– Женщинами, – он пристально посмотрел мне в глаза. Серьезное заявление.
– Такими, как я, или такими, «как все»?
– Вообще.
Он небрежно толкнул дверь в свою комнату. И жестом пригласил войти.
– Только не подумай, что я к тебе напросилась, – скривила я гримасу.
– Ну, что ты, как можно! – съязвил он. – Ты же не такая, как все!
– Это верно.
Огляделась. Жалюзи закрыты, но утренний свет слегка проскальзывал, открывая передо мной такую картину: спящий на спине приятель Кирилла с классическим утренним стояком, упорно растягивающим серебристую ткань боксеров. На тумбочке в прозрачном футляре покоилась услужливая искусственная вагина. Вечерние процедуры никто не отменял. А вот на другой тумбочке, предположительно принадлежавшей Кириллу, подобной вещицы не было. Значит, он допускал возможность поразвлечься утром со вполне живой девицей. Жаль, что наткнулся на меня. Незадача.
– Это Герман. Он спит, – прокомментировал Кирилл, проходя быстрым шагом до кулера.
В это время спящий друг открыл глаза и безразличным сонным взглядом посмотрел на меня.
– Привет, – помахала я ему.
Он стремительно сел на кровати и, глядя куда-то в пол, буркнул:
– Привет. И я уже ухожу…
– Не стоит, – жестом остановила. – Я только воды попить.
Парень тяжело вздохнул. Ссутулившись, он показался мне каким-то угнетенным и обиженным. С другой стороны, странно было бы думать, что с нормальными людьми в этих стенах может быть иначе. Внезапно мне захотелось там остаться. Но раннее утро явно не располагало к знакомству и общению.
Кирилл протянул мне бокал с водой. Жадно осушив его, я поставила бокал на стол и молча устремилась к двери.
– Постой, – окликнул меня Кирилл. Даже не сомневалась, что так именно и случится. – Давай увидимся вечером?
– Зачем?
– Поболтаем, – пожал плечами Кирилл.
– Я подумаю, – без тени игривости проговорила, словно в действительности обсуждался план захвата мира.
– Дай знать…
Какое же нелепое приглашение на свидание! В очередной раз убедилась, что это именно первый курс.
– Хорошо.
Некоторое время спустя
Дорогой Дневник!
Время с Павлом было беспощадно упущено. Значит, секс переносился на следующую неделю. А оставшиеся дни мне стоило с головой погрузиться в учебу. Да я так и собиралась поступить, если бы в голове плотно ни засел тот первокурсник, минутная встреча с которым так растревожила мою душу. Он чем-то напоминал меня год назад. Такой же непонимающий, щепетильный и угнетенный. Мне хотелось пообщаться с ним, узнать, как дела, чем-то помочь. Но придумать повод все как-то не удавалось. Да что я в самом деле! Просто прийти к ним в комнату и с ногами засесть на кровать, откусывая сочное красное яблоко. Нет. Не годилось. Ждать удобного момента я не собиралась тоже.
Так и сидела по-турецки, прислонившись спиной к перекрытию на чердаке. Я оценила это место сравнительно недавно. Павел показал. Рядом с дверью в верхний кабинет директора располагалась едва заметная моповая. Ведра со швабрами кое-как в ней помещались. Я и предположить не могла, что именно там можно попасть на чердак. Собственно говоря, я и про наличие чердака не знала. Он просто протянул руку к потолку и, отодвинув плитку, вытянул веревочную лестницу. А когда я поднялась, поняла, что встать в полный рост не получится. Только стоять на коленях, чего в тот момент было предостаточно. Через день после мимолетного свидания я улучила момент, чтобы поподробнее изучить сие место. И мне здесь понравилось.
Можно было полежать, уставившись в ребристый, обшитый утеплителем, потолок. Подумать. Прийти сюда с книгой или дневником, непременно прихватив с собой фонарь. Не заметит никто. Я сомневалась, что персонал клининга знал об этом закутке, потому что ведро и шварбы были новыми, ими никто и никогда не пользовался.
Иногда мне хотелось, чтобы Павел каким-нибудь образом оказался рядом, и время остановилось, не ограничивалось десятью минутами. А преобразовалось в часы и ночи. Но этого не происходило. К тому же, зная особенность Павла никогда не повторяться, я была полностью уверена в том, что он здесь никогда не появится.
Вечером я обещала встретиться с Кириллом. Думала, как намекнуть ему, что я хотела бы пообщаться и с его соседом по комнате тоже? И почему только этот худой мальчишка так мне запал? Словно я что-то должна ему. Решила поступить, как в детстве. Написала записку.
«Жду в зимней кофейне. Ровно в 19.00. Тебя и Германа».
Кратко и лаконично. Очень надеялась что, он не допустит ошибку и не припрется один. Незаметно швырнула записку под дверь, будто завязывая шнурки. Хорошо, что щель под дверью предусмотрена.
Для подобного необычного свидания выбрала чулки в крупную сетку, черное кружевное белье, обтягивающее короткое черное платье с глубоким декольте на спине. Непременно самый высокий каблук ботфортов на платформе был призван сократить разницу в росте мою и Кирилла. Мне так хотелось, так виделось для продолжения дружеского общения. Именно дружеского, потому что других чувств внутри и не возникало. Волосы забрала на затылке в гладкую прическу, заколола шпильками с черными жемчужинами. Макияж нанесла почти что боевой, яркий, вызывающий. И, накинув на плечи белоснежную шубку, подобрав бархатный черный клатч, украшенный россыпью мелких бриллиантов, вышла из комнаты в коридор.
– Оу! Куда собралась? – восторженный Валера отшатнулся в сторону.
– Свидание, – кокетливо призналась я.
– Еще один покоренный твоей красотой ухажер?
– Пока что друг.
– Недолго ему, бедненькому, – усмехнулся Валера, пожирая меня взглядом. – Так он не из «наших»? – остановил он взгляд на пушистой шубке, видимо, делая вывод, что я выхожу за пределы школы.
– Почему же?
– В город собираетесь?
– Нет. В нашей кофейне посидим, – созналась я.
– Тогда к чему такой прикид? – заговорчески шепнул он.
– Ну, ты как маленький! Ясно же, к чему, – подмигнула я.
– Увлечение, значит? – не унимался Валера.
– Сказала же, что дружба, – оборвала я.
– Ну-ну. Удачи!
Во мраке кофейни без труда отыскала глазами затерявшийся между тяжелых, словно театральных, портьер столик. С облегченным вздохом обнаружила за ним Кирилла и Германа. Хорошо, что они уже пришли, потому что ждать мне явно не хотелось. И двадцать минут опоздания это подтверждали.
Кирилл был одет довольно-таки предсказуемо: узкие синие брюки, серебристый свитер, черный кожаный пиджак и синий шарф, скрывающий шею и так удачно завершающий образ. Очки явно были призваны подчеркнуть серьезность намерений, а также выделить еще больше ледяное пламя в глазах. Эффектно, ничего не скажешь.
Одежда Германа не вызывала такого бурного восторга. На улице я его, скорее всего, даже не заметила бы. Кстати, полезное качество для агента. Впрочем, наравне с яркой внешностью. Темно-синие джинсы, серая толстовка, из-под которой виднелась клетчатая рубашка, мышиного цвета тоненькая шапка и серый рюкзак. Он не на свидание шел, просто сопровождал друга. Кирилл не осмелился нарушить мою просьбу.
– Добрый вечер, – поздоровалась я, с удовольствием собирая восторженные взгляды, необходимые каждой женщине как воздух.