Падший

Часть 1. Падший. Глава 1. Работа

Майкл.

В мой кабинет медленно и нерешительно вошел растерянный мужчина, понуро опустив голову, не смотря мне в глаза. Его неопрятная захезанная одежда вызывала чувство отвращения к его ничтожной персоне.

Такие, как он, никогда не смотрят мне в глаза... да и не только такие.

– Я вас слушаю.

Он мялся, а я ненавидел его, ненавидел эту чертову работу, ненавидел этот греховный город, который прогнил до самых глубоких корней отравленных людскими испражнениями деревьев.

– Вы начнете говорить, мистер Фрик?

– Говори, мужик, или проваливай!

Клиент встрепенулся от громогласного возгласа моего грозного помощника, Энтони Сантаны, ссутулился еще сильней и затараторил гнусавым мерзким фальцетом, словно ему кто-то зажал его крохотные яйца.

– Сэр... есть одна женщина...

– Какой к черту, сэр?! – взревел Тони, – Ты не знаешь, как обращаться к хозяину?

Ненавижу этот день...

Сегодня было особенно много влюбленных идиотов, готовых продать свою душу за дешевых подстилок, которые не стоили и серебряника. И сейчас передо мной убивался этот выблевок с сальными волосами. Зазнобой этого несчастного была настоящая прожженная шлюха, которая изменяла ему направо и налево, в том числе, с его родным братом. И я уже предвкушал встречу с ними по окончанию их никчемных жизней.

– Простите, господин Самаэль. Понимаете, я люблю ее и на все готов, чтобы она была рядом...

Он продолжал свой сопливый монолог, от которого у меня разразилась настоящая мигрень, которая волнами одолевала мой распаленный мозг, презирающий всю комедию происходящего каждый ненавистный день.

– Майк, он последний на сегодня... потерпи немного... – умолял мой верный слуга.

Я ненавидел это слабое тело, которое с трудом выносило мою сущность. И каждый раз под вечер я страдал головными болями, переваривая то дерьмо, которым насытил меня сегодня мой пост.

Любовь... любовь должна быть восьмым смертным грехом. А женщины, эти развратные блудницы, должны попадать в ад по умолчанию.

Сантана протянул отчаявшемуся обреченному бедняге чернильницу, в которую он опустил свой указательный палец, вздрагивая при его проколе и наполняя своей кровью сосуд из черного хрусталя.

– Подписывай.

Взяв в дрожащую кисть перьевую золотую ручку и макнув в темно-красные чернила, он занес ее над проклятой бумагой дрожащими безысходными пальцами и поставил свою маленькую ничтожную закорючку.

– Босс...

Сантана поднес мне новоиспеченный контракт, приколотый к черной бархатной планшетке. Я не знаю, что на меня нашло в тот момент, но я отшвырнул греховные листы и поднялся из-за массивного стола.

– Ты хоть соображаешь немного, на что ты обрекаешь себя ради этой шалавы?! Неужели ты настолько слеп или ничтожен?!

– Я... я... господин...

Мой голос был угрожающим, но ровным, уверенным, я никогда не позволял себе выходить из себя. Мои демоны были всегда в шипастом ошейнике, на коротком поводке, под строгим контролем

– Убирайся прочь, гнида!!! Убирайся, пока я не передумал!!!

– ПШЕЛ ВОН!!! ТЫ ОГЛОХ?!

Мой помощник рявкнул, и пятки зачем-то спасенного мной вспотевшего от страха слизняка засверкали прочь из душного помещения, стены которого начали тлеть, наполняя его воздух запахом серы.

– Майкл, что случилось? – тихо и ровно спросил Сантана.

– У меня больше нет сил выносить это дерьмо... мне надо забыться. Едем в казино.

******************************************

Николь.

Как же я ненавижу свою работу...

Я сидела в аудитории, мягко говоря, не особо престижного колледжа искусств и проверяла эссе нерадивых студентов, которых больше никуда не взяли, кроме как в эту дыру.

И ради этого ты потратила столько времени и сил, Ники... ты гробишь свою и без того никчемную конченую жизнь.

Я работала учителем литературы в самом зачуханном колледже Лос-Анджелеса. Я! Я искусствовед по образованию проверяла бред сивой кобылы, написанный своими недалекими учениками.

Я, конечно, понимаю, что "Божественная комедия" Данте – не самое легкое произведение... но как можно писать, что это о приключениях Бо... я даже повторить это не могу! Ники... тебе надо снизить планку либо уйти... никому, кроме тебя это не интересно и не нужно. Ты просто убиваешь себя и унижаешь свое достоинство...

Моего плеча коснулась горячая твердая ладонь и мягко сжала его, слегка поглаживая и скользя к лопаткам, посылая к вискам предательскую дрожь и жалящие мелкие мурашки.

– Миссис Уайт, у меня к вам вопросы по эссе.

Я подскочила со стула и взглянула на дверь, отпрянув от своего самого страшного ночного кошмара.

– Я запер на ключ... я так соскучился, детка... это мука – смотреть на тебя всю пару и не касаться.

Да. Один единственный раз я позволила себе слабость в этой самой аудитории во время индивидуального разбора итоговой работы... и ни с кем иным, как сыночком директрисы этой богадельни...

Всего один единственный, но такой незабываемый...

– Крис, опять ты за свое... оставь меня в покое. Я замужем!

Да. И я была замужем. Со своим мужем мы познакомились в институте и поженились на последнем курсе. И вроде бы все было хорошо, но он сидел на моей шее, спокойно покачивая ленивыми ножками.

А я цепляюсь за образ человека, которого так отчаянно полюбила когда-то... он оказался совсем не тем, кем я его себе сама нарисовала наивной дурочкой.

А ты, Ники? Где та искрометная жизнерадостная девчушка, легкая на подъем. До какой жизни ты докатилась... спишь с учеником и живешь с нелюбимым человеком... ты сама себе противна.

– Да на – хрен этого лузера, Ники, – вмешался в мои мысли мечта всех девчонок колледжа, – Он и ногтя твоего не стоит.

– Ну ты же его совсем не знаешь?! – попыталась вмешаться я, – Ты не имеешь права так говорить! Оставь меня!

– Или что? Пожалуешься своему слабаку или может сразу директору?

Паршивец!

Перекаченный блондин пошел в наступление, и я почувствовала, как уперлась в столешницу. Его обнаглевшие ладони маняще заскользили по моим бедрам вверх, поднимая юбку, а бесстыжие губы уже обжигающе приложились к шее.

– Крис... – сорвалось с моих губ.

С мужем в интимном плане было все, мягко говоря, печально. Пятиминутное соитие раз в неделю было его пределом, и я никогда не испытывала того удовольствия, которое рисуют в горячих историях о любви.

– Прошу тебя, остановись...

– Как-то вы не уверенно просите, миссис Уайт.

И он напал на мои губы, сминая их в страстном поцелуе, погружаясь в мои волосы пальцами, сжимая их на затылке. А я забралась на стол, потянувшись к его ремню на джинсах, вновь проклиная свою слабость.

– Разводись, Ники... будь со мной... – негромко быстро лепетал юноша мне в шею, рьяно пытаясь восстановить свое бешеное рваное дыхание, обтираясь словно кот о мой влажный пульсирующий висок.

Я прекрасно знала, что с ним меня не ждет ничего хорошего. Мой муженек номер два. И я просто не видела смысла менять шило на мыло. Но и продолжать в том же духе я не хотела.

– Крис, твоя мать никогда этого не позволит.

– Значит я откажусь от нее, от всего... я готов... а ты? Ники... этот год последний, и нам никто не помешает быть вместе, – задыхался бедный несчастный влюбленный мальчик.

Всегда будучи под маминой юбкой, он еще не знал о том, что жизнь – это боль и адское дерьмо... и которое я была не в силах больше выносить, как и эту работу, как и жалкого мужа, как и тупого Криса.

– Нет, Крис. Я не хочу таких жертв ради себя. Я этого просто не стою. Давай оставим все, как есть...

Он поспешно оделся и напоследок прильнул к моим губам. Поворачивая ключ, открывая постыдную дверь в чертову аудиторию, в которой всего пару минут назад я кусала его плечо, сдерживая стоны, он бросил.

– Уже ничего не будет, как прежде.

******************************************

Я тихо вошла домой, зная, что Томас, как обычно, в гостиной, что, как всегда, пялит телевизор и сокрушается о вновь неудачно пройденном собеседовании. Стыдно ли мне было перед ним? Определенно, нет.

Так не может больше продолжаться, Ники... пора все изменить!

Вопреки моим ожиданиям мой рыжий муженек встретил меня в приподнятом настроении прямо в коридоре, забирая тяжелые сумки с продуктами, и мурлыкая веселеньким голоском.

– Привет, дорогая. А у меня для тебя сюрприз! Одевайся понаряднее, я тебя веду в особенное место.

Призрачная надежда затеплилась в моем отчаявшемся сердце. Я не стала спорить и быстро собралась, решив дать ему последний шанс.

Моя старенькая Шеви быстро довезла нас до места назначения. С большим трудом я нашла парковочное место в незнакомом районе и была подведена Томасом к месту нашего назначения.

– Это что, казино?!

Часть 1. Падший. Глава 2. Казино

Майкл.

Мы сидели в самом роскошном зале казино за игровым столом с зеленым сукном. Сервис этого заведения был исключительно на высшем уровне.

А как еще могло быть в моем заведении?

Мои уложенные волосы разлохматились, я ослабил удавку, скинул галстук и тесный пиджак и откинулся на высокую спинку вельветового бежевого стула, полностью погруженный в игру, поглощенный рулеткой.

Покер, блэкджек, игровые автоматы, слот-машины, заведение пестрило всеми вариациями распутства и совращения. Даже дорого одетые шлюхи сновали от стола к столу по ширинкам влиятельных господ. И две из них уже по очереди усаживались на колени к Сантане, шепча ему на ухо откровенные пошлости, от которых он глубоко затягивался сигаретным дымом и периодически давился ледяным виски.

– С тобой поделиться, Майк?

– Нет, благодарю. Я не мараюсь о всякую шваль.

– А я приму душ.

Мой верный напарник рассмеялся прямо в лицо одной из мразотных вызывающе накрашенных красногубых стелек, спихивая ее с колен, засматриваясь куда-то вдаль.

– От такого не отмыться, друг мой.

Я поднял широкий пузатый бокал с ароматным дорогим коньяком и чокнулся с воздухом, закидывая в себя потрясающе терпкий теплый расслабляющий напиток, снимающий головную боль и усталость.

Мой взгляд вновь упал на бесстыдных падших женщин у ног влиятельного господина за столом. Они, как и все девки в игорном доме были на одно лицо. Обтягивающие платья, глубокие вырезы, нарощенные волосы, ногти, ресницы, задницы... квадратные брови, накаченные губы... одинаковые пустые пережаренные в солярии шаболды.

– Делайте ваши ставки, господа.

– Семь красное, – парировал Сантана.

Одетый с иголочки, весьма учтивый темнокожий крупье обратился к застывшему на одной точке игроку.

– Господин? Ставка?

– Тони, ты уснул что ли?

Я обернулся на его взгляд. В фойе среди дорого одетых посетителей и еще дороже обставленной мебели стояли два нищих обморока. Мужик – жалкое зрелище в растянутом единственном его свитере цвета переваренной пищи и выцветших джинсах. А девушка… она стояла, потупив свой смущенный взор, устремив его в свои серые замшевые дешевые ботильоны на низком квадратном каблуке. Ее блеклое слишком короткое платье скромно едва облегало линию талии и бедер. Ее молочного цвета округлые плечи были прикрыты густыми волосами цвета спелой пшеницы, а белоснежные щеки окрашены нежно-розовым стыдливым румянцем, словно она хотела провалиться под мраморный пол.

Хочу взглянуть поближе...

Жалкий рыжий обмылок возмущался и активно жестикулировал. И мне стало жутко интересно, что эти двое забыли в моем заведении, где вход стоит дороже их вместе взятых.

Я повернулся к коллеге и коротко отрезал.

– Сантана, проверь что там?

Тони поднялся во весь свой исполинский рост, широко разводя плечи, и стремительно направился ко входу.

******************************************

Николь.

Я не могу поверить, что он притащил нас в казино... это просто позор...

Я была готова провалиться сквозь землю от такого конфуза. Я выглядела, как моль среди расфуфыренных телочек местных толстосумов, а Томас... этот кретин взял кредит, чтобы попасть сюда. Нас не хотели пускать в это место и по понятным причинам. Мы выглядели бродяжками на фоне мраморного фасада, бархатных портьер, кожаной стеганой мебели и ковров из натуральной шерсти.

Я почувствовала на себе пристальный прожигающий взгляд из соседнего открытого помещения. Самый настоящий зеленоглазый демон настойчиво пожирал меня глазами, отпихивая какую-то проститутку с колен.

Красавчик вальяжно рассиживал в расстегнутой рубашке, словно он был королем этого мира. Я несколько раз пробегалась по нему нервным взглядом, пока мой муженек разорялся и махал руками на менеджера.

– Да по какому праву вы меня не пускаете?! Я заплатил также, как и все!!!

Зеленоглазый так и таращился в тот момент, когда ко мне повернулся его сосед по игровому столу.

Обалдеть...

Я тут же уперла глаза в свои боты, лишь бы он меня не заметил и не смотрел на меня... он был дьявольски хорош собой... больше я ничего не смогла разглядеть, потому что мое лицо горело адским пламенем.

– Что здесь происходит?

Я услышала грозный низкий басистый рык и подняла умоляющий взгляд на подошедшего огромного демона, в уже застегнутой рубашке с закатанными рукавами. Томас захлопнул варежку и замер, поджав хвост.

– Можно я, пожалуйста, пойду. Я ни на чем не настаиваю... – попыталась съехать я.

– Молчать. Я говорю не с тобой, – резко отрезал зеленоглазый и повернулся к мужу, который засунул язык глубоко в свое нутро.

– Я тебя спрашиваю, рыжий ушлепок, че ты орешь?! М?!

– Я хотел войти в казино со своей дамой, заплатил входной взнос, а меня не пускают, – быстрой скороговоркой отчеканил Том и выдохнул с облегчением.

Амбал смерил его раздражительным взглядом, а затем повернулся ко мне, оценивая каждый сантиметр моего невысокого роста. Он оглянулся. Я последовала за его взором и снова встретилась с желтоглазым дьяволом, который все еще сканировал меня пронизывающим тяжелым взглядом, от которого у меня задрожали неприкрытые колени.

Да что с тобой, Ники.

Пленительный незнакомец кивнул своему огромному прислужнику, и тот продолжил, сменяя гнев на милость.

– Прошу вас пройти за наш стол.

– Но я...

– И ты тоже.

Твою маковку, Ники, во что ты вляпалась... это же какие-то головорезы или мафиози...

Я сделала шаг ближе к выходу и столкнулась с клянчащим взглядом горе-муженька, который еле слышно проговорил.

Ники, не бросай меня.

Долбаный трус! Завтра же подам на развод! С меня довольно! Больше я не позволю себя унижать!

Мы проследовали вслед за горой мускулов в небольшое, но шикарное помещение, кричащее о дороговизне его убранства. Две силиконовые барби уставились на меня с насмешкой.

Как здесь красиво.

А меня интересовали не пустые куклы, а искусно выполненные витражи на окнах и великолепная лепнина вдоль их арок и обрамляющих колонн. Я провела ладонью по изумительному холодному дереву, когда...

– Вам нравится здесь?

Когда бархатный обволакивающий баритон коснулся моего слуха, я всмотрелась в его лицо.... удивительно красивый зрелый мужчина с легкой небритостью на широких скулах и вокруг мягких чувственных губ. Прямые строгие брови слегка нависали над янтарного цвета глазами, немного прищуренными, как у хитрого лиса. Его густые темно-русые слегка вьющиеся волосы были уложены назад, но пару прядей упрямо выбивались, падая на суровый лоб строгого лица.

– Да, у владельца этого заведения отменный вкус. Особенно хороши эти витражи.

Мужчина довольно ухмыльнулся и повернулся к бугаю, который также не сводил с меня испытывающих глаз.

– Тони, вызови девушке такси и расплатись, пусть отвезет ее, куда она прикажет.

– А я? – пискнул Том.

– А мы сыграем в рулетку. Ты же этого хотел?

Все, включая меня, в недоумении уставились на сердитого дьявола.

– Сантана! Я все сказал. Девушку домой! И выкини эту шваль отсюда...

Жлоб беспрекословно встал с места. Сначала он грубо выставил двух ошалевших вертихвосток, а потом, мягко подталкивая мою спину вывел на улицу. За закрывающимися дверями я услышала.

– Ставлю на "зеро".

******************************************

– Я на машине. Я сама доеду, – негромко пролепетала я, не смотря в лицо плечистому провожатому, пиная только что упавший огненно-красный осенний листок.

– Как тебя зовут?

– Николь.

– Еще увидимся... снежок, – подмигнул самодовольный демон.

Надеюсь, что нет... – подумала я, добежала до Шеви и рванула домой, куда мой муж сегодня так и не вернется.

Часть 1. Падший. Глава 3. Договор

Николь.

Утром я проснулась совершенно одна, все еще переживая вялые события прошлого вечера, но которые так сильно ворошили мою память.

Я так хочу, чтобы это оказался просто дурной сон... и сейчас на кухне Томас готовит мне кофе и тосты.

– ТО-О-ОМ!

Я позвала его, но никто не ответил и не вошел в нашу спальню, поэтому я перекусила зеленым чаем и побежала собираться на ненавистную работу.

Началась пара с первым курсом. Вторую неделю мы разбирали роман Уильяма Голдинга "Повелитель мух", обсуждая тему использования элементов антиутопии в известном произведении. Но, как обычно, я отошла от позволенной, разработанной, видимо, очень умными ребятами, программы, которую наше государство подготовило для будущих выпускников чухонского заведения... и повернула мысль

– На самом же деле, дети, эта книга о дьяволе, не только потому что "Повелитель мух" интерпретация имени Вельзевула, в ней очень много аллегорий и скрытого смысла. А свиная голова на копье ничто иное...

– Миссис Уайт, ко мне в кабинет сейчас же!

В помещение ворвалась директриса колледжа и хладнокровно убила всех присутствующих взглядом, а меня вообще сожгла заживо, бесцеремонно перебивая мою неположенную неугодную речь.

А я класть хотела на то, что положили "они".

– Миссис Битч, я не закончила мысль. Не могли бы мы поговорить после занятий?

– ЖИВО! – полная женщина взвизгнула и вылетела за дверь.

Я тяжело вздохнула и обратилась к старосте класса.

– Мари, почитайте пока вслух с десятой главы, я скоро вернусь.

Припечатанная до этого резким криком злобной грымзы, аудитория встрепенулась и начала шуршать страничками.

Я вошла в кабинет, где расплылась в кресле старая мерзкая плюшка, увешанная золотыми тяжелыми безвкусными украшениями, которые побрякивали при ее движениях им в такт.

– Ты уволена!

Вот это поворот?!

Я раскрыла рот, никак не ожидая такого начала рабочего дня.

– Что вылупилась, грязная шлюха?! Трахаешься с моим сыном, а потом и меня подсидишь, дрянь?!

Я только моргала глазами, сжав плотно губы, не в силах вымолвить ни слова, будто рот зашили капроновой нитью. Нет, мне не было стыдно, я просто была в гневе от того, что эта продажная лярва, которая развела коррупционный синдикат в учебном заведении, опустив его ниже плинтуса, в таком тоне говорила со мной.

– ЧТО ВСТАЛА, ПОДСТИЛКА?! ТЫ СВОБОДНА!!!

В этот момент в кабинет ворвался запыханный разъяренный Крис.

Легок на помине.

– Мама, не смей так с ней разговаривать!

– Так это ты все рассказал?! – оторопела я от натиска дерзкого птенчика, – Зачем?! Зачем ты это сделал?!

– Я не хочу больше скрывать наши отношения... – запел влюбленный придурок, – и свои чувства. Я люблю тебя и буду с тобой, несмотря ни на что!!! А ты, мама, если будешь нам мешать, я уйду из дома.

Кошелка впечаталась в спинку стула и злорадно рассмеялась, глядя в его наливающиеся юношескими наивными слезами глаза.

– Ты серьезно?! Ты правда думаешь, что она тебя любит?! Какой же ты у меня глупый!!! Она тупо трахает тебя, мальчик мой, и ты ей сто лет в обед не сдался, так ведь, шмара?

Пока продолжался этот мразотный монолог криво накрашенными сиреневыми губами, пока Крис стоял, дрожа своими пухлыми губешками, я прокрутила в голове сотни ответов и ругательств в сторону этой мегеры.

– Ники... – взмолился блондинчик, – скажи ей, что это не так... скажи ей, что ты тоже любишь меня.

Его сердце разрывалось, а мне было плевать... настолько сильно, что мне даже не было жалко взять и насрать ему в душу целую кучу того дерьма, которое накопила за годы работы в этом дне.

– Вы правы, миссис Битч, на мой счет. Я шлюха, трахнула вашего сына, чтобы потом занять ваше место со временем и заниматься той же вакханалией, которую вы тут творите. Я тварь, такая же как вы!

– Ты! Нет, ты не тва... не шлю... черт! Проваливай и забудь сюда дорогу!

Она поняла... она поняла, что, унижая себя, я опустила ее... облив себя дерьмом, я умыла ее дряхлую злобную рожу. Ее ярость сменилась рыбьим бормотанием себе под нос. А Крис перетопчется и забудет.

– Всего хорошего.

Не дожидаясь продолжения эпичного разговора, я развернулась на широких каблуках и вылетела прочь из кабинета, из колледжа, из этой паршивой жизни.

Как же хорошо...

Я неспешно шла к машине, ощущая себя окрыленно, сбросив со своих плеч ненужный довесок в виде Криса, оставив позади то, что заставляло меня угнетать свою сущность каждый проклятый день.

Неожиданно прохладный солнечный октябрьский день улыбался вместе со мной, подсылая к моим ногам пару листьев с исполинских деревьев. Я засмотрелась на пару оставшихся золотистых листков кроны дуба и вспомнила вчерашние янтарные глаза, от которых так отчаянно пыталась скрыться и просто зарыться головой в пол, словно страус в песок.

– Такой элегантный... такой красивый... такой опасный, – тихо пробормотала я.

– Кто? Я что ли?

– АХ!

Я подпрыгнула от неожиданно нарисовавшегося будто из-под земли зеленоглазого мафиози из вчера и громко ахнула... резко вспомнив об еще одном досадном чемодане без ручки в своей жизни, я прорычала.

– Что вы сделали с моим мужем?!

– А тебе реально интересно, что с ним, снежок?

Честно говоря, мне было все равно...

– Где он?

– Да дома твой ненаглядный, – усмехнулся зеленоглазый, – Можешь вернуться к нему и продолжать волочь на себе и дальше теперь еще и полностью проигравшегося неудачника с долгом в пол миллиона долларов или...

Твою маковку?! Сколько?!

Бугай выдержал паузу, словно послушав мои немые возгласы и продолжил.

– Или принять предложение моего босса.

******************************************

Майкл.

– Ты предложил ей стать кем?! – изумленно переспросил я.

– Литературным агентом, – с гордостью рапортовал Тони.

– А такие есть вообще?

Сантана давился от смеха, заливаясь все громче, заражая меня своим весельем. Такие моменты были так редки в наших буднях... обычно все было мрачно и чертовски серьезно, в общем, совершенно не смешно.

– Слушай, Майк, я перебрал все возможные варианты в своей фантазии и этот мне показался наиболее интересным для искусствоведа и реальным для тебя. Художником ты быть не сможешь, рисуешь ты хреново.

– А что ж тогда не скульптором, или писателем значит запросто? И про что ты предлагаешь мне написать?!