– Мне нужно в душ.
Я встала с кровати, всем своим видом показывая, что не желаю продолжения общения.
– Мне тоже… – Он мурлыкал, словно кот. – Могу помочь снять усталость… В душе… Или в бане… Как в старые добрые времена первого курса.
– Брось, Тэкеши, – недоверчиво посмотрела я на него, – ты это серьезно?
– Ну, надо же привыкать друг к другу, – он смотрел мне прямо в глаза, слегка улыбаясь. – Для того, чтобы изображать пару, нужно хотя бы единожды заняться любовью. Ты же знаешь, – он снова перешел на ласковый тон, – в этом случае от тебя будет пахнуть мной, а от меня – тобой. Так работает подсознание…
– Вот когда задание выполнять будем, тогда и… – Я запнулась, потому что думать об этом крайне не хотелось. Еще этого мне не хватало. А Павел не мог забыть, это точно.
За сегодняшний день я слышала как минимум о двух разных заданиях. На каком из них надо было сосредоточиться? И надо ли вообще на них сосредотачиваться? Досье не розданы, только глупые предположения.
– Может, прогуляемся? Тебе надо развеяться, – предложил Тэкеши.
– Ты когда-нибудь увлекался кем-то сильно настолько, что больше не мог ни о чем думать? Здесь, в стенах школы? – спросила, совершенно не подумавши.
– Спрашиваешь о влюбленности или о страсти?
– А разве это не одно и то же? – я устало прижалась спиной к дверному косяку.
– Давай в душ, – вставая с кровати, предложил Тэкеши, – и через час я буду ждать тебя на тропинке у дальнего корпуса. Погода отличная.
– Хорошо, – сдалась я. – Но с тебя история про влюбленность. Окей?
– Ладно.
Некоторое время спустя
Дорогой Дневник!
Ласковый ветерок солнечных деньков бабьего лета трепал мои наскоро посушенные феном распущенные волосы. Облачившись в белые хлопковые брюки, такую же рубашку и босоножки на узенькой плоской подошве, я слегка тронула лицо косметикой, подчеркнув коричневой тушью пушистые ресницы. Что ж, может, Тэкеши и прав в том, что влюбленная пара видна на расстоянии. Но все же, в чем состояло задание?
В воздухе по-прежнему чувствовались отголоски дыма от недавнего пожара некоторых пришкольных строений, находящихся в километре от школы. Я не имела ни малейшего представления о случившемся, поэтому спросила об этом Тэкеши.
– Это было здание для тренировок старшекурсников, – поделился он, нахмурившись. – Пять моих одноклассниц погибли…
– Почему это произошло?
– Поджог «серыми».
– Разве они в курсе про нас?
– Некоторые… Но они будут молчать. Потому что погибли там же…
– О чем ты? – Изумилась я, не понимая, в чем дело.
– Они все были связаны, понимаешь! – взорвался Тэкеши. – После тушения пожара я был там… Это было задание, понимаешь? Заманить, связать и сгореть… И те, кто был там, об этом знали…
– Они знали, что идут на смерть? – чуть слышно спросила его я.
– Да. С самого начала.
– И были согласны?
– Безусловно.
– И ты согласился бы также? – я остановилась, не понимая, что происходит. Вокруг меня что, террористы-смертники? А может, и совершающиеся повсеместно теракты – их рук дело?
– Не знаю, – ответил Тэкеши. – Я не думал о том, есть ли выход вообще.
– Значит, тебе все это нравится?
– Смотря что.
– Мы все больные… Заразились чем-то страшным, и не понимаем, что делаем. А в головах только твердое убеждение, что так и нужно… А, может, не нужно? Кто это за нас решил? – Я переходила на тихую истерику. Мышцы болели. – Нас ведь научат убивать, да?
– Да.
От его короткого ответа меня бросило в жар, а потом, словно окатило ледяной водой. Тэкеши старше меня, а значит ему больше известно.
– Тебе не хотелось их убить?.. – тихо спросила я, зная, что он понял, о ком я говорю.
– Всем хочется.
– Так, может, собраться вместе? Сплотиться. Ведь нас больше.
– Это невозможно. Никто из нас не знает, где верхушка айсберга, – спокойно пояснил Тэкеши. – А еще дружить здесь не принято, разве ты не поняла? У агента…
– …не может быть друзей… – продолжила я. – Так что там с твоей любовью? Поделишься? – вдруг вспомнила.
– А что будет, если я скажу, что в тебя влюблен? – подмигнул мне Тэкеши.
С момента нашей первой встречи, а точнее, за год он сильно изменился. Из бледного юнца превратился в молодого мужчину. Окрепли плечи, скулы стали острее, чуть длиннее прямые темно-русые волосы. И взгляд стал такой проникающий и волнующий, что при других обстоятельствах я, наверное, не устояла бы…
– Захочешь ты слушать эту историю? – прищурившись, спросил он и слегка приобнял меня за талию.
– А почему бы и нет? – рассмеялась я.
– Однажды тихим осенним днем, в самой обычной VIP-школе по обучению агентов я встретил девушку. Она была совершенно юной и совсем не понимала, куда попала и что с ней происходит. Она была напугана так, что я искренне залюбовался ее наивностью и красотой. И этот особенный неподдельный страх в ней рождал во мне доселе неизвестное желание защитить. Может, в девятнадцать лет во мне просыпалась мужественность? Бывалые перипетии на любовном фронте обучили меня равнодушию как относительно мужчин, так и касательно женщин. Но она… К сожалению, была от меня нестерпимо далеко, хоть и обучались мы в одном здании. Она обреченно любила его… Ее парень, очень умный и осторожный человек, ограничил наше общение. Наверное, потому что видел, насколько мои чувства к ней были светлые. Никогда еще в моей жизни не было такого увлечения – яркого, волнующего, притягательного. И что я мог? Только совершать глупые ошибки, разделяющие нас все больше.
– Тэкеши, – обратилась я к нему, совершенно сбитая с ног его почти что литературным повествованием, – тебе любовные романы надо писать. С трагичным концом.
Хотелось улыбнуться, но смущение не давало этого сделать. Мне только что признавались в любви, а я пыталась мерзко отшутиться.
– Почему же с трагичным? – усмехнулся он. – История еще не дописана.
– Значит, ты надеешься на ее благосклонность? Ведь на любовь, наверное, рассчитывать нелепо? – я старалась подвести разговор к логическим выводам.