Остров Коруэн
– Лицо, – поправил Дорлан.
Гадина равнодушно кивнула.
– Ну да… И он хороший колдун. Боевой колдун. Рассказывали, в рубке на одном из малых островов на него напало человек сто – так он их всех одним взрывом положил на месте.
Взволновано пройдясь по тесной комнате, Дорлан замолчал на некоторое время. Деревянные половицы скрипели под его ногами, и где-то в углу пищала мышь, спрятавшись среди множества пустых кувшинов.
– Я никак не могу взять в толк, – внезапно нарушил молчание маг, – почему Долла и ее сестры позволили себя убить. Ну, пусть Медведей было меньше, и колдуньи не смогли им помочь. Но зачем приносить себя в жертву?! Зачем она отдала свое тело на растерзание? Почему не могла переместиться куда– нибудь в безопасное место?!
Глина усмехнулась.
– Не-так то просто ей было переместиться.
– Почему это?
– Зверь с Наместником потрудились, – объяснила гадина. – Мне одна сеструха, Рага, рассказывала. Она служила рабыней– носильщицей у Наместника и видела, как тот игрался с пойманными голыми ведьмами. Они все в плену оказались после того, как попытались этот ваш… прямолуч что ли… сделать.
Дорлан удивленно поднял брови.
– То есть, ты хочешь сказать, что Зверь изменил законы пространства в Коруэне? И теперь, когда пользуешься там прямолучом, то попадаешь к нему в плен?
– Слушай, я всех этих колдовских заморочек не понимаю, – хрипло отрезала Глина. – Говорю, что слышала – и все.
Маг потряс головой, словно стараясь выбросить из нее назойливые мысли. Затем нерешительно взглянул на ссутулившуюся ящерицу.
– Мне не вполне ясно, что я должен делать со всем этим … – промолвил он. – Тебя привела ко мне воля Доллы, это несомненно. Но что она хочет от меня? Зачем мне знать о судьбе Коруэна?
Глина основательно подумала.
– Не знаю точно… – наконец, сказал он. – Но внутри меня сидит такое чувство, будто ты можешь… изменить все к лучшему. Вернуть Коруэну мир, что ли…
– Я? – изумился Дорлан. – Но как? Что я могу один?
Глина помотала головой и улыбнулась. Улыбка получилась кривая и уродливая, но совсем не злая.
– Что тебе сказать, Дорлан? У меня в голове каша. Трудно понять, когда я говорю от себя, а когда – от этой Доллы. Боюсь – дам тебе какой-то совет, а он окажется простым советом тупого глиняного гада…
– Что я могу один?! – повторил волшебник. – Многотысячная армия и маги-полубоги во главе! Даже если то, что ты говоришь, правда – а я в этом не так уж уверен – то ничего уже не изменить! Даже добраться до Коруэна не так-то…
Он вдруг осекся. Несколько секунд в комнате стояла полная тишина.
– Кстати, как тебе удалось в одиночку доплыть сюда из Коруэна? – в голосе Дорлана прозвучало недоверие.
Глина снова усмехнулась.
– Хороший вопрос. А ответ будет еще лучше. Не помню.
– Не помнишь? Как это?!
– А вот так. Брела по проклятому снежному полю – там, на острове. Мысли в голове жгли, как уголья. Я потеряла сознание – и очнулась здесь, в Танакее, на песчаном берегу. А рядом была большая синяя лодка.
– И это все, что помнишь?
– Да. Знаю еще, что между битвой и моим появлением прошло довольно много времени. С Медведями драка была в конце весны, а сейчас – уже середина лета…
Дорлан смотрел на гадину в упор, чуть прищурив глаза.
– Остров Коруэн – самое труднодоступное место в мире, – тихо сказал он. – Он огражден вечными магическими лабиринтами. Найти их – а тем более пройти через них – не так– то просто. Даже в драконий Круг Вулканов дорогу отыскать проще.
– И что? – Глина пожала плечами. – Это значит, я все вру?
– Либо врешь, либо… либо ты очень могущественный маг.
Внезапно Глина резко дернулась всем телом, взвыла и схватилась за голову. Дорлан мгновенно поднял руку, сложив пальцы в защитном жесте – но гадина не собиралась нападать. Ее лицо скривилось в болезненную гримасу, а глаза… в них снова зажглось то болезненно знакомое выражение, которое так поразило Дорлана в квартале верхоглядов.
– Что с тобой происходит? – онемевшими губами прошептал маг.
Гадина так же резко опустила руки и, выдохнув, посмотрела на него.
– Взгляни на все, что творится вокруг тебя, дорогой Дорлан. Тебе не кажется, что зло растет во всех душах, а весь мир неизлечимо болен?
В грубом голосе Глины вдруг послышались удивительно мягкие, даже мелодичные нотки. Она покачала головой и продолжила:
– Какое еще доказательство тебе нужно, чтобы понять, что Коруэн умирает? Он умирает – и умрет, если не прийти на помощь.
Дорлан смотрел на Глины широко раскрытыми глазами.
– Долла… – прошептал он. – Неужели это ты?
– Нужно прислушаться к поступи судьбы, – сказала гадина. – Только немногие могут ее слышать. Это судьба зовет на остров всех вас.
– Неужели это ты?… – повторил маг, чувствуя, как слезы наворачиваются ему на глаза.
Но Глина опустила голову, и блеск в его глазах потускнел.
– Нет, это не она, – своим обычным голосом произнесла она. – Это я. Просто ее колдовские знания иногда прорываются сквозь мои глиняные мысли. Трудновато им уживаться вместе…
– Что все это значит, Глина? – немного растерянно спросил Дорлан. – Что за зов судьбы? Я не понимаю…
– Придется повспоминать, – ответила гадина. – И пока не вспомнишь, я от тебя не отстану – ведь иначе идеи этой чертовки меня совсем с ума сведут.
Они посмотрели друг на друга – статный волшебник и безобразная сутулая ящерица – и одновременно рассмеялись.
– Да, Долла была еще та выдумщица, – смеясь, выговорил Дорлан. – Хоть вся эта история и странная донельзя, все–таки это на нее похоже.
– Да, повезло мне…
Внезапно их разговор прервался жалобным криком с улицы. Вслед за ним послышался грохот падения каких– то тяжелых вещей.
– Что это? – Глина и Дорлан подбежали к окну.
На мостовой, бессильно распластавшись в ореоле дрожащего воздуха, лежала лицом вниз молодая женщина. Она была одета в длинное серое одеяние, такое же, как у Дорлана. Вокруг нее были разбросаны предметы домашнего обихода – разбитое зеркало, рассевшийся платяной шкаф и намокший в придорожной луже ковер.
– Какая-то ерунда… – все еще ухмыляясь, сказала Глина. – Твои дружки– волшебники похоже часто по этой улице хаживают. Но чтобы все свое барахло с собой таскать…
– Погоди– ка… – Дорлан прильнул к пыльному стеклу, всматриваясь в лежащую женщину. – Неужели?…
Магические потоки вокруг нее стали исчезать; она медленно перекатилась на спину, подставив лицо под тусклый фонарный свет.
– Да это же леди Калана! – вскричал Дорлан.
– Ты ее знаешь? – заинтересовалась Глина.
Не отвечая, волшебник бросился к выходу. Чуть помедлив, гадина последовала за ним.
Оказавшись на улице, они увидели подходящих к лежащей Калане троих горожан. Похоже, ее появление на улице привлекло нескольких Торрских пьяных гуляк.
– Ого-го, посмотрите– ка! – воскликнул дюжий бородач в засаленной холщовой рубахе; державший в руках большую бутылку. Язык у него порядком заплетался. – Кто это такую красотку выгнал из дома? Да еще и с вещами!
Компания дружно загоготала. Калана пыталась приподняться, но могла только бессильно скользить руками по мостовой.
– Наверно, неласковая была с мужем, – смеясь, предположил второй – толстый, с заплывшим лицом и длинными грязными космами. – Не соглашалась, поди. Одета-то в халат какой-то – прям из постели, видно, выкинули.
– А может, она просто гулящая, а? – молодой парень в рваной куртке, снятой явно с чужого плеча, приблизился к Калане и присел на корточки возле ее головы.– Ну, мы таких девок любим, правда, мужики!
– Где…я? – слабо проговорила женщина, переводя взгляд с одного пьяницы на другого.
В ответ все трое снова расхохотались.
– Точно, потаскуха! Даже не помнит, куда ночью ходила! – они сгрудились вокруг бедной Каланы, скрывая ее из вида.
– Эй, вы! – крикнул Дорлан Лаэд, подходя ближе. – Эта женщина со мной!
Пьяницы обернулись и смерили мага взглядами с головы до ног.
– А ты кто такой? Муж ее что ли? – неприязненно проговорил бородач.
– Не ваше дело, – отрезал Дорлан. – Оставьте ее и идите своей дорогой.
– А то что? – с вызовом спросил молодой.
– Вам лучше не знать. Катитесь подобру-поздорову.
Резкий тон мага произвел на компанию гуляк такое же действие, какое красная тряпка оказывает на быка. Позабыв Калану, они стали плечом к плечу и медленно пошли на Дорлана.
– Сейчас ты свою бабскую одежонку в собственном дерьме замажешь, – задушенным голосом пообещал толстяк, сжимая кулаки.
Дорлан не двинулся с места и поднял правую руку, вытянув ее по направлению к противникам. Воздух над его ладонью начал явственно дрожать.
Внезапно, со стороны дома, из которого вышли Дорлан и Глина, послышался хриплый смех гадины. Пьяницы, услышав его, замешкались – оказалось, защитник женщины был не один.
– У него кореш есть! – бородач указал пальцем на темную фигуру Глины.
– Ничего, справимся. Один – переодетый в бабу, второй – урод. Шлюшка наша будет, – заверил молодой.
Глина, однако, не спешила вступать в ссору. Она просто смеялась, стоя у раскрытой двери и смотря на пьяных горожан.
– Знаешь, Дорлан, – наконец, сказала она, отсмеявшись, – зря я, наверное, так переживаю за свою тупость или злобу. Смотрю вот на этих трех красавцев – и вижу точь-в-точь жабьих прыгунов из армии Зверя. Видно, не все люди добрые и честные.
Волшебник, не смотря на Глину, мрачно кивнул.
– Да. Среди людей тоже много гадин…
– Да что мы эту херню слушаем, ребята? Вали их!! – закричал бородач, и все трое бросились на Дорлана с кулаками.
Маг улыбнулся хищной улыбкой. Дрожащий воздух метнулся с его ладони им навстречу и превратился в призрачный вихрь. Раздался громкий гул, словно на улице вдруг разбушевался ураган. Прозрачное завихрение окутало пьяниц и подняло их извивающиеся тела в воздух. Дорлан взмахнул рукой – и через секунду все трое скрылись из виду за крышей одного из домов, уносимые волшебным вихрем.
На улице снова стало тихо.
– Это было неплохо, – подойдя, одобрила Глина. – Совсем как в рассказах про Наместника. И ты еще говоришь, что не можешь ничего сделать для Коруэна?
– Об этом в другой раз, – отмахнулся Дорлан. Он подошел к Калане, опустился на колени и осторожно помог ей усесться на мостовой.
– Дорлан?… – удивленно прошептала Калана. – Ты? Значит… Но как я могла? Я же не знала, где ты…
– Что с тобой, дорогая? Почему ты оказалась здесь? – он нежно поддерживал ее, не давая снова упасть. – И почему ты в таком состоянии? У тебя совсем нет сил!
Калана вдруг беспомощно всхлипнула как маленькая девочка.
– Ох, Дорлан… Я и сама не могу поверить…
– Во что?
Она посмотрела не него полными слез глазами.
– Меня изгнали из Школы. Главный Хозяин отнял у меня волшебную силу.
Дорлан изумленно помотал головой.
– Тебя? Как? За что?!
– В группе, которую я вела вместо тебя, произошла драка, и один ученик убил другого. Хозяин обвинил в этом нас с тобой. И еще… оказывается, они считают меня твоей… любовницей… – сказав это, Калана откинула назад голову и бессильно заплакала.
– Неужели ты не смогла оправдаться? Ведь это же… какая-то бредовая ложь!
– Похоже… они не заботились о правде. Ими двигало что-то другое, – Калана говорила с трудом, глотая слезы. – Дорлан… Тебе лучше скрыться. Они ищут и тебя! Хотят сделать с тобой то же самое…
– Пусть попробуют, – сверкнув глазами, процедил волшебник.
Сзади к ним приблизилась Глина и, увидев, как Дорлан обнимает Калану, многозначительно покачала головой.
– Да, вы точно друг друга знаете.
– Невероятно… – снова пробормотал маг. – Я отказываюсь в это верить. Убийство – в Звездной Роще? Хозяин зачем-то клевещет на своих же магов? Да что с нами всеми происходит?!..
Глина положила руку ему на плечо.
– Похоже, в моей чешуйчатой башке родились правильные мысли. Вернее, это были мысли той колдуньи.
Дорлан обернулся.
– О чем ты?
– Коруэн умирает, – хриплым шепотом сказала Глина. – Вместе правдой в этом мире.
Луна вышла из-за облаков и заливала улицу бледными лучами. Мостовая влажно отсвечивала, словно после дождя. Вдалеке раздались голоса и цоканье копыт. Маленькая черная птица, сорвавшись с крыши, перелетела через улицу и скрылась за кирпичной трубой.
Дорлан оглянулся по сторонам – обычный городской вид ночного Торра в этот момент почему-то стал казаться ему уродливым и неизлечимо больным. Как будто за привычными стенами домов, под камнями брусчатки – и даже в самом воздухе – скрывалась неуловимая, прозрачная, но тем не менее явная проказа.
– Наверное, ты права… – очень тихо сказал Дорлан. – Да…
Он поднялся, бережно держа на руках прильнувшую к нему Калану.
– Кто это? – Калана сьежилась, заметив бандитскую фигуру Глины. – Дорлан? Почему твой спутник выглядит как глиняная гадина?
– Успокойся, дорогая, – маг ласково улыбнулся обессилевшей женщине. – Я тебе все расскажу. Не бойся ее.
Дорлан устремил пристальный взгляд прямо в заплаканные глаза Каланы и шепотом произнес несколько слов заклинания. Сразу же тело молодой женщины перестало дрожать и расслабилась, веки закрылись, и Калана ровно и глубоко задышала.
Тогда маг обернулся к Глине.
– Где ты оставила судно, на котором приплыл из Коруэна?
Ящерица нахмурилась.
– Довольно далеко. На пустом побережье к западу отсюда. где-то полтора-два дня пешего пути. Я, правда, долго бродила по горам и степям, прежде чем дошла до города…
– Найти сможешь?
– Думаю, смогу.
Дорлан решительно кивнул.
– Хорошо. Прямолуч, к сожалению, невозможен для троих сразу. Но я знаю, где достать лошадей. Думаю, доберемся к полудню.
– Так сразу? – удивилась Глина. – Когда ты успел все решить?
Маг хмуро улыбнулся.
– Секунду назад. Да и что тут решать? Теперь у меня в Торре не осталось дел. Да и у Каланы тоже…
Не медля, они пошли по улице в сторону городской окраины. Стороннему прохожему, наверное, они могли бы показаться немного странным семейством горожан – отец несет усталую жену, а нескладный сын бредет рядом.
Возле тусклого фонаря остались лежать обломки мебели и ковер из жилища волшебницы. Они выглядели жалко и печально – однако через пару минут дверь одного из домов осторожно раскрылась, и на безлюдную улицу крадучись вышли мужчина и женщина в ночных рубашках. Не говоря ни слова, они подошли к намокшему ковру, взяли его за разные концы и понесли в дом.
Глава 6
– И все–таки, что бы ты мне не рассказывал, очень многое остается непонятным, – сказала Калана, подставляя лицо теплеющему ветру. Ее вороной иноходец стоял на вершине холма рядом с серым конем Дорлана.
Маг хмыкнул и устало покачал головой.
– Я понимаю ненамного больше твоего, Калана. Но я почему-то верю, что совершаю правильный выбор.
Они только пару минут назад остановили коней – когда увидели вдали морскую гладь, блестящую в солнечных лучах. Уже давно рассвело, и до обрывистых берегов оставалось совсем недалеко, а животные очень устали и нуждались в отдыхе.
Весь остаток ночи и все утро прошли в изнурительной верховой езде. Дорлан сумел одолжить двух коней у старого торговца, живущего на окраине Торра, – тот был обязан магу жизнью еще со времени восстания в Локарке. Животные были не в лучшей форме, да и Калана едва могла держаться в седле, а что касается Глины, то она вообще долгое время опасалась подходить к лошади. Когда, наконец, ее удалось вразумить, гадина уселась позади мага и всю дорогу ехала молча, вцепившись в него обоими руками.
Самому Дорлану пришлось потратить много сил на то, чтобы целительной магией вернуть Калане жизненную энергию. Он выглядел порядком осунувшимся и постаревшим.
– Нас с тобой наверняка ищут волшебники из Рощи, – сказал он. – Думаю, Хозяин уже знает, что ты нашла меня. Наверное, они отпустили тебя только для того, чтобы начать слежку за мной.
Калана недоуменно пожала плечами.
– Я вообще-то не понимаю, как могла переместиться туда, где был ты… не зная, где это место. Это невозможно, насколько я знаю механизм заклинания.
Дорлан задумчиво кивнул.
– Да, вчера случилось много невероятных вещей. И вообще: у меня такое чувство, Калана, что мы попали в историю, где действуют очень могучие силы. Так что не стоит удивляться.
– Я почему-то думала, что с восходом солнца магические способности вернутся ко мне, – вздохнув, призналась Калана. – Но это была глупая надежда. Отныне я – простая женщина, а вовсе не волшебница…
– Я очень сожалею, – Дорлан протянул руку и ласково сжал ее ладонь.
Калана перевела взгляд на блестящее море. Голубое небо простиралось над водой, и до самого горизонта не было ни одного облачка.
– Неужели ты и вправду решил поплыть с этим глиняным монстром неизвестно куда? – снова повернувшись к Дорлану, вдруг спросила Калана.
– Почему же неизвестно? – удивился маг.
Она пожала плечами.
– Я всегда считала, что Коруэн на самом деле не существует. Хотя и слышала, что ты был там…
– Он существует, Калана, – с серьезным видом сказал Дорлан. – И он очень важен. Если там действительно случилось несчастье, то в конечном счете всему миру придется очень туго. Поверь мне…
Молодая женщина растерянно улыбнулась.
– Знаешь… Я вообще-то не была довольна своей судьбой. Как раз перед тем, как меня вызвали к Хозяину, я думала о том, что, возможно, была бы счастливее в образе танакейской крестьянки или вольной кочевницы.
Дорлан удивленно приподнял бровь, но ничего не сказал.
– Может… это мой шанс начать жить обычной жизнью? – продолжала Калана. – Как ты считаешь? Может, мне не стоит ввязываться в авантюру, которую тебе навязывает гадина?
– Решай сама, дорогая, – ответил Дорлан. – Конечно, мне бы хотелось, чтобы ты была рядом. Но там, в Коруэне – если мы и сможем туда попасть – могут ждать опасности, которых я не могу предвидеть.
– Ты думаешь, маги Школы не оставят меня в покое, если я останусь?
Дорлан с сомнением покачал головой.
– Трудно сказать. Я знаю одно – теперь ты беззащитна перед ними. Если они захотят устранить тебя – они это сделают, и никто тебе не поможет. Даже если ты выйдешь замуж за кочевника или наймешься на работу…
– Но зачем им это нужно?
Он задумчиво посмотрел на ломаную линию побережья.
– Здесь прячется какая-то большая ложь… и большое зло. Похоже, мы переходим дорогу чьим– то очень серьезным планам. И мне кажется, все это прямо связано с Коруэном.
Калана недоуменно пожала плечами.
– А причем здесь я?
– Ты дорога мне,– ответил Дорлан. – кому-то известно, что я очень ценю тебя. Поэтому ты – хорошая приманка.
Калана испуганно замолчала. В это время к лошадям подошла Глина, которая несколькими минутами раньше решила размяться и побродить по траве.
– Похоже, я не ошиблась, – сказала она, указывая на виднеющееся море. – Я уже здесь была.
– Уверена? – спросил Дорлан.
– Носом чую. Если гадина тут побывала, то по запаху сразу понятно, – ухмыльнулась Глина.
Калана фыркнула и посмотрела на нее с нескрываемой неприязнью. Заметив это, ящерица перестала улыбаться.
– Слушай, ты, красавица, – сказала она. – Не стоит тебе так кривиться, когда меня видишь. Может я и гадина, но тоже могу обижаться.
– Меня с детства учили сторониться таких, как ты, – сухо сказала Калана.
– И правильно делали. Встреться ты мне пару недель назад – совсем по-другому бы пошел разговор…
Калана сверкнула глазами.
– Если бы я встретила тебя пару недель назад, то твои похождения сразу б закончились! Я бы…
– Но сейчас ничего такого не будет, – перебил их Дорлан. – Думаю, вам лучше примириться друг с другом.
Глина равнодушно пожала плечами.
– Я не против. Теперь-то я добрая…
– Ну что же, тогда – вперед. Садись! – Дорлан указал гадине на место позади себя. С неохотой, Глина забралась на коня, и они неспешной рысью поехали к морю.
Вскоре лошади уже стояли на краю скалистого обрыва. Путникам открылась живописная картина широкой полосы песчаного пляжа, на который лениво наползали искрящиеся в лучах солнца голубые волны.
– Все–таки, в Танакее прекрасная природа, – сказала Калана, глядя на горизонт.
– Природа – самое прекрасное, что есть в этой стране, – хмуро подтвердил Дорлан.
– Смотрите, смотрите! – вдруг воскликнула Глина, выглядывая из-за Дорлана, – вон туда, налево! Видите?!
– Где? – маг повернул голову налево и прищурился.
– Вон она, лодка! На том же месте!
Калана приставила к глазам руку, защищаясь от солнца.
– Да, там вдалеке стоит большая синяя лодка, – подтвердила она. И недоверчиво покосилась на Глину. – Вот только одному вряд ли удалось бы управиться с ней…
– Я ж говорила: не помню, как плыла! – раздраженно сказала гадина. – Может, и был еще кто-то…
– Рядом с лодкой и сейчас есть люди, – присмотревшись, сказал Дорлан. – Их двое.
Действительно, рядом с сине-серебряным корпусом лодки можно было разглядеть две маленькие фигурки.
– А что если они тоже из Коруэна? – взволновалась Глина. – Может, они тоже хотят передать какое-то послание?
– Это может быть ловушкой… – усомнилась Калана.
– Мне кажется, нам пока нечего бояться, – возразил Дорлан. – Нужно подойти поближе и посмотреть, кто они и что замышляют. Лошадей придется оставить здесь – если мы не вернемся, они смогут вернуться назад.
– Создай сферу невидимости вокруг нас, – предложила Калана.
Волшебник кивнул.
– Хорошая идея. Хотя, если у кого-то из тех людей есть магические способности, они нас все равно заметят.
Глина нетерпеливо соскочила с лошади.
– Ну, что стоите? Хватит рассуждать, колдуны! Идем!
Айна еще раз провела рукой по гладкой полированной поверхности судна. Швы были настолько незаметны, что вся лодка казалась совершенно монолитной. Лазурные линии, образующие на носу сложный узор, были слегка выпуклыми; когда пальцы смарагды прикасались к ним, Айна ощущала явное тепло.
– Она как живая, – произнесла она, – оборачиваясь к Родаку. – Эта не просто лодка. Она наполнена какой-то странной энергией.
Парень стоял по пояс в воде возле кормы лодки. Он хотел осмотреть ее рулевой механизм – но, к его великому удивлению, никакого руля у этой лодки вовсе не было. Гладкая и изящно скругленная корма без каких– либо выступающих частей спускалась в воду.
– Это волшебное судно! – воскликнул Родак. – И управляться оно должно волшебной силой.
– Значит, ты сможешь справиться с ним? – с надеждой спросила смарагда. – Ты же учился на волшебника.
– Но я не знаю, что мне делать с ней. Да и никто из магов еще не оценивал мои способности… – признался он.
– Если ты не рассчитывал попасть сюда специально, то, получается, эта лодка притянула нас к себе, – решила Айна. – Правильно?
Родак, подумав, кивнул.
– Да, наверное, так.
– Остается только понять – зачем… – добавила смарагда.
Выйдя на берег, Родак стал возле носа судна рядом с Айной и начал было отряхивать ноги от мокрого песка… но что-то вдруг привлекло его внимание и заставило всмотреться в линию пляжа, что тянулась к северу.
– Айна… – пробормотал он, – к нам что-то приближается.
– Где? – сразу насторожилась смарагда.
– Видишь? – Родак указал рукой на линию побережья. – Воздух дрожит. какой-то призрачный шар катится сюда.
– Я ничего не вижу, – нахмурившись, сказала Айна.
– Как же? Вот он, смотри. Уже близко! – Родак взволнованно схватил ее за плечо, – Это какая-то магия!