Остров Коруэн

Глава 5

Дорлан Лаэд и Глина шли по ночным улицам Торра. Замаскированная ящерица передвигалась нервными шагами, сутулясь и иногда неуклюже спотыкаясь. Она недовольно оглядывалась по сторонам и старалась обходить яркие пятна света, что ложились на мостовые от фонарей и открытых окон. Дорлан шел размеренным и быстрым шагом, то и дело бросая изумленные взгляды на свою странную спутницу.

Он все еще с трудом верил в происходящее.

– Значит ты участвовала в битве гадин с Медведями? В Коруэне? – снова спросил он.

– Да, – глухо ответила Глина. – Ведь я же сказала…

Дорлан покачал головой.

– Это невозможно… Коруэн – место великой силы. Как гадины могли покорить его?

– Откуда я знаю?! Покорили – и все! Наша начальница говорила, что Зверь прислал на остров триста тысяч ребят… Глупые или там умные – а такой здоровой орды хватит, чтобы порезать кого угодно.

– И там, на Проклятой равнине, была последняя битва?

– Ну да. Насколько я знаю, весь Коруэн теперь под властью Великого. Хотя, может, кто-то из местных и прячется где-нибудь в пещерах или подземных городах…

Дорлан помолчал несколько секунд, пытаясь выгнать из головы образ цветущих Золотых Садов, вырубаемых грязными ящеро-жабьими толпами.

– Ты сказала, что сбежала с поля боя и добралась сюда, чтобы найти меня. Но я так и не понял, зачем ты это сделала. Откуда ты меня знаешь?

Глина замотала головой.

– Я не знаю тебя. Я тебя никогда не видела. Что-то случилось тогда… в последний момент. Голая сучка заколдовала меня.

– Кто?

– Ведьма. Медвежатникам помогали полуголые колдуньи, – гадина посмотрела прямо в глаза магу, и тот увидел во взгляде Глины загадочный блеск. – И одна из них перед тем, как сдохнуть, что-то сделала со мной. И теперь я как-то странно себя чувствую… будто я – это не совсем я…

Дорлан вдруг остановился прямо посреди улицы. Крайнее волнение отразилось на его лице. «Эта загадочная Глина: ее манера говорить, ее слишком развитый для гадины ум, странно знакомые искры в глазах…» Не зная, верить ли своей внезапной догадке, он осторожно, почти шепотом спросил:

– Как выглядела эта колдунья?

Выражения лица Глины нельзя было увидеть за тканью, но глаза мечтательно закрылись.

– Очень красивая… Синие яркие глаза. Гладкая кожа. Длинные черные волосы. Одежды почти нет – только золотые побрякушки и ожерелья… А лицо – Глина совсем по-человечески усмехнулась, – лицо такое, что хочется признать ее своей королевой…

– Что ты еще можешь сказать о ней? – так же тихо произнес Дорлан.

– По-моему, она была главной среди остальных ведьм. Во всяком случае, она была красивее всех и богаче…

Маг, не отводя глаз от темной фигуры ящерицы, вдруг поднес руку к воротнику и достал из-под своего плаща висящий на золотой цепочке нагрудный кулон. Ярко-синий маленький камень, вставленный в золотую оправу, казалось, светился собственным светом.

Ничего не говоря, Дорлан снял этот кулон через голову и, держа в руке, показал его Глине.

Та подалась к кулону всем телом. В ее глазах неожиданно засветились такие же синие огни.

– Я узнаю его… – ясным и звонким голосом, так не похожим на хриплое рычание ящерицы, сказала Глина. – Никогда его не видела, но все равно узнаю.

– Ты что-нибудь помнишь? – затаив дыхание, спросил Дорлан.

Гадина пожирала камень глазами.

– Мне почему-то кажется, что эта безделушка – моя. Уже много лет… Смотрю на нее и вижу… – она помолчала. – Голубое озеро, дерево с желтой листвой, а вдали – какой-то деревянный дом.

И тут Глина взглянула на мага с изумлением.

– И я вспоминаю… тебя, волшебник, – сказала она.

В груди Дорлана перехватило дыхание. Радость встречи вместе с болью утраты смешались у него в душе. Он улыбнулся и одновременно почувствовал, как по щеке стекает слеза.

– Долла… – прошептал он. – Дорогая Долла… Как глупо, что мы встретились именно так…

Глина вздрогнула.

– Долла! Так ее звали, да? У меня в голове все время звучит это слово, но я не знала, что оно означает, – она сжала кулаки. – Значит, она вселила в меня все эти мысли?

– Вне сомнений, – кивнув, подтвердил Дорлан. – В тебе заключена ее энергия, которая изменила природу глиняного монстра. Ты теперь стала умнее и сильнее обычной гадины-ящерицы – и во много раз добрее. И, похоже, ты несешь в себе знания Доллы – и ее послание ко мне.

Глина вдруг с силой пнула лежащий на дороге серый булыжник.

– Твою мать! Мне не по себе от всего этого! Я жила грязно, но весело – теперь-то я понимаю, что жизнь была грязной, но ведь раньше мне было хорошо. А сейчас! Кто я теперь? Я не могу снова жить как раньше – даже думать об этом противно! А для человека я слишком уродливая и тупая!

Молча, Дорлан смотрел на то, как гадина – тварь, которая не должна испытывать никаких чувств, кроме страха и голода, – порывисто прижала руки к лицу в горестном жесте.

– А я-то думал, что в жизни меня больше нечем удивить… – сказал он сам себе.

Маг подошел к Глине и положил руку на его плечо.

– Успокойся. Что бы не случилось с тобой, прошлого не воротишь. Теперь мы связаны – ты и я. что-то предстоит, я чувствую. Нам нужно будет понять, что Долла хотела от меня и от тебя.

– Зачем все это? – хрипло спросила Глина. – Все равно она уже давно подохла…

Маг досадливо скривился.

– Тебе пора забывать о говоре гадин, о грубости и ругани… Глина. Подыскивай приличные слова – они теперь есть в твоей голове. Долла не подохла, а погибла в бою – это достойная смерть, – Дорлан помолчал и решительно добавил. – И если ты дорожишь своим рассудком, никогда не принимай красный дурман!

Глина угрюмо хмыкнула.

– Теперь, значит, у меня есть учитель. Не думала, что доживу до такого…

– Я тоже, – усмехнувшись, признал Дорлан.

Они стояли на широкой улице, мощеной неровным серым камнем. Трехэтажные дома угрюмыми рядами стояли с обоих сторон, неподалеку тускло светил фонарь. Волшебник оглядел ближайшие дома. В одном из них окна были плотно закрыты ставнями, а на дверях виднелся висячий замок – похоже хозяева были в отъезде.

– И что же теперь делать? – спросила гадина.

– Нужно поговорить подольше и поспокойнее, – решил Дорлан. – Думаю, нам будет уютно в этом доме.

Он мановением руки сотворил открывающий знак, и замок на двери мгновенно расщелкнулся.

– Только уговор – ничего не ломать и не есть, – предупредил маг, пропуская Глину впереди себя.

Дом Учителей в Звездной Роще был гораздо меньше Дома Общего Братства, где жили ученики. В отличие от конусовидного кристалла последнего, жилище наставников Школы было сработано в виде полусферы. Учителей было не так много, поэтому во внутренних помещениях каждому отводилось по нескольку комнат – каждый маг при желании мог находиться в уединении.

Калана ценила это, наверное, больше остальных волшебниц Школы. Торжественная обстановка и проникнутые величием разговоры магов иногда казались ей театром, в котором все актеры наслаждаются собственным пафосом.

Приятно было иметь возможность отдохнуть от светящегося воздуха, от исполненных гармонией истин… от длинной ниспадающей одежды, скрывающей выгодные линии ее фигуры. Вспомнить, что женщина – это тоже своего рода магия природы.

Помещение, в котором жила Калана, состояло из трех небольших комнат, отделенных от коридора старомодной деревянной дверью. Врезанная в кристаллический проем, эта дверь не раз вызывала удивление собратьев-магов, но Калана упорно отказывалась заменять ее на волшебную завесу. Такое же настроение – борьба женской практичности и магического величия – царило и в убранстве жилища. Мягкий ковер на полу в одной из комнат, большое настенное зеркало в другой. И высокий платяной шкаф в третьей – вещь, содержимое которой совершенно не нужно магу природы.

Калана, однако, так не считала.

– Ах, Дорлан… – сказала она себе, входя в комнаты, – Прав, как всегда… Превратила себя в какую-то старуху.

Она с видимым отвращением посмотрела на свое отражение в зеркале – серый плащ подметал кристаллический пол, до пят скрывая ноги. Затем прошла в дальнюю комнату – ту самую, где, помимо кровати и книжной полки, стоял платяной шкаф – и одним решительным движением сбросила с себя одежду. Прохладный ночной воздух Звездной Рощи, проникающий сквозь маленькое окно, стал приятно ласкать кожу. Оставшись обнаженной, Калана с наслаждением потянулась всем телом, приподнявшись на цыпочках и сомкнув руки над головой.

«Эй, мудрые сухари, коллеги-волшебники… – с чувством досадливого веселья подумала она. – Наверное, заклинанья застряли бы у вас в головах, увидь вы Калану в таком виде!»

По ее мысленному приказу, магические светильники в комнатах погасли. Теперь только пятно слабого лунного свечения лежало напротив окна. Серебристые лучи еле заметно отсвечивали на теле Каланы.

Она подошла к окну и посмотрела на небо, виднеющееся в просветах между гигантскими ветвями. Россыпи звезд искрились на черном фоне.

– Хочу быть смарагдой… или лесной дриадой… или, хотя бы женой крестьянина, матерью оравы веселых ребятишек, – сказала Калана звездам. — А еще лучше быть женой такого, как Дорлан, и матерью его детей...

Со стороны Дома Общего Братства внезапно послышались далекие голоса. Несколько тревожных криков.

Калана прислушалась. Крики повторились. Похоже, много учеников вышли из дома в Рощу. Это не было запрещено правилами, но прогулки в это время суток все же были делом довольно странным.

– Хм… Может, что-то случилось?…

Как только Калана произнесла эти слова, какое-то темное предчувствие стало разрастаться в ее сознании. Это было предвкушение… надвигающегося страха, боли, неприятностей. Спокойное настроение вмиг развеялось, уступив место тревоге. Калана преподавала ментальные искусства и хорошо знала, что этому ощущению стоит довериться.

Она отошла от окна и вдруг прикрыла грудь руками, словно скрывая ее от чьего– то взгляда. Теперь нагота стала казаться ей неуместной.

– Да… – прошептала она. – что-то случилось.

Шагнув, Калана подобрала и снова надела свое облачение. И вовремя – через несколько секунд в комнате раздался негромкий гул, и в дверном проеме показалась светящаяся сфера.

Золотые лучи залили жилище Каланы. Сфера за пару мгновений выросла до размеров крупной тыквы, а затем стала прозрачной – и в ее толще появилось глядящее на волшебницу суровое лицо.

Это была Олерия, личный помощник Главного Хозяина.

– Леди Калана, – прозвучал отточенный голос. – Дело не терпит отсрочек.

Калана поклонилась.

– Леди Олерия. Я не спала. что-то случилось?

– Да. Сегодня вы вели практическое занятие в группе новичков вместо Дорлана Лаэда. Это правда?

По спине Каланы прошла легкая волна дрожи. Хозяин и его свита никогда не одобряли изменений в расписании. Среди учеников Школы даже был официальный осведомитель, доносящий начальству о самовольных изменениях. И, как назло, этим осведомителем была дочь леди Олерии.

– Это правда? – немного повысив голос, переспросила Олерия.

– Правда, леди Олерия, – сглотнув, призналась Калана.

Взгляд пожилой волшебницы посуровел.

– Немедленно явитесь в покои Хозяина.

– Что случилось?

Олерия помолчала несколько секунд, затем, почти не разжимая губ, произнесла.

– Группа Дорлана вышла из-под контроля. Один ученик убил другого в драке и сбежал из Рощи.

Калана изумленно распахнула глаза.

– Хозяин ждет вас, – сказала Олерия, и в следующую секунду светящаяся сфера погасла.

Несколько минут Калана просто стояла посреди комнаты, не в силах вымолвить ни слова. Вихрь мыслей кружился в ее голове.

«Убийство?… Такая мирная группа… Что же произошло между ними? Насколько нужно сильно поссориться, чтобы дошло дело до… И кто – убийца? Может, Сашер – он самый активный? Или один из братьев– близнецов?»

– Это все из-за Дорлана, – все–таки сказала она пересохшими губами. – Только ради него я согласилась на это занятие…

Калана привела в порядок волосы, разгладила складки одежды и быстрым шагом направилась к выходу.

В самом центре Звездной Рощи было место, куда не могли проникнуть ни ученики, ни даже большинство магов. Огромные старые деревья росли плотной стеной, а их массивные стволы– колонны были погружены в буйный подлесок. Деревья покрывала вечнозеленая листва, а в кустарнике всегда цвели цветы – всеми оттенками радуги. Невидимая магическая сила защищала зеленую стену от прикосновений и вторжений – никто без дозволения не мог проникнуть сквозь нее или переместиться с помощью прямолуча.

Эта живая изгородь окружала просторную территорию, которая четырехконечной звездой указывала на четыре стороны света. Благодаря этой гигантской цветущей звезде, роща и получила свое название.

За зелеными стенами находилась резиденция Главного Хозяина. Еще там размещались особенно ценные реликвии природной магии, Родник Силы, из которого можно было черпать энергию, а также Круг Жизни – место для знаковых собраний и выборов руководства Школы.

Когда Калана подошла к громадному цветущему барьеру на расстояние нескольких шагов, она всем телом почувствовала сопротивление магической защиты. Невидимая вязкая сила опутала ее, не давая приближаться к громадным деревьям.

«Назови свое имя и цель!» – раздался в сознании Каланы шелестящий голос; казалось, это шепчут сами деревья.

– Волшебница Калана из Вилира. Иду в обитель Главного Хозяина по его вызову.

В ответ послышался протяжный шорох, и в ту же секунду зеленые кусты впереди плавно расступились. Незримое препятствие тоже исчезло.

Сквозь проход были видны дрожащие в воздухе светящиеся точки. Их голубоватое свечение напоминало звездный блеск. Мощеная лазурным камнем дорога шла вдоль внутренней стороны изгороди.

«Можешь идти…» – теперь бесплотный голос зазвучал несколько более миролюбиво.

Калана прошла сквозь живой тоннель, и он тотчас же сомкнулся за ней. Насыщенный магией воздух проник в легкие, заставив сердце учащенно забиться. Над головой не было видно неба – на головокружительной высоте кроны древесных исполинов переплетались между собой. Мягкий свет исходил от тысяч волшебных искр, плавающих в воздухе.

Несмотря на то, что Калана преподавала в Школе уже больше пяти лет, это было только ее второе посещение Закрытого Луга. И, как и в первый раз, она ощутила, что словно попала в иной мир – прекрасный и сказочный.

Чувство тревоги, однако, здесь стало еще сильнее.

– Леди Калана, – послышался из ниоткуда властный голос Олерии. – Мы ждем вас в Круге Жизни. Воспользуйтесь перемещением.

Далеко впереди, почти на границе видимости, Калана увидела высокую круговую колоннаду, каждая из колонн которой мерцала особенным оттенком зеленого цвета. В центре круга виднелись несколько стоящих фигур.

Вздохнув, Калана зажмурилась и мысленно произнесла заклятие прямолуча. Ее на секунду пронизал холод – а когда она вновь открыла глаза, то встретилась взглядом с молчащим судилищем.

Главный Хозяин был пожилым человеком, его лицо избороздили глубокие морщины. Белоснежная борода и длинные волосы скрывали большую часть лица, и поэтому самой выразительной чертой его образа были глаза. Их ярко-зеленый цвет был заметен даже в темноте, они источали слабое мерцание – точь-в-точь как колонны Круга Жизни. Массивная фигура Хозяина могла бы принадлежать крестьянину или борцу, и серебристая мантия не могла скрыть его физическую мощь.

Что же до мощи магической, то, говорили, Главному Хозяину подвластны все тайны природы и все ее стихии. В Звездной Роще, согласно преданию, ни одно дуновение, ни одна капля, ни один луч не существовали помимо его воли.

По правую руку от Хозяина стояла леди Олерия – покровительница растений и животных, а также наставник молодых магов-преподавателей. Слева стоял Морент, в ведении которого находились неживые силы природы – воздух, вода и огонь. За их спинами, чуть поодаль стояло еще несколько магов, которых Калана не знала.

– Ты вызвана сюда за то, что нарушила правила, дитя, – глубоким и низким голосом произнес Главный Хозяин. – В нашей Школе недопустимы недосмотр и своеволие. Они ведут к нарушению Гармонии.

– В чем же я виновата, Хозяин? – тихо возразила Калана. – Я провела занятие по всем правилам, в соответствии с программой и…

Олерия и Морент одновременно подняли правые руки, призывая ее замолчать.

– В Круге Жизни право голоса получают только с разрешения Совета Трех, дитя, – Хозяин слегка повысил голос.

Калана замолчала, широко раскрыв глаза от удивления и возмущения.

– Мы обсудили показания юных учеников, которые наблюдали за дракой и жестоким убийством, – сухо произнес Морент. – Все как один свидетельствуют, что разлад был посеян в группе именно после занятия.

– Которое провели вы и Дорлан Лаэд,– добавила Олерия.

– Но это не так! Я… – не выдержала Калана.

Главный Хозяин не пошевелился, но его зеленые глаза вдруг ярко засветились. Калана почувствовала, что теперь не в состоянии сказать ни слова, и даже шевелиться.

– Природа зиждется на правилах, дитя. Если посвященный не уважает правила, он не может быть магом Природы, – гулкий голос Хозяина зазвучал торжественно и громко.

Олерия осуждающим взглядом впилась в Калану.

– Кроме того, нам стало известно… – она помолчала, словно силясь произнести нечто ужасное, – нам стало известно о любовной связи между вами и Дорланом.

– Ты опозорила Школу, дитя, – покачав головой сказал Хозяин.

«Это неправда! Это ложь! кто-то оболгал меня!! Дайте мне оправдаться!!» – Калана отчаянно пыталась закричать эти слова, но могла только беспомощно водить глазами из стороны в сторону.

– В Дорлане Лаэде мы не были уверены с самого начала, – произнес Морент. – И не удивились, что он попытался скрыться от нашего суда. Но от вас, Калана, мы этого не ожидали…

– Мы не можем больше называть тебя нашим товарищем, дитя, – буравя ее зелеными лучами глаз, сказал Хозяин. – Отныне ты не состоишь в рядах Магов Природы.

Калана пошатнулась, словно ее толкнули в грудь. То, что она слышала, было так невероятно, что на мгновение ей показалось, будто это кошмарный сон. Однако ощущения были четки и реальны, и голоса трех руководителей Школы слышались с безжалостной ясностью.

– Мы не можем отпустить вас на волю просто так, – чеканя каждое слово, произнесла Олерия. – Неразумно будет позволить ненадежному человеку использовать могущество магии без нашего контроля.

– Тебе придется сделать выбор, дитя, – ласково произнес Главный Хозяин. – Сделать выбор сейчас. Посмотри налево – и ты расстанешься с жизнью. Посмотри направо – и ты расстанешься со своей волшебной силой.

Его глаза вдруг разгорелись до такой яркости, что их свет затмил для Каланы все остальное. Прикованная к этим двум пылающим зеленью огням, она почувствовала себя ничтожной тварью. «Как это возможно?… – в немом отчаянии подумала она. – Ведь Закон говорит, что лишать жизни можно только если нет иного способа спастись от зла…»

– Налево или направо. Выбирай, дитя. Время пришло.

И Калана одним резким движением глаз скосила взгляд вправо.

Она не увидела ничего – лишь две дуги зеленого огня, призрачным следом перечеркнувшие мир. Но внутри ее головы и всего тела вдруг загорелась жгучая боль.

Тело Каланы поднялось в воздух. Ее руки раскинулись в стороны, от груди и лба метнулись жгуты радужного света, исчезающие в протянутой руке Хозяина. Вместе с этими потоками, исчезала магическая энергия. Калана чувствовала это – как будто из нее уходило дыхание, оставляя ее пустой шелухой.

– Теперь, дитя, ты всего лишь женщина… Возвращаю тебя в людской муравейник; пусть твоя душа сама выберет место, где очутиться…

Гулкий голос отдавался в каждой клетке тела Каланы.

– Школа изгоняет тебя, дитя. Изыди!..

И в следующую секунду ее окутал обычный для прямолуча холод.

Глина смотрела сквозь запыленное оконное стекло на улицу. Ее полузвериное лицо выражало хмурое неудовольствие и усталость. Беседа с Дорланом длилась уже больше часа, и все это время неутомимый волшебник задавал вопросы, на которые обычной гадине-ящерице было бы очень трудно отвечать.

Но Глина теперь не была обычной гадиной, и поэтому приходилось напрягать мозги.

– Кто же такой этот ваш Великий Зверь? – спросил маг. – Как он смог размножить такое количество твоих собратьев? Ведь разумных гадин в мире оставалось так мало…

Глина пожала плечами.

– Я-то Зверя никогда не видела. И никто из знакомых сеструх тоже, По-моему. Ходили слухи, что он огромного роста и глаза у него огненные. А Хамка вообще говорила, что он – дракон…

– А что думаешь ты сама?

– Не знаю даже. Вряд ли это все правда. Чтобы жабу запугать, нужно рассказывать всякую страшную хрень – иначе она в бой не пойдет. Войсками вообще-то заправлял Наместник Зверя – вот его я видела.

– И как он выглядит? – заинтересовался Дорлан.

– Человек в плаще, вроде тебя, – ответила Глина. – Только у него тело все время светится, так что трудно рожу рассмотреть…