Таица

Глава 14. Два лианца на борту — это к ссоре

Во всем магическом мире известно, что Лии ревностно охраняют достоинство и жизнь своих граждан. К сожалению, если речь об угрозе жизни не идет, лианцы ведут себя склочно по отношению друг к другу, особенно если они из разных родов. Поэтому, когда распорядитель узнал, что на борту дирижабля будут одновременно два выходца из Лианских земель, он постарался рассадить их подальше друг от друга и назначить трапезы в разное время. Один лианец — подросток, которому едва перешло за 121 год. Еще не потерявший лоска родного дома, сорящий деньгами и разглагольствующий на «высокие» темы: мировая политика, упадок культуры, деградация искусства и Всеобщего духа и т.д., и т.п. Второй лианец — зрелый, с графитово-черными волосами и узором на всем лице и руках. Что означала такая окраска, распорядитель не знал, но догадывался, что подобная персона достаточно высокомерна, отнюдь не миролюбива и кардинально расходится во взглядах с юным сородичем.

Со своей стороны, Лесиастрат собирался весь полет провести за переводом злополучной книги стихов. Маг вполне успешно придерживался плана до середины пути. Затем произошло следующее.

Дирижабль проходил мимо большого облака, крутящийся воздух качнул судно — официант, разносивший обед, оступился — несколько солидных капель соуса упали на шелковые бриджи и смокинг юного лианца. Юноша вскочил с таким криком, будто ему прожгли ногу. Распорядитель в ту же секунду оказался рядом, причитая и предлагая услуги прачечной.

Успокоить юношу удалось. Он мягким жестом отослал распорядителя прочь, а сам удалился в каюту, чтобы переодеться. Катастрофа заключалась в том, что переодевшись — а это процесс небыстрый — подросток вышел к трапезе в то же время, что и губернатор острова Терезы.

Обнаружив в зале свежую публику, юноша встрепенулся. Сразу нашел, к кому присесть за стол, представился Феотоном Меддини из Лианских земель и стал расспрашивать. С повадками лианских подростков в Кари были хорошо знакомы. В конце концов, именно из таких не-вернувшихся юнцов и образовалось когда-то государство.

К чистородным в Кари относились с пиететом, поэтому на вопросы Феотона отвечали спокойно и даже уважительно. Однако гроза была неотвратима. Зацепившись за упоминание о современных технологиях, юный эльф начал горячо отстаивать естественные пути перемещения. Хуже всего — он затеял длинную и обстоятельную речь о том, как опасны и пагубны для природы новомодные телепорты. Мастер дернул ухом, но напомнил себе, что подростков не спроста называют балбесами. Через пять минут маг обнаружил, что правое колено дрожит и подпрыгивает под столом, как у паралитика. У лианского балбеса нашлись сторонники, которые с важным видом рассуждали о дисперсии пространства. Дисперсии! Мастер сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, но тут Феотон выпалил:

— Да кто вообще может предсказать, какие законы гравитации нарушают эти порталы!

Тут маг вскочил как ужаленный и оказался в другом конце зала быстрее, чем распорядитель встал со своего места.

— Я знаю, — грозно прорычал Мастер, и его исписанное меткой Ратэ лицо угрожающе наклонилось к юноше. Разговоры в зале пресеклись. Ближайшие стулья на всякий случай отодвинулись от стола. Маг говорил на лианском, но тон его был понятен и без перевода.

— Простите, вы кто? Мы не представлены, — невозмутимо парировал Феотон и поправил пышное кружево у воротника. Простая одежда Лесиастрата обманула неопытного юношу.

— Я — герцог Ратэ, граф независимого имения и губернатор острова Терезы, но что сейчас важнее, я один из тридцати тысяч мастеров высшего уровня, управляющий тонкой магией.

Подросток покосился на распорядителя, тот с самым печальным видом кивнул: всё сказанное — чистая правда.

— Так… Вы… Мастер… Не магистр?

— Одна ступень отделяет меня от магистерского уровня. — Это было преувеличение. Во-первых, никаких ступеней не существует, во-вторых, Лесиастрат вообще не планировал расти до магистра.

— Одна ступень, — сочувственно протянул юноша, и это было его окончательным крахом. Сильнее, чем невежество, лианцы презирают только заносчивость. На правах старшего Ратэ ухватил подростка за ухо и так потянул вниз, что юноша запищал и согнулся пополам.

— Ах ты, отрыжка древнего рода, скудоумный недоносок великой земли, недостойный острых ушей, украшающих твою пустую голову! — разразился маг исконно-лианским обращением к подросткам.

Юноша попытался вывернуться, но старший лианец держал крепко. Ухо заныло еще сильнее, и пришлось замереть, чтобы обдумать положение и сберечь нежный орган.

Пассажиры между тем разбились на две группы. Одни взывали к распорядителю и умоляли примирить благородных господ. Другие с любопытством наблюдали за происходящим. Не так часто увидишь, чтобы представители высшей расы таскали один другого за уши. Официанты протиснулись в центр и ненавязчиво отодвигали зрителей. А несчастный распорядитель понимал, что теперь попадет во все скандальные сводки. Как по заказу в воздухе зажужжали самописцы и вскоре собрались в небольшую стайку. Проносить их на борт было запрещено — возможно, кто-то выпустил из чемоданов или создал только что. Распорядитель приказал двум официантам ловить «летунов», но это только внесло еще больше суматохи. «Носики» увертывались, как заправские комары, поднимались выше и садились на плечи гостям. Официанты пыхтели, краснели и наступали дамам на платья — дамы возмущенно вскрикивали, а кавалеры тут же начинали заступаться.

Суета и крики ничуть не отвлекли Лесиастрата. И когда он заговорил, его отлично поставленный лекторский голос перекрыл шум толпы и заставил замолчать и остановиться всех, включая самописцы.

— А теперь исполни свой долг и будь так внимателен, будто я заберу твою жизнь, если ты ошибешься. — Балбес встал на колени, чтобы облегчить пытку своего уха, и поднял на старшего лианца несчастный взгляд. — Феномен телепортации, или перемещение через сжатое пространство открыл мастер физической магии Плеймль, родом из Цыги. Однако перенос был сопряжен с сильным смещением магических полей, что создавало нежелательную магическую индукцию. Для защиты от этой индукции мастер тонкой магии Лесиастрат Ратэ разработал сначала плащ, а затем — капсулы и арки. Я пятьдесят лет изучал телепортацию и еще 100 лет проводил расчеты и испытания, чтобы сделать капсулы безопасными для мирян и понятными для магов-визуалов.

Лесиастрат наконец отпустил ухо, и юноша рухнул на пол. Зрители глубоко вздохнули, как в театре, когда злодей был в шаге от успеха, но всё же главная героиня ускользнула из его ловушки.

— В телепортах нечему ломаться, — строго обратился Мастер к окружающим. Эльфийцы смутились и поспешили согласиться. — И телепорты используют те естественные каналы, которые уже огибают планету Земля. — Снова повернулся к подростку. — Заклинания и капсулы нужны, чтобы защитить мирян от воздействия магической индукции. Ты это запомнил?

Феотон торопливо закивал и отполз чуть подальше. Зрители тоже закивали и сделали шаг назад. Положение оказалось в критической точке равновесия, когда любой шорох мог вызвать бурю. Распорядитель поспешил воспользоваться паузой:

— Ваше всемилостевейшее сиятельство, не изволите ли красного вина из личных запасов капитана?

Глава 15. Капитанское вино

Лесиастрат обдумал слова распорядителя, огляделся. Пассажиры отошли от испуга, и дамы осуждающе махали веерами, кавалеры, напротив, одобрительно подкручивали усы или поправляли гербовые пуговицы. Объясняться или извиняться маг не стал, но самым галантным образом поклонился на четыре стороны и вышел за рапорядителем.

Один из официантов уже предупредил капитана о случившемся. Теперь второй официант пробежал по коридору,чтобы передать капитану записку: «Во избежание скандала, примите у себя мага тонкой магии. Р.»

На пороге капитанского отсека Мастеравстретил высокий широкоплечий эльфиец. Маг отметил, что, очевидно, у капитана нет столичного камердинера с утягивающим шелком, потому что мускулы безвозбранно проступали под водолазкой и темно-синим кителем. Светло-русые волосы густой волной уходили за уши, часть челки по-простолюдински падала на брови. А ступни не были украшены ни одной пряжкой и свободно размещались в черных полуботинках, начищенных до блеска. Капитан выглядел бы простаком, если бы не военная выправка и усы с бородой, подстриженные и уложенные не хуже, чем у Их Величества императора.

— Позвольте приветствовать Вас не как пассажира, но как дорогого гостя, — пророкотал капитан. Голос у него был сочный и выразительный.

— Лесиастрат, — представился маг, — Мастер тонкой магии.

— И герцог Лианских земель, насколько я наслышан, — подмигнул капитан, но лианец помотал головой:

— Если можно, без протокола.

— Ваша воля, — легко согласился эльфиец и широким жестом пригласил мага в свой кабинет.

Здесь было довольно тесно и не было никакой роскоши: деревянные стеллажи скнигами по навигации, справочниками и бюрократическими циркулярами, большой глобус с движущимися муссонами и пассатами и ярко-оранжевыми границами государств, несколько неволшебных карт, астролябия, четыремагических навигационных прибора, большой стол, массивный стул с подлокотниками, пять глубоких мягких кресел и портрет Его Величества Императора Кари.

— Располагайтесь как дома.

Мастер стащил с полки «Путевые заметки Остераса», путешественника и исследователя воздушных масс, и устроился в одном из кресел. Книга была большой, с крупным шрифтом и четкими черно-белыми картинками.

— Простите мою неосведмленность, как мне к вам обращаться? — уточнил маг, перебирая листы «Заметок».

— Капитан Шекьян Рено, — четко эльфиец. — Можно просто Рено, — добавил он,извлекая из сейфа толстую бутыль с тонким горлышком.

— Вам знакома эта книга?

— Первый раз держу в руках, — признался маг. — Я редко путешествую по воздуху. Но сейчас мне важно разобраться с ветрами, облаками и вообще потоками воздуха.

— Вот как?..

В кабинет просочился официант и прикатил столик-поднос со сладостями, фруктами и бокалами. Капитан одобрительно кивнул и велел больше их с гостем не беспокоить.

— О воздухе я мог бы вам кое-что рассказать, — сообщил Рено Мастеру, ввинчивая штопор в столетнюю пробку.

— Было бы весьма полезно для меня, — отозвался маг, не отрываясь от «Заметок».

— Но сначала давайте выпьем за знакомство, — добродушно пророкотал капитан и протянул Мастеру бокал с темным напитком, источавшим аромат фруктов и восточных соцветий.

— Касландское цветочное? — восхитился маг и прикрыл глаза, наслаждаясь оттенками запаха.

— Берёг для особых случаев, — подтвердил Рено. — Думаю, случай превосходный.

Мастер был полсностью согласен. Они распили по бокалу в молчании. Маг делал небольшой глоток и погружался в воспоминания о своей учебе в Академии магии и искусств, их с Одуваном воровских набегах на местный рынок, где торговки давали попробовать вино перед покупкой, а покупать было не обязательно. К вечеру юные дегустаторы еле дотаскивали ноги до общежития и, икая, строили миропокорительные планы, ни один из которых не сбылся. Возможно, потому, что к утру ни один план было невозможно вспомнить.

Закончив первый бокал, Мастер отставил его, забросил в рот кусочек фрукта, не разобрав, какого именно, и снова взялся за книгу. Рено с уважением мотнул головой, откинул непослушную челку и приготовился отвечать. Маг расспрашивал подробно, слушал внимательно, уточнял, если что-то забывал или не понимал. Он узнал, как работают воздушные потоки, как облака могут засасывать дирижабли и вышвыривать на такую высоту, что люди задыхались от недостатка воздуха. Узнал о муссонах и пассатах, а главное — о том, что Северные магини действительно «чудят», как выразился капитан, последний год.

— Будь я каким-нибудь аборигеном, я бы начал им жертвы приносить, чтобы умилостивить. Но я просто использую флюгер. Это такое заклинание. Главная особенность шторма — он не начинается сразу. Воздуху нужно сгуститься, воде — потяжелеть в облаках. Помню, в апреле у нас было всего полчаса, чтобы сменить курс и поднять щиты! И никаких сигналов от барометра. Прибор за сутки бы сообщил, что собирается шторм.

— Щиты — вы имеете в виду?..

— Да, такие магические щиты. Сам я не маг, но мы держим на борту одного. Райсхан, может, слышали. Он создает магическую сферу вокруг всего дирижабля, и хотя все судно трясет и швыряет, но баллон и борт в полной безопасности. А главное — нас не может вышвырнуть в воронку!

— Заклинание такой силы должно быть подкреплено печатями. Какие-то символы на баллоне и борте?

— Да. Рáйсхан следит, чтобы ни черточка не повредилась. Толковый парень, хоть и круглоухий. Ему лет 40, кажется. По человечьим меркам, почти середина жизни.

После второй бутылки вина разговор сменил тему, стали обсуждать разные истории из жизни, искать общих знакомых. Оказалось, что оба встречались с генерал-герцогом Фуарэ. Капитан считал его проницательным, а маг — умным, но раздражительно-заносчивым. Потом незаметно перешли к астрономии, и теориям скорости развития Вселенной. А оттуда непостижимым образом — к ботанике, и тут капитан вспомнил атлас декоративных лиан под авторством Офальда Гримм. Мастер поперхнулся очередным глотком вина, с трудом перевел дыхание и переспросил:

— Магистр Офальд из свободного клана Гримм?

— Этого уж я не знаю. Там написано просто «Офальд Гримм», без титулов и званий.

— В 1616 году, когда я шел по Южному океану, я познакомился с магом, — произнес Лесиастрат, в порыве хмельной откровенности. — Офальд из свободного клана Гримм был тогда специалистом. Но он был магом-кинестетом, как и я. Он первый, кто распознал во мне магические способности. Он дал мне рекомендации и направил в Академию, которую позже я и окончил с отличием.

— Вот это совпадение! — восхитился капитан и заверил, что подобное необходимо отметить не просто хорошим вином, а лучшим! Он удалился к сейфу и принес хрустальную бутылку с темной, как кровь дракона, жидкостью.

— Он убил моего ближайшего брата, — сообщил Мастер, и капитан огорченно замер у дверцы сейфа.

— Как он мог?!

— А они хотели разделить э-летие на двоих. Только все годы моего брата перешли к Офальду, а Миртхель умер.

— Это чудовищно. Его судили?

— Да.

Капитан обдумал услышанное, и решил, что лучшее вино теперь еще более необходимо. Он осторожно достал свое сокровище и показал Мастеру:

— Это лианское вино, ему три сотни лет, его держали в бочке под землей, и я лично набирал его в эту бутыль. Она из чистого хрусталя и хранится в деревянном ящике из 100-летнего дуба. Такого напитка вы еще не пробовали!

После лучшей бутылки капитан и магперешли на «ты» и стали называть друг друга по именам. Потяжелевший язык капитана никак не мог выговорить «Лесиастрат», поэтому сошлись на более простом «Мастер». Возможно, дирижабль заплыл бы в какое-нибудь грозовое облако или новоиспеченные друзья проснулись наутро в одной кровати, в мятой одежде и с больной головой. Но преимущество хрустальных бутылей в том, что они маленькие. Так что маг и капитан распрощались до того, как потеряли всякую человечность, и отправились по каютам.

Коридор возмутительно качался под ногами Мастера, и пара углов самым недостойным образом нанесли чувствительный удар по магическому плечу. Тем не менее, Мастер благополучно добрался до каюты и уснул, не раздеваясь. Проснулся маг ближе к полудню, воняющий и обессиленный, ещё более жалкий, чем подросток Феотон, который заперся в своей каюте и не показывался оттуда до конца путешествия.

Глава 16. Утепление мага

Межконтинентальный дирижабль довез Мастерадо страны, знаменитой своими курортами — Вильно. Самая живописная ее часть, с самыми фешенебельными отелями и пансионатами расположена в предгорьях и на горах. Когда-то по вильнийской горной гряде проходила граница между эльфийцами и круглоухими расами. Сейчас ее иногда называют границей между мирами магов и мирян, но это не верно. Вильно и расположенная южнее Житва — ближайшие сестры Таицы, однако относятся к магии с практичной благосклонностью. Магия ветра помогает вильнийцам поддерживать животворную прохладу в беседках и отелях, магия земли — выращивать пшенищцу для самых мягких и сдобных кренделей и калачей, которыми так любят лакомиться отдыхающие и после которых дамам приходится расшивать выточки на талии своих модных платьев.

Вильно по праву считается одним из красивейших уголков мира. Горы здесь, в отличие от гномьей Цыги,не разобраны на полезные составляющие, и во всей своей красе поднимаются к небу. Самые северные и самые высокие пики ослепляют солнце своими снежными салопами. Южнее зленый лес темной громадой подступает почти к самым вершинам. В глубоких изумрудно-зеленых лощинах извиваются реки и ручьи, временами обрушиваясь шумным игривым водопадом. Сейчас, зимой, лес стоит вперемешку — кучерявые темные сосны, косматые кедры и тонко-плетеные кружева лиственницы, березы, липы, осины, клена и вяза. Глубокий снег заполнил лощины, а лед сковал озера, логи и реки. Ближе к северу снежная бахрома обвесила каждое дерево, каждую веточку, и солнце раскидывает щедрой рукой алмазную россыпь по склонам и долинам.

Мастерне спешил покидать дирижабль и любовался пейзажем через окно. Магприбыл из Кари, где эльфов обязали носить пальто и где невозможно купить теплую одежду. Плащ КМБ мог несколько часов держать тепло и не пропускал ветер, но этого недостаточно, чтобы найти волчаря в огромном городе Тушите или в дебрях. Чтобы не замерзнуть в сосульку, Лесиастрат попросил привезти ему одежду. На подлете к Вильно он отправил телеграмму на главпочтамт, на имя губернатора — главы Тдэуша. Благо имена всех губернаторов указаны в туристическом справочнике — настольной книге любого трансконтинентального дирижабля. В телеграмме эльф-герцогпросил купить шубу, меховую шапку-ушанку, меховые варежки и такие же штаны, кысы (меховые сапоги), теплый шарф. И всё это доставить со слугой на дирижабль «Звезда полуночи». Пять столетий спустя внук Лесиастрата, отправляясь в дальнее путешествие, просто закажет всё необходимое на Випи, виртуальной торговой площадке, но в 2020 году НЭ такого еще не придумали.

Губернатор почел за честь купить теплые вещи для лианского аристократа и герцога Кари. И вот шустрый малец, еще без бороды, с темным пушком под носом, юркнул в нутро дирижабля раньше, чем служащие застелили трап красным ковриком.

— Где тут отыскать барина Мастера магии? Велено ему одежу передать, — спросил посыльный у первого попавшегося служащего. Им оказался капитан Рено, который следил за швартовкой и собирался отдать распоряжение о красной ковровой дорожке. При виде капитанской фуражки и парадного кителя, парнишка ударил лбом об пол — Шекьян широко улыбнулся.

— Ну, чего разлегся, проговорил капинан на вильнийском. — Ковер стелить мешаешь. Номера карийские знаешь?

— Никак нет, барин!

— Да какой я тебе барин, — рассмеялся капитан. — Ко мне обращаться надо господин капитан.

— Слушаю, господин капитан!

— Ну, ладно. Чани! Проводи этого парня в каюту господина мага из Лианских земель. Теплую одежду принесли господину.

Один из служащих, с кожей, черной, как ночь, и ушами, острыми, как у эльфа, отделился от стены — посыльный от испуга взвизгнул и застыл, как заколдованный.

— Ты дурак? — осведомился служащий дирижабля и постучал черным кулаком по лбу. Лоб почти касался потолочной переборки.

— Ну, Чани, — примирительно сказал капитан. — Он просто никогда не видел жителей Южного континента вблизи.

Посыльный немного успокоился, низко поклонился темнокожему великану и пошел за ним. Коридоры освещали разноцветные шары, которые горели без огня или проводов и устилал зеленый ковер, пушистый, как весенняя трава. Нужная дверь была на верхней линии кают, вдали от камбуза и кают-компании. Дверь украшала резьба и мозаика из ценных пород дерева, а ручка изображала лапу дракона. Чани небрежно постучал.

— Открыто, — донесся сухой голос человека, слишком занятого своими делами.

— Теплая одежда, господин, — доложил темнокожий служащий на карийском и толкнул дверь. Та тихо отворилась, и посыльный нерешительно шагнул внутрь.

— Оставь на кровати, — велел Мастер на таицком наречии. Маг был уже собран, плащ КМБ он надел как камзол: продел руки в прорези, подпоясался кожаным ремнем. Маг собирал дорожные бумаги, стоя к посыльному спиной, и не обернулся. Посыльный отсегнул лямку потяги — рамки с ремнями, которая заменяет походные рюкзаки в северных краях — и сгрузил короб с одеждой на гладко застеленную кровать. Покрывало покрылось безобразными складками.

— Глава Тдэуш велел передать свое почтение и что милости просит к ним обращаться по любому вопросу, пан Маг, — напомнил о себе посыльный. Он говорил на вильнийском.

— Да-да. Спасибо. Иди, — отмахнулся Мастер.

— Иди, — повторил маг, не слыша шагов. Посыльныйеще раз поклонился и вышел. Чани дожидался в коридоре. Он надеялся, что посыльный, увидев узоры на лице мага, завизжит или хотя бы застынет столбом и начнет заикаться, но представления не случилось. Поэтому вид у темнокожего человека был разочарованный.

— Идем, — вздохнул Чани.

— Я дорогу помню, — сказал посыльный.

— Я провожу, — настоял служащий. Он опасался, что туземецот восторга или жадности стащит что-нибудьс дирижабля, и тогда достанется не кому-то, а лично ему,Чани.

Тем временем Мастер завязал рюкзак и одну за другой натянул на себя все зимние вещи. Чтобы надеть шапку, эльфу пришлось прижать уши к голове — от этого они изогнулись и кончиками почти сошлись на затылке. Капитан Рено не удержался от улыбки, когда бышвий маг, а ныне грудамеха и шкур величаво спустиласьпо красному трапу.

— Надеюсь забрать тебя на свой дирижабль, когда ты будешь возвращаться домой, — пожелал Шекьян.