Семнадцать Саламандр. Клятый отступник
Вцепившись в него, медленно выпил содержимое, стуча зубами по поверхности. Поставив бокал, опёрся руками о столешницу и склонил голову. Одно дело – противостояние людей и саифов. Другое – противостояние богов! Они сильны и вряд ли слабее наших. Нет… Уже не наших, не моих… Я только что стал предателем в глазах своего бывшего народа. И часть меня невыносимо страдала от этого. Боль поднималась из глубин моего сердца и постепенно затапливала разум.
Я недостоин своего отца…
– Хорошие ментальные установки, – протянул наставник, снова наливая вино в кубок, но на этот раз опустошая его самостоятельно. Его руки заметно подрагивали. А у него-то с чего? – Им понадобится время, чтобы избавить тебя от этого. Тяжко, наверное, жилось? – он обошел столик и аккуратно сжал моё плечо.
– А? – всё, что смог выдать я, на какое-то время выплывая из захлестнувших меня внутренних мыслей или скорее уже криков:
Недостоин!.. Не стоишь и секунды моих усилий!.. Неблагодарный мальчишка!!
– Может, ещё выпьешь? – снова вклинивается в этот гул знакомый голос.
– Пожалуй, не откажусь.
К моменту, как бокал опустел, рядом оказалось большое уютное кресло, в которое я тут же опустился. До чего же паршиво! С таким настроением только вешаться…
– И как мне тебя одного оставлять? Придётся всю ночь сторожить.
В следующий миг я уже сидел на своей кровати, а рядом со мной кто-то стоял. Я поднял мутный взгляд, с трудом узнавая Элерана.
…Саифы – зло!.. Помни! Они чудовища!..
– Давай ложись и постарайся заснуть. Помочь не могу, любое вмешательство в ускорение распада приведёт к большим последствиям. К утру, надеюсь, всё окончательно спадёт…
…Ты должен… должен… убить… убить… их!.. Каждого… помни!..
Не раздеваясь, накрылся одеялом, чтобы он не видел, как к моим глазам подступают слёзы. Я ужасный сын, я не справился, я продался! Понравилась девушка, и я предал! И теперь меня убьют, если я встречусь с отцом…
Ужасно… я ужасен!
Сон шёл ко мне долго, буквально пробиваясь сквозь крики и шум в голове. К моменту, как я окончательно заснул, успел перебрать все известные мне кары, что ждут меня: ждут обязательно и неотвратимо. А потом меня накрыла тьма, неся с собой спокойствие и избавление.
***
Элеран Гридан тар Наир:
То, что ритуал пошёл не по плану, стало ясно, едва моя кровь коснулась губ паренька, а выброса силы от наречения не последовало. Аура Матвея вспыхнула болотно-зелёным, цветом магии, которой их семью наградил бог Риван за убийство Андррия. Я же ощутил резкий отток энергии. Впервые за долгие годы кто-то заставил меня так напрячься. Разом осушив треть резерва!
– Хорошие ментальные установки, – произнёс я, наливая себе вина и делая щедрый глоток. Моя левая рука быстро коснулась небольшой татуировки на затылке.
Главное, чтобы не понял! Главное, чтобы не испугался…
Я успел сказать ещё пару отвлекающих внимание фраз, когда на мой зов откликнулись.
– «Эл?»
– «Мари, я не справлюсь, тут всё очень плохо, подключай Ди».
– «Она пока ничего не видит».
– «У него пятно в груди, моя сила обозначила его. Просто представь масштаб, раз я артефакт прошляпил, и он даже в водах Анарен не активировался!»
– «Понял… – несколько томительных секунд ожидания, и его голос прозвучал снова. – Будет сложно… Доведи его до сна и доставь в Стеклянную долину».
– «Он выживет?» – опять у нашей семьи проблемы при наречении мужчин, я не могу в очередной раз потерять шанс увеличить количество прямых потомков крови Наира. Боги не зря озвучили его имя без приставки тарей, это значит, что они были готовы вложить в него больше, чем в обычных приёмышей.
– «Не уверен», – короткий ответ асар, и он разрывает связь.
Следующие несколько минут слились в одну. Сердце билось ритмичной музыкой, разгоняя панику, я же усиленно старался не показывать лицом, насколько беспокоюсь о происходящем. То, что внутри этой хрени есть передатчик, было понятно даже последнему глупцу. На наше счастье, чтобы их было сложнее обнаружить, они выбрасывали накопленную информацию при активации, убивая при этом носителя, что позволяло вовремя среагировать и уничтожить цель. Артефакт пожирал силу и душу, и именно он сейчас поглотил часть моей энергии. Мне оставалось только молиться, чтобы плетения не расценили это как угрозу и не начали свою работу по передаче данных на принимающий кристалл.
Когда Аскурр отключился, что заняло больше времени, чем ожидалось, я поднял его на руки прямо с одеялом, в которое он завернулся, и запустил телепорт. Уже в полёте ощутил коррекцию точки выхода и почти нос к носу столкнулся с Мариданом. Синие глаза с крестообразными зрачками внимательно осмотрели меня, потом моего сына.
Заметив, что я неосознанно сильнее прижал ребёнка к себе, он недовольно сощурился.
– Не надо ставить под сомнение нашу дружбу, – легко прочёл он мои мысли о самом простом способе решения проблемы. Скинуть в вулкан и забыть… И я не хотел, чтобы эта ночь закончилась именно так. Все участники пророчества лишь приближают конечную цель, а не являются её гарантом, и потому мальчика легко можно было исключить из цепи событий. И даже связь с Мей не спасёт, с них станется договориться с Урр. Прошло слишком мало времени, и это будет легко.
Маридан снова наморщил лоб, силой заставляя меня оборвать размышления и приводя в чувство. Пусть все наши ментальные татуировки и были идентичными, без лазеек, Мари всё равно оставался асар и имел над нами власть.
– Прости, я испугался, – честно признал свою слабость, бегло осматриваясь.
Стеклянная долина искрилась под светом луны. Огромные кристаллы застывшего оплавленного вещества, когда-то бывшего простым песком, формировали фигуры и узоры на многие километры вокруг. Примеси веками применяемой здесь стихийной магии сотворили из них настоящие артефакты.
Все наследники в сборе, сонные и растрёпанные. Чуть в стороне стоит А-Унн-Не, которая мягко придерживала за спину свою семисотлетнюю дочь Ле-Ан-Унн, Четвёртуюиз пророчества. Невысокая девушка с не свойственным уннсеребристым цветом волос, тяжело вдыхает воздух, несколько плетений не дают ей задохнуться. Судя по мокрым волосам, их выдернули прямо из моря. Благо, теплую одежду выдали.
– Нам понадобится чистая кровь богов? – сразу понял я причину, по которой здесь находились принцесса Унн и ансари Эвелин, перешедшая в половинчатую форму ледяной ипостаси. Чтобы иметь возможность ранить себя и получить капли драгоценной божественной эссенции. Я полагал, что нашей, разбавленной, будет достаточно.
– Не хватит нашей, – коротко отозвалась Динади, продолжая вырисовывать пентаграмму когтем прямо на стекле, застывшем после выброса сил одного из Огненных. Сегодня она отказалась от частичной трансформации, и я впервые смог наблюдать её саифские, а не кошачьи уши. С нашей встречи во дворце на прошлой неделе ансари снова успела подрасти.
– Она для артефакта рисует, – Маридан указал мне на свободное пространство.
Разместив Аскурра, я убрал в сторону одеяло и стал расстёгивать рубашку. Глазные яблоки под веками мальчика забегали, но подошедший Аскерий опустился на колени рядом с его головой и коротким движением пальцев погрузил в глубокий сон.
– Он очнётся в процессе, – предупредил ансар, поднимая на меня тяжёлый взгляд. – Я сотру лишнее из памяти.
– Разрешаю, – кивнул, хотя это было простой формальностью, ведь он не спрашивал.
Маридан сел на ноги юноши, Аридий зажал правую руку Аскурра в захвате, я остался держать левую. Связывать его магией было нельзя, на кону стояло слишком многое.
– Асса, надеюсь на вашу помощь! – призвал силы асар, формируя коготь на указательном пальце и начиная осторожно вскрывать грудную клетку.
Под слоем кожи и мышц вместо грудины мы обнаружили белый артефакт, похожий на жука с множеством лапок, частично вросших в рёберные хрящи.
– Он рос вместе с ним… – прошептал Ари, еле сдерживая гнев вперемешку с отвращением.
– И уже «съел» кость грудины, – Маридан медленно осматривал представшее перед ним творение людских магов, используя очень тонкие плетения сканирования. – Чувствую кровь аватаров Иолана, Ривана, Негожи…
– А Негожа тут каким боком? – удивлённо протянул Аскерий, не отрывая рук от головы мальчика и стараясь продлить его сон. – Хотя… плодородие, может быть… и рост объясняет…
– Жаль, исследовать нельзя, – старший наследник внимательно изучал мелкие символы и явно заучивал. Я тоже сосредоточился на знаках, впечатывая их в свою память. Потом сравним.
– Ди?
– Пробуем, – коротко отозвалась она через несколько секунд.
Мой асар и мой друг в тот же миг начал быстро вырезать проказу из тела Аскурра, окружив свою руку чистой плазмой. В тот же миг юноша пришёл в себя и забился в конвульсиях, не сдерживая крик. Его взгляд заметался между нами, он узнал меня, и я познал боль от того ощущения предательства, что сейчас испытывал мальчик.
– Прости, но иначе нельзя, клянусь Анарен, – произнёс, пытаясь хоть немного его успокоить, но он не услышал мои слова. Он сейчас вообще ничего не слышал… Кроме боли, что затопила всё его тело.
Крики били по ушам и становились надрывней. Когти асар словно вгрызались в камень, чувствуя сопротивление. Там, где они застревали, он смещался и рубил здоровые кости и ткани. Я же, вливая силы, усиленно удерживал душу и жизнь парня.
Наконец артефакт был извлечён и брошен в сторону Динади, где вели свою подготовку Эвелин и Ле-Ан-Унн. Часть рисунков были щедро сдобрены кровью Эвиль и Карас, что текла в телах двух принцесс.
– Меняемся! Лина, к Виттэ!
Аридий сорвался с места, перепрыгнув через нас, и, сменив ипостась, вдарил мощным потоком пламени в пентаграмму. Часть протуберанцев, исходящих из его тела, попытались плазменной плёткой щёлкнуть по нам, но мужчина вовремя отозвал их назад. Контроль поражает, он ведь при желании может накрыть одной волной округу километра два в диаметре. Ари здорово продвинулся в умениях!
Обе ансари бегом добрались до нас, Ди указала Эвелин на несколько точек в глубокой ране охрипшего от криков Аскурра. Его освобождённую от захвата руку перехватил Аскерий, второй ладонью продолжая вжимать голову юноши в стекло.
– Сюда по капле.
– Моя нужна? – робко уточнила унн, подходя к нам. Правительница всё также помогала ей идти, придерживая под руку. Слишком юна она была для земной тверди, но что поделать?
– Да, смочи ему губы. Иронично, мы тут все теперь почти кровные родственники… Может, и не зря твердят про Семнадцать Саламандр, а? Поспорим, как быстро он саифом станет?
– Спорить с тобой? – саркастично уточнил её брат.
– Пф, скучные вы… Начинай лечение, Элли. Аскер, да заткни ты его уже, мешает!
Я склонился над заснувшим Аскурром, запуская плетения и останавливая кровотечение. Свою кость грудины заложил как эталон и приступил к воссозданию копии. Ткани начали восстановление, кровь богов действовала как мощный усилитель. В какой-то момент произошёл выброс силы, пошатнувший наших морских гостий. Хотя подозреваю, что Ле-Ан-Унн посильнее меня будет, но на земле ей сейчас стоять не просто, поэтому так и отреагировала. Я же радовался.
Ведь боги наделили нового Наира силой! Он выживет!
– Стоп, – внезапно оборвала все действия Ди и тут же исправилась. – Не тебе, Элеран, спасай своего… сына. Ари, артефакт под защитой, нужно больше времени на плавление, узнали-таки, как мы от этой дряни избавляемся… Лина, морозь! Срочно!.. Нет-нет-нет! Он запускается! На выброс среагировал! Нет!
– Диди, – Маридан, оставшийся без дела и ожидающий развязки, резко развернул племянницу за плечо. – Быстро показала ветви, сейчас не до расшаркиваний. Какие последствия? – он всмотрелся в её глаза и зашипел. – Сейчас же найди мне координаты ближайшего отдаляющегося астероида! Который покидает систему!
Из носа ансари брызнула кровь, мозг не справлялся с ускоренной обработкой линий вероятностей и большим числом объектов.
Асар, явно выхватив нужное из её разума, вытянул руку в сторону ледяной глыбы и сжал кулак. Артефакт с хлопком исчез из нашего мира.
– Успели? – он подхватил ослабшую пророчицу на руки и поцеловал в лоб, делясь силой.
– Не совсем… – слабо отозвалась девушка, теряя сознание.
Глава шестая. Эр или Прикосновение.
Что есть тишина? До этого утра я полагал, что знаю определение этого слова. Что это тихий спокойный вечер, когда никто не беспокоит, и ты можешь спокойно почитать книгу. Или приятное времяпровождение на природе, когда даже легкий шум деревьев совершенно не мешает. Но нет. Тишина – это полное отсутствие чего-либо постороннего в моей голове.
Едва открыв глаза, я сразу понял, что чего-то во мне не хватает, чего-то важного и в то же время абсолютно ненужного настоящему мне. В ушах стоял гул, и я не сразу понял, что это из-за отсутствия каких-либо звуков и чужих мыслей. А когда осознал причину, из моей головы исчез и шум тишины. Так легко… Легко и свободно!
Я был свободен.
От отца. От Империи. От долга.
Но что мне теперь с этим делать?
Я размышлял, лёжа в кровати, и боялся пошевелиться. Элементарно боялся, что это всё сон и вскоре неслышимые другим голоса, которые я не замечал всю жизнь, вернутся и снова начнут свою пытку. Я и не подозревал, как они планомерно уничтожали меня, давили и меняли, склоняя к необходимому им сценарию. Теперь я знал и его, и ужасался. Почему я раньше не понимал, что для отца я не более чем инструмент, простая пешка, которой так легко пожертвовать?
Я задавал себе так много "почему", но ответ был известен: из-за воздействия на разум я не мог до конца осознать многих вещей. Словно натасканная собачка, я шёл к цели, совершенно не разбирая, зачем это нужно мне. И нужно ли?
Короткий звук перелистнувшейся страницы заставил приподнять голову и выбраться из-под одеяла. Он прозвучал для меня как звон колокола. Это последствия, о которых меня предупреждали, или временное явление?
– Частично временное, – произнесённые шепотом слова наставника больно ударили по ушам. – Потом научишься контролировать. Для начала щиты поставь, станет чуть проще. А то почти как младенец.
Щиты?! Я закрыл глаза, проверяя своё состояние. О нет! Все щиты, в том числе и ментальные, которые я привык держать постоянно, слетели!
Напрочь! Словно их и не было никогда! Черти!…
– Без них, пожалуйста, – Элеран оборвал было начавшийся мысленный поток. – Крайне неприятные твари. Люди совершенно не понимают, что, призывая демонов, они истончают грань миров, и однажды достанется всем нам. И людям, и эльфам, и саифам… И даже гномы и унн не спрячутся. А за голову свою не беспокойся, ты теперь мой… сын.
– Приёмный, – пробурчал я, начиная восстановление щитов. Будто подобное что-то меняло… эм, что?! Сын? Не воспитанник?
– И не приёмный. Боги отчётливо назвали твоё полное имя. Аскурр тар Наир. Не тарей. Не единичный случай в истории Хоктис, кстати. Так что придется нам с тобой менять отношение друг к другу.
– Но я не похож на вас, – всё же изволил посмотреть на саифа, сидящего в кресле у окна. Лицо его было уставшим, под глазами тени, на лбу пролегли морщины. Он встретил наш обмен взглядами улыбкой: одухотворённой и немного вымученной.
– Пару моих черт тебе великодушно нарисовали… И даже чуть пошутили сверху. Отметили…
– О чём вы? – моментально слетел я с кровати, направившись к небольшому зеркалу на стене.
Первым, что я заметил, был иной цвет волос. Такого же оттенка, как у…
– Это вы называете шуткой?
– Конечно. Волосы, как у Мей.
– А глаза? – приблизил я нос к стеклу, рассматривая самые обычные круглые чёрные зрачки. Сам цвет глаз стал зелёно-жёлтого цвета с мелкими вкраплениями красного. Моя гетерохромия полностью исчезла.
– Юнакит, – произнёс наставник. Я чуть повернулся в его сторону, молча задавая вопрос. – Это камень. В гостиной на камине стоит пирамидка из этой горной породы.
Как же, помню! Она постоянно привлекала моё внимание.
– Хотите сказать, что я скопировал и её?
– Кто знает, – пожал плечами сай Элеран. – Она тебе нравилась.
– У Нихстранный юмор.
– Согласен. Видел однажды кондитера с сине-красными волосами в тонкую горизонтальную полоску. Долго не мог отойти от шока. Но такие выверты редкость и обычно говорят или об излишней исключительности саифа или о том, что его родители то ли умудрились насолить богам, то ли привели их в восторг.
Делая глубокие вдохи и выдохи, я слушал Элерана и изучал своё лицо. Брови получили излом на кончике, как у наставника, нос приобрёл хищные очертания, так же как и скулы. М-да, теперь я и правда похож на его сына. Паршиво… И как мне с этим жить?
– Долго и порой сложно. Жизнь у Наир непростая. А в остальном что тебе не нравится?
– Не могли бы вы не подслушивать мои мысли?
– Ты сейчас мыслишь так же громко, как слышишь мой голос. Если позволишь, могу наложить свои щиты.
Я кивнул, смирившись с тем, что в подобном состоянии я, скорее всего, не смогу создать даже мало-мальски приличную защиту. Спустя секунду ощутил, как вокруг меня формируются плетения, осторожно погружая тело в безопасный кокон. И даже не удивился, когда перед носом возникли нити управления. Чего я ещё мог ждать? Что он воспользуется случаем и промоет мне мозги? Как мой человеческий отец?
– Учитывая ситуацию, я дам тебе время, чтобы прийти в себя. В таком состоянии развитие твоих способностей будет неэффективным.
Снова кивнул, не в силах выдать и слова. Он прав. Учёба – это последнее, о чём я сейчас мог думать.
Элеран закрыл книгу и с видимым трудом поднялся на ноги. Внутри меня заворочалось беспокойство.
– Сколько я был без сознания? – уж что-то, а выдавать своё волнение мне не хотелось. Подобный вопрос был относительно нейтральным.
– Шесть дней, – ответил наставник, обходя меня и открывая дверь в коридор. Я встретился с ним взглядом и чуть прищурил глаза, сообщая, что столь короткой фразы недостаточно для удовлетворения моего любопытства. Саиф вздохнул и продолжил: – Это было… непросто. Поскольку при создании твоих внушений использовалась кровь аватаров, было необходимо как-то скрыть превращение, а также снизить риски для твоего организма. Так что советую тебе перестать бояться алтаря Анарен и поблагодарить богиню. Хотя бы её для начала. Потом уже и до алтарей остальных доберёмся… как-нибудь.
– Спасибо, – склонил я голову. – Вы бы отдохнули.
– Я бы сначала поел, и тебе не помешало бы.
Уже через пару минут мы, абсолютно не стесняясь друг друга, жадно вгрызались в горячие куски мяса, что всё это время ожидали нас под заклятьями сохранения температур и свежести. В моей голове крутилось обилие вопросов, но я благоразумно молчал, понимая, что мой… хм, не приёмный отец вымотан.
– Если что-то в твоём самочувствии покажется тебе странным, смело буди меня, – напутствовал он перед тем, как скрыться за дверью своей спальни.
Вздохнув, я с минуту постоял на месте, бесцельно рассматривая стену, но потом всё же решился и направился к алтарю Анарен. Не сказал бы, что эти несколько шагов дались мне легко. Помня голоса самых могущественных сущностей мира, я испытывал определённые опасения.
Чёрный камень, алые свечи, небольшая золотая статуя изящной девушки, то ли в платье, то ли обернутая в тонкую воздушную ткань. Несмотря на свою красоту, она вызывала мороз по коже. Сглотнув, я, переступив свою гордость, опустился на одно колено и осторожно коснулся пальцами поверхности камня. Я ожидал, что он будет холодным, но он оказался тёплым, что сразу же пробудило во мне чувство безопасности. Я очень мало общался с матерью, она больше уделяла внимание другим детям, и, на самом деле, не уверен теперь, что мои родители являлись ими на самом деле. Но сейчас, в эти мгновения, я испытывал ощущение, словно оказался дома, в окружении семьи.
– Спасибо, – слова вырвались сами собой. Мне показалось правильным прикоснуться лбом к камню, и я склонил голову. – По-настоящему спасибо… И простите, что не умею возносить молитвы.
– Молитвы придуманы смертными, – прозвучал знакомый женский голос. Именно он спрашивал меня, хочу ли я стать саифом… Именно он назвал моё новое имя. – И нет ничего приятнее для бога, чем услышать зов того, кто прежде никогда не верил. Их зов сильнее, он выбивается из общего гула.
– Простите, – я буквально вцепился пальцами в алтарь, испытывая безмерное волнение. – Я… я…
– Не обещай мне ничего, ты ещё слишком молод для клятв. Но помни, что за тобой долг жизни и свободы…
Мне потребовалось время, чтобы прийти в себя. Со мной говорила асса Анарен? Как мне расценивать её слова? Вплетала ли она в них тайный смысл или просто пришла поддержать? Боги ведь просто так не являются… Хотя, что я знаю о саифских богах? Возможно, мне стоит побывать в библиотеке?
Учитывая, что каких-либо других идей в мою замученную голову не приходило, то стоило прислушаться к голосу разума. Иначе рискую просидеть у алтаря весь день, задаваясь вопросом: «Кто я теперь? Мальчишка, потерявший не только цель и смысл жизни, но и право называться человеком?»
Библиотекой я за эти месяцы пользовался часто, но пока не встречал на полках религиозных книг. Пусть в исторических томах и присутствовало упоминание богов, однако сам текст предполагал наличие у читателя определённой базы, которой у меня не было. В ходе поисков, мне удалось обнаружить небольшую книгу с историями и приключениями божеств, больше напоминавшими сказки. Но и этому я был рад. Вот только Анарен упоминалась в ней всего пару раз. И оставляла впечатление строгой любящей матери, дающей утешение и покой. Это было очень похоже на чувства, что я испытал от короткого разговора с ней, если отбросить в сторону моё невероятное волнение.
Из сказок я узнал, что синие розы ассоциируются в Саифии со смертью. Поэтому их никогда не дарят. Это является пожеланием скорой кончины. Именно поэтому в сказке девушка так испугалась, когда саиф вручил ей охапку синих роз, и сбежала. Хотя, думается мне, что это аллегория, и их любовь просто не выдержала испытаний на грани жизни и смерти. А как иначе расценивать полёты в небесах, чёрные шторма и неподъёмные камни, упоминающиеся в истории? И последовавшая затем встреча с Анарен, где она произносит: «Есть в мире много красоты. Не закрывай глаза, узришь и ты», – это же явное спасение несчастного влюблённого. Получается, богиня, как могла, оттягивала уход из жизни саифов? Хотя, казалось бы, каждая душа должна давать ей силы. Или я заблуждаюсь? Также меня заинтересовала строка: «вместе с жизнью и душой тело покидают силы». Стоило спросить у Элерана, что это значит.
Посмотрев в окно, я выдохнул и поднялся, собираясь вернуться в свою комнату. Книгу я прихватил с собой. Оставив её на столике у кровати, залез в шкаф, снимая с вешалки одежду. Мне явно требовалось хорошенько проветрить мозги.
Зима в горах всё ещё считала себя настоящей хозяйкой. Лишь под защитными куполами стояло лето. Ноги привели меня к вишне, чьи природные часы ускорила Аламей. Дерево вовсю плодоносило. Магическая защита оберегала его от холода, но при этом впускала птиц, чем те бессовестно пользовались, радуясь нежданной кормушке. Меня они совсем не боялись.
Опустившись на зелёную траву, я прислонился к дереву и стал телекинезом подтягивать к себе плоды вишни.
Итак, я саиф. Пусть Элеран и говорил, что трансформация занимает время, но пути назад уже нет. Человеком я не стану, да и как-то пока не хочется. Чувство вины, столь сильно терзавшее меня перед тем, как меня отключило на ритуале, исчезло. Я не был уверен, что мне снова не промыли мозги, но, по крайней мере, от прошлого винегрета я был избавлен. Мой разум всё ещё метался в панике, не понимая, что происходит… И лишь усталость не давала мне носиться из стороны в сторону и искать несуществующие цели.
На носок сапога смело приземлилась птица: самый обычный снегирь. Склонив голову, она проследила за исчезнувшей в моём рту вишенкой и что-то возмущённо прочирикала.
– Здесь всем хватит, – покосился я на ветви. – Но если ты так хочешь, то держи, – и протянул руку с угощением.
Бесстрашный снегирь перелетел на ладонь и склонился к вишне…
– Эй! А ну прекрати прохлаждаться! Быстро к отцу! Он тебя требует!– всплыла в моей голове похожая картина десятилетней давности. Выбитые из рук крошки хлеба, болезненный рывок за плечо и натуральный пинок для ускорения.
Ненавижу!!
Хрупкое тельце завалилось на бок и упало с ладони, так и не выпустив из клюва сладкий плод.
Внутри меня всё похолодело.
Это что только что было? Она что, умерла?
Я несмело коснулся рукой птицы, надеясь, что сейчас она перевернётся, встанет на лапки и уберётся отсюда подальше. Но этого не произошло…