Беглец. Второй пояс

Я нахмурился:

– А вернуться в Первый и попасть в Миражный я могу?

Клатир покачал головой:

– Не Мастером и не шэном. Надеешься на духа Павильона? Хорошая мысль, но для этого сначала я, а потом Миррат должны нарушить законы, – Клатир снова покачал головой, твёрдо закончил. – Ни он, ни я на такое не пойдём. Одно нарушение вызовет обвал, и шаткое равновесие Договора между кланом Вилор и духами городов рухнет. Да и сомневаюсь, что какой-нибудь дух города может помочь тебе. Многие Стражи страдают от всевозможных ран. Разве кто-то из них нашёл помощь у духов?

Теперь вздохнул и я:

– Ясно. И какой тогда у меня остаётся выход?

– Сдерживать тьму, не давать ей пищи, всегда оставлять в средоточии хотя бы четверть запаса сил. Повысить своё сродство со стихией, стать пиковым Мастером, – Клатир запнулся, нахмурился. – Не сможешь, ведь последний узел занят тьмой. Значит, овладеть стихией на триста четыре узла, а затем ещё немного про запас, на сколько хватит терпения, чтобы быть в себе уверенным. Воспользоваться тем, что вокруг тебя Второй пояс с Полями Битв и городами Древних. Найти место с водой по душе, наполнить тело стихией до предела, чтобы хватило и на то, чтобы уничтожить тьму и на создание средоточия. И создать его. Но помни, что у тебя будет только одна попытка. Так, словно это твоё Небесное Испытание, а ты пытаешься стать Повелителем Стихии. Если не сумеешь создать средоточие после того как втолкнёшь нити воды в узел Тау-Ча-Крон, то так и останешься Мастером. Поэтому до того момента лишь сдерживай тьму, не больше.

Я покачал головой:

– Как будто это так просто. Я и Воином стал не сразу, а только тогда, когда понял, какой способ сжатия духовной энергии подходит выходцам из Нулевого.

Клатир поднял бровь:

– Способ для выходцев? Ты ошибаешься, Леград. Есть несколько техник сжатия, но они зависят не от того, где родился человек, а только от особенностей его меридианов.

Я рассмеялся. И смех мой был совсем не весел:

– Отлично! Так значит всё ещё сложней? Как я должен понять, что именно подходит под мои меридианы?

Клатир усмехнулся:

– Почему ты? По землям Пояса бродят десятки мудрецов, что могут дать тебе такой совет.

Подумав, я нашёл изъян и в этом совете:

– И как мне понять, какой из них сказал правду, а какой ошибся? Ведь попытка у меня будет только одна.

Клатир развёл руками:

– Купить пять, десять, двадцать советов. Сравнить их между собой. Подумать. Получить совет в какой-нибудь крупной фракции с длинным и славным прошлым. Да и я не буду просто так ждать. Леград, это не самая большая твоя проблема, поверь.

Мне не оставалось ничего другого, как спросить:

– И какая самая большая?

Ответ был краток:

– Возвышение. Сродство. Поделками современных алхимиков – не пользуйся. Даже алхимики Третьего Пояса не обладают всеми знаниями для созданий подобных зелий. Я бы тебе вообще посоветовал не посещать Поля Битвы ради подобных трофеев. Тебе нужны полноценные зелья Древних, уж слишком сильна тьма в твоём теле.

Я невольно поёжился:

– Да уж. Она… словно живая и разумная.

Клатир нахмурился:

– Глупости. Выбрось их из головы. Это не более чем слепые инстинкты. Стихии обретали разум только тогда, когда становились духами. И этого не происходило со дня гибели Столичного округа, – Клатир поднял перед собой руку, сжал пальцы в кулак. Голос его огрубел. – Мы утратили множество знаний, стали слишком слабы. Помнишь, я говорил тебе о задании, которое придётся отложить?

Я кивнул:

– Да, в лесу.

Клатир хмыкнул:

– Там ты обвинял меня в том, будто я только и делаю, что отправляю сектантов на земли фракций.

Я возразил:

– Не тебя, вообще Стражей.

– Но говорил это мне. Не суть, – отмахнулся Клатир. – Ты в чём-то прав. Сектанты – это кнут, который мне приходится использовать чаще, чем хотелось бы. Но корень всех проблем в том, что Древние не сумели защитить свои формации Пути, а мы тем более можем только сопротивляться. Прорывы неизбежны.

Теперь я не возражал, а предлагал:

– Значит, нужно позволять сектантам появляться на землях сильнейших или и вовсе сразу в ловушке.

Клатир засмеялся:

– Рам Вилор возродил империю больше двухсот лет назад. Думаешь, до тебя никто не задумывался об этом? Не предлагал ничего? Нет, – Клатир развёл руками. – Главы сект не дураки. Каждый раз, когда они перестают получать энергию душ, то начинают грызть границы. Впрочем, каждый раз, когда они её получают в достатке, происходит то же самое. А Стражей мало. Последняя крупная победа, когда братья сумели уничтожить главу одной из сект, случилась больше пятидесяти лет назад и стоила нам того, что множество Стражей получили раны, которые воздвигли на их Возвышении непреодолимые преграды.

Слушая Клатира, я лишь хмурился. Энергия душ? Грызть границы? На миг в воображении возникла бредовая картинка: высокие каменные стражи формации границы, уходящее в небо марево самой формации и старый, скрюченный дедок в увешанном амулетами и костями халате, который припал на четвереньки перед ним, впился скрюченными пальцами в песок и скалясь грызёт гнилыми, жёлтыми зубами камень стража.

Брр-р. Я настолько поразился своей выдумке, что даже пропустил несколько слов Клатира:

– … неудачи дорого обходятся. Но и мы много помогаем фракциям. Тем, которые могут дать империи сильных идущих.

Я предположил:

– Гарой?

Клатир покачал головой:

– Им нет. Они стали сильнейшими в Поясе, но решили на этом остановиться. Их выбор. Они платят налоги талантами, не испорченными зельями, мы ограничиваем число прорывов на их земли. И помогаем другим, кто ещё хочет стать сильней. Было время, я помогал Тарсил. Они пали, и теперь я помогаю Ордену. Если тебе интересно, то я помог им и совсем недавно. Засчитал тебя и кое-кого ещё, как налог талантами за три года.

Я нахмурился, спросил:

– Почему?

Клатир лишь улыбнулся:

– Потому что верю в тот путь, которым они хотят идти. Это должно сделать их фракцию сильной и справедливой.

– Справедливой?

Клатир кивнул:

– Верно. Есть семь добродетелей идущих. И справедливость – важнейшая из них. Именно нарушение этой добродетели и является причиной провалов Небесных Испытаний. Ты не задумывался об этом?

Несколько мгновений я даже не находил, что сказать в ответ, наконец выдавил из себя:

– Конечно, задумывался. Каждый раз, когда думаю, а что же такое эти самые Небесные Испытания, с чем их едят, с кислым молоком или квашеной капустой, так сразу и задумываюсь о справедливости, – насладившись выпученными глазами Клатира, я взорвался возмущением. – Ты уже второй раз за сегодня говоришь о них! И каждый раз я задумываюсь, а справедливо ли то, что я о них ничего не знаю?!

Клатир закашлялся, вскинул руки:

– Прости-прости. Итак. Закалка, Воин Развития Духа, Мастер Духовной Силы, Предводитель Воинов, Властелин Духа и наконец Повелитель Стихии. Этим названиям больше лет, чем Империи Древних. Они дань традиции и тем временам, когда люди только делали первые шаги к Небу. Не отражают сути самих этапов. Властелин Духа создаёт третье средоточие, получая наконец возможность собирать силу духа, познаёт самого себя и касается следующего этапа. Повелителя Стихии. Переломный этап. Этап, который отделяет простого идущего от идущего, что приблизился к Небу. Теперь, на этом этапе ему предстоит десять шагов к Небу. На каждом из которых на идущего обрушивается Небесная Молния.

Я уточнил:

– А чем она отличается от обычной?

– Размерами, ужасающей силой, – Клатир задумался. – М-м-м. Скажу так – Небесная Молния уничтожает всё на своём пути. Пронзает насквозь любые преграды и формации. Даже формации Древних. Раньше это не было проблемой. Сейчас Небесные Испытания проходят только вне границ Империи. И стали в десять раз опасней для идущих.

Я вспомнил пару деревьев в пустошах, которые пережили удар молнии, вновь спросил:

– Если они так сильны, что уничтожают всё, то разве не должны испепелять и человека?

Клатир меня поправил:

– Идущего. Часто так и происходит.

– Погоди, – я перебил Клатира. – Ты говорил о справедливости. Выходит, ты ведёшь к тому, что если бы до этого испытания добрались Тёмный и Сареф Тамим, то первого молнии бы сожгли, а второй стал сильней?

Клатир вздохнул:

– Хотел бы я сказать тебе честно, что так и будет, но не буду врать. Я считаю справедливость важнейшей из добродетелей идущего. Но даже её все понимают по-разному. Для одного справедливостью будет то, что он отомстил обидчику.

При этих словах я невольно скривился. Настолько точно они повторяли мои собственные мысли. Я тоже сейчас пытался понять, какие поступки в моей жизни были справедливыми, а какие нет. Например, если вернуться к самому началу… первая жизнь, которую я забрал. Удар в спину Пауриту? Для меня, да, тот удар был справедливый. А для него? Для его сына, если бы он был? Для главы деревни Кардо?

Клатир, не подозревая о моих раздумьях, продолжал:

– Для твоего же Тёмного смерть при проверке зелий тех, кого он наверняка называл отбросами, тоже была справедливой, – Клатир скривился. – Это сложный вопрос, в спорах о котором я не силён. Я простой кузнец, простой Страж Границ. Есть то, что я знаю – пути к Небу Империи Сынов Неба и Альянса Тысячи Сект разошлись в тот год, когда Альянс придумал ритуал обмана Небесных Испытаний. Но даже в Альянсе Тысячи Сект среди его сотен созданных божков, которые пожирают тела и души тысяч людей, есть несколько настоящих Повелителей Стихий, которые не использовали ритуал, а прошли Небесные Испытания.

Я жадно запоминал всё, что слышал. Пусть это и не совсем то, что хотелось услышать мне, всего лишь Мастеру, но здесь будет над чем подумать.

Клатир же устало закончил:

– Большая часть Стражей верит в добродетели, следуют им. Я верю в то, что Небо всё видит, а все твои поступки и решения отражаются в самом идущем, – Клатир глянул на меня. – Стражи ищут тех, кто походит на них, испытывают их. Помогают тем, кто проходит испытания. Поэтому я и хотел, чтобы талант, поднявшийся из Нулевого во Второй, отправился туда, где он сможет найти учителей и ресурсы для развития. И сам станет там таким ресурсом, что поднимет Орден на новую высоту.

Не веря ушам, я переспросил:

– Орден?

Только потом вспомнив, что, вообще-то, и рядом с землями Саул есть Орден Мечей, я замолчал и стал ждать того, что хотел сказать Клатир.

Он же, поняв, что это, подтвердил мои мысли:

– Конечно, не тот, что взял название Морозной Гряды. Орден Небесного Меча. У них сейчас тяжёлые времена.

Услышав это, я вдруг понял, что уже слышал про этот Орден. Совсем недавно. В лесу перед Ясенем. Гавал мне рассказывал, что какой-то клан обвинил его в преступлениях, они сражались, но победил Орден. Я и запомнил его название лишь потому, что оно было очень вызывающим. Небесный Меч. Я ещё ни разу не слышал, чтобы фракцию, город или местность называли с упоминанием Неба. А ведь на карте Первого пояса десятки названий. Хотя нет, я тут же поправил себя. Даже Саул назвали столицу своих земель Парчовыми Небесами.

Клатир уверенно сказал:

– С твоим талантом, твоим мужеством, твоим усердием ты быстро займёшь положение одного из лучших его учеников. А может быть, станешь и лучшим, тут уж всё будет зависеть от тебя. А там – походы на Поле Битвы, вылазки к Хребту Чудовищ и прочее. Добывай зелья Древних, ядра Зверей своей стихии. – Клатир повернулся к подставке с цветком, ткнул в него пальцем. – Замени его. Используй любую возможность, чтобы стать сильней. Орден тоже поможет своему талантливому ученику.

Я не мог не спросить:

– И сколько это займёт у меня времени?

Клатир задумался лишь на миг:

– Не рискуй. Не спеши. Два года – это отличный срок. Ты должен быть полностью уверен, когда решишь уничтожить тьму в себе. У тебя будет только одна попытка.

– Хорошо, – я кивнул, отметив про себя, что два года это с одной стороны очень мало, а с другой очень много. Как и всегда. – А что с городами Древних? С рангом Стража?

– Обязательно, – Клатир кивнул. – Всё это обязательно будет. Но сначала доберись до Ордена.

Я согласился, начал было:

– А что…

Но Клатир меня перебил:

– Оставим это на потом, сейчас о важном. Время истекает.

Я удивлённо переспросил:

– А разве здесь ты не сделал время быстрей?

– Сделал, – Клатир кивнул. – Но ты думаешь, это даётся мне даром? Подобные артефакты обычно очень и очень редки. Здесь же он ещё и невысокого качества, хотя как кисет и хорош. Он буквально сосёт мои силы, а потратить их все я не могу. Поручение о кузнеце ты, можно сказать, выполнил, так что я вполне могу дать тебе награду официально.

Не удержавшись, я с усмешкой спросил:

– Стихиальное зелье Древних?

И получил ожидаемый ответ:

– Нет, – но вот пояснение Клатира заставило меня задуматься о том, как многого я ещё не знаю. – Малое у меня есть, но тебе оно теперь почти бесполезно, а то и вредно. Средние же и выше есть только в городах Древних. Алхимики пока не могут создать такие же чистые зелья без побочных эффектов, а духи не торопятся делиться с нами своими атанорами. Многие алхимики вообще подозревают, что такие зелья и нельзя больше создать после Падения Мщения. Что мир необратимо изменился…

Клатир замолчал на миг, посетовал:

– Опять увлёкся. Всё, что есть у кланов и Орденов, в том числе и у Стражей, уходит ученикам. И я не буду обещать тебе достать его. Когда станешь эрием, перейдёшь в Третий пояс, то сам попытаешься получить подобную награду. То, что я мог бы обменять на такие зелья, я потратил на себя семь лет назад.

Я кивнул. Сам не раз думал, что у Стражей наверняка есть места, где можно прийти к воротам, сдать экзамены и стать одним из них. В Третьем, Четвёртом, Пятом, Шестых поясах. Интересно лишь, связаны ли их экзамены с испытаниями древних Стражей или нет?

– Так что, их тебе придётся добыть самому. С прошлого нашего расставания много думал, вспоминал твои техники.

Я буркнул:

– Лучшей наградой бы стали известия о моей семье.

Клатир на миг опустил голову, затем вскинул на меня взгляд:

– Недавно ты кланялся мне и просил прощения, теперь моя очередь – это делать.

Клатир и впрямь согнулся в глубоком поклоне, ладонь с прижатым к ней кулаком замерли, вытянутые ко мне. Он простоял так два вдоха и только потом выпрямился. Глухо сказал, не опуская, впрочем, глаз:

– Я очень виноват перед тобой, младший и собрат Страж. Я… у меня никогда не было семьи, а последний близкий мне человек умер больше восьмидесяти лет назад.

Я едва не охнул от таких слов. Нет, я осознавал, что Клатир старше, чем выглядит, но восемьдесят лет?! Но, удержав в себе возглас, жадно слушал дальше:

– Не придал значения твоим тревогам, не сделал всего, что мог бы для своего собрата, не подстраховал в нужный момент. Чудом здесь действительно не погибли твои родные и ты сам. Если раньше, планируя твоё Возвышение, твой рост в рангах Стражей, я хотел вести тебя от задания к заданию, выдавая за каждое из них награду, то теперь не считаю вправе так поступать.

Сказав это, он повёл рукой. Колени у меня на миг ослабли, меня качнуло. Вокруг было не пространство кисета, а тот самый зал, где я с Сарефом Тамим сражался с Тёмным. Клатир же протягивал мне большой свиток. Явно не техника, их свитки меньше и на другой основе.

Я принял его, растянул. Карта. Подробная карта Второго пояса. Указаны города…

Свиток вдруг осветился. По его краю пробежала светящаяся линия, обращаясь в голубое обращение. Перед глазами появилась надпись:

Обнаружена доступная к изучению карта. Переместить в атлас?

Всё точно так же, как и со свитком Единения со Стихией.

На этот раз я попробовал коснуться надписи «да» не пальцем, а всего лишь пожелать этого. Вышло.

Карта в моих руках на глазах выцвела, края свитка потемнели, начали осыпаться. Я осторожно свернул его, не дожидаясь, когда он рассыпется окончательно. По привычке отправил его в кисет и склонился в приветствии идущих:

– Благодарю, собрат Клатир.

Вместо ответа в его руке появился ещё один свиток. На этот раз точно с техникой.

Я принял его, раскатал, читая описание:

Панцирь Роака

Техника защиты

Ранг: Духовный, Качество: высокое, Созвездие: полное, стихия Вода

Условие: Открытый узел…

Вливаемая в технику духовная энергия обращается преградой для всего, что угрожает идущему.

Первое созвездие духовной энергии.

Двадцать семь узлов.

…

Третье созвездие духовной энергии.

Сто двадцать узлов.

…

Первое созвездие стихии.

Пятнадцать узлов.

…

Третье созвездие стихии.

Семьдесят узлов.

Этот свиток мой жетон и не подумал добавить в библиотеку. Ну да, я сам перенесу его в свои записи. Я мельком проглядел список узлов, запоздало поняв, что мог бы уже давно составить и подробную схему, где будет подписана большая часть узлов. Правда, для этого мне пришлось бы дотошно сравнить все схемы созвездий моих техник. Пусть в них и перечислены узлы, но вот какой и как называется – придётся догадываться самому. Хотя, если уж мне идти в Орден Небесного Меча, где найдутся учителя, то оставлю всё это на них. К чему самому терять время на то, что уже давно наверняка сделано другими.

До меня только сейчас в полной мере дошёл ранг техники. Духовный! Как и у Единения, но… Двойные созвездия, названия узлов, которые мне поэтому совершенно незнакомы. Это техника, которую… Да могу ли я вообще использовать её на своём ранге Мастера? Но стал бы Клатир давать мне такую вещь, если бы она оказалась бесполезной для меня? Это было бы издевательство, а не извинение и не награда. Выходит, эту технику я смогу применять и Мастером, и Предводителем. Чем сильней я буду становиться, тем сильней будет становиться и эта защитная техника.

Ошеломлённый я позволил свитку скататься, не в силах подобрать слова, просто сказал:

– Благодарю тебя и за это, собрат Клатир.

На этот раз он ответил:

– Не стоит. Слабая защита – это одна из твоих слабостей. Сосредоточься на том, чтобы научиться сжимать Панцирь как можно сильней. Закрывайся полностью только от того, что угрожает тебе со всех сторон, против мощной и сжатой техники сосредотачивай энергию Панциря в одном месте.

– Спасибо и за совет, собрат Клатир.

Подняв глаза и отняв кулак от ладони, с удивлением поймал себя на том, что сутулюсь. Да и слабость в коленях… А вот пока я был погружен духовным взглядом в кисет, то забыл, что буквально несколько тысяч вдохов назад сжигал свою жизнь, чтобы противостоять тьме в меридианах.

Клатир махнул рукой:

– Перестань. Честно сказать, ты приятней, когда не столь приторно вежлив. Всё хорошо в меру. И вежливость, и наглость.

Я усмехнулся:

– Запомню.

Привычная улыбка снова неприятно потянула лицо. Дарсова маска…

Я замер.

Какая ещё маска? Она лежит в кисете второй день.

Спохватившись, я коснулся пальцами щеки, тут же наткнувшись на странный тяж. Словно там натянута верёвка, заставившая бугриться плоть.

Через миг я уже держал в руках зеркало, не узнавая того, кого видел перед собой.

Вроде всё то же лицо, но щеки и лоб покрывали плотные жгуты, тянущиеся под кожей, иногда даже выползающие из-под неё грубыми тяжами. Мне не нужно было гадать, что это. Самые толстые на лбу, ползущие по вискам вниз на шею, точь-в-точь повторяют линии меридианов. Следы тьмы, что ползла по ним. Тонкие, бегущие от них во все стороны – то, где тьма рвалась из узлов вовне, пробуя на прочность мою плоть.

Круг обращения нарисовался словно сам, символы в нём тоже возникли будто без моего участия. Я лишь довернул ладонь. Глаза ослепила вспышка Длани Возрождения. Но через миг в зеркало я видел всё то же бугристое лицо. Разве что тяжи стали чуть бледней, ещё резче выделяясь под кожей.

И тут меня качнуло: голова зазвенела, а в глазах потемнело.

Под локоть ухватила чужая рука, прозвучал голос Клатира:

– Поосторожней пока с сильными техниками. Даже мои зелья не могут сразу вернуть твоему телу прежнюю силу и выносливость. Давай пока вернёмся.

Мир на мгновение потемнел и мы снова очутились в пространстве кисета. Здесь я и впрямь ощущал себя лучше: исчезла большая часть слабости, а когда я попробовал скривиться, чтобы натянуть тяж на левой щеке, то ухмылка вышла обычной, не кривой.

Клатир стоял в шаге от меня, хотя в обычном мире наверняка так и замер, поддерживая меня. Убедившись, что я закончил ощупывать лицо, Клатир вздохнул:

– Знаешь, почему идущие так редко прибегают к сжиганию жизни или тем более духа?

Сил и желания задавать вопросы у меня не нашлось. Впрочем, как и отвечать. Поэтому я лишь пожал плечами, по-прежнему вспоминая лицо в зеркале.

Клатир всё верно понял, нахмурился на миг, но продолжил рассказ:

– Потому что юность – лучшие годы для Возвышения. Тело жаждет движения, действия, меч словно оживает в руке, техники легко откладываются в разуме, энергия Неба словно сама стремится наполнить тело, а звёзды даются одна за другой.

Пусть я был занят собой, но к словам Клатира прислушивался. Впрочем, что-то подобное я уже слышал. Кажется, в Школе Ордена. Это что, выходит, что мне теперь и подчинение стихии станет даваться трудней? Два года срока внезапно показались мне недостижимой целью. Успею ли я подняться на такую вершину?

Впрочем, следующие слова Клатира заставили меня вскинуться.

– Через три месяца я сумею отлучиться в Третий пояс. На аукционе часто бывают трофеи с Внешних Полей Битвы. А может быть, и в запасах братства найдётся пилюля Сущности Жизни, которую я сумею выменять. Тебе нужно будет две, чтобы восстановить потраченное.

Но я хрипло уточнил главное:

– Пилюля? Алхимия сектантов?

Похоже, что-то было в моём голосе, потому что ответил Клатир не сразу:

– Верно.

Я скривился:

– Сущность Жизни. Названо коротко и глубоко. Вокруг меня постоянно с ненавистью и страхом говорят о сектантах, а я сталкивался с ними всего-то дважды. И мне хватило всего одного, чтобы понять главное. Эти пилюли… Из скольких людей выдавили жизнь по капле, чтобы создать то, что вернёт мне двадцать лет? Я верно понял, сколько возвращает пилюля? – не услышав ответа, я потребовал. – Ответь, собрат Клатир!

Голос Клатира звучал спокойно:

– Сотни, может быть и тысячи людей, если они были слабы Возвышением.

Я помолчал и коротко сказал:

– Ни за что.

– Никто не создаёт эти пилюли именно для тебя. В самом Альянсе, где сотни старых монстров, которые и уничтожили Империю, тысячи стариков, которые старше Рама Вилора – все эти пилюли едва ли не самый ходовой товар. Наоборот, вырвав пилюли из их рук, мы делаем благо.

Я фыркнул:

– И заставляем их поймать новую тысячу людей, чтобы возместить потери.

– Это не так…

Я перебил Клатира:

– Плевать. Ты же только что рассказывал мне о Небесных Испытаниях, справедливости и прочем. Это моя справедливость. Однажды я уже использовал взятые сектантом жизни, уговорив себя, что нельзя не воспользоваться таким шансом. Только что-то потом был не рад полученной силе. Ни за что больше. Никакой алхимии сектантов, никаких чужих жизней.

Клатир поднял руки:

– Не горячись. Нет так нет. Я предложил тебе лишь самый простой и быстрый способ. Значит, обойдёмся без пилюль и моей помощи. Будет тебе ещё одно дело – добыча зелья Древних. Небесных Слёз. Только не затягивай с этим, ты же вроде немного лекарь. Чем быстрей заняться раной, тем проще её вылечить.

Я вздохнул, постарался успокоиться. Дарсова Жемчужина из озера. Вроде и прошло уже почти два года с того момента, а всё никак забыть не могу. Хотя, не могу сказать, что я неправ. Пусть Гунир когда-то мне и рассказывал про меч и прочее. Меч согласен, можно использовать. Но не пилюли, в которых буквально использованы тела и жизни людей. Я не Зверь, мне есть дело до того, из чего создана алхимия.

Но с зельями Древних – другое дело. Не уверен даже, что в них использовались тела Зверей, как это делают сейчас. Ведь тогда Звери не имели Пути к Небу и не обладали какими-то особыми свойствами. А теперь они даже превращаются в людей. Интересно только зачем?

На миг в голове мелькнула мысль отказаться и от обычных зелий. Во всяком случае тех, в которых использованы части Зверей. Зелья Сердца Тигра, Огня Жизни и прочих. Но представив, как я буду скован этим ограничением, я усмехнулся. Вряд ли это выйдет. Только до тех пор, пока на кон не встанет моя жизнь.

Вот она справедливость, о которой говорил Клатир. Пилюли – несправедливо. А зелья, созданные из тех, кому, может быть, только копьё охотника не дало стать человеком – справедливо. И сколько во мне плещется переплавленной жизни Зверей, я уже и сам посчитать не сумею.