Он пришёл сверху. Том II Пробуждение

Артём уже нащупал кинжал и теперь вытащил его. Тварь, избавившись от препятствия, со всей злостью метнулась на Артёма, но тот уже подготовил кинжал. Многоножка напоролась на лезвие с хрустом, будто бы треснуло дерево. Артём вытащил кинжал из твёрдой плоти, и ему на лицо брызнула чёрная кровь. Он с трудом сдержал рвотный позыв. Крики Дианы и визг многоножки окружили его, а теперь его ослепила кровь. Здесь оставаться нельзя. Протерев глаза, Артём увидел, как тварь ретируется в чащу, перебирая множеством лап.

— Нужно бежать! — прокричал он, — Давай мне руку, Оливин, а ты берись за руку Дианы.

Диана стряхнула с себя очередной поток мелких многоножек и с криком перепрыгнула через копошащиеся под ногами тело.

Диана окинула Артёма обеспокоенным взглядом, протянула руку и дотронулась до щеки Артёма. Он почувствовал боль, будто бы кто-то вырвал ему зуб. Диана убрала руку, сжимая мелкую мёртвую многоножку. Ладонь Дианы стала красной от крови. Артём положил руку на висок и нащупал влажное кровавое пятно.

Думать об этом некогда. Гигантская тварь уже приходила в себя, снова поднимая голову. От жуткого визга твари всё тело похолодело и ноги сами понесли его вперёд. В одной руке он сжимал кинжал, разрубая всё на своём пути, в другой руке сжимал ладонь Дианы. Теперь он почти не резал стволы. Сухие трубки ломались сами.

Артём чувствовал, что многоножки впились в ноги, в спину и в живот. Вcё тело горело от боли, но надежда на спасение ещё была, поэтому ноги сами несли его.

Многоножка поравнялась с ним, ловко выискивая лазейки среди стволов. Когда её морда начала приближаться, Артём выставил кинжал прямо перед ней. Он уже был весь в крови от исцарапанных рук, и теперь испускал ослепляющий белый свет, который и отпугивал чудовище.

Неизвестно, сколько времени это продолжалось. Артём ни о чём не думал и ничего не чувствовал.

Кончилось всё неожиданно. Артём, почти ослепший от сока, вытекающего из сломанных стволов, вылетел на открытое пространство. Горячее от боли тело с непривычки обдало прохладой. На секунду ему показалось, что лес вокруг стал другим. Он стал как будто светлее, но думать об этом не хватило сил. Он обернулся, вытер глаза рукавом и увидел, что Диана и Оливин стояли за ним. Насекомые выглядывали из-за мешанины лиан, но тут же возвращаясь назад, пугаясь света ламп.

Диана упала на колени и закрыла лицо руками. Её всю трясло, плечи подрагивали. Артём хотел подойти к ней, забыв о многоножках, которые остались под майкой, сделал несколько шагов и перестал чувствовать ноги. Он повалился на землю,больно ударился щекой. Хотел было что-то сказать, но язык будто распух и не двигался. Получилось что-то нечленораздельное, после чего он отключился.

***

Артём тяжело упал на землю, что-то промычал и смолк. Оливин бросилась к нему, но её остановила Диана.

— Это яд… — с трудом произнесла она, — нужно оторвать их… Пока они не отравили его.

— А вы, госпожа? — испуганно прошептала Оливин, взглянув на Диану.

Она ужаснулась — всё лицо и руки той были в красных укусах, а на шее пристроилась многоножка.

Диана зажмурилась и, нащупав насекомое, резко оторвала его от шеи. Из укуса побежали дорожки крови.

— Госпожа! — выпалила Оливин, но врач отпрянула и бросила с раздражением.

— Помоги же ему скорее, cними их! Потом я скажу, что делать. — она растерянно глянула в сторону и уже тише произнесла: — Я сама… Разберусь с этим.

Оливин повиновалась и начала выискивать многоножек на теле у Артёма. Задрала майку, стянула штаны. Сняла с его шесть насекомых, но красными набухшими укусами было покрыто всё тело.

— Вот что, — начала Диана, протягивая Оливин смятый листок. — Здесь описано, что нужно для мази, изготовь её…

Она не успела договорить. Глаза её закатились, она вдруг упала на колени и упёрлась ладонями в скользкую землю.

— Всё… В порядке… — с трудом выдохнула она, схватившись за лоб, а затем тоже упала на землю.

Снова она оказалась одна. Только теперь перед ней было не одно тело, а два. И только от неё зависело, выживут ли эти двое. Странно получается, ведь Оливин понимала, что она сама — мертвее их двоих даже сейчас. Но времени размышлять не было, нужно было изготовить мазь. Оливин взглянула на смятый листок в руке. Диана написала его заранее, как раз для таких случаев. На нём были аккуратно выведены названия растений, которые было необходимо измельчить и смазать получившейся мазью укусы. Если бы она ещё знала, как они выглядят. Оливин задумчиво закусила губу, затем вдруг широко раскрыла глаза и перевернула листок. Ну конечно, Диана — хороший врач. Она позаботилась о том, чтобы любой смог считать рецепт. На обратной стороне листка Диана подробно описала нужные растения. Оливин отправилась на поиски. Оглядевшись, она заметила, что лес вокруг стал намного темнее. Она подняла голову и увидела, что каменный потолок был высоко наверху. Мир увеличивался, расширялся, ощущался здесь иначе. Растительность была другой, чахлой и низкой из-за недостатка света. Оливин с трудом отыскала нужные травы, вернулась и быстро измельчила их в ступке, найденной в мешке у Дианы. Затем оттащила Артёма и Диану в сторону, под большое дерево. Оперев их о ствол, она попыталась напоить каждого, но получилось плохо. Проверила, живы ли. Её этому научила Диана — оказывается, чтобы услышать, как бьётся сердце — нужно сжать запястье в определённом месте. Смазав все укусы, которые нашла, она сама прислонилась к дереву и стала ждать. Оливин не укусили ни разу. Многоножки лишь перебегали по ней, используя её как мостик для передвижения по лианам — всё таки есть плюсы в том, чтобы быть мёртвой. Оливин чувствовала себя счастливой ведь она — выполняет свою миссию сполна, служит господину Артёму и его близким. Проснувшись, она думала, что будет лишь прислуживать своему господину во дворце, просто делать его жизнь счастливой. Могла ли она представить, что будет рыскать по тёмному лесу в поисках трав, от которых зависит его жизнь? Пусть будет так, ведь это повышает её ценность. Господин обязательно это оценит. Она не заметила, сколько просидела так у дерева. Может, прошли даже целые сутки. Регулярно она проверяла пульс Дианы и Артёма и вскоре приметила, что благодаря мази покраснения начинают спадать.

Внезапно тишину нарушил хруст веток. Опять эти твари? Расхрабрились и выбрались из стены! Оливин вскочила и схватила приготовленный кинжал Артёма. Между деревьями во тьме мелькнуло что то белое. Секунда — и на дорогу выскочил белоснежный рлан. Оливин поначалу обрадовалась, но вскоре поняла, что это не Антаранис. Рлан был мелким и тощим, размером чуть больше Криска. По мягким чертам морды Оливин показалось, что эта особь женская.

— Не подходи! — зло выпалила Оливин, выставив вперед окровавленный кинжал, весь испачканный в застывшей тёмной крови.

Но рлан кажется, не собирался нападать. На мохнатой морде с серо-голубыми глазами читалось лёгкое удивление. Увидев кинжал, рлан бесшумно продемонстрировала зубы и шагнула в сторону, недоверчиво подняв одну лапу.

За спиной Оливин послышался звук. Артём застонал, очнувшись.

Рлан прижал уши и попытался заглянуть за спину Оливин, вытянул шею, принюхиваясь. Нос задрожал на слабом свету.

— Только попробуй, — Всё ещё угрожающе процедила сквозь зубы Оливин.

Рлан опустил голову, прижав уши, исподлобья глянул на Оливин и одним прыжком оказался подальше от Оливин, а затем скрылся в чаще так же бесшумно, как и появившись.

Рука Оливин расслабилась, она бросила кинжал и подбежала к Артёму.

— Господин, снова я… — начала она.

Артём привстал, с трудом пытаясь открыть глаза.

— Мы живы? — спросил он с искренним удивлением, оглядываясь.

— Живы.

— А я то уж думал… — прохрипел Артём, протирая красные глаза.

Он аккуратно поднялся и сделал несколько шагов, покачиваясь.

— Кажется, я в порядке, — произнёс он, посмотрев на Оливин через плечо.