Падший

Часть 1. Падший. Глава 6. Буря

Николь.

Мы подъехали к небольшому кафе на берегу бескрайнего синего Тихого океана. Майкл обошел машину и галантно открыл мне дверь, подавая руку. Стоило мне дотронуться до его пальцев, как меня словно ударило током от этого прикосновения, и разряд прошел по венам, разрывая их в клочья.

– Все в порядке, Ники?

– Я... я не знаю... – растерянно замямлила я, – ты бьешься током.

– Ты тоже.

Это было невероятно, но он ощутил тоже самое, что и я. Преодолев страх умереть от этого прикосновения, я все же оперлась о его руку и вышла, оказываясь слишком близко к его широкой груди.

– Так горячо...

Твою маковку! Ты сказала это вслух, Ники!

Но Майкл, ничуть не смутившись, медленно разжал ладонь и отпустил мою руку.

– На улице восемнадцать градусов, а ты в пальто. Раздевайся.

Неловко хихикнув, я сделала шаг назад и почувствовала мгновенное облегчение, но все-таки последовала его совету. Лос-Анджелес сегодня особенно разогрелся под солнечными лучами.

Ох... но у меня не от солнца этот жар...

Он не сводил с меня золотистых переливающихся глаз и снова сократил расстояние между нами. Убирая непослушные локоны за ухо, он едва коснулся моего подбородка большим пальцем, слегка приподнимая его.

– Займи столик, который тебе понравится, я сейчас подойду.

– Майкл... – еле слышно пролепетала я, ибо это его легкое невесомое прикосновение лишило меня сил передвигаться и соображать, гоняя по организму кипящую лаву вместо крови.

– Иди же.

******************************************

Майкл.

Провожая взглядом покачивающуюся девушку на ватных ногах, я переживал, что она сейчас рухнет прямо посреди зала кафе под открытым небом.

Что это было, Майк?

– Майкл, что это было?!

Я оглянулся на повторяющего мои мысли Сантану, который все это время следил в упор за происходящим, не отрывая пораженного взгляда. Скинув куртку, зашвыривая ее в тачку, я резко ответил.

– Я не должен перед тобой отчитываться! А ты! Не лезь не в свое дело! И жди нас здесь!

– Майк, я демон, а не водитель. И я пойду с вами.

– Ты думаешь, что я слеп, Сантана?!

Я угрожающе сделал шаг вперед и положил руку на крышу автомобиля, которая начала дымиться под моей ладонью, сжимающей нагревающийся металл. В висках раздался звон нарастающей боли, и я ослабил хват.

Чертово слабое тело...

– Даже и думать забудь!

– Не понимаю, о чем ты, – лукаво улыбнулся отступающий друг и опустился на водительское сидение, не закрывая двери, оставляя одну ногу на асфальте.

Я забрал папку с книгой и направился к Николь.

Рядом с ней стоял официант, широко улыбался и записывал то, что она говорит в свой карманный маленький блокнот. И мне его слишком откровенная улыбка очень сильно не понравилась, как и ее вежливость. Я подошел и мысленно сжег его заживо. Заигрывающая улыбка мгновенно сменилась на испуганно учтивую, и он скрылся с глаз долой.

Похоже на ревность, Майк... осторожней. Ты начинаешь что-то испытывать сам, а не только упиваться ее тебе уже абсолютно ненужным восхищением.

Она смотрела мне прямо в лицо, озорно улыбаясь словно прочла мои мысли.

– Ревнуете, господин Самаэль?

– Вы поймали меня с поличным, мисс Ле Бре! Только прошу, не зови меня так...

Это твое имя, Майк! А сейчас оно режет твой слух?! Ты забываешься! Опомнись!

Я протянул своему агенту папку, когда ей принесли целую плошку мороженого разных цветов.

– Это что, весь твой завтрак?!

– Да, я больше всего на свете люблю мороженое! Могу есть его сутками напролет.

– Даже в октябре?!

– Да хоть в январе. Тем более погода прекрасная!

Чеканутая!

– Ты же заболеешь! – начал напирать я на ухохатывающуюся над моей опекой девчонку.

– Ладно... ладно, папочка! Разошелся! Хочешь ложечку?

ПАПОЧКА?!

Находясь в полнейшем шоке от происходящего, я не заметил, как открыл рот, в который тут же влетела полная ложка ледяного десерта.

– Скажи, ам!

Черт... так вкусно!!!

Кусочек молочного лакомства мгновенно растаял, наполняя мой рот потрясающим вкусом нежнейшей ванили. Я не ел мороженое НИКОГДА... даже в мыслях не было попробовать... и мне хотелось снова ощутить это.

Но девушка уже опустила глаза, увлекаясь чтением, окунаясь в мой мир. И я рассказывал ей о себе этой книгой, я открывал для нее страницу за страницей своей сущности.

Рано или поздно она догадается или узнает, и тогда ты ее больше не увидишь, Майк...

Я наблюдал, как она болтает ложкой в воздухе, прикладывая ее к пухлым коралловым губкам, погружаясь в меня все глубже. Она хмурилась. Эмоции на ее лице переливались и к концу становились беспокойными.

– Майкл... – на выдохе негромко позвала она меня по имени, – Ты так пишешь, словно это действительно происходит с тобой... будто ТЫ так живешь. Но это же невозможно... правда?

– А ты? Ты веришь в Дьявола, Ники? – совершенно серьезно спросил я.

– Да, как и в Бога! Но я все равно не понимаю, как в мире может твориться то, что происходит каждый день. Скажи мне, Майк, почему люди так безнаказанны?

Даже я не знал ответа на этот вопрос, я точно также разделял ее мысли когда-то, которые заставили меня воспротивиться и оказаться тем, кто я есть сегодня.

– Вы, люди, считаете, что это Дьявол во всем виноват.

– ОН это лишь человек в облике зверя, а не наоборот. Демоны же состоят из падших ангелов и выдвиженцев из людей. У Дьявола есть ограничения, а у человека нет, и он может сотворить все, что угодно.

– Ты слишком плохо думаешь о людях, – усмехнулся я, – Они не так безнадежны.

– Ты оптимист, если считаешь, что их можно ухудшить.

Шах и мат. Это было потрясающе.

Я засмотрелся на ее хулиганскую улыбку, и мне непреодолимо захотелось стереть ее с красивого лица своими губами.

И все-таки она очень красива в своем несовершенстве и противоречивости.

– Что ты скажешь о книге?

– Мне очень нравится, я бы внесла пару коррективов в речевые обороты и немного бы смягчила твои мысли, все же они чересчур реалистичны. И героиня... первый контракт у нас с героиней.

– Да, тебя что-то смущает?

– Я все еще не понимаю его отношение к ней, – я почувствовал, как ее сердечко перестало биться.

– Ну... – замешкался я словно школьник, – Она ему интересна.

– И все?

Черт побери, Майк! Она спрашивает не о героине романа!

– Ему с ней очень хорошо, но он никогда ее не полюбит, если ты об этом, – искренне без увиливаний констатировал я, бросая печаль на ее прекрасное личико.

– Почему?

– Потому что любят сердцем и душой, а у меня... то есть у него нет ни того ни другого.

– А где же он их оставил?

Ох, если б я знал...

– Пойдем прогуляемся, агент. Я куплю тебе еще мороженое.

Резко сменив тему и не дождавшись ответа, я взял грустные глазки под локоть и увел к пляжу.

******************************************

Николь.

Гривастые невысокие волны кудрявились к берегу, принося запах свежести и прохладу со стороны океана цвета неба у песчаного берега. Я шла босиком, поедая клубничный рожок, держа в другой руке свои туфли.

– Будешь, Микки?

У меня было безумно игривое настроение. Смотря на хмурого Майкла, мне захотелось его раззадорить после нашего слишком серьезного разговора. Я протянула ему розовое лакомство и облизнула сладкие губки.

– А ты я смотрю совсем бесстрашная, Ники. Буду.

И только он потянулся укусить холодную морожку, как я ткнула ему в хитрую лисью моську ледяным хлопком и ухохатываясь побежала вперед, бросая туфли в мокрый песок.

– Ах, ты!!!

Беги, Ники, беги!

В три шага он настиг меня, даже не давая ни малейшей форы и шанса на побег. Майкл заломал одну руку за спину, а второй моей собственной измазал весь рот, подбородок и щеки, выбрасывая сласть в океан.

– Мое мороженое!!! Сумасшедший!!! Я же тебе немножко, а ты меня всю измазал!!!

– Ты!!! Да как ты...?! – задыхался разгневанный мужчина.

Ох-хо-хо, Ники, похоже ты зря это сделала...

Клянусь, я увидела молнии в его глазах, когда он рванул меня с силой к себе, прижимая к каменному телу, которое тут же обожгло меня адским пламенем словно испепеляя мою одежду.

– Майк...

Его взгляд застилала настоящая буря, и небо вокруг нас затянуло черной мглою в считанные секунды. Наступила ночь. Я услышала раскат приближающегося грома, который нес за собой гибельный шторм.

Жесткие пальцы красноглазого дьявола проникли в мои волосы, и со спины меня обдало брызгами от нарастающих кипящих клокочущих волн, посылая мириад жалящих мурашек под кожу. Вторая его рука легла на мои лопатки, и Майкл дернул меня к себе, притягивая за затылок, припадая опаляющими губами к щеке, съедая холодное лакомство, опускаясь на подбородок, проводя по челюсти зубами.

– Майкл... ты сжигаешь меня заживо... Майк... ммм...

Лицо полыхало огнем от его прикосновений, а спину прожигало насквозь до самых ребер. Я застонала от боли, и с ослепляющей молнией господин Самаэль обрушился на мои губы вместе с ледяным ливнем

Я не могу даже вдохнуть, мои легкие плавятся от его дыхания...

Я обвила его шею промокшими сквозь кожу руками и отдалась поглощающему поцелую, сгорая дотла, словно у меня была лихорадка. Вздрагивая от очередного грозового раската, я почувствовала жуткую слабость.

– Ма-айк...

Я сбивчиво шептала в его алчные настойчивые губы, но он не слышал меня, углубляя поцелуй, поглощая мою душу, забирая все мои жизненные силы под проливным дождем, под бушующий шторм, под грохот с небес. Мои уставшие руки соскользнули по его сильным плечам в промокшей насквозь черной рубашке, и я безжизненно откинула голову назад, погружаясь во тьму.

Часть 1. Падший. Глава 7. Прием

Майкл.

– Что же ты творишь, Майк?

Я смотрел на своего верного помощника сквозь медового цвета и древесного запаха напиток и закидывал теплые глоток за глотком, массируя висок, пытаясь унять разбушевавшуюся мигрень.

– Ты чуть не убил эту девочку! Ты обезумел! Ты разве не знал, что связь с людьми под строгим запретом? Ты забыл, почему? Ведь все могло закончиться плачевно.

– Хватит читать мне нотации! И без тебя тошно!

Но Сантана не унимался, а все дальше заходил в наступление, забывая о своем месте подле меня.

– Что ты можешь ей дать, кроме боли и страданий? Эта связь невозможна!!! Ты хоть сам знаешь, что тебе нужно от нее?

– А тебе?

Он замолчал и рухнул на диван, пряча лицо в ладони. А я задумался над его словами.

Что мне нужно? Отношения? Бред! Любовь? Бессмыслица! Секс? Невозможно! Это убьет ее! Так что же тогда? Эта немыслимая связь моя с ней необъяснима.

В ту минуту я еще не знал, даже представить себе не мог, почему мне так хотелось быть с ней каждое мгновение, почему хотел укрыть ее от всех, почему больше не смогу без ее пламенных поцелуев.

– Майкл, мы должны отпустить ее. Это может кончиться очень плохо. И тут вопрос не только в ее жизни. Есть куда более весомые вещи, такие как миллиарды душ, которыми ты владеешь.

А мне нужна всего одна... но он прав, Майк... надо это прекращать. Ты не дашь ей того, что она заслуживает. Всего один вечер, и я отпущу ее.

– Я отпущу ее после приема.

– Да ты с ума сошел! Как ты себе это представляешь?!

Бокал в моей руке раскололся на тысячу осколков, разливаясь на черный стол стеклянными коньячными каплями. Я встал, опираясь на кулаки, и грозно вымолвил.

– Ты мой друг, Тони! Но ты забываешься! Помни, кто перед тобой!

– Я-то помню, кто вы такой, повелитель. А вот ты? Ты то не забыл? – тщетно пытался призвать он к моему разуму.

– Я все сказал.

******************************************

Словно вор я прокрался в девичью спальню и присел рядом со спящей красавицей, раскидавшей жесткие локоны и изящные предплечья по подушкам, сладко посапывающей, но немного бледной.

Даже не думай, Майк!

О чем же я думал? Я просто не мог отвести глаз от таких сладких манящих слегка приоткрытых губ, прикосновение к которым вчера ударило меня между ребер и кольнуло где-то слева... один четкий толчок.

Может быть ты все-таки не бессердечен?

Я ухмыльнулся этой мысли и коснулся ладонью ее бархатной мягкой щечки, ласково гладя ее большим пальцем. Я опустился к ней ближе и легонько сдул упавшие пряди с ее лба. Николь распахнула глаза.

– Привет, – слабо улыбнулась она.

И сейчас внутри ее холодных серых радужек я рассмотрел лазурный оттенок, который обрамлял ее взгляд цвета морской волны и манил меня беспощадно быть как можно ближе прямо здесь и прямо сейчас.

Красавица...

Я ненадолго прильнул к ее губам без спроса и разрешения, без сомнения и размышления. Девушка издала мучительный стон и закрыла глаза, притягивая меня к себе, запутываясь в моих волосах.

– Не надо, Ники, ты не понимаешь...

Я нервно шептал в ее губы, но она уже села, придвигаясь ближе и обвивая меня за шею. Одеяло соскользнуло с ее пышной слишком аппетитной груди, обнажая самое обыкновенное черное гладкое белье.

– Майкл... поцелуй меня...

МАЙК!!!

Каких же титанических усилий мне стоило накинуть на ее плечи чертово одеяло, пряча от затуманенного взгляда роскошный вид на молочного цвета плечи. Я поднялся над раскрасневшейся девушкой и произнес.

– Сегодня у нас выходной, и мы поедем на бал.

– На бал?! – воскликнула Ники.

– Да, и так как ты, соня, проспала почти до самого вечера, у тебя всего два часа на сборы.

– Это все твоя вина, – фыркнула шкодливая девчонка.

– Не надо было есть столько мороженого! Давай, шустри! Я буду ждать тебя внизу.

Перед уходом я вытащил из кармана джинс золотую безделушку и вложил в маленькую ладошку.

– Это тебе. Надень его сегодня.

******************************************

Мы с Сантаной сидели в просторном холле в ожидании окончания бесконечных сборов первой женщины, живущей в нашем доме.

Как же долго...

Тони вздыхал и сокрушался, но не от продолжительных сборов, а от желания увидеть ЕЕ. Ту, которая сейчас спускалась к нам по лестнице и вышибала напрочь остатки способности здраво мыслить.

Ты ведь не ожидал такого, друг мой. Сантана вывалил глаза из орбит. А в моей груди снова раздался хлопок, и я почувствовал серию пробивающих ребра ударов.

Ауч...

Сверкающее сотней огоньков платье струилось водопадом от ее бедер прозрачной вуалью, а все, что было наверху расплывалось перед глазами и дурманило разум своим блеском и откровенностью. Ее белую лебяжью шейку украшал мой подарок – золотая подвеска с магматическим сердцем, выполненным из обсидиана. И для меня это очень много значило, и было сигналом для посторонних взглядов.

– Насмотрелись? Поехали? – съязвила пленительно красивая девушка.

– Снежок превратился в снежную королеву? – оживился Сантана.

– Не знаю, вам виднее, джентльмены.

Я, наконец, оттаял и подошел к искрящейся красавице, слегка целуя ее нежную ручку, притягивая за нее к своим скучающим губам, невесомо касаясь чувственных алых уст.

– Поехали.

******************************************

Николь.

Черный наглухо тонированный лимузин мчал нас на немыслимой скорости к месту нашего назначения. Майкл сидел напротив меня на кожаном в цвет авто диване вдоль салона и не сводил с меня янтарных глаз.

Что ж, посмотрим..

Я эротично закинула ногу на ногу, откидывая завитые волосы за спину, обнажая открытые плечи и ключицы, подманивая хозяина пальчиком.

– Ты с огнем играешь, девочка.

Я закусила губу, когда он поднял шторку в салон к водителю, и в секунду оказался рядом со мной, усаживая меня к себе на колени, заставляя узкое платье подняться по моим бедрам до предела.

– Горячо?

– Ммм... очень, Майк...

Охватываемая мягким теплом, исходящим от него, я запустила пальцы в его идеально уложенные слегка вьющиеся волосы, притягивая его губы к своей шее с бешено бьющимся в ней сердцем. С силой сжимая мои ягодицы, он покрывал нежную гусиную кожу жаркими поцелуями, прожигая ее огненным дыханием.

Просто огнедышащий дракон... что ж так жарко то?

Поднимаясь все выше по подбородку, Майкл добрался до моих губ, захватывая их в плен без права на спасение. Я томно застонала, почувствовав, как он вновь воспламеняется и охватывает меня беспощадным огнем

Его ладони скользили по моей вздрагивающей спине в поисках молнии платья. После звука расстегивающейся собачки раздался мой вскрик от прикосновения к голой чувствительной коже словно раскаленным утюгом

– Николь!!!

Майкл отстранился весь взъерошенный и пышущий неистовым гневом и безудержной страстью. Молния поднялась обратно, остывающие ладони успокаивающегося дьявола легли на талию, и он мягко поцеловал меня.

– Что же ты делаешь со мной? Я не отпущу тебя, слышишь?!

– Я никуда и не собираюсь, если, конечно, выживу после твоих пламенных поцелуев.

Я слегка укусила его за губу, наводя порядок на его голове, слезая с колен, усаживаясь рядом, заключаемая в теплые спокойные объятия.

– Хулинганка!

– Плут!

А-ха-ха-ха! Ники! – в голос рассмеялся Майкл.

– Что, Микки?!

Он поднял мое лицо навстречу своему за подбородок и заглянул прямо в обнаженную перед ним так сильно влюбленную душу, которую я хотела отдать ему безвозмездно, целиком растворяясь в этом чувстве.

– Ничего.

Машина остановилась. Мы подъехали.

Майкл завел меня в огромный наполненный светом позолоченных хрустальных люстр зал, полный шикарно одетых людей, отражающихся в холодном мраморном полу. Легкая музыка прекратилась, и воцарилась тишина. Сотни округляющихся глаз устремились на нас, и я сделала шаг назад. Господин сплел наши пальцы и сжал мою ладонь крепче. Через мгновение толпа склонила свои головы в учтивом покорном поклоне.

Никто не смотрел на нас, каждый тупил свой взор, устремляя его в серый пол. Когда мы сели за один из потрясающе сервированных серебряными приборами столов, накрытых белоснежными скатертями, масса ожила. Возобновились разговоры и танцы, разбивая звенящую тишину вдребезги. Каждый вернулся к своим делам, не позволяя себе вести себя вызывающе или даже говорить громче других. На лицах читались изумление вперемешку с шоком на грани с истерикой, но никто не смел коситься или шептаться о нас. Абсолютно все дружно засунули свои эмоции себе в одно место.

Да кто он такой?! Дон Корлеоне?

Сантана присоединился к нам вместе с таким же длинным громилой с вытянутым злобным лицом и маленькими черными глазенками.

– Добрый вечер, повелитель. Кто эта прекрасная леди?

Повелитель?

– Николь, познакомься, это Диабло, – учтиво представил меня кавалер. Временно исполняет мои обязанности по основному месту работы.

– Очень приятно.

– И мне, безусловно. Господин, можно вас на пару слов как раз по... работе?

Я чувствовала, как Майклу уже не нравился предстоящий разговор, но все же он прилюдно поцеловал меня в уголок губ и перевел обеспокоенный взгляд на Сантану.

– Тони, отвечаешь за нее головой.

Зеленоглазый демон кивнул, а хозяин вечера, и было ощущение, что и всех здесь присутствующих, перевел на меня свои желтые ласковые глаза.

– Не отходи от него ни на шаг, я скоро.

И поцеловав мою слегка влажную от волнения ладонь, покинул зал через массивные зеркальные двери, которые распахнулись перед ним с глубоким поклоном.

******************************************

Сантана.

Сказать, что я был в шоке от всего происходящего, значит ничего не сказать. Майкл потерял голову, и я не знал, как ему помочь вернуть ее на место.

Ты бы о себе подумал, красавчик!

И да, я так жалел о том, что увидел ее тогда в казино и что теперь не могу перестать грезить лишь о ней. Она мой ангел, спустившийся с небес. И когда она сегодня вышла в этом платье, я понял.

Я просто пропал... пропал навсегда!

Такая нежная, такая красивая с этими золотыми завитыми локонами, ниспадающими на белоснежные округлые плечи. Мой взгляд упал на побрякушку на ее шее, метка Дьявола... его дурацкое клеймо.

Ты не можешь пойти против Него. Он помимо всего прочего твой друг.

– Тони, это что Элвис? – вырвала меня изумленная белочка из моих мыслей.

– Ну что ты... двойник, конечно же.

– Нет, смотри же! Это он! Невозможно выглядеть точно также.

– Бельчонок, не выдумывай.

На сцене выступал истинный король рок-н-ролла, заводя танцующую толпу. Все великие были при нас. Все гении были в обители Майкла, ибо они заслужили покоя, который мог даровать только он. Заиграла медленная мелодичная песня, знаменитая "I can't help falling in love with you".

– Моя любимая песня, – улыбнулась Мики.

– Потанцуем?

– Нет... что ты... Майкл... – ее глазки забегали, и я успокаивающе коснулся ее руки.

– Это же просто танец. Ему понравится, что ты хорошо проводишь время.

Девушка нерешительно кивнула, поднимаясь с места, откидывая вуаль с бедер, чтобы выйти из-за стола.

Твою мать, Сантана!!! Спрячь свои глаза!

Я увлек ее на танцпол, обнимая за талию, держась на расстоянии, укладывая ее маленькую влажную ладошку в свою лапищу, и повел ее в такт музыке. В нас врезалась парочка подпитых демонов, и Ники оказалась в моих руках, пронзая мою грудь ледяным вихрем, схватывая мое разрывающееся в лохмотья черное сердце.

– Я... я не могу перестать влюбляться в тебя, снежинка, – я повторил слова из ее любимой песни и вспомнил, что был человеком когда-то, и понял, что отдал бы все на свете, чтобы вернуться.

Но ты уже отдал то самое дорогое, что у тебя было.

– Тони, отпусти меня, пожалуйста.

В себя меня вернул холодный тон Николь, и я осознал, что отчаянно прижимаю ее к себе, да еще и после нечаянно сказанном признании. Я разжал тиски, выпуская пташку из клетки.

– Извини, я... такого больше не повторится.

Она развернулась пойти обратно к столу, но чувства уже так накрыли меня с головой, захлестнули с такой силой, что я схватил ее за запястье и рванул обратно к себе, безнадежно впечатываясь в ее губы. По залу пронесся возглас, когда я обнял ее лицо и самозабвенно поцеловал. Но недолго, потому что Ники оттолкнула меня и влепила смачную пощечину. И это была кульминация этого вечера, как я думал.