Мир номер 13

– Надеюсь он не помрёт, а то я напрасно мыл ему жопу, – Кайн в обычной манере прокомментировал происходящее.

Дженис не смогла удержаться и прыснула.

– Надеюсь однажды я смогу вычеркнуть из головы это видение, – буркнул Бэйл и ткнул пальцем в брата, – он меня облил специально, чтобы я тоже участвовал.

– Ну, ты должен был знать, что этим всё закончится, – развёл руки Кайн.

Лэйша, хотя и выглядела слегка раздражённой, тоже готова была засмеяться с их диалога, но держала себя в руках, видимо, чтобы не дать понять Кайну, что она его простила.

– Почему вообще его оставили тут одного? – Дженис резко сменила тему и веселье тут же прекратилось, – почему его не лечили, не кормили, как меня?

– Ну, многие пытались, но он просто не подпускал никого к себе, а Мила решила, что он перебесится, видимо, – Кайн присел на кровать, где ещё недавно лежала Дженис, – он тут такой разгром устроил, что его тоже думали усыпить навечно вместе с тобой.

– Просто за то, что ему плохо?

– Дженис, в нашем мире нет времени на сантименты и сюсюканье, – Бэйл отвечал раздражённее обычного, – ты либо приносишь пользу и живёшь, либо выкручиваешься сам. В нашей Максиме ещё довольно гуманно подошли к решению подобных проблем, – тут он резко замолчал, увидев выражение лица Дженис.

– И как обычно подходят к решению проблем в других Максимах?

– Догадайся, – мрачно ответил девушке уже Кайн.

Дженис замолчала. Да, конечно, тут нет места для слабости. Девушка сама себя корила за глупые вопросы. Хоть она и не жила в Максимах до этого, но слышала о них только хорошее. Все живущие в Разоре считали любую Максиму настоящим раем. Поэтому некоторые заблуждения по поводу реальной жизни в Максиме у девушки имелись. Хотя любая жизнь после выживания в Разоре покажется раем, ведь в Максиме ты хотя бы можешь спать без опаски, что ночью тебя кто-нибудь убьёт. Хотя кто знает, какие правила в других Максимах.

– Знаю одну Максиму, где царит военная диктатура или даже не знаю, как это назвать, – Кайн продолжил тему, – я там пробыл неделю, и эта неделя была хуже месяца жизни в Разоре.

Никто ему не ответил, но все заинтересованно слушали. Кайн увидел интерес и добавил:

– Ничего особенного, конечно, но они каждый день привозили новых «рекрутов», как они говорили, из Разора, так как слишком многих убивали за несоблюдение правил. Конечно, с суперполезными силами сверхстранных просто отправляли на пытки, где их морально ломали, чтобы подчинить себе, а остальных за любое неповиновение или неправильное с их точки зрения поведение, заживо сжигали.

Дженис удивлённо на него посмотрела.

– Да, не ты одна с силами огня, у них там глава Максимы огненный, – Кайн усмехнулся, – он не знал, что я шпион, конечно, а то я бы сгорел в первый же день, он думал я обычный потерянный мальчишка и хотел, чтобы я был в его личной охране, так я ему понравился, – на этих словах Кайна передёрнуло от отвращения, – мне было лет двадцать и у меня было задание узнать эту Максиму получше, так как она ближайшая к нам. В итоге я еле выжил, удирая оттуда.

– Я думала твоё задание было тусить с каннибалами, – Дженис удивил этот рассказ, теперь ей хотелось узнать побольше, – я думала ты только этим и занимался.

– Нет конечно, я не постоянно был в их рядах, – Кайн беспечно повертел в руках выпадающий локон и улыбнулся, видимо ему был приятен интерес к его историям, – когда я нейтрализовывал тем или иным образом банду, мне давали новое задание и не всегда это был поиск новых каннибалов.

Дженис хотела узнать больше про ту Максиму, о которой говорил Кайн, но тут Сэл издал какой-то нечленораздельный звук, и все повернулись к нему.

Лэйша активно водила зелёным светом вдоль его тела и кажется это привело к результату: парень открыл глаза и попытался что-то сказать.

Бэйл, раньше всех поняв, из-за чего произошла заминка, протянул ему воду, которую видимо сам собирался пить. Так как Сэл не смог самостоятельно поднять руку, то Бэйлу пришлось терпеливо поить его из бутылки. Кайна, кажется, обрадовала эта картина и он довольно хмыкнул, на что Бэйл одарил его убийственным взглядом, видимо послав какую-то негативную энергию, так как Кайн недовольно поморщился.

– Сэл? – Дженис подскочила к другу, – ты как, живой?

– Пока не уверен, – голос у парня был очень тихий и слабый, – если только я не умер и сейчас всё это происходит у меня в голове.

– Так легко ты не отделаешься, – разозлилась Дженис, она не привыкла видеть Сэла в таком раздрае и теперь хотела хорошенько его встряхнуть, – ты обещал ответить на все мои вопросы, а теперь решил с жизнью счёты свети? Чёрта с два я тебе дам легко умереть.

Сэл посмотрел Дженис прямо в глаза. Она поняла, что он читает её мысли, но решила ему позволить это сделать в этот раз, так как объяснять всё по второму кругу она, пожалуй, не смогла бы. Ей казалось, что она бесконечно долго смотрела в его разноцветные глаза, которые похоже она первый раз внимательно рассмотрела: один был ярко-голубым, а второй светло-коричневым. Оба оттенка были красивы по отдельности, но вместе на одном лице, смотрелись странно. Хотя Дженис поняла, что была не права, когда говорила, что глаза у парня косят. Просто из-за неестественности в сочетании двух цветов ей так казалось. Благодаря лечению Лэйши, Сэл начал выглядеть гораздо лучше и больше стал похож на себя обычного. Вернулись даже веснушки, которые до этого сливались с бледностью лица. Но вот непривычная щетина и непричёсанные как обычно рыжие волосы Сэла казались слишком нетипичными для него.

– Она приходит во снах? – ошарашенно спросил Сэл, – как такое возможно?

– Ну это же ты у нас тут умненький, вот и объясни, – Кайн тоже подошёл поближе, – как мёртвая девчонка может забираться в сны, да и ещё и выводить из медикаментозной, по сути, комы, в которой была Дженис.

Сэл посмотрел на Кайна и нахмурился. Похоже, его мысли он тоже читал, что Кайну совершенно не понравилось. Да и Сэлу увиденное тоже явно не пришлось по вкусу – в какой-то момент он сморщился.

– Если будешь ещё дольше копаться у меня в голове, ещё и не такое нафантазирую, – самодовольно сказал Кайн.

– Я просто хочу понять, что я пропустил, а ты не помогаешь, – к Сэлу начала возвращаться его уверенность, – я не должен спрашивать твоего разрешения на чтение мыслей, ты младше меня по рангу.

Кайна эта фраза совершенно не задела.

– Как ты мог уже увидеть у меня в голове, то ранги для нас теперь нихренашеньки не значат, так как мы самовольно пошли против Милы, то мы больше не у неё на службе, – Кайн издевательски ухмыльнулся, – к тому же, после нашего такого близкого общения в душе, ты должен забыть о глупых нюансах, и нет, ты, конечно можешь продолжить служить ей верой и правдой, как послушный питомец, я тебя в этом ограничивать не буду.

Сэл, кажется, ненадолго задумался. Поднял взгляд и снова посмотрел на Дженис.

– Прости меня, я виноват слишком во многом и сомневаюсь, что ты когда-нибудь сможешь назвать меня другом, – Сэл запнулся.

Кайн закатил глаза.

– Я просто хочу сказать, что отвечу на все твои вопросы.

– Ты точно в состоянии это сделать? Не откинешься? – Дженис с ироничным скепсисом на него посмотрела.

Сэл слабо улыбнулся.

– Если ты пообещаешь, что не будешь загораться на каждом моём ответе, то, наверное, выдержу, а потом можешь убить, если сильно захочется.

Лэйша предостерегающе посмотрела на Дженис как бы говоря «будь спокойна, он слаб, не навреди».

Дженис глубоко вздохнула и начала свой «допрос»:

– Почему меня так сильно ненавидят Лира и Мила?

Сэл, очевидно, растерялся. Он видимо ожидал, что разговор сначала пойдёт о других вещах. А на этот вопрос он не горел желанием отвечать. Но поняв, что деваться некуда, начал рассказ:

– Ты этого не помнишь, – Сэл не спрашивал, он утверждал, – ты была ребёнком, ты была напугана и твоей вины в этом нет, но на подкорке Милы это отпечаталось навсегда и всегда будет её преследовать.

– Ближе к теме, – Дженис присела на край кровати к Сэлу и нетерпеливо взмахнула руками, – давай без пространных описаний, неужели все вдруг забыли, что я эту херню терпеть не могу?

Сэл замолчал и несколько минут не решался продолжить. Никто его не торопил, даже Дженис, она сама чувствовала, что Сэл скажет что-то важное и ужасное для неё, и сама хотела оттянуть этот момент знания, но желание получить всю информацию было сильнее. Кажется, Сэл хотел бы пойти на всё что угодно, чтобы ему не пришлось произносить следующие слова:

– Силы к Лире пришли неожиданно, и она испугалась, в четыре года это нормально, но она не знала, как действовать, никто не может предугадать заранее какая сила у тебя будет. Мила отошла буквально на несколько минут, но Лира успела применить к тебе свою силу. Ты не могла себя контролировать, ты не знала, что у тебя есть защитная реакция, ты сама была ребёнком, которого застигла врасплох резкая пытка от сестры.

Сэл снова замолчал, и комната погрузилась в неестественную тишину. Даже Лэйша перестала лечить Сэла, так внимательно слушала каждое слово. Дженис же будто окаменела. Она ощутила, что память начинает рисовать исчезнувшие, казалось, навсегда картинки и чувства, она словно пережила ещё раз тот момент: как её руки и ноги будто заледенели и перестали её слушаться, как всё тело буквально выворачивало в неестественную позицию, как ей было страшно и больно и что никого не было рядом, чтобы помочь. Она уже понимала, что будет дальше, но память не хотела показывать ей тот недостающий отрывок с продолжением, за неё это сделал Сэл:

– Ты почти убила Лиру, похоже, она уже успела перешагнуть за грань жизни. Кошмары, мешающие ей жить – это лишь зов с той стороны, где она должна была оказаться уже давно.

Дженис не заметила, что по её лицу текут слёзы. Она сидела, ошарашенно глядя в пространство перед собой, не видя ничего и никого. «Я действительно чудовище, – успела подумать Дженис»

– Ты не чудовище, – тут же ответил ей Сэл. Дженис безэмоционально посмотрела на него. Она не могла ничего сказать, ничего ответить, и никто не мог, поэтому какое-то время они сидели в тишине.

– Вина лежит полностью на Миле, но она отказалась её признавать, что тогда, что сейчас, – резко отчеканил Сэл, – она определённо ужасная мать и человек. То, что она сделала с тобой – несправедливо, – Сэл серьёзно посмотрел на Дженис, – ты не должна считать себя чудовищем. Если сама в это поверишь, то однажды ты им и станешь.

Дженис почти не слышала его. Весь мир у неё только что перевернулся. Она всегда считала своих родных абсолютным злом, не потрудившись подумать о причинах их поступков. Прожив долгое время в Разоре, она приняла тот факт, что некоторые люди просто злые. У них нет мотива или оправданий, они делают зло, потому что могут и хотят. И причисляла мать и сестру к таким же бесчувственным злодеям. Оказывается, злодеями их сделала она сама. Погрузившись в свои депрессивные мысли Дженис не заметила, как к ней поближе подошёл Кайн, но, когда он положил руку ей на плечо, она вздрогнула и повернулась к нему.

– Добро пожаловать в клуб непонятых злодеев, – широко улыбнулся парень и сейчас его улыбка казалась не такой жуткой, – эх, был бы здесь алко, я б с удовольствием напился. Но чего не хватает при жизни в Максиме – это свободы.

Дженис пыталась осознать, что он сейчас сказал, но мозг отказывался работать в нормальном режиме.

– Я не смогу теперь с ними разговаривать и смотреть им в глаза, – прошептала Дженис, не глядя ни на кого.

Она бы так и смотрела в пустоту невидящим взором, если бы не вмешался Бэйл:

– Дженис, об этой истории с Лирой было известно всем в Максиме…ну… – Бэйл покосился на Сэла и тот едва видно ему кивнул, – точнее, она просто рассказывала, что ты нападала даже на маленькую сестру, но было описано так, что ты это делала по собственной воле, что тебе это нравилось…

– Бэйл хочет сказать, что все верили в версию тебя-психопатки, которая уже в детском возрасте была склонна к насилию, а это совершенно не так, – грозно посмотрев на Бэйла вставила Лэйша, – то, что говорит Сэл – меняет дело, потому что подобные несчастные случаи – увы, норма при первом проявлении способностей. Тут действительно вина полностью лежит на Миле, – Лэйша кажется была разочарована, – поверить не могу, что она смогла бросить собственного ребёнка в Разоре после такого. Тем более лишь через год после начала…

Дженис не знала, что сказать. Она какое-то время не могла вдохнуть, так сильно на неё надавили эмоции и видимо организм попытался не дать им выйти наружу таким образом.

– В общем, если ты думаешь, что теперь мы резко передумаем и кинем тебя, то ты ошиблась, – заключил Кайн, – мы уже приняли факт того, что ты хоть и с прибабахом, но адекватная, насколько это возможно после жизни в Разоре.

Все согласно кивнули и Дженис наконец почувствовала, что по щекам текут слёзы, которые она не замечала до этого. Она резко отвернулась от своих товарищей и спешно вытерла щёки.

Сэл благоразумно не стал продолжать тему и сказал:

– Готов ответить на другие интересующие вопросы…

– У меня, у меня есть вопросик, – Кайн присел к Сэлу, от чего тот слегка поморщился, – как это ты так быстренько пришёл в норму? Всем казалось, что кукушка у тебя слетела окончательно, а вот он ты, раздаешь ответы, советы и кажешься вполне адекватным человеком.

– В очередной раз напоминаю, что умею читать мысли, – Сэл казался раздражённым, – так что некоторые мысли хотя бы иногда тебе стоит держать при себе.

– И не подумаю, это твои проблемы, – хохотнул Кайн, – на вопрос ты так и не ответил.

Сэл задумался буквально на секунду.

– Видимо это какая-то часть моей силы: я запоминаю стиль мыслей тех, с кем часто и много общаюсь – как только я увидел Дженис и её мысли, я понял, что я теперь в реальности и всё будто вернулось, откатилось до нормальности.

– Ну, получается не зря мы думали, что Дженис тебе поможет, правда для этого ей не пришлось ничего особо делать, только личиком посветить, – под конец предложения Кайн зазевал.

– Всё, хватит на сегодня расспросов, – внезапно сказала Лэйша, снова начав проводить руками над Сэлом, – тебе надо отдыхать, есть и пить, – уже обращаясь к Сэлу добавила целительница, – Дженис пусть остается пока здесь, а у вас наверняка есть и другие дела в Максиме, – многозначительно посмотрев на Кайна и Бэйла закончила девушка.

– Действительно есть дела, – вскочил с кровати Кайн от чего Сэл снова поморщился, – есть в Максиме те, кому вы точно доверяете?

– Дрэг, – сказал Сэл, – такой парнишка примерно моего роста, но возраста Дженис. Карие глаза, тёмно-коричневые волосы по плечи…

– Какая у него сила лучше скажи, – закатил глаза Кайн, – я его могу просто учуять.

– Он неодушевлённые предметы умеет копировать, но не все…

– Этого хватит, – Кайн повернулся к Дженис, – у тебя есть такие люди?

– Однозначно нет, – быстро ответила девушка, стараясь не думать о Трине. Опять.

– Что ж, тогда мы пойдём делать дела, – Кайн поправил свою причёску и направился к выходу, – покеда, сильно не шумите.

– До встречи, – пробормотал Бэйл и ушёл.

Когда дверь за братьями закрылась, Дженис снова повернулась к Сэлу, но сейчас глаза у него были закрыты. Лэйша опять предостерегающе посмотрела на девушку. Дженис кивнула ей, сама не до конца понимая, что имела в виду под этим кивком, и слегка дотронулась до руки друга.

Сэл открыл глаза и снова пронзительно посмотрел на девушку.

Лэйша, кажется, что-то поняла и встав, сказала:

– Пять минут ты без моего лечения продержишься, – она ухмыльнулась, подмигнула растерявшейся Дженис и вышла.

– Дженис, ты простишь меня?

– Тебя не за что прощать, – Дженис поняла, что её лукавство Сэл тут же считал, – ладно, есть за что, но я справлюсь, не переживай.

Сэл слегка улыбнулся.

– Ты как будто даже думать начала иначе…это Трина на тебя так повлияла, – Сэл не спрашивал, а утверждал, – теперь многое изменится.

– Что, например?

– Например я больше не смогу делать вид, что не влюблён в тебя, и ты не сможешь игнорировать тот факт, что я тебе тоже нравлюсь.

Дженис от такого откровения аж подскочила. Она поняла, что Сэл прочитал у неё в голове все мысли, включая и те, которые время от времени посещали её разум. Например, иногда она задумывалась о спокойной жизни, мечтала, что будет жить свободной от всего и всех. Почти от всех. Такую жизнь она представляла рядом с Сэлом, но если раньше она думала об этом в ключе товарищества и взаимоподдержки, то за последний месяц это начало обращаться в романтичную форму. Внезапно осознав, что и сейчас Сэл считывает её мысли она покраснела, но сдержала свой порыв закрыть глаза и вместо этого наоборот посмотрела прямо на него. Сэл имел наглость улыбаться во весь рот.

– Знаешь, именно поэтому тех, кто читает мысли, обычно убивают в первую очередь, – злобно проскрежетала Дженис, – это всего лишь глупые мысли, они ничего не значат.

– Ну, вообще обычно нас убивают в первую очередь, потому что мы можем считать все ходы противников наперёд, – парень продолжал глупо улыбаться, чем изрядно бесил Дженис.

– Ну, если таких случаев не было, не значит, что их нельзя организовать, – прошипела девушка, – не смей больше залезать в мою голову.

– Не буду, только если ты не разрешишь, – внезапно посерьёзнев ответил Сэл.

Дженис потерялась от такого обещания и не нашлась, что сказать, но Сэл добавил:

– Не переживай, я не собираюсь на тебя давить или делать хоть что-то смущающее…

– У тебя уже не получилось, – перебила парня Дженис, – это, наверное, самый смущающий разговор в моей жизни.

– Да ладно, тебя не так уж легко смутить, – Сэл опять широко улыбнулся, – просто после самого ужасного опыта в моей жизни я немного переосмыслил эту самую жизнь и решил, что хочу быть с тобой откровенным.

– Ты про свой кошмар?

Сэл молча кивнул. Дженис поняла, что расспрашивать об этом ещё рано, Сэл сильно побледнел, едва вспомнив об этом.

– Ты вроде сказал, что изменится многое, но рассказал только самое неинтересное, – Дженис старалась перевести тему, – явно есть что-то ещё.

– Да, теперь Миле придётся игнорировать тебя ещё активнее, раз теперь ты вспомнила о причинах её побега от тебя…

– Значит мы обе будем игнорировать друг друга ещё сильнее, – мрачно добавила Дженис, это не та тема, которую она хотела обсудить, – кстати, ты не в курсе почему нас так легко отпустили и вообще не обращают никакого внимания на то, что тут происходит?

– Да, я начал улавливать мысли от других обитателей Максимы и могу сказать, что им просто не до нас.

Дженис удивлённо на него посмотрела.

– Мила явно не рассчитывала, что сила Эвелин настолько мощная, поэтому ей пришлось в срочном порядке восстанавливать другие разрушенные здания Максимы, ведь по факту мы ютились только в одном, а на остальные развалины все просто забили, нам же хватало и огромного здания, где раньше была военная база сверхстранных.

– А сейчас не хватает, потому что?..

– Сейчас она пытается минимизировать потери Максимы и распределить всех жителей по разным уголкам, а Эвелин убрать как можно дальше. Она надеется, что её сила ограничена по дальности.

– У нас слишком маленькая Максима, чтобы можно было проверить эту теорию, – Дженис снова помрачнела, – чем она думала, когда пытала её?

– Думала она прекрасно, – Сэл был серьёзен, – ты не знаешь теорию о том, что боль высвобождает силу, а силу можно направлять?

– Эм, нет, что это за бредятина?

Сэл хотел ответить, но вместо этого он зашёлся в кашле. Тут же распахнулись двери и вбежала Лэйша.

– Так, разговоры окончены, – не терпящим возражения тоном сказал Лэйша, – сейчас ты будешь спать, – и несмотря на то, что Сэл явно хотел что-то сказать ещё, целительница с силой положила ему руку на лоб и прикрыла глаза. Через мгновение Сэл перестал кашлять, а ещё через несколько секунд он уже мирно спал.

– Надеюсь вы ничем тут, требующим физические нагрузки, не занимались, – Лэйша ухмыльнулась, – хотя от одного из самых выносливых агентов я бы ожидала как-то подольше...

– Нет, Лэйша, ничем таким мы тут не занимались, – Дженис недовольно на неё посмотрела, – ты прекрасно знаешь, что мы разговаривали, наверняка подслушивала под дверью.

– Ладно, подловила, – Лэйша нисколько не смутилась, – просто хотелось узнать, насколько романтичным будет признание в любви, но вы меня разочаровали…

– Никакие это не признания в любви, – рассердилась Дженис, – мы просто…

– Пытались игнорировать очевидное, – не дала договорить Дженис Лэйша, – понятно, что вас тянет друг к другу.

Дженис раздражали эти понимающие кивки и хитрая улыбка Лэйши.

– Это всё неважно, – Дженис не пыталась скрыть своё раздражение, – сейчас нам нужно понять, что делать дальше, а не выяснять отношения. После этих слов Дженис, видимо чтобы отвлечься от этого разговора, взмахнула руками и создала огонёк, который завис посреди комнаты, освещая её, что было кстати, так как уже заметно стемнело.

– Ну ладно, наверняка ты сама ещё раз десять об этом обо всём подумаешь, – сдалась Лэйша проследив глазами за огоньком, – нам сейчас лучше ничего особо не делать.

– Мы просто будем тут сидеть и ничего не делать? – Дженис старалась быть спокойной.

– Парни пообщаются с разными людьми, разведают обстановку и придут сюда, а мы лучше не будем выходить наружу, – на секунду задумавшись, Лэйша многозначительно посмотрела на Дженис и добавила, – мало ли, вдруг кто-то да захочет тебя прикончить, чисто на всякий случай.

– Меня не так-то легко прикончить, – недовольно проворчала Дженис, – желающих было много, но вот она я.

– В любом случае одной тебе лучше никуда не ходить, а мне нельзя оставить Сэла, так что выбора у нас нет.

– Ладно, хорошо, – Дженис раздражённо вскинула руки и повысила голос, – но в туалет то мне можно дойти?

Лэйша с подозрением на неё посмотрела.

– Что? Я с самого пробуждения терпела, тебя должно удивлять только почему я не сходила раньше.

– Туалет на улице в этом районе, придётся немножко пройтись, – Лэйша всё ещё не убирала недоверчивый взгляд, – если не вернёшься через десять минут, то я пойду тебя искать и оставлю Сэла, а если с ним что-то случится это будет на твоей совести.

– Дай хотя бы двадцать минут, – взмолилась Дженис, – я пока найду его, уже время закончится.

– Ну ладно, двадцать минут, отсчёт пошёл, – Лэйша выжидательно посмотрела на девушку, – раз, два, три…

– Поверить не могу, что ты собираешься считать всё время, – Дженис уже выбегала из комнаты и Лэйша могла её не услышать.

Отбежав на достаточное расстояние от своей новой комнаты, Дженис расхохоталась. Об этой её дополнительной способности никто не знает. Разве что кое-кто догадывается. Дженис редко нужно посещать туалет, раз в несколько дней хватит. Она не знала, связано ли это с её силой огня или это отдельное умение, как у несколько-способных сверхстранных, но факт оставался фактом. Она решила потратить эти двадцать минут с максимальной пользой.

В этот раз Дженис не так сильно раздражали эти белоснежные коридоры: уже стемнело и они казались просто однотонной не привлекающей внимание серостью. Она довольно быстро нашла выход, но выбежав на улицу невольно ахнула.

Вокруг не было ничего напоминающего их Максиму. То есть, раньше их Максима ограничивалась огромным сравнительно целым зданием и обширными разрушенными окрестностями, которые смотрелись как нечто обыденное. Сейчас же везде на видимом пространстве были простые одноэтажные здания с плоской крышей, не было никаких разрушений вокруг. Вся местность была заполнена этими новыми зданиями. Немного отойдя от шока, Дженис поняла, что главное огромное здание Максимы всё же видно, но оно, казалось, было так далеко, что она бы точно не успела до него добежать за двадцать минут.

«И когда Мила успела всё это восстановить? – Дженис погрузилась в раздумья, – если она сделала всё это за три дня, то она наверняка валяется где-то абсолютно обессиленная». Осознав, что как минимум минуту Дженис уже потратила на тупое созерцание она разозлилась на саму себя и начала размышлять что ей сейчас сделать.

«Так, я вышла из этого здания, оно выглядит чуть хуже остальных и у него разного цвета кирпичи на двух сторонах, – Дженис пыталась запомнить начало пути, – и раз я не могу дойти до главного здания, то попробую поискать где держат Эвелин, – она на секунду задумалась, – Мила наверняка спрятала бы Эвелин куда-то подальше от основного здания и этот район вполне может подойти. Но как понять, где конкретно она может быть?»

Стараясь запомнить ориентиры и дорогу, Дженис побежала дальше от изначального местопребывания и в противоположную от основного здания сторону. Она быстро осматривала окрестности, пытаясь не упускать ничего, но пока не увидела ничего необычного.