В постели бандита

Глава 1. Плен

Рита

Холодная вода обрушилась на меня, словно пощёчина. Я резко мотнула головой, моргнула несколько раз, пытаясь сбросить пелену с глаз. Запястья жгло — верёвка впилась в кожу до крови. Во рту стоял густой металлический привкус. В ушах звенело, а в голове пульсировала такая боль, будто кто-то вбивал в череп раскалённые гвозди.

Но я не застонала. Нас так учили. Мы к этому готовы. Я сильнее этого.

— Здравствуй, Маргарита, — раздался низкий, хрипловатый голос, пропитанный насмешкой. — Как самочувствие? Удобно сидится?

Я медленно подняла голову. Тёмное помещение освещала только одна настольная лампа. Резкие тени резали стены. Передо мной стоял силуэт — высокий, уверенный, опасный.

— Вполне, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

Вру. Мне было чертовски больно. Но признавать это перед ним я не собиралась.

— А ты как? — спросила я с издёвкой. — Выглядишь так, будто у тебя всё прекрасно.

— Лучше не бывает, — спокойно ответил он и с лёгкой улыбкой взял стул, стоявший в стороне. С ленивой грацией поставил его прямо напротив меня, сел, закинул ногу на ногу и откинулся назад. Рассматривал меня, как интересный экспонат.

Марат Дёмин.

— Я так рада за тебя, — процедила я.

Он тихо хмыкнул, явно наслаждаясь спектаклем.

Я быстро окинула взглядом комнату. Охраны нет. Мы действительно вдвоём. Это было и хорошо, и очень плохо.

— Плохо играешь, Кирова, — заметил он, прищурившись. — Искренности ноль. В школе актёрскому мастерству не учили?

— Его и не было, — я размяла шею, едва сдержав стон от вспышки боли. — Да и не собираюсь я тебе ничего играть.

Дёмин достал сигарету, щёлкнул зажигалкой. Запах табака и дорогого парфюма с нотами цитруса медленно заполнил пространство.

— Ну что, много на меня нарыла за последнее время? — спросил он почти ласково, но в глазах горел хищный интерес.

— Достаточно, — усмехнулась я, хотя губы предательски дрожали. — В подробности вдаваться не буду. Твой микроскопический мозг может не выдержать перегрузки.

Он тихо рассмеялся, выпуская дым через ноздри.

— Язык твой — враг твой, Кирова. Ты до сих пор не поняла, с кем связалась?

— Мне плевать. Думаешь, меня так легко сломать? На твоём месте я бы уже паковала чемоданы и бежала куда подальше.

Дёмин подался вперёд. Взгляд стал тёмным, почти бархатным.

— А я бы на твоём месте держал рот на замке. Потому что в него очень скоро может оказаться мой член.

Я невольно напряглась. Сердце ударило чаще. Он встал, медленно снял пиджак и повесил его на спинку стула. Закатал рукава белоснежной рубашки, обнажив сильные предплечья с выступающими венами. Каждый его шаг ко мне отдавался в груди тяжёлым ударом.

— Я всегда выполняю свои обещания, — прошептал он, наклоняясь так близко, что я почувствовала тепло его дыхания на щеке. Запах цитруса, табака и чего-то опасно мужского ударил в голову. — А я тебе обещал: если ещё раз увижу тебя возле своего клуба — выебу так, что голос сорвёшь.

Он расстегнул ремень. Молния тихо скользнула вниз.

Моё дыхание сбилось. Я ненавидела его. Ненавидела всем сердцем. Но когда он достал тяжёлый, уже твёрдый член, у меня предательски потяжелел низ живота. Жар разлился между бёдер.

Что за херня со мной происходит?

— Ты рискуешь остаться без него, если сделаешь ещё один шаг, — выдохнула я, насильно отрывая взгляд от толстых вен и тёмно-розовой головки.

— Я всегда знал, что у тебя острые зубки, — усмехнулся Дёмин и медленно провёл рукой по стволу, полностью обнажив головку. — Люблю, когда кусаются.

«Чёрт, Рита, не смотри на него», — мысленно ударила я себя.

Он начал расстёгивать пуговицы рубашки. Ткань разошлась, открывая бронзовую кожу, рельефную грудь без единого волоска и чёткие квадраты пресса, уходящие вниз острыми линиями. Тело, созданное для греха.

— Я рад, что тебе нравится вид, — тихо промурлыкал он, заметив, как я невольно пожираю его глазами.

— Не подходи, — почти выкрикнула я, заёрзав на стуле. Верёвка больно впилась в запястья. — Я серьёзно, Дёмин. Ты пожалеешь.

Он лишь наклонил голову набок и улыбнулся — медленно, хищно, наслаждаясь каждой секундой моего страха и возбуждения.

— Риск — это мой любимый адреналин, детка.

— Не играй с огнём! — в голосе уже прорывался настоящий страх.

— Ты уже несколько месяцев бегаешь за мной, как сучка в течке. Так что давай, открывай свой красивый ротик.

Губы предательски пересохли. Я облизнула их — и это движение словно включило в нём что-то первобытное. Он шагнул вплотную и прижал горячую, твёрдую головку к моим плотно сжатым губам.

— Я не люблю повторять дважды, — процедил он сквозь зубы.

— А мне плевать, что ты любишь, — огрызнулась я и резко отвернула лицо.

В этот момент дверь с грохотом распахнулась.

— Шеф!

В помещение влетел Серёжа — его верный пёс.

Дёмин даже не повернул головы. Продолжал смотреть мне в глаза.

— Что непонятно было в словах «не тревожить»?

— Код красный, — коротко бросил парень.

Марат тяжело выдохнул. На секунду в его глазах мелькнуло настоящее раздражение. Он нехотя убрал член обратно в брюки и начал застёгивать рубашку.

— К сожалению, нашу игру придётся отложить, — сказал он, надевая пиджак. Уже на ходу бросил через плечо: — Но ты не расстраивайся, солнышко. Мы обязательно продолжим. И в этот раз я не остановлюсь.

Дверь за ними закрылась.

Я запрокинула голову и долго, дрожа всем телом, выдыхала. Сердце колотилось как бешеное. Между ног было горячо и влажно.

Почему, чёрт возьми, у меня мокрые трусики от этого ублюдка?

Глава 2. Хвост

Марат

Два месяца назад

Холодный больничный воздух всё ещё лип к коже, когда я вышел на улицу.

— Ну что? — сразу спросил Серёжа, открывая дверь чёрного Мерса.

— Дерзкий парень, — я качнул головой и тяжело опустился на заднее сиденье. Кожа салона приятно холодила ладони. — Отказал.

Серёжа залез следом.

— Вова, трогай, — бросил он водителю и повернулся ко мне: — Значит, разбираемся с Ильёй?

— Без свидетелей и без шумихи, — спокойно подтвердил я. — Как всегда.

— Понял, шеф.

Я смотрел в тонированное окно, за которым мелькал серый город. В руке тихо треснул корпус телефона — я сжал его сильнее, чем нужно.

— Кто ведёт дело? — спросил я, не отрывая взгляда от улицы.

Серёжа открыл папку и протянул мне, но я даже не посмотрел в его сторону.

— Я слушаю.

— Маргарита Кирова, тридцать три года. Несколько лет назад влезла в боевую группу, где служил её муж, чтобы докопаться до правды о его смерти. Её уважают. Упорная, как бульдог. Год как работает обычным следователем. Раскрываемость высокая — потому что честная. Взяток не берёт. Замуж больше не выходила, детей нет.

Я молчал, переваривая информацию. Упорная. Это слово мне не нравилось.

— Значит, просто так не отстанет, — тихо проговорил я. — Как же всё не вовремя, блять…

Всё из-за этого сукина сына Воронцова. Я сам собирался его убрать — чисто, аккуратно, без следов. А этот идиот Илья всё испортил. Сдал его органам. Теперь мои люди потеряли крупную партию товара, а я вынужден разгребать это дерьмо.

— С Ильёй разберёмся сегодня ночью, — решил я вслух. — И найди мне всё, что можно, на эту Кирову. Личные слабости, страхи, что она любит, что ненавидит. Всё.

— Уже работаю, — кивнул Серёжа.

— Куда едем? — спросил Вова.

— На базу. Хочу сам убедиться, что всё идёт по плану.

Машина плавно набрала скорость. Я откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза на пару секунд. Отец когда-то говорил: «Гнев — это оружие слабых. Настоящая сила — в холодной голове». Я научился. Гнев я запираю внутри, а потом выплёскиваю его ночью в спортзале, избивая грушу до крови на костяшках.

— Об этом Стасе ещё что-то выяснил? — спросил я, не открывая глаз.

Серёжа улыбнулся, уткнувшись в телефон.

— Да. Он сын Алексея Черняева.

Я резко вырвал телефон из его рук и выбросил в открытое окно. Стекло с тихим гудением поднялось обратно.

Серёжа мгновенно подобрался.

— Когда я с тобой разговариваю, — произнёс я абсолютно спокойно, с лёгкой улыбкой, — ты переключаешь всё своё внимание на меня. Понял?

— Извини, шеф.

— Я жду ответа.

— Стас — его единственный сын. Они не живут вместе и…

— Хватит, — я поднял руку, обрывая его. — Хрен с ним.

С Алексеем Черняевым неплохо было бы поддерживать отношения. Сеть автосалонов — это полезные связи. Или лучше не связываться? Я подумаю позже.

— Вова, почему мы так долго едем? — я упёр подбородок на кулак, глядя в зеркало заднего вида.

— Извините, шеф. Не могу оторваться от хвоста, — ответил водитель.

Я повернулся и увидел старенькую серую «колымагу», которая упорно держалась за нами уже несколько кварталов.

В груди медленно закипела ярость. Но внешне я остался абсолютно спокоен. Только уголки губ чуть приподнялись в холодной улыбке.

— Интересно… — тихо проговорил я. — Похоже, Маргарита Кирова уже начала свою игру.

Я достал новый телефон и набрал номер.

— Серёжа, — сказал я, когда абонент ответил. — План меняется. Пригласи нашу новую гостью на небольшую… беседу. Сегодня вечером.

Я смотрел на приближающийся хвост и чувствовал, как внутри разгорается тёмный, опасный интерес.

Эта женщина только что стала моей новой проблемой.

И, возможно, самым интересным развлечением за последние годы.

Глава 3. Контроль

Марат

Наши дни

— Я тебя внимательно слушаю, Серёжа, — процедил я сквозь зубы, прожигая его взглядом.

Нервы были ни к чёрту. Эта проклятая чертовка Кирова умудрилась вывести меня из равновесия так, как никто за последние годы. Я едва не сорвался там, в звукоизолированной комнате. А это происходит крайне редко — и почти никогда при подчинённых. Она же сумела. Стояла привязанная к стулу, с высоко поднятой головой, без малейшего намёка на страх, и смотрела на меня так, будто это я был у неё в плену.

Внутри всё кипело. Хотелось схватить её за волосы, засунуть член в рот по самые гланды и наконец-то сломать эту несгибаемую сучку. Унизить. Показать, кто здесь хозяин. Я знал, что она до сих пор носит траур по своему покойному мужу. Один хороший удар по этой боли — и она бы треснула. Но нет. Держалась до последнего. И это бесило сильнее всего.

Голос Серёжи выдернул меня обратно в реальность:

— Машину с товаром задержали на границе.

Я резко выдохнул и быстрым, жёстким шагом направился к выходу из дома. Мы находились в одном из моих самых надёжных убежищ — огромном особняке посреди густого леса в сорока километрах от города. Здесь было всё необходимое: просторный гараж с машинами на любой случай жизни, подвал, забитый оружием разных калибров, и специальная комната без окон и со звукоизоляцией. Именно в ней сейчас сидела Маргарита Кирова — женщина, которая уже несколько месяцев ходила за мной по пятам, как охотничья собака, и явно мечтала всадить мне пулю прямо в затылок.

— Новые люди на таможне? — бросил я на ходу, не оборачиваясь.

— Пока не знаю, шеф.

— А что ты вообще знаешь?! — рявкнул я, садясь на заднее сиденье чёрного Mercedes. Кожа салона холодила ладони. — Где, мать вашу, Дима?

— Уже едет туда, — быстро ответил Серёжа, устраиваясь рядом.

— Он должен был быть на месте с самого начала! Какого хрена он только сейчас выдвинулся?! — я неожиданно для самого себя повысил голос.

Серёжа виновато опустил голову и буркнул себе под нос:

— Не в курсе…

— Пристрелить вас всех к чертям собачьим, что ли, а, Серёжа? — я устало потёр виски пальцами.

Воронцов уже два месяца как мёртв, а я до сих пор разгребаю горы его дерьма. Этот кусок говна присваивал мои деньги, продавал товар на стороне и вёл дела от моего имени. Если бы я раньше узнал — придушил бы своими руками, медленно и с удовольствием.

Серёжа молчал, понимая, что сейчас лучше не лезть. Я нервно набрал нужный номер.

— Да! — ответили на том конце.

— Какого чёрта происходит на таможне? — грубо спросил я, даже не думая здороваться.

— А что там происходит? — спокойно переспросили.

— Ты охренел меня сейчас об этом спрашивать?! — я уже почти орал, теряя контроль, которого обычно хватало на всё.

— Не кипятись, я сейчас выясню…

— Я ещё даже не начал кипятиться, — выплёвывал я слова. — Разберись. Быстро. Пока я не приехал и не взорвал всю твою контору к хренам.

Собеседник помолчал, потом осторожно спросил:

— Она у тебя?

— У меня, — жёстко подтвердил я. — И не смей мне указывать, что с ней делать.

— Просто… не убивай её. Пожалуйста.

— Мне плевать, чего ты хочешь. Она мешает бизнесу. И я сделаю то, что посчитаю нужным. Без твоих советов.

Я с размаху швырнул телефон под ноги и громко, грязно выругался. В машине повисла тяжёлая тишина.

Куда, мать вашу, делась моя железная выдержка? Почему я срываюсь прилюдно из-за какой-то бабы? Что со мной происходит?

— Дима на месте, — тихо сообщил Серёжа, прерывая мои мысли.

— Дай трубку.

Через несколько длинных, бесящих гудков Дима наконец ответил. Я постарался говорить спокойно, но сталь в голосе всё равно прорывалась:

— Что у тебя там творится?

— Путаница, шеф. Один из этих мудаков перепутал номера машин, и всё пошло по пиздецу…

— Почему тебя не было на месте с самого начала? — перебил я.

— Я отошёл буквально на полчаса, думал, всё под контролем…

— Последний раз, Дима. Запомни это очень хорошо.

Я вернул телефон Серёже и отвернулся к окну. За тонированным стеклом мелькал тёмный лес. Я пытался дышать ровно и не думать ни о чём, но перед глазами постоянно всплывало её лицо — упрямое, злое, красивое. Запах её кожи, когда я стоял слишком близко. То, как она невольно облизнула губы…

Дорога до клуба была долгой. Я почти задремал под ровный гул двигателя, когда телефон под ногами снова ожил. Нагнулся, подобрал его и посмотрел на экран. Звонил главный по охране загородного дома.

— Да, — устало ответил я.

— Шеф… — голос мужчины звучал напряжённо. То, что он сказал дальше, мгновенно вышибло из меня весь воздух и остатки спокойствия.

Глава 4. Совещание

Марат

— Был наезд. Спецы. Бабу забрали, — выпалил Паша, как только я взял трубку.

Мои пальцы мгновенно сжались в кулаки так сильно, что костяшки побелели. Я изо всех сил сдерживался, чтобы не заорать в телефон.

— Сколько людей было? — спросил я низким, опасным голосом.

— Пятеро… — виновато пробормотал Паша.

— Пятеро?! — я уже не сдерживался и перешёл на крик. — Пятеро, Паша, мать твою?! В клуб. Сейчас же! — рявкнул я и отключился, швырнув телефон на сиденье.

— Что там? — осторожно спросил Серёжа.

— Говно там, — я откинул голову назад и прикрыл глаза, пытаясь хотя бы немного успокоиться. — Одни идиоты вокруг.

Я должен был сейчас быть в той комнате. Должен был стоять перед Кировой с членом в её дерзком рту, заставляя эту гордую сучку наконец-то захлебнуться. Вместо этого я снова разгребаю дерьмо, которое плодят мои же люди. А ещё не решена проблема с Фаридом. Этот кавказский волк не прощает ошибок и уже давно ждёт свои проценты. Воронцов, сукин сын, связался именно с ним и натворил столько проблем, что я до сих пор расхлёбываю.

Когда мы наконец подъехали к клубу, я уже более-менее взял себя в руки.

— Собери всех, — коротко приказал я Серёже.

«Сера» — самое развратное и дорогое заведение в городе. Сюда приходят не просто потрахаться. Сюда приходят исполнять самые тёмные фантазии. Если хочешь элитных девочек и мальчиков — платишь очень большие деньги. Мои ребята и девчонки всегда чистые, ухоженные, проверенные и готовые на всё.

А если не хочешь платить за «профессионалов» — нет проблем. Можно найти такого же посетителя, как ты, и снять приватную комнату. Дорого, но не запредельно. И как же я люблю наблюдать, как сюда заходят уважаемые семьянины, депутаты, бизнесмены в дорогих костюмах, а потом заказывают себе порку плёткой или что-нибудь пожёстче.

Конечно, у меня везде были камеры. Компромата накопилось столько, что я мог держать за яйца половину городской администрации. Именно поэтому клуб работал как часы.

Само заведение огромное — три этажа настоящего разврата. В выходные здесь не протолкнуться, в будни поспокойнее. Вход только по специальным картам — по сути, дорогим абонементам. О том, что клуб принадлежит мне, знает очень ограниченный круг людей. Для всех остальных я — успешный бизнесмен с сетью ювелирных салонов. У меня даже есть отдельный, скрытый вход, чтобы не светиться.

— Шеф, все уже в общем зале, — тихо доложил Серёжа, вырывая меня из мыслей.

— Паша приехал?

— Подъезжает.

— Вот когда будет здесь — тогда и доложишь, — резко ответил я. Серёжа молча вышел.

Я прикурил сигарету и глубоко затянулся. Самая большая проблема на данный момент — Фарид. Слишком много времени прошло. Он молчал, копил проценты, а потом влепил мне в лицо, что Воронцов заключал с ним сделки от моего имени. Крупная партия товара исчезла, и мы до сих пор не знаем, куда Илья её дел.

Ладно. Решать проблемы будем по мере поступления. Сейчас — «совещание» со своим стадом баранов.

Я встал и направился к двери. В проёме почти столкнулся с запыхавшимся Серёжей.

— Все на месте, шеф.

В большом зале собрались все старшие. Я молча прошёл к кожаному дивану в центре, сел, закинул ногу на ногу и медленно обвёл всех тяжёлым, гневным взглядом. Люди сразу заёрзали. Правильно. Боятся.

Хорошо, что по дороге я немного успокоился. Иначе мог бы прямо сейчас кого-нибудь пристрелить. Эти два месяца вернули того старого Марата, который за малейшую ошибку мог убить человека на месте. Чихнул не вовремя — уже проблема. Я всё ещё держу себя в руках. Нельзя допустить, чтобы я снова сорвался и полез за таблетками.

— Дима, — начал я с краю. — Что за лажа произошла на границе?

— Там путаница, шеф, я…

— Я говорю, Дима, — перебил я его жёстко. — Ещё раз такое повторится — ногу отрежу, чтобы ты с места не мог сдвинуться. Ясно?

— Да, шеф… — виновато опустил голову Дима.

— Паша, — я перевёл тяжёлый взгляд на следующего. — Объясни мне, как из дома, который забит охраной, смогли вытащить пленницу?

Паша сидел с разбитым лицом и выглядел так, будто его уже пару раз хорошо приложили.

— Застали врасплох… В этом доме никогда раньше не было наездов…

— Меня это должно волновать? — холодно спросил я.

— Я объясняю ситуацию…

— Пятеро человек, Паша. Пятеро! А вас там сколько было? Ты главный — где ты был в этот момент? Опять трахался с уборщицей?

Он молчал, глядя в пол.

— Извините, шеф…

— Засунь свои извинения себе в задницу, — я знаком руки показал Серёже налить виски. Через минуту в моей руке оказался тяжёлый стакан с янтарной жидкостью. Я сделал большой глоток, чувствуя, как обжигающее тепло разливается по телу.

— Тема та же, Паша. Только тебе я отрежу не ногу, а член, чтобы он тебя больше не отвлекал от работы. Усвоил?

Паша быстро кивнул.

— Миша, — я повернулся к человеку, который мог найти кого угодно и где угодно. — Кирову найти. Любой ценой. Скажешь Паше — и он вернёт её на место. При необходимости — стреляйте, но она нужна мне живой. Остальные препятствия устранять без разговоров.

Я сделал ещё один глоток и добавил тихо, почти ласково:

— Я не выполнил своё обещание. А я всегда выполняю обещания. Так что мой член — последнее, что эта сука увидит перед смертью… или перед тем, как сломается.

— Свободны. И чтобы больше никаких косяков. Если не хотите пойти следом за Вороном.

Все закивали и быстро, почти бегом, покинули зал.

Когда дверь закрылась, я посмотрел на Серёжу.

— Как дела с поисками товара?

Тот сел напротив меня.

— Есть подозрение, что Илья спрятал партию в машинах, которые держал в своей мастерской под предлогом ремонта.

— Машины где?

— В ментовке, — вздохнул Серёжа.

— Отлично, блять… — я допил виски одним глотком и со стуком поставил стакан на стол.

Глава 5. Крыса

Рита

Два месяца назад

Стук в дверь выдернул меня из тяжёлой, липкой дрёмы. Голова гудела, будто кто-то долбил по вискам изнутри. Я устала. Сил не осталось почти совсем. Но сама ведь выбираю такой ритм. Сама загружаю себя работой до поздней ночи, лишь бы не возвращаться в пустой дом, где слишком тихо и слишком много места для мыслей, от которых хочется выть.

— Да! — устало бросила я, не открывая глаз.

— Разрешите войти, Маргарита Валерьевна? — осторожно спросил Витя. Голос у него был такой, будто он уже заранее готовился к неприятному разговору.

— Я уже разрешила. Что у тебя?

Я с трудом выпрямила спину. Позвоночник хрустнул. Глаза открылись тяжело, будто веки прилипли.

Витя переминался с ноги на ногу у порога, теребя край папки.

— Тут такое дело…

— Какое, Витя? — я потёрла виски, пытаясь согнать сон.

— Воронцов скончался.

Тело среагировало раньше мысли. Я резко вскочила. Стул с грохотом опрокинулся и ударился о стену.

— Это очень дурацкая шутка, Витя, — медленно произнесла я, глядя на него в упор. Голос звучал зло, но внутри уже поднималась холодная, тяжёлая тревога.

— Его из допросной камеры вели, — быстро заговорил он, словно боялся, что я не дам договорить. — Взялся за сердце и упал. Врачи не успели ничего сделать. Сердце остановилось.

На секунду в кабинете стало тихо. Я слышала только собственный пульс в ушах.

— Вскрытие. Немедленно, — резко приказала я и направилась к двери.

Это точно руки Дёмина. Воронцов только рот открыл. Только начал говорить. И вот уже мёртв. А у нас на руках — один лист бумаги, который теперь ничего не стоит. Никаких подтверждений. Ничего.

— Маргарита Валерьевна!

Я обернулась. В коридоре стоял кто-то из дежурных.

— Вас вызывают наверх.

Чёрт.

Я поднялась по лестнице, чувствуя, как усталость снова накатывает тяжёлой волной. В приоткрытую дверь кабинета начальства постучала краем ладони.

— Разрешите?

— Заходи, Ритуль, — кивнул подполковник. Старый друг отца. Тот самый человек, который когда-то похлопал меня по плечу на похоронах и сказал: «Если что — приходи». Теперь он смотрел на меня поверх толстых очков, сцепив пальцы в замок.

Я закрыла дверь за собой и остановилась напротив стола.

— Как я понял, у вас опять тупик.

— Не совсем, — я опустилась на стул и устало выдохнула, положив лоб на прохладную поверхность дубового стола. — Воронцов скончался. Так и не успел закрепить показания против Дёмина.

Тишина. Потом я выпрямилась, собрав остатки сил.

— Я решу вопрос.

— Решишь, — коротко сказал он. В голосе не было ни поддержки, ни осуждения. Только усталость человека, который слишком долго сидит в этом кресле.

— За Дёминым уже идёт слежка, — продолжила я. — Но я возьму это на себя.

Подполковник покачал головой.

— У нас на него нет ничего, кроме слов Воронцова. И не факт, что это не чистый блеф. Не вижу смысла тратить на него время. С делом разберись. Всё поняла?

— Так точно, — неохотно ответила я.

Странно. Слишком странно. С чего он вдруг решил, что Дёмин тут ни при чём? Воронцов врать бы не стал. Не после того, что я ему пообещала. Не после тех гарантий, которые я дала. Значит, кто-то слил информацию. Крыса в участке. Иначе как Дёмин узнал так быстро, что Воронцов заговорил?

Я спустилась на нижний этаж к патологоанатомам. Нужно было своими глазами увидеть, как у абсолютно здорового человека вдруг останавливается сердце. Толкнула дверь и шагнула в резкий запах формалина и холода.

Молодой практикант стоял у стола, перебирая бумаги.

— Выяснили? — спросила я, подходя ближе.

— Да. Остановка сердца, — коротко ответил он, даже не подняв глаз.

— Что за чушь? — я качнула головой. — Где Васильич?

— Ушёл уже.

Отлично. Просто замечательно.

Я развернулась и вышла в коридор, чувствуя, как внутри поднимается глухое, злое раздражение. Мне что, одной больше всех надо? Пусть все идут к чёрту.

Домой. Высплюсь наконец. Хотя бы сегодня.

Глава 6. Кошмар

Рита

Скользящая по языку головка увитого венами члена заставила всё тело покрыться холодным потом. Она вошла до самого основания и медленно выскользнула обратно, давая мне возможность лизнуть солоноватую каплю с горячей кожи. Рука, лежавшая на моей голове, напряглась. Пальцы впились в волосы, намотали пряди на кулак и зафиксировали. Член резко вошёл глубже, лишая возможности вдохнуть.