Семнадцать Саламандр. Клятый отступник

– Тебя даже на пару часов нельзя оставить, – голос наставника был тихим и источал смирение. Повернув голову, я устремил на саифа возмущённо-вопросительный взгляд, который, впрочем, практически мгновенно стал извиняющимся.

Мужчина стоял передо мной в одной чёрной пижаме, босиком, с распущенным хвостом и мало походил на ту незыблемую скалу уверенности и силы, в облике которой он всегда представал передо мной. Признаюсь, я испытал чувство стыда за все испытания, что ему пришлось перенести из-за меня.

– Что это было, наставник?! – кивнул я на павшую птицу. – Она едва коснулась моей кожи!

– Называй меня Элераном, а лучше отцом, – попросил он, чуть прикрывая глаза и явно взывая к остаткам своего терпения. – Привыкай, Аскурр, и к имени, и к обращению: нам ещё в свете показываться. А птица… Что ж, теперь никто не усомнится, что ты мой сын… Анерси часто наследуется.

– Анерси?

– Прикосновение Смерти – сила избранной части последователей Анарен. У владеющих ей есть только один путь – путь жреца богини смерти и загробной жизни.

– То есть я теперь буду убивать всё, к чему прикасаюсь?! – вскричал я, подскакивая на ноги.

– Сядь! – сузил глаза этот убийца, явно выпуская ауру своей силы. Тело бросило в дрожь, совсем как тогда, в лесу, в день нашей встречи. Колени под этим взглядом подогнулись, и я осел на землю, прижимаясь спиной к стволу вишни. – Дурь из своей головы выкинь! И прежде чем орать, всегда думай: кому и что высказываешь! Полезный навык. Если бы мы убивали всё, к чему прикасаемся, то ты бы уже давно был мёртв. Эта сила – инструмент, такой же, как меч или шаровая молния. Ты ведь не бросаешься направо и налево заклинаниями только потому, что умеешь их создавать?

– Но… птица?

– Не более чем жертва вспышки твоей ненависти. На её месте мог быть кто угодно… И тебе даже в чём-то повезло: многие в свой первый раз убивают близких.

– Но как же?.. – сказать, что я был шокирован – это значит охватить лишь малую часть испытываемых мной эмоций. Он говорил об этом так легко.

– Не считай меня монстром, – он наклонился, заставив меня испытать очередную волну ужаса. Синие волосы застелились по земле… Элеран протянул руку к птице, провёл над ней пальцами, а потом неожиданно погладил её. – Монстры не могут так…

Крылья встрепенулись.

Мгновение, и снегирь взлетает ввысь, не забыв про подношение, ради которого ему пришлось умереть.

Чудо!..

– Убить легко, всё равно, что разбить хрустальный бокал, а вот вернуть… Даже такая крошечная жизнь требует свою цену. Ты ведь хочешь знать, как это сделать? И как не допустить повторения произошедшего?

– Да, – словно зачарованный, я наблюдал за полётом птицы, осознавая, что некромантия тут совсем ни при чём. Это было что-то на много уровней совершеннее… Прекраснее!

Виски резко сдавило болью… Мои ментальные щиты разорвало мощным потоком информации.

– Не знал, что так можно, – выдавил я, заваливаясь на бок. Кажется, меня переиграли… и предали, а я… я ведь только начал опять верить…

***

Лучи солнца мягко ласкали кожу рук и лица. Над головой щебетали птицы. Изредка раздавался глухой стук падения на землю чего-то маленького, похожего на камушки. Открыв глаза, я медленно принял сидячее положение, ощущая, как сильно затекло тело.

На востоке всходило солнце…

Так! Это что же? Я снова провёл в отключке неизвестно сколько времени?

– Всего лишь чуть меньше суток, – оказалось, что Элеран сидит совсем рядом со мной, но с другой стороны дерева. – Зато я выспался. А ты?

С трудом поднявшись, ковыляя, я обогнул дерево и позволил себе взглядом высказать всё, что я думаю о подобных ночёвках и событиях, им предшествующих.

Наира мой взгляд лишь позабавил. Он, продолжая почёсывать шею птички, разместившейся на его плече, абсолютно спокойно протянул мне вторую. Снегирь доверчиво взглянул на меня, словно чего-то ожидая.

– Убей… Убей и воскреси, – приказным тоном потребовал жрец Анарен. Отшатнувшись, я непонимающе замотал головой. – Прекращай трусить! Без практики ты обязательно когда-нибудь напортачишь.

Представив мёртвое тело Мей, лежащее у моих ног, я передёрнулся, понимая причину его требований. Он прав! Уж лучше птица. Я не могу, да и не хочу, если честно, избегать её прикосновений.

Осторожно провёл пальцами по крылу пташки… и спустил с поводов силу. Наблюдая, как снегирь оседает в ладони саифа, я анализировал лёгкость, с которой мне удалось активировать новую способность. Откуда-то мне уже было известно, что без полной уверенности в необходимости применить дар, анерси не нанесёт вреда. Интересная защита от дурака. А почему в первый раз не срабатывает? Элеран упоминал про вспышку ненависти, получается, что до обучения именно она служит активационным элементом?

Прождав целую минуту, я снова коснулся тела многострадальной птицы и прошептал, словно уже тысячу раз делал это:

– Анарен, услышь и помоги! – это можно было озвучить и мысленно, но мне хотелось ощутить на языке эти слова.

Короткий импульс, и меня переполняет невероятное чувство счастья!

В этот раз я чётко ощутил возвращение снегиря к жизни. Ещё бы, ведь я заметил отток резерва! Словно применил простое заклинание. Но, самое главное, что я понял принцип…

Или вспомнил?

– Аридэ, – произнёс Элеран, – рывок в развитии. На твоё счастье, я приближаюсь к возрасту тех, кто может активировать его. Он довольно болезненный, а с учётом нашего с тобой состояния, побочный эффект был раза в два сильнее. Поскольку альтернативное обучение слишком продолжительно, всех владеющих даром учат контролю с его помощью уже несколько тысячелетий.

– А предупредить? – я слишком мнительный для подобных неожиданностей.

– Пришлось ловить момент твоей готовности к получению знаний. Чтобы уложиться в один Аридэ. Чаще, чем раз в год, его не рекомендуется проводить.

Туманное объяснение, но сойдёт. Ждать год, чтобы выучить неусвоенное, мне не хотелось. Не сказал бы, что был в восторге от полученной силы. Она налагала слишком большую ответственность, в то время как я надеялся, что меня оставят в покое.

– Полагаешь, что на тебя наброшен ошейник? – верно истолковал моё выражение лица… отец. Пора привыкать. Для начала начну говорить так мысленно. Регулярно поправлять себя. А там, глядишь, и вслух смогу произнести.

– А разве нет? Аламей рассказывала, что жрецы Анарен находятся под постоянным контролем.

– Не постоянным, но да, за новенькими послушниками с даром приглядывают вполглаза пророки. Однако здесь позволю тебя успокоить: эту работу доверяют лишь опытным, а они не смотрят каждую минуту нашей жизни. Их дар срабатывает по заданному алгоритму, совсем как охранное плетение, активируясь только в опасные для безопасности граждан моменты. То есть, пока с твоей стороны не исходит угрозы и желаний кого-то убить, ты им попросту безразличен. У них и так забот хватает.

– И когда я должен стать послушником Анарен? – повесил я нос. Это не было катастрофой, но это противное слово «должен»…

– Если ты представляешь себе плотный график молитв и выполнения поручений Старших, то это не так. Наш храм очень сильно отличается от остальных и в статусе послушника можно прожить долгие годы. Никто не будет тебя торопить… И тебе не придётся жить при храме, ты так и останешься со мной.

– Когда? – повторил я вопрос, чувствуя, как успокаиваюсь под воздействием его слов.

– Когда тебе будет удобно. У меня достаточно полномочий для принятия в послушники и проведения посвящения, – на последних словах Элеран уже откровенно улыбался.

– Достаточно, это насколько? – заподозрил я неладное.

Пусть построение фразы и было неверным, смысл саиф понял. Поднявшись и отряхнув ветки, за ночь осыпавшие его пижаму, он отвесил мне неглубокий поклон и представился:

– Элеран Гридан тар Наир, девятьсот девяносто восемь лет, Верховный жрец Анарен, тайный советник асар Маридана Виттэ Саара ард Саламандры, твой отец.

Последнее можно было и не прибавлять, – пронеслась в моей голове мысль. Что ж, теперь многое становилось ясным. В том числе и степень осведомлённости пророков относительно моих задач. Не зря же меня столь резко передали под опеку другого наставника. Возможно, стоит прояснить этот момент.

– То есть меня посчитали существенной проблемой? – мой тон чуть изменился, впрочем, ничего удивительного. Я и раньше знал, что у него высокое положение, но теперь понимал, насколько. Странно, что в исторических книгах о нём особо не пишут. Либо не хотят из-за опалы рода, либо саиф изначально подбирал такие тома в здешнюю библиотеку. Ведь это не единственный дом семьи Наир, где-то же живёт Аламей и её родители? Возможно, там я смогу найти что-то ещё?

– Не гордись этим. Хотя, если бы не посчитали, то ты бы просто умер на ритуале Миерлен ард Тисай, она бы не вытянула тебя. Их семья, пусть и Ард, но им не хватило бы сил и божественных покровителей, а нам пришлось собрать почти всех.

– Нам? – зацепился я за слово.

– Нам, – не стал пояснять… отец. – Один бы я не справился. Ладно, – он легонько стукнул себя ладонями по ногам. – Извини, но мне пора. Мой недельный «отпуск» завершён, пора разгрести накопившиеся дела. Я встроил в твои щиты небольшой усилитель, так что можешь обращаться в любой момент мысленно. Ментальную татуировку будем ставить, когда твои силы стабилизируются, подключим тебя к нашей сети и познакомим со всеми. Ты парень взрослый, найдёшь, чем себя занять. До послезавтра. Тогда и поговорим о посвящении.

Прекрасно… Он уже мою защиту перекраивает! То ли возмутиться, то ли поблагодарить. Пока я думал, мой новый отец благополучно успел слинять. Но не привычной телепортацией, а словно провалившись в тень от дерева. Хм, а я так смогу? Протянул руку, коснувшись затемнённой части дерева, ощутил какое-то родственное притяжение и слабый приток силы. И больше ничего… Видимо, я не понимаю, что с этим делать.

Вернувшись в дом, я перекусил на кухне первым, что попалось под руку. После направился в свою комнату, где обнаружил на столе ещё одну книгу. Ирау а Рен. Законы одной Смерти… или единственной?

Сев в кресло, я откусил кусок от яблока, которое принёс с собой, и погрузился в чтение. Спустя два часа я знал ответы на большую часть своих вопросов. В книге саифов с даром анерси называли посланниками лёгкой смерти. Именно к ним приходили уставшие от жизни саифы и искавшие покоя в чертогах Анарен. И задачей жреца было не только выполнить просьбу, но и попытаться отговорить отчаявшегося от этого шага. Они несли утешение родственникам, готовили тела к кремированию или, реже, к погребению, могли легко лечить раны, как и последователи Шин, а также защищали тленный мир. Не было в Саифии лучших ищеек и телохранителей, чем они. Всё благодаря способности чувствовать и узнавать души.

Преступник не мог спрятаться под личиной или затеряться в глуши. В тандеме с пророками они довели раскрываемость всех дел до совершенства. И этот механизм, отточенный и веками служивший стране, почти никогда не давал сбоя. За это их стоит уважать… и бояться. Всё, как и говорила Мей.

Упоминалось здесь и то, что души запятнанных в преступлении и враги, убитые анерси, уходили в качестве дополнительных сил богине, она их просто перемалывала, выбирая, кого ослабить и отпустить, а кого поглотить без права на перерождение. А вот и тёмная сторона, куда же без неё? Но звучало довольно справедливо.

Вечер я провёл за своим любимым занятием: черчением плетений и их воспроизведением. Отметил лёгкость, с которой у меня стали получаться некоторые заготовки. У меня явно прибавилось сил! Ради интереса вызвал по памяти сферический щит, который раньше получался от случая к случаю, и удивлённо воззрился на окружившую меня тонкую мембрану с синеватым отливом. С первой попытки! И форма почти идеальна, заметил лишь пару недочётов. Я свернул защиту и стал перебирать все известные мне безвредные заклинания. Я помнил просьбу наставника… ох… привычка, о тренировке опасной магии под его присмотром и не собирался нарушать правило этого дома.

Не теперь, когда дом стал и моим.

***

Ле-Ан-Унн:

Мой путь пролегал вдоль тёплого течения. Я любила этот маршрут, он здорово помогал экономить силы. Мне, будучи лишь наполовину унн, непросто давались такие путешествия. Да, я дышала водой, но весь мой облик кричал – ей место на суше! Я была ближе к внешности саифов, чем моих сородичей, и лишь наличие в родителях королевы и бога спасало меня от насмешек. Никто не посмеет сказать мне, что я не гожусь на трон Унн, когда я прихожусь истинной дочерью Карас.

В детстве я спрашивала маму, почему в воспоминаниях, что она мне показывала, все саифы называют моего отца – богиней? Ведь он же мужчина! Не сразу до меня дошёл смысл её слов, что папа имеет два облика, и саифы видят Карас как женщину. Кстати, очень похожую на меня.

Мысли мои волнующими рыбками сновали по разуму, снова и снова возвращая меня к короткой вылазке на материк. Никогда не думала, что мой первый выход на сушу будет таким. Я ожидала, что пройду через ритуал посвящения, как все унн, но и здесь я отличилась.

Обидно даже как-то…

С другой стороны, мы смогли спасти того мальчика! Это грело душу.

А ещё… Ещё моё сердце рвалось назад. Снова почувствовать твердь под ногами, ощутить запахи и краски мира. Исследовать бесконечные земли! И мне было до слёз грустно, что я пока не могу дышать на поверхности.

И сейчас, следуя в божественную пещеру без присмотра матери, я надеялась обрести покой на сердце.

Стражи легко пропустили меня, хотя я заметила в их глазах удивление, что я прибыла одна. Обычно меня всегда сопровождали либо королева, либо старейшины. Они прикоснулись к артефактам на груди, отправляя сообщение, но я уже начала спуск по тоннелю. Теперь за мной могли последовать только те, кому разрешён вход.

У меня есть время…

Короткие метры тьмы, и вокруг начинают мягко светиться синие и зелёные камушки, инкрустированные повсюду. Они, словно маяк, указывали мне путь. Пройдя первый поворот, я поплыла вперёд, с каждым рывком всё ближе различая свет вдали.

Оказавшись в пещере, в очередной раз восхищённо замерла, любуясь представшей картиной. Множество кораллов различных форм и цветов заполняли её. Среди них плавали не менее яркие и красивые рыбки. И лишь один вид кораллов притягивал взгляд… Он серебрился и словно сиял белым изнутри.

Дар Карас. Для нас и саифов.

Скелеты росли тяжело, впитывая магию унн и божественного света, что спускался в пещеру из-под потолка, прямо из входа во вторую пещеру, которая была заполнена водой лишь частично, и где находился светоч Карас, а иногда и он сам в земном облике.

И именно в сторону второй пещеры я спешно поплыла, опасаясь, что скоро меня нагонит мама или старейшины. Замерев у границы перехода, я взмолилась:

– Отец, услышь свою дочь! Даруй мне возможность ходить по суше. Молю тебя, Карас!

– Ты решила огорчить свою мать и покинуть её? – спросил меня голос, и впереди я различила еле заметный силуэт, словно сотканный из воды, но чуть темнее по цвету.

– Я чувствую, что должна быть там! Я верю своему сердцу, отец!

– Ты хочешь обойти правила Унн, моих детей?

– Я… – захлебнулась словами, чуть отклоняясь назад. Он прав, я считала себя выше остальных, но ведь все унн – дети божества воды…

– Сомневаешься? – силуэт стал размываться… Он хотел уйти.

Я закрыла глаза, справляясь с эмоциями и мыслями.

– Пожалуйста, Карас, я справлюсь. Я не буду кичиться своим происхождением! Я не подведу и не посрамлю тебя! Клянусь!

Перед моим лицом сформировалась белая рука, а следом за ней начал проявляться земной облик бога. Протянув ладонь, я осторожно прикоснулась к его пальцам… А Он потянул меня в сторону второй пещеры, где сиял свет.

Но… Но там же… там же есть воздушный карман…

– Не ты ли только что просила меня об этом? – чуть насмешливо улыбнулись синие глаза с серебряными зрачками.

– Я верю вам и всегда буду верить, – ответила, продолжая свой путь и опираясь о поддерживающую руку.

Вот мои ноги коснулись дна пещеры, дальше уже плыть не было возможности. А потому я медленно встала, продолжая смотреть в лицо Карас, запоминая каждую его черточку, эту мудрую улыбку и россыпь серебряных родинок на белом лице. Он так редко проводил со мной время.

Первый вдох дался тяжело, воздух словно обжёг лёгкие. Я хотела закашлять, но, увидев, как строго сощурились глаза бога, подавила этот порыв.

Отец взял меня за вторую руку, и от его ладоней по моей белой коже заструились серебряные нити, формируя причудливые рисунки. Они переплетались, вились и словно записывали что-то на неизвестном для меня языке.

Мой второй вдох вышел на удивление проще. А когда линии добрались до моей шеи и поднялись к вискам, я уже успела сделать больше десятка вдохов и выдохов.

Это было… было упоительным!

– Когда узоры станут золотыми, у тебя будут сутки, чтобы вернуться в море, – предупредил Карас. – В ближайшие три сотни лет не пренебрегай моим советом! Ты ещё слаба, Леан.

– Хорошо, отец, – прошептала, опускаясь на колени. Кажется, так благодарят богов на суше. – Благодарю за доверие.

Он какое-то время продолжал сжимать мои руки, а потом рывком заставил подняться и крепко обнял. Я ощутила запах его волос и закопалась носом в локоны, стараясь запомнить этот аромат. Мы ещё никогда не встречались с ним на суше. Говорят, запахи можно сохранять и наносить их на своё тело или вещи. Я бы не отказалась от такой возможности.

Я так скучала… Так скучала по нему!

– Больше никогда не смей стоять на коленях. Запомнила?

– Да, – всхлипнула я, осознавая, что он разрывает объятия. Кто я и кто Он?

– Не грусти, моя принцесса, – отец оставил поцелуй на моём лбу и начал испаряться в пространстве, – ты можешь приходить сюда почаще. Я разрешаю…

Когда спустя десяток минут из воды показалась взволнованная голова мамы, я всё также продолжала стоять под ярким белым шаром и шептать:

– Спасибо… спасибо, отец, спасибо…

Наконец-то две моих мечты исполнились! В один день!

И ничто более не способно меня остановить, ведь теперь все дороги передо мной были открыты!

***

Элеран вернулся через два дня, как и обещал. Это время я потратил на восстановление своего самочувствия, то есть много ел, магичил, гулял на свежем воздухе и спал. Наир зашёл в столовую, когда я обедал, и чуть улыбнулся тому, что я по привычке приготовил ему порцию и приборы.

– Доброго дня, Аскурр, как дела?

– Более-менее, а у вас?

– Продуктивно, решил несколько проблем в храме, обсудил с асар тебя, уладил вопрос с документами. Тебя внесли в древо Наир задним числом.

– Ммм, благодарю, но кто тогда моя мать?

– Шиарис Катрея ард Хэрди, внучка первого советника Экслара, младшая сестра пророка Данэрия. Как-нибудь познакомлю. Вы не особо общались, это никого не удивит. Среди Ард есть, скажем так, «договорные» дети без брака и обязательств. Это не поощряется, но и не осуждается. Сейчас таких случаев больше, все скрывают от большинства населения приёмных гетерохромных детей.

Мой новый отец прошёл к столу и сел во главе его, смахнул заклятье стазиза, чуть склонился, вдыхая запах стейков и тушеных овощей. Я не самый лучший кулинар, так что мои блюда очень часто повторялись, но Элеран ни разу не озвучивал своих претензий.

– Вы снова упомянули себя в качестве Ард, – заметил я.

– Так и есть, приставка не прибавляет сил семье, если их не было изначально. Все это знают, с нашего проступка минуло пока немного времени, чтобы титул к нам вернулся. И мы не единственные, получившие показательную порку. Историй хватает, те же ард Каис вернули себе приставку около двух тысячелетий назад и почти столько же были Тар.

– А они что сделали?

– Траванули случайно гостей на своём званом вечере, в числе которых был один из наследников асар Ароитиса, деда нынешнего короля. Неправильно приготовили экзотическую рыбу… Несколько саифов умерло, и Саламандра в их числе. Ни одна проверка не показала, что был злой умысел, но на всякий случай семью наказали.

Что ж, стало чуть яснее. Хотя не думаю, что кто-то накосячил сильнее, чем Наир. После обеда, с моего молчаливого согласия, мы направились к алтарю Анарен, где приёмный отец, положив руку на моё плечо, неожиданно потянул меня в темноту теней за камнем. Мы прошли сквозь стену, как сквозь туман, и очутились в большой пещере, погруженной в сияющий полумрак. Повсюду я видел цветущие синие розы, источающие мягкий свет. Он отражался от множества прозрачных кристалликов, растущих прямо из камней. Но я не мог сказать, что вокруг было светло.

Мы устремились по дорожке из мелкого серого камня к озеру в центре пещеры. Я испытывал небывалый подъём духа и предвкушение. Словно меня ждала встреча с другом, с которым я не виделся целые годы. Даже без подсказки Элерана я направился дальше, стоило водам коснуться моей домашней обуви. Мне не было ни холодно, ни жарко. Когда глубина достигла талии, я остановился и медленно повернулся, касаясь руками поверхности воды.

Саиф тоже находился в озере, но, в отличие от меня, остановился, когда глубина стала ему по колено. Он глубоко вдохнул, закрыл глаза и зашептал молитву. Я же старался прислушиваться к словам, выхватывая отдельные фразы. Он обращался к богине и просил принять меня под её покровительство. Поручался перед ней за меня и мои будущие поступки. Обещал направлять мой путь и обучать всему, что знает. А потом посмотрел в мои глаза и спросил:

– Готов ли ты следовать пути Анарен, защищать мир живых и мир мёртвых?

– Готов, – ответил я, ощущая, как странная вода начинает становиться теплее.

– Обещаешь ли применять свой дар лишь во благо?

– Обещаю, – хороший вопрос, и я был рад дать на него ответ.

– Клянёшься ли выполнять приказы Анарен, Верховного жреца и его голосов в лице Кругов: Первого, Второго и Третьего?

Я замер, испытывая противоречивые чувства. Эйфория схлынула, и сейчас я понимал, что должен довериться принимающему меня храму и богу. Слепо верить в то, что всё, о чём они попросят, будет лишь на благо, как было указано во второй части моей клятвы. Что я не начну испытывать сомнений и посвящу свою жизнь, совесть и честь тем, кто будет порой решать за меня, как мне поступать.

Верховный жрец терпеливо ждал моего ответа, а я тянул, вспоминая всё, что пережил, попав в Саифию. Взвешивал каждое произнесённое слово, каждый их жест и поступок… Каждую прочитанную книгу. Я не мог ошибиться! Не мог загнать себя в добровольные кандалы. Когда только-только выбрался из облика осла, идущего за морковкой. Сбежавшего от собственной семьи, превратившей меня в оружие. Кто поклянётся, что Наир не такие же?

Я посмотрел в глаза Верховного жреца. Теперь он мой отец. Моя кровь, моё тело, мои мысли будут меняться каждый день, пока я не стану частью его рода. Я владею его даром… даром, который не оставляет выбора. Или послушание Анарен, или… очевидно, смерть…

Тем не менее, он ждал и ранее не показал ни словом, ни взглядом, насколько его беспокоит то, что я могу отказаться. Сейчас я видел это волнение, тщательно скрываемое. Он не хотел другого исхода… Но был к нему готов.

Я же… я слишком любил жизнь… И одну…

– Клянусь, – произнёс я, обрывая мысль, опасаясь, что он услышит.

– Принимаю твою клятву и клянусь Анарен и Урр, что тебе не придётся жалеть о своём решении.

А пораньше нельзя было? Я тут страдал вообще-то?

– Нельзя, – улыбнулся Элеран. Всё же читает! – Это послушник приходит в Храм. Только так клятва становится настоящей. Когда ты понимаешь, насколько высоки ставки.

Что ж, справедливо…

Но, боги-свидетели, почему это место кажется мне таким родным и знакомым? Словно я уже бывал здесь?

Улыбка саифа подсказала мне, что ответы на эти вопросы мне ещё предстоит найти.

И найти самостоятельно.