная и в основном состояла не из денег. Просто можно было, купив для какого-нибудь мероприятия фотопленку, пару кадров из тридцати шести использовать на свои цели. Или на чей-нибудь день рождения, можно было прийти не с подарком, а с фотоаппаратом. Но это был крайний случай, потому что, тогда ты должен был терпеливо, кадр за кадром, снимать родственников, выстроившихся в очередь для позирования в неестественных позах и с суровыми лицами, рядом с таким же серьезным именинником, изображающим памятник самому себе.

В общем материальной выгоды у меня от фотографирования не выходило почти никакой. Зато среди ровесников я был почти так же популярен, как Сашка, из параллельного класса, который хорошо пел и мог подобрать на гитаре любую песню, или Серега, у которого был японский двухкассетный магнитофон.

Если денежка у меня иногда и заводилась, то только после разгрузки вагонов на молочном заводе, который был недалеко от нашего дома. Раз в неделю на завод приходил железнодорожный состав с пустыми молочными бутылками, на разгрузку которого собирались подростки со всех ближайших районов.

За несколько часов, если не придется платить за случайно разбитые бутылки, выходило в среднем рубля два, а вот с такой деньжищей можно было уже и погулять.

Ваня

Вот и школа осталась в прошлом. Я поступил в вуз. Как и у большинства моих сверстников, никаких, даже отдаленных предпочтений по будущей профессии я не имел, а быть космонавтом и капитаном дальнего плавания уже не хотелось. Поэтому вуз выбрал ближайший к дому, буквально через квартал, а специальность, ту, на которую мои, в общем-то хорошие, оценки позволяли поступить без экзамена. В длинном названии выбранной специальности содержались слова «электрические машины». Полностью названия я не помню.

Моя группа состояла из таких же, не понимающих, что они здесь делают, детишек. Тогда я и понял, что вуз, это просто законный способ отдалить срок вступления во взрослую жизнь. Кроме еще нескольких лет беззаботной студенческой жизни мне это не дало больше НИЧЕГО.

По специальности, по-моему, из нашей группы не пошел работать никто. Но это не точно. Кроме, как с одним бывшим одногруппником, я не с кем из группы сейчас не общаюсь. С этим товарищем мы гораздо позже замутили небольшой совместный бизнес. Просуществовал бизнес недолго и с каждым днем приносил все меньше прибыли.

Разбежались с одногруппником мы по-хорошему, без претензий. Сейчас иногда созваниваемся, а по праздникам посылаем друг другу в мессенджерах скопированные поздравления. Иногда, этот товарищ, сообщает мне новости о бывших одногруппниках. Некоторых я помню, имена других мне ничего не говорят.

Я не упоминал до этого, что последние школьные годы я жил у бабушки, но с поступлением в вуз вернулся к родителям. От бабушки очень далеко добираться до института, с двумя пересадками.

Родители к этому времени переехали в новый дом, как тогда говорили – дом повышенной комфортности, и я активно начал знакомиться с соседями. Начал-то активно, но быстро понял, что оказался в местной демографической яме. Основными жителями дома были относительно молодые чиновники и их малолетние дети, то есть либо лет на десять младше, либо на столько же старше.

Единственным подходящим мне по возрасту оказался парень из соседнего подъезда. Звали его Иван, Ванька, и он был толстым. Толстые ноги, руки, приличного размера живот, но самое интересное, что все это мышцы. Даже на животе ни грамма жира, но внешне Ванька производил обманчивое впечатление добродушного толстячка.