Полина в Долине Друзей

— В фыфни нифево фкуснее не фобавал, — Хомяк одновременно из разных лап откусывал два кекса.

— Это так еще, по-простому приготовил. Ты вот еще не пробовал мой абрикосовый торт.

— Готов его пробовать прямо сейчас. И вообще, другое сейчас тоже, и ещё. — Хомяк косился на последние шесть кексов в корзине. — Вот эти тоже готов пробовать.

— Нет, эти для зайца.

— Ааа, ну ладно. Останусь голодным.

— Так тебя и не прокормишь, восемь кексов — и голодный. — Фук уже жалел, что они взяли хомяка с собой.

— Вкуснятина просто такая, что после каждого кекса становишься еще больше голодным.

— Надо будет запомнить свойства этого кекса, может, пригодятся. Но правильнее — записать.

— Если у тебя нет имени, — Поля осторожно тронула его за плечо сзади, — может, и назовём тебя — Кекс?

— Как можно? — Фук от возмущения немного врезался в сосну — Это же название блюда, должны же быть какие-то нормы, правила. А то и я так могу назвать себя... Назвать себя Пельменем или Пирожком. Ох, неужели я это сказал!

Хомяк и Звяк покатились с хохота так, что сбились с тропинки и подавили все ягоды по обе стороны от неё.

— Ох, не ожидал от тебя. Ты, оказывается, способен шутки шутить, пельмень Фук. — Звяк от переизбытка хохота начал икать.

— Кекс. Кекс. — Хомяк пробовал как будто на вкус теперь и само это слово. Мне нравится. Согласен. Это очень по-королевски.

Хомяк Король был так не прост,

Что у меня погнулся хвост,

Но взял он кексы — вот дела

И подобрел на раз и два.

С единорогом случилось вдохновение.

— Звяк, ну ты выдаешь шедевры даже в неудобные моменты. Нам надо спешить, а тут... Подождите, запишу. — Блокнот номер два пополнился еще одним творением.

— Мы с вами только и делаем что едим, мокнем, и куда-то ходим. Помогите вернутся домой. — Пустой слон обреченно вздохнул, повиснув ушами. — И еще, кажется, со мной начало происходить что-то не то.

Цепочка остановилась, едва не налетев друг на друга. Несколько пар глаз устремились на Одувана. Со слоном и правда было что-то не то — на его прозрачности появилась едва заметная трещина.

— Всё понял. — Бабан спрятал блокнот и ускорил шаг. — Точнее, опять же, понял я не очень, но нам правда надо поторопиться. Фук, веди быстрее.

Мимо грибов, лесного ручья, папоротников, высотой больше Звяка, и неизвестно откуда взявшейся пальме — они вышли на поляну, сплошь усеянную чем-то, похожим на тополиный пух. С ним всё казалось нереальным и воздушным. Часть пушинок бесцельно летали в воздухе вместе с семенами ясеня и тыквенными семечками. В конце поляны стоял огромный дуб.

— Нам к нему. — Указал Фук.

Подойдя, компания ничего и никого вокруг не обнаружила. Только пух всё навязчивее лез в глаза, клювы, хоботы, носы и уши.

— Заяц, видимо, уже там. — Фук со вздохом указал крылом в небо.

— В смысле там? — Кекс чувствовал себя уже своим в новой компании. — Мы так долго шли, что не успели?

— Хомяк, вот в тебе дури-то много. Дом погодного зайца там.

— Это порода такая — погодный? — Кекс стал припрыгивать от нетерпеливого любопытства.

Поля захихикала.

— Нет, не порода. Таких, как он, больше нет. Заяц, ты дома? — Фук не хотел взлетать и заглядывать прямо в окна.

На огромной высоте, в самой гуще дубовых листьев виднелся большой шар-шалаш, с темными просветами окон. От него во все стороны по веткам дуба расходились верёвочные лестницы и веревки с разноцветными флажками и колокольчиками, которые слабо позвякивали при дуновении ветра.

— Заяц, выходи. У нас к тебе очень важный разговор.

Динь-ди-линь — только и донеслось сверху.

— Заяц, нужна твоя помощь. — Звяк с беспокойством заметил, что солнце, только что висевшее на ясном небе — скрылось за появившейся из ниоткуда серой дымкой и вновь загрустил о вечно горячей запеканке, оставшейся дома. Ей может стать очень одиноко одной. «Главное, чтобы мыши её не нашли. Иначе быть расстройству».

— Именем хомячьего королевского высочества, хмм, или величества, не пойму как ёмче звучит — именем моим хомячным королевским — Заяц, я приказываю тебе больше не бояться и выйти из небесной норы.

Как только хомяк замолчал, сверху на него вылилось ведро ледяной воды, от которого досталось и друзьям.

— Охладись там внизу, командир! — Послышалось сверху. — Давно ко мне не захаживали такие хулиганы!

— Это кто хулиган? — Хомяк, отплёвываясь, был готов вступить в незримый бой. — Выходи, сейчас всё обсудим как...

Лапа Бабана легла на рот хомяка, крепко его зажав.

— Заяц, ты его не слушай, он пока хулиган, мы его только вчера взяли на перевоспитание.

Глаза хомяка от возмущения стали круглыми, как вентиляторы.

— Спустись к нам, заяц. Нужна твоя помощь.

— А то мне придется всю ночь читать свои стихи сидя под деревом, дожидаясь тебя. — Звяк уже начал предвкушать дневные, вечерние и ночные единорожные чтения, которые войдут в историю.

— Иду, иду. Методы выкуривания зайца из небесной норы у вас воистину страшные.

Всё ближе и ближе к ним приближалась белая точка. Вскоре показался и сам заяц. Он спускался, держась за лестницы только одной лапой. Другой лапой держал стакан с чем-то.

— Вечер не добрый вам.

Заяц, взъерошенный так, как будто бежал через тернистые кусты стоял перед ними в полосатой тельняшке и красном берете. Жидкость в стакане, чудом не вылившаяся при спуске, постепенно переходила в штиль.

— Добрый вечер. — Не дружным хором поздоровались все, кроме Кекса.

— Мне очень нужна ваша помощь. Я Одуван, она — Поля. — Слон, взяв Полину за руку, сделал шаг вперед. — А как зовут вас?

— Тучка меня зовут. А что с вами случилось? Вы потеряли, как я вижу, и цвет, и слоновье наполнение, и улыбки, и настроение? В жизни не видел такого прозрачного слона и такой грустной девочки.

— Нет, мы в порядке. — Слон начал, но замешкался. Поля отрицательно замотала головой. — Точнее, мм, мы совсем в не порядке. Точнее, порядок был, но исчез. И нам нужен теперь ветер. Северный.

— У меня не было и порядка. Не знаю, что у меня вообще было. Кукла вот только.

Заяц пристально посмотрел на стакан, подняв его до уровня глаз.

— Так-так. Нужен Северный Ветер. Уже какая-то конкретика. Уже неплохо.

— Да, это вам. — Бабан протянул Тучке корзинку с тремя кексами. — Стоп. Почему три? Их же было шесть! Хомяк?

Что-то исчезло и затаилось в кустах. Кекса нигде не было.

— Благодарю за угощение. Какой дивный аромат, напоминает запах круассанов, которые я ел в Париже.

Заяц опять посмотрел на стакан.

— Позвольте спросить, если можно. Зачем вам стакан все время, я слышал, вы его не выпускаете из лап. — Фук в ожидании раскрытия тайны аж вздыбил перья на голове и стал похож на индейца. — Зачем вы в него смотрите так часто?

— Это — моё настроение.

— В смысле — ваше настроение — в стакане? Или как-то зависит от стакана? Что это вообще в нём налито? — Поля сразу подумала, а хотела ли бы она себе такой стакан, или нет?

— Да, это определитель моего настроения. Эта жидкость — вода. Мне важно постоянно контролировать моё настроение, и я проверяю его, смотря на стакан. Он наполовину пуст или наполовину полон? И сразу понятно, что со мной. Понятно, как жить и действовать дальше.

— В смысле — при чём тут действовать? — Фук не совсем улавливал о чём речь, но уже почувствовал лёгкую досаду, что кто-то в чём-то может быть мудрее него.

— Смотрите. Как только вы пришли ко мне и начали орать под деревом — мой стакан был точно наполовину пуст. Я точно знал, что не надо выходить. Просто ваш не воспитанный друг меня вынудил спуститься своим не воспитанием. А сейчас, когда я увидел опустошённого слона — разве что с парой ромашек, что странно. Ну да ладно, в общем, он то уж совсем пуст, и это ужасно. И мой стакан сейчас показал? Что он наполовину полон, и я просто обязан помочь.

— Это так, так здорово! — Одуван в порыве радости чуть было не съел пару шишек прямо под лапами.

— Но разве своего мнения у вас не… — Полю срочно перебили, не дав договорить глупость.

— В общем, это у вас как некое гадание, получается. — Фук, вдруг допустив мысль, что при всей своей перемудрености он может еще знать не все, одновременно был и раздосадован, и обрадован. Оказывается, впереди еще может быть что-то, чему он сможет удивляться.

— Гадание? Ну, вы скажете, конечно.

— А настроение, как оно зависит от стакана? — Единорог понял, что ни за что бы не завёл себе такой стакан.

— Если оно хорошее — значит стакан наполовину полон, и можно сразу браться за важные и разные дела. А если пуст — то надо сначала что-то исправить. Допустим, выпить морковного сока, или прогуляться, или почитать стихи. И только когда стакан покажет себя наполовину полным — всё, можно начинать работать. Ибо в плохом настроении ничего хорошего я не предскажу и не сделаю.

— Хмм, а в этом есть какой-то большой смысл. — Фук прикидывал, удобно ли ему будет летать со своим стаканом, если он его заведет. «Пожалуй, не стоит пытаться».

«Мне такой стакан точно не нужен. — Полина тяжело вздохнула. В ушах противно зашумело. — Всегда наполовину пуст. Зачем оно надо. Жить тогда зачем, если она не вывернется никогда в другую сторону, вода эта. Хотя. Хотя, вот сегодня, да и вчера, были моменты, когда и вода вывернулась бы. Надо же. Правда, что ли?» Полина пыталась поймать хотя бы за край плаща ускользающее новое чувство. Но оно, показавшись, словно незнакомец из-за угла, тут же свернуло в неведомые переулки.

Солнце стремительно закатывалось за один из горизонтов где-то далеко в дымке изумрудно-серых листьев.

— Я опять к вам с просьбой, а то так и ночи дождемся. Нам нужна ваша помощь в поисках Северного Ветра. — Одуван заметно нервничал.

— Так-так, дальше. — Тучка приподнял и еще раз посмотрев на стакан, одобрительно кивнул.

— Я делаю облака, — Одуван показал вверх, — но меня унесло из моей страны. И я здесь не смогу долго находиться в нормальном состоянии, — слон посмотрел на намечающуюся трещину, — мне нужен Северный Ветер, чтобы вернуться.

— Мне тоже нужно куда-то вернуться. Наверное. — Поля низко опустила голову.

— Ветер, девочка, слон и облака, — Тучка было собрался посмотреть на стакан, но передумал, — я, надеюсь, вы белену или какие-другие ягоды неведомые не ели сегодня?

— Он правду говорит. — Хомяк постепенно вылезал из кустов.

— Именно ваши слова для меня мало значат.

— Подскажи, когда ждать Северного Ветра, в лесу только ты можешь это знать. — Бабан жалел, что не сделал кексов в два раза больше, предстояла долгая дорога домой.

— Северный Ветер. Он же самый опасный. Говорят, кто в него попадает, уже назад не возвращается. Недаром все прячутся при его приближении.

— Да мы уже сами решим, как с ним поступить. Выбора особо нет, Одувану надо помочь. Полю надо куда-то вернуть. Поля, куда?

Та ответила молчанием.

— Так-так. Ну сейчас, принесу вниз свои записи и приборы.

Заяц, все так же держа стакан, медленно полез вверх.

— Держите! — Послышалось сверху и вниз полетела и шлепнулась с грохотом в паре сантиметров от Кекса большая жёлтая авоська. Из неё повыкатывались шурупы, линейки, гаечный ключ, и неведомые железки.

— Если ты хотел избавиться от меня, так бы сразу и сказал! — Хомяк погрозил вверх лапой, сжатой в кулак. — Я бы обиделся и ушел. Или ушел и обиделся. Не решил еще.

— Вот ты нужен мне очень. — Тучка, даже не смотря на него, медленно спустился. — У меня лап не хватает на все, я же не каракатица.

— Каракатица. — Послышался тихий шепот Кекса из-за дерева.

Но заяц уже ничего не слышал. Через длинный цилиндр, регулируя какие-то цифры на нём, он уже смотрел на небо, делая записи на скомканном газетном листке. Затем измерял линейкой неведомые полоски в воздухе, чертил, писал, считал. И затих. В этой части леса не было слышно даже стрекота цикад.

— Северный Ветер, говорите.

В небе громыхнуло.

— Он будет через семь дней. Пожалуй, в этот раз будет самый сильный за весь год. Надо предупредить всех в лесу. Иначе унесет не только слона. Вам повезло, хотя, вряд ли можно это слово здесь применить. Потому что в нашу Долину этот ветер проходит раз в год.

Одуван запрыгал от нетерпения.

— Это точно?

Небо внезапно разрезала молния на две части. Грохнуло так раскатисто, словно небесный поезд сошел с рельс в бездну.

— Абсолютно. Что за дела творятся сверху? Дождь не ожидался сегодня, я проверял. Если Северный Ветер придет через семь дней, то самый сильный поток будет на Мшистом Бугре за лавандовым полем и синим болотом. Но, но мне даже страшно, что я вам об этом рассказал. Получается, если вы хотите идти к нему, то я вас своими лапами на погибель и отправляю.

— Тучка, ты-то при чем? У нас вариантов нет, Одувана надо отправить к своим. Полю куда-то надо отправить. Спасибо тебе огромное. Морковный торт — с меня. А сейчас нам надо идти. — Бабан заметно нервничал, потому что хождение ночью даже в дружелюбном лесу могло быть не безопасно.

— С тортом погоди, успеем. — Тучка посмотрел на стакан и нахмурился. — Ох, неспокойно мне стало! Взбаламутили что-то тёмное.

Крупные редкие капли застучали по траве, листьям и макушкам. Золотая нить всполошилась на горизонте.

— Идите. Идите скорее! И знаете что? Сейчас кое-кого позову для лучшей дороги.

Заяц, посмотрев куда-то вверх и поворачиваясь вокруг себя, стал издавать странные цокающие, еле слышные звуки. В небе гром ударил барабанными палочками, а из темной лесной чащи к компании стала приближаться светящаяся точка, которая с каждой секундой становилась все больше и больше. Кекс, Одуван, Бабан, Звяк, Поля и Фук шагнули поближе друг к другу, на всякий случай. Холодные капли усиливались.

— Не бойтесь, что вы! — Тучка только сейчас заметил, что все запаниковали. — Это помощники.

Свет нарастал и нарастал. Вскоре стало понятно, что же это. Сотни светлячков, держась рядом, создали целое желто-белое живое облако.

— Вперед, вперед, не медлите! Идите аккуратно, — Тучка вдруг разволновался, как никогда, — И… И подготовьтесь к ветру. — Вдали громыхнуло. — Правда, не знаю как.

Уши Тучки поникли, он посмотрел им вслед.

— Идите скорее. До встречи. Мои друзья вас проводят до самого дома.

— Спасибо, спасибо, ты настоящий друг! — Неслось зайцу через темноту и шум дождя из желтого облака.

Ливень разошелся так, что все стали мокрыми до последнего перышка, последней шерстинки и волосинки почти сразу. Но светлячки вокруг так здорово светили, что у Полины было ощущение, что они идут в какой-то сказке. Высоко в небе захлопало. Или показалось. За разговорами это было и не важно. Но звук приближался. Все ближе, ближе.

— На нас что-то летит. — Фух, насколько мог, ускорил ход. — Поторопиться бы, или что, даже не знаю.

— Предпочел бы думать, что летит не на нас, а к нам, все же. — Бабан тоже ускорился. — Но исход неизвестен все равно.

Хлопанье все приближалось. Светлячки заметались, не понимая, то ли продолжать выполнять просьбу Тучки и сопровождать гостей, то ли «спасаться как могут». Кекс и Звяк припустили бегом. На всякий случай. Все-таки хомяк-король и единорог — уже довольно редкие виды и надо себя беречь.