Пиши.
Тим.
Привет, Тим!!!
Первую часть твоего письма я читала и перечитывала, и ком в горле стоял… Я и сейчас, перед тем, как писать тебе ответ, снова перечла и мне просто разрыдаться хочется, хотя казалось бы, должно быть, наоборот, хотя кто знает, как должно быть. Я решила дождаться второй части твоего письма, тем более все равно в голове все смешалось.
Конечно, я отправилась на сайт, чтобы отыскать твою анкету. Не нашла.
Меня зовут Таисия, и не помню, чтобы кто-нибудь когда-нибудь мне сказал, какое у тебя замечательное имя. Но ведь это мое имя, хотя мама говорит, что хотела меня назвать не так, но в последний буквально момент, увидев это имя на какой-то афише, прониклась его красотой, и назвала меня так. Ей показалось, что оно очень даже неплохо звучит, и если я буду знаменита, то мое имя также неплохо будет смотреться на яркой афише, но похоже, что большинство с ней не согласно… Да и знаменитой я не стала.
Повесить анкету в Интернете это в какой-то степени возможность побыть другим человеком, если угодно, это в какой-то степени, игра, поэтому так естественно назваться чужим именем и побыть просто персонажем. Когда же ты стал допытываться, какое имя у меня на самом деле, мне сразу почему-то стало ясно, что имя Тася тебе не понравится, а ты мне показался не тем человеком, который легко сумеет этим пренебречь. А мне не хотелось, чтобы что-то мешало… Потому что уже первое твое письмо вселило в меня надежду, да-да, именно так.
Во-первых, у меня возникло парадоксальное ощущение, что я получила письмо от себя самой, а во-вторых, оно так отличалось от других писем! Я уверена, ты понятия не имеешь, как откликаются другие мужчины, как осторожны и как они закрыты и опасаются сказать лишнее или первым сделать шаг тебе навстречу… Наверно, твоя открытость самому тебе кажется вещью совершенно естественной и ты думаешь, а как же иначе. Но это такая редкость!
Хотя может, на самом деле, значение имени не стоит недооценивать.
В том августе никуда я не уезжала и торчала в Нижнем, закончив университет. Да, кстати, библиотекаршей я не стала, хотя мечтала об этом, это то, что наиболее отвечало складу моего характера, но родители сказали, что мизерная зарплата и вообще… Журналисткой тоже, все закончилось парой статей в факультетской газете и участием в литературном кружке в те же студенческие годы, а училкой побывать немного довелось: преподавала английский малышам, когда начал разваливаться наш НИИ… Вообще-то, когда я сказала, что ты угадал, я имела в виду больше образ, а не конкретные профессии…
Слушай, мне ведь хочется написать тебе совсем не об этом. И еще мне ужасно страшно, спугнуть то, что только начинается.
И еще я вдруг начала бояться сказать что-то не то… Это пройдет?
Поэтому я лучше издалека и все-таки не об этом. Знаешь, на первом курсе я первый раз всерьез влюбилась. Эта та самая первая любовь, которую помнишь потом всю жизнь, и отчасти именно потому, что не сложилось. Удивительно, не замечал?
Первая любовь мало у кого бывает счастливой. А мальчик был из…догадался?
Правильно, из Москвы.
Спасибо, что ты есть.
Здравствуй, родная!
Ты даже представить не можешь, что я пережил, ожидая от тебя ответ, какая буря разыгралась у меня внутри. Я-то Рубикон перешел, а сможешь ли его перейти ты?…
Нет, внешне это никак не проявлялось, думаю, что я достаточно хорошо научился контролировать свои чувства, хотя на этот раз мне это давалось с трудом.
Но я не хочу никого допускать в тот мир, который мы с тобой начинаем создавать. Мне кажется, это опасно. Люди злы и завистливы. А наш мир еще так тонок и хрупок, я тоже боюсь, что он может рассыпаться…
Успокаиваться я стал где-то в районе 11 часов, вдруг какая-то теплая волна пробежала, мне даже почему-то показалось, что ты плачешь. И я почувствовал: все будет хорошо. Хотя внутренне подготовился ко всему. Я не стал проверять почту, и, как теперь выясняется, правильно сделал. В это время ты, наверное, только еще писала письмо, потому что отправила ты его в 11.30…
Ты пишешь, что у тебя возникло ощущение, что получаешь письма от себя самой. У меня сходные ощущения. Только я сформулировал бы их немного по-другому. Если правда, что женщина сделана из ребра Адама, то мне кажется, что вот это, извини за невольный физиологизм, ребро со мной и говорит. И не важно о чем, главное – это мое ребро, и о чем бы оно не говорило, мне абсолютно все понятно и как-то очень непривычно приятно… Поэтому ничего не бойся, родная, говори, что на ум придет – мне все интересно, что от тебя исходит.
Хотя на самом деле я хочу много чего от тебя услышать и много чего рассказать. Знаешь что? Я хочу тебе рассказать, как я жил все эти годы до тебя и хочу, чтобы ты, если тебе захочется, сделала тоже самое. Это можно начинать прямо сейчас. Можно слать одно письмо за другим, по мере того, как они будут написаны, не ожидая на них ответов. А когда мы завершим свои «мемуары», можно будет их обсудить. Как ты на это смотришь?
Слушай, я встретил Таю, а ты мальчика из Москвы?! Ее звали, как тебя, а его, его случайно не Тимуром звали? Неужели такое может быть! Меня продолжают поражать эти труднообъяснимые совпадения. Ведь этим мальчиком должен был быть я, а Таей – ты. А, может, и хорошо, что мы ими не были? Тогда мы вряд ли что могли понять друг в друге. Как ты думаешь?
По поводу сайта. Я точно вывешивал свою анкету, но, может быть, на другой сайт, я даже не помню на какой, сколько их сейчас! Это теперь абсолютно не важно. Но если тебе это зачем-то нужно, я найду и сообщу.
И в конце – немного о грустном. Я знаю, что ты расстроишься. Но потерпи. Завтра рано утром я улетаю в Питер, вернусь в пятницу поздно вечером. Если у меня будет там возможность, я обязательно напишу тебе из Питера. Я никуда не пропаду. И ты не пропадай, пожалуйста.
Как ты смотришь на то, чтобы нам немножко изменить формат нашего общения? Не обязательно ведь ждать ответа, можно подать весточку, иногда даже коротенькую в любое время, когда будет возможность, настроение… Пиши чаще.
Я постараюсь еще написать тебе сегодня вечером, если получится – подам весточку из Питера, а потом – в пятницу поздно вечером, когда вернусь.
Не скучай, и не думай ни о чем плохом. Все будет хорошо.
Тим.
Привет, Тим!
Я не собираюсь пропадать, честно, не волнуйся, и я почему-то думаю, что молча, ты уж точно не исчезнешь. Знаю, знаю, ты не собираешься исчезать, но жизнь странная штука…
Да, ты правильно догадался мальчика из Москвы звали… Тимуром. Меня тоже продолжают поражать эти немыслимые совпадения! Мы учились в одной группе, и впервые встретились, в том самом, злополучном августе.
Ну то есть как поступили в институт, так и встретились. Правда последние два года перед институтом он уже жил в Москве, у своей тети. То, что я ему понравилась, я догадалась быстро. Он был очень умный, и хотя это то, что тогда я больше всего ценила в мальчишках, мне показалось этого мало. А еще он был страшно самолюбив, а так как мне он тоже нравился, но была я в то время ужасно глупой (надеюсь, что с тех пор поумнела), мне ужасно нравилось задевать его самолюбие. Например, мне нравилось выигрывать у него в шахматы (сколько лекций пропущено за игрой!), у такого умного. Он переживал страшно, а я… я была в восторге, особенно от того, что он огорчен.
Вот так вот. Мои шутки казались мне абсолютно невинными, и я думала, что наши пикировки забавляют нас обоих, но забавлялась, оказывается, я одна, а он страдал. И его чувство ко мне к концу первого курса неотвратимо угасло, с чем смириться мне было трудно, и вот тогда-то начались уже мои страдания. И длилось все это, пока ни закончилось студенчество. Ужасно, наверно, ведь там были и другие, а я как зациклилась, причем все уже было бесполезно и так как самолюбие у меня тоже было не слабое, все делалось хуже и хуже.
Кстати, он оказался самым успешным из выпускников нашей группы, а может, и курса. Сейчас он живет в Женеве. У него свой дом, жена на 12 лет младше его и двое детей. После института мы не встречались, хотя группа наша собиралась, но… глупо, спустя даже 10 лет мне не хотелось идти на встречу, зная, что он будет там.
Если не получится написать из Питера, не огорчайся. Я буду ждать. И напишу тебе не дожидаясь ответа.
Смогу ли я перейти Рубикон? Вот… ну да, вот в чем вопрос, как ни банально, а для этого мне нужно кое о чем тебе будет рассказать, мне кажется, что нужно, но я не уверена…
Таисия (или не подписываться:-)?)
Здравствуй, Таисия! Непривычно, как-то тебя так называть, но, думаю, я привыкну.
Ты меня заинтриговала: теперь я не успокоюсь, пока ты "кое о чем не расскажешь", я думаю, что это нужно сделать обязательно. Насчет Рубикона я не понял, поясни.
У меня сейчас предкомандировочные сборы, и я не могу сосредоточиться, чтобы тоже, как и ты начать свой рассказ. Он будет трагическим, чтобы его начать, нужно собраться с духом. И сразу взять правильную ноту. Иначе очень будет трудно правдиво все передать. Поэтому я, наверное, возьмусь за это дело, когда вернусь.
Не хочу комкать.
Я рад, что наши отношения переходят в более спокойное и надежное русло, но… Нет, я не могу сформулировать то чувство, которое у меня вдруг возникло. Но ты, думаю, поймешь. Конечно, мне, как любому нормальному мужику, неприятно, когда женщина рассказывает о ком-то другом. Так же, наверное, не совсем будет приятно читать мой рассказ и тебе. Понятно, что чувство, что ты "сама себе пишешь письмо" тогда будет утеряно. Но мне кажется, через это нужно пройти и потерпеть, чтобы лучше узнать друг друга. Возможно, на какое-то время наше чувствование друг друга уменьшится, наши импульсы по отношению друг к другу ослабеют, но я хочу верить, что потом они восстановятся еще с большой силой. Я готов выслушать все, что ты захочешь мне сказать и попытаться понять. Мне тоже нужно тебе кое-что рассказать, чтобы ты лучше меня поняла, – только для этого.
Зная мою прошлую жизнь, ты, мне хочется на это надеется, лучше будешь понимать мою теперешнюю, и нам легче дальше будет общаться.
Если не брать во внимание эти соображения, то наши "мемуары" на фиг, как ты говоришь не нужны. Но мне кажется, это нужно.
Не скучай. Пиши.
Тим.
Добрый вечер, Тим.
Насчет Рубикона… Мне страшно не оправдать твоих ожиданий, мне почему-то совсем не страшно, что ты не оправдаешь моих. Я уверена, что такое просто не может быть, то есть я знаю, что ты такой, каким мне кажешься, но почему-то боюсь, что я не такая, какой кажусь тебе. И поэтому мне почему-то и в чем-то хочется тебя предупредить, хотя… хотя, если смотрю вперед, то не вижу никакого Рубикона, то есть мне не нужно ничего переходить, для меня это естественный ход…