– Тогда это вам.
Опомнившись, я вскакиваю с кресла. Бедный мужчина. Этот букет к нам от самой парковки нес, а он наверняка очень тяжелый.
– Там еще записка, – подсказывает курьер, бережно передавая цветы мне. – Всего доброго.
Прижав к себе колючие стебли, я запускаю пальцы в лепестки и выуживаю оттуда карточку.
«Задание у меня к тебе есть, инженер Люба: к семи вечера проголодаться. В новую жральню тебя повезу. Ты же хотела свидание? Будет тебе свидание»
14
К обеду о моей интимной связи со Ждановым не судачит только туалетная плесень. Отвратительная, кстати, вещь. Я уже и чистящее средство уборщице принесла, чтобы отмыла, но зеленая поросль по-прежнему гнездится в углу кабинки.
Цветы пришлось поставить в пластиковое ведро, потому как подходящей вазы в офисе не нашлось. Страшно подумать, сколько полиграфический магнат выложил за эту оранжерею. Нет в его системе координат полумер: действует с размахом и нахрапом. Вообще я на него зла: за то, что перед коллегами меня скомпрометировал. Был бы букет хотя бы в половину скромнее, они бы такими глазами на меня не смотрели и не шептались. Дойдет до Шапошникова – как пить дать, вызовет на ковер и вновь начнет распекать за недостойное поведение. Из подержанной милфы прямиком в главную развратницу компании.
Хотя не могу не признать, что цветы красивые. Красные розы не жалую за их шаблонную помпезность, а вот белые мне очень по душе. И бутоны просто загляденье: крупные, правильной формы. Если не ошибаюсь, сорт Полар Стар.
Так ладно, отвлеклась я что-то сильно на социальную жизнь. Пора и поработать. Я ведь в ряды любовниц Жданова еще не вступила, а значит свою безбедную жизнь по-прежнему обеспечиваю сама. Но если лень одолеет, буду знать, что есть у меня резервный вариант. А что? Судя по букету, на женщин Игорь Вячеславович не скупится.
Но это я сама с собой шучу конечно, чтобы боевого духа не терять. Поздновато мне в содержанки. К сорока годам мозги слишком много места в черепной коробке заняли.
Выдохнув, я с новым рвением вглядываюсь в монитор. Ох и Жданов. Против воли пролез в голову. Торчу в офисе уже третий час, а ничего существенного не сделала.
И стоит мне это подумать, оживает мой телефон. На экране настойчиво пульсирует длинное сочетание слов: Жданов Игорь Вячеславович.
Я с беспокойством смотрю на ведро с цветами, стоящее в углу, и машинально ощупываю пуговицы на рубашке. Так, и чего-то я так всполошилась? Раз звонит – нужно брать.
– Добрый день, Игорь Вячеславович, – подчеркнуто по-деловому произношу я, вставая.
– Ну здравствуй, Любовь Владимировна, – раскатисто отзывается динамик. – Устал я ждать, пока твое инженерское величество решит позвонить, и решил сам набрать.
– А я разве обещала вам позвонить?
– Обещала-не обещала, но я-то ждал. Веник ведь получила?
– Вы о цветах? – осведомляюсь я, в очередной раз косясь на розы. – Получила. Они точно не заслужили столь пренебрежительного обращения в свой адрес. Очень красивые, спасибо вам. Правда посылать их не стоило.
– А ну-ка просвети меня, Люба Владимировна, почему не стоило? – раздраженно вопрошает полиграфический магнат. – И лучше придумай, что палец об них уколола, а не заводи вчерашнюю трусливую шарманку.
Ну вот что он за человек? Не только давит, но еще и подсказывать пытается, о чем стоит говорить, а о чем нет.
– Я, Игорь Вячеславович, женщина скучная и привыкшая к эмоциональному комфорту, а вы своими действиями меня изрядно компрометируете, – со вздохом признаюсь я. – Уже весь офис обсуждает, откуда в моем кабинете появился букет стоимостью в среднюю зарплату…
– А чего ж вашего генерального хряка жмотом называют? – саркастично перебивает меня Жданов. – На зарплаты стоимостью в букет для сотрудников не скупится. Ох, и задолжала же ты мне, Люба. Вовек не расплатишься.
Я неумолимо начинаю краснеть. Вот вроде и понимаю, что женщина ни за какие подарки ничего мужчине не должна, и вроде понимаю, что шутит, но все равно… Умеет он смущать.
– Что примолкла? Пыхтишь и краснеешь? Эх, жалко не вижу, как ты дышишь. Уж больно впечатляюще у тебя это дело выходит.
– Игорь Вячеславович, – строго произношу я, усилием воли беря себя в руки. – Если уж вы сами мне перезвонили, считаю нужным прояснить ситуацию. В ресторан я с вами не пойду. Во-первых, у меня сегодня другие планы, а во-вторых, мое мнение относительно наших встреч остается неизменным. Предпочту сохранить между нами сугубо деловые отношения.
– Хотела бы сохранить сугубо деловые отношения – отделалась бы второй причиной, и про планы не упоминала. Я в бабской психологии немного разбираюсь. За жизнь аж целых двух тощих собак съел.
– Давно хотела сказать, что ваш шовинистический взгляд на женщин представляется мне оскорбительным.
– Что там тебя оскорбило, Люба? – неожиданно миролюбиво осведомляется магнат. – Слово «бабский»?
– Вы уже не в первый раз его произносите, – с укоризной замечаю я.
– А ты, поди, каждое сосчитала, чтобы в нужный момент предъявить. Слушай сюда, Любовь Владимировна. Судя по тому, как качественно огрызаешься, проголодаться ты успела, а значит повода не отужинать в моей компании у тебя нет. Не нравится мне, что ты Игоря Жданова монстром, пачками жрущего баб, представляешь. Почаевничаем, а через час доставлю тебя домой в целости и сохранности. И даже за коленки лапать не буду, если сама не попросишь. Я по необходимости еще каким джентльменом бываю.
15
– Любовь Владимировна, – звучит в динамике голос секретарши Шапошникова, совершенно бессовестно отрывающий меня от работы, на которую я с таким трудом настроилась. – Олег Евгеньевич просит вас зайти.
Мой палец, лежащий на мышке, обреченно дергается. Еще ни разу генеральный не вызывал меня лично для приятного, или хотя бы конструктивного разговора. Рабочие вопросы он предпочитает обсуждать со мной в присутствии Пирогова, так как немного меня побаивается, значит точно собирается ругать. Неужели сплетни обо мне и Жданове до него так быстро долетели?
Накинув пиджак, я твердой походкой направляюсь к нужному кабинету. Стыдиться мне нечего. Я, в конце концов, не несу ответственности за действия других людей. Если приспичило мужчине букет отправить – разве может кто-то его остановить, тем более такого как Игорь Вячеславович? От него вон молоденькие модели, как сейчас говорят, пищат, и немолодой Витя Пирогов потеет. Как таким управлять?
– Вызывали, Олег Евгеньевич? – осведомляюсь я, постучавшись.
Генеральный вскидывает на меня свои глаза-буравчики и странно ведет подбородком. Догадываюсь, что так он кивает, но из-за складок на шее, собравшейся над воротником рубашки, это движение не сразу понятно.
Я присаживаюсь на стул и целомудренно подбираю колени, принимая позу радивого сотрудника. Рядом с Шапошниковым мне приходится имитировать субординацию. Что поделать? Свою работу я очень люблю, но вот начальника не слишком-то уважаю.
– Почему сегодня так поздно на работе появились, Любовь Владимировна? – без прелюдий спрашивает генеральный, чиркнув меня взглядом.
Мысленно я закатываю глаза. Минимум дважды в неделю на протяжении нескольких лет я езжу на завод и возвращаюсь в офис после обеда. Если Шапошников и пытается подловить меня на нарушении трудовой дисциплины, то лишь демонстрирует свою несостоятельность.
– Я ездила в цех по производственному вопросу, – поясняю я, не удержавшись, чтобы не шаркнуть каблуком по полу. – Как главному инженеру предприятия мне необходимо время от времени это делать.
– Так долго? – скептически переспрашивает Шапошников, дав себе время подумать.
Нет, это уже просто оскорбительно. Он полагает, что я в перерыве пью молочные коктейли в Макдональдсе или делаю ставки на ипподроме? Мне сорок три года, в послужном списке работа в крупнейших столичных предприятиях. У меня два высших образования, в конце концов. Почему я должна выслушивать эти беспочвенные обвинения?
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: