В постели бандита
Мои руки сами потянулись к голым бёдрам передо мной. Я вцепилась в них, как в единственную опору. Глухой стон сверху придал смелости, и я заработала головой быстрее, глубже, жёстче. Наслаждалась приливом тёмного, стыдного удовольствия и тем, насколько этот процесс возбуждает меня саму.
Я погладила бёдра и, подняв руки выше, впилась короткими ногтями в упругую смуглую задницу. Мужчина рыкнул. Его рука сильнее сжала мои волосы, и бёдра задвигались быстрее. Член скользил во рту всё жёстче, обладатель низко рычал, а глухие стоны, которые рвались из горла, оказались уже моими.
Трусики были настолько мокрыми, что хоть выжимай. Я опустила одну руку под хлопковую ткань, двумя пальцами раздвинула опухшие губы и коснулась ноющего клитора. Только набрала темп — как меня резко схватили за плечи и потянули вверх.
Передо мной стоял Дёмин. Напряжённое лицо, глаза, сверкающие похотью, приоткрытый рот, который в ту же секунду прилип к моему. Он рванул рубашку в разные стороны. Пуговицы с треском сорвались и покатились по полу. Ладони скользнули по подрагивающему животу вверх, сжали груди, завели руки за мою спину, обвили талию и одним резким движением прижали меня к себе.
Грубые пальцы спустились по спине, проникли под трусики, сжали ягодицы и притянули ближе. Твёрдый член потёрся о мой живот, и кровь в венах будто закипела. Горячий язык переплёлся с моим, углубляя поцелуй. Тяжёлое дыхание, бешеное сердце и этот член, упирающийся мне в живот, выбивали из головы последние крупицы самообладания.
Дёмин резко развернул меня спиной к себе и заставил прогнуться над стулом.
— Я же обещал трахнуть тебя, — прошептал он, прикусив мочку уха, и ловко спустил брюки вместе с бельём.
Поднял мою ногу так, чтобы я могла упереться коленом в сиденье. Я обхватила руками спинку стула и подалась назад, желая поскорее быть заполненной его каменным членом.
Он приставил головку к влажным складкам, провёл ею между ягодицами, больно шлёпнул по коже и одним мощным толчком вошёл на всю длину. Глухой стон сорвался с моих губ. Дёмин сжал мою талию до будущих синяков и начал вколачиваться быстрыми, жёсткими движениями, выбивая из меня крики.
— Эй!
Голос донёсся откуда-то издалека. Я не среагировала.
— Слышишь? Тебе плохо?
Меня хлопнули по плечу. Я вздрогнула и распахнула глаза.
Передо мной стоял Толя. Я всё ещё была в горячем поту, дыхание сбилось, тело дрожало от незавершённого оргазма. Не понимала, что происходит, как он здесь оказался и почему, чёрт возьми, помешал мне…
Осмотрелась. Комната. Кровать. Знакомые стены. В голове вспыхнуло осознание — меня сюда привезли. Прислушалась к себе. Вроде всё в порядке. Кроме этого проклятого неудовлетворения между ног.
— Нет… не плохо, — хрипло ответила я, приподнимаясь. — А что?
— Ты стонала. Я подумал, тебе плохо.
Толя отвернулся. Я натянула простыню до подбородка, пряча торчащие соски.
Чёрт. Ну и приснится же такое. Кошмар. Я совсем помешалась на этом ублюдке. Его довольное лицо снится мне не в первый раз, но после той сцены, что он мне устроил, и после моей реакции… вот и результат. Не хватало ещё, чтобы я о его члене мечтала. Головой совсем поехала.
Два месяца слежки многое дали. Несмотря на прямой запрет начальства не тратить время зря — дескать, ничего не найду, — я взяла всё на себя. Собрала фотографии, записи разговоров, схемы перемещений. Только несколько дней назад всё исчезло. Из сейфа в участке. И копии из дома. Два месяца работы — в никуда. Чёрт возьми.
Этот король наркобизнеса знал, что я за ним слежу. Пару раз он специально улыбался прямо в камеру, козлина. Я поняла это только потом, когда пересматривала снимки.
В клуб мне так и не удалось попасть. Даже женские чары не сработали — на входе стояли два каменных бугая, которых ничем не пронять. Вечная слежка и хронический недосып сделали своё дело. Два дня назад меня схватили, когда я уснула в машине возле его борделя.
Знакомые устроили ему проблемы на таможне, чтобы отвлечь, и вытащили меня. Эти ребята пойдут на всё ради друга. Они вместе с Костей прошли огонь и воду. Когда я вступила в их группу, они приняли меня как свою. Мы даже в плен попадали. Хоронили коллег. Вместе.
Не знаю, с чем это связано, но я начала подозревать старого друга отца и моего нынешнего начальника — Николая. Слишком активно он выступает против того, чтобы я гонялась за Дёминым. А его слова про заботу и беспокойство звучат фальшиво.
С Толей я встретилась специально. Посвятила его в дело и пошла на крайние меры. Воспользовалась новыми технологиями и имплантировала себе отслеживающий чип. Если сутки не даю о себе знать — ребята идут на поиски. Нашли. Не подвели. Рискнули жизнью. Я бы поступила так же. Костя доверял им как себе. После его смерти я поняла почему — и доверяю так же безоговорочно.
— Он тебя уже ищет, — напомнил Толя, стоя у окна.
— Пусть ищет, — сухо ответила я, вставая с кровати. — Сколько я пролежала?
Я помнила, что категорически не хотела ложиться, но всё-таки приняла снотворное по его просьбе.
— Сутки, — ответил он, продолжая задумчиво смотреть в окно. — Что думаешь делать? Ты ведь не отстанешь от него.
— Конечно, не отстану. Я что, зря два месяца потратила на слежку? — фыркнула я и вдруг остро осознала, насколько влажно между ног. Хорошо, что брюки чёрные. Пятна не будет видно.
Надо бы отряхнуть от пыли своего верного розового друга. А то начну на мужиков набрасываться. Вот и вся причина моей реакции на Дёмина. Я просто слишком долго не…
— В следующий раз мы можем не успеть, — тихо сказал Толя. — И он может сразу перейти к делу. Застрелит…
Он резко замолчал.
— Сука!
— Что такое? — обеспокоенно спросила я.
— У нас гости!
Я вскочила с кровати, как ошпаренная.
Глава 7. Сюрприз
Марат
Полгода назад
— Здравствуйте, Николай!
Я бесцеремонно опустился за столик, за которым обедал свеженазначенный начальник полиции. Дорогой ресторан, белоснежная скатерть, тяжёлые бокалы — всё кричало о том, что должность действительно хорошо кормит.
— Марат Александрович, — он вытер толстый подбородок салфеткой и медленно отодвинул тарелку. — Чем обязан?
— Много чем, — сухо ответил я, устраиваясь поудобнее. — Вижу, новая должность щедро оплачивается. Раз уж обедаете в таком месте.
— Хотите обсудить мой банковский счёт? — усмехнулся он, но глаза уже стали осторожными.
— А что его обсуждать? Я и так всё прекрасно знаю.
Я знаком руки подозвал Серёжу. Тот молча протянул папку. Я открыл её, будто листал меню.
— Зарплата у вас… печальная, — цокнул языком. — А вот дополнительные средства на скрытый счёт — впечатляют.
Глаза Николая забегали. Плечи напряглись.
— Откуда вы…
— Это вовсе не важно, — отмахнулся я и высыпал на стол фотографии. Разложил их веером прямо перед его лицом. — А вот это уже интересно. Особенно прессе. Уважаемый Николай Игоревич Петров, новый начальник полиции, несколько недель назад стал клиентом моего клуба. И не простым. Ярым любителем оргий.
Петров торопливо сгрёб снимки, нервно огляделся по сторонам.
— Чего вы хотите?
— Сотрудничества, — я подался вперёд, сцепив пальцы на столе. — Когда придёт время — я о себе напомню. Всего доброго.
Я встал и направился к выходу, не оглядываясь.
Наши дни
— Это твоих рук дело? — спросил я Николая по телефону, стоя у панорамного окна кабинета.
— Что «это»? — раздражённо отозвался он.
— Полегче. Не советую разговаривать со мной в таком тоне.
На той стороне наступила пауза. Яслышал, как он выдохнул.
— Я не понимаю, о чём ты, — уже спокойнее сказал он.
— Кирову ты вывел из моего дома?
— Нет, — ответил он мгновенно.
— Узнаю, что ты приложил к этому руку — урою. Ты меня понял?
— Понял, — обречённо произнёс Петров.
Я прямо видел, как он морщится. Мне было плевать. Надо было думать раньше, чем лезть в оргии.
Сбросил звонок и повернулся к Серёже. Тот сидел на диване с планшетом.
— Нашли?
— Вышли на их след. Отправил пару ребят. Скоро должны доложить.
Двое суток прошло с тех пор, как Кирову вытащили из моего дома. Умная дрянь. Хорошо спряталась. Я думал, у неё хватит яиц продолжить игру, но она сунулась в норку и теперь будет тихо отсиживаться. Ничего. Я умею ждать. Умею терпеть. И даже поиграю в кошки-мышки.
Но не успокоюсь, пока не верну её. Дело принципа. Обещал трахнуть — трахну. Два месяца уже мечтаю об этом. С тех самых пор, как она заняла место того парня, который за мной следил. По словам Николая, Кирова упёрлась рогами и наплевала на прямой приказ — не лезть. Долбанная судьба.
Перед глазами до сих пор стоит её гордый нос, когда она сидела на том стуле. И полное отсутствие страха на лице. Это, как оказалось, возбуждает сильнее любой покорности. Я люблю, когда меня боятся. Когда выполняют приказы. Это придаёт остроты. А тут она — с характером, с мозгами. Не то что курицы из моего клуба.
— Серёжа, иди вниз и вызови ко мне Кристину, — приказал я.
Он послушно встал, собрал вещи и направился к выходу. Знает: в кабинет не вернётся, пока Кристина не выйдет.
— Ищите Кирову, — бросил я ему вслед.
Кристина явилась через пять минут. Чёрное кожаное бельё, галстук, ментовская фуражка на голове. Чтоб меня.
— Это что? — кивнул я на костюм.
Если Серёжа что-то ляпнул — язык отрежу.
— Тематика сегодняшнего вечера, — широко улыбнулась она и направилась ко мне.
Кристина — моя игрушка. Пока я её трахаю, в общем зале она только задом крутит. Когда надоедает — возвращается к работе. Быть моей личной игрушкой выгодно. Я умею быть благодарным за податливость.
К БДСМ у меня пристрастий нет. Вся эта хрень с сабами и домами — не моё. Моё — лёгкое доминирование. Такой уж я человек. Привык отдавать приказы. И все их выполняют.
Кристина села мне на колени и обхватила шею руками. Ей не больше двадцати пяти. Хорошее тело — не без помощи хирургов — и милая мордашка. Не терплю рядом несимпатичных людей. Даже переделанных.
— Не сегодня, Кристина, — отстранил я её, когда она потянулась к губам.
— Ты не в настроении? — обиженно спросила она.
— Можно и так сказать, — натянуто улыбнулся я. — Давай на колени.
Она кивнула и сползла на пол. Расстегнула брюки, глядя на меня в предвкушении. Освободила из трусов увитый венами член, обхватила ладонью и провела вверх-вниз, оголяя головку. Высунула язык, лизнула выступившую каплю, гладя меня по бедру. Потом сомкнула губы и медленно опустилась до конца.
Что мне нравится в Кристине — она умеет сосать. Мастерски.
Я погладил её по голове и подтолкнул глубже. Фуражка на её волосах делала своё дело. Я прикрыл глаза и представил, как буду трахать рот Кировой. Откинул голову назад и, не обращая внимания на сопротивление и характерные звуки, всё быстрее насаживал её рот на свой член. Жёстко. С напором. Пока не заполнил его спермой.
Кристина вылизала всё до последней капли, встала с колен и уже собиралась пристроиться сверху. Я поднял руку.
— Прийти попозже? — с надеждой спросила она.
— Нет, Кристин. Ты свободна.
Я привёл себя в порядок и даже не взглянул на неё. Эта девица слишком близко принимает наш трах. Надо избавиться, пока не зашло далеко. Ненавижу сопли, чувства и нытьё. В прошлый раз пришлось отправить игрушку в тёплые края, чтобы не ходила за мной по пятам похлеще Кировой. А чувства… Я в них не верю. Херня всё это. Да и образ жизни не позволяет иметь близких людей.
Я забрал вещи и вышел из кабинета. В общем зале кипели страсти. Я остановился на своём этаже и посмотрел вниз через тонированное стекло. Отсюда было видно всё: кто, где и с кем. Глаз зацепился за знакомое лицо, которое я очень не хотел видеть в своём клубе.
Аким. Младший брат и правая рука Фарида.
Тот будто почувствовал взгляд. Поднял голову вверх. Снизу это окно выглядело просто как потолок в форме купола. Но Аким смотрел точно туда, где я стоял. Он не мог меня видеть. Я был в этом уверен. И всё же его взгляд был направлен прямо на меня.
Это нехорошо. Это полная задница. Он знает, что я подхожу именно с этой стороны. Знает, что я здесь. Как он просёк этот момент?
— Серёжа! — крикнул я.
Парень тут же высунул голову из комнаты охраны.
— Да, шеф.
— Ты его видишь?
— Вижу.
— Ты понимаешь, что он смотрит именно на нас?
Серёжа заметно напрягся.
— Он сам не мог узнать. Выясни, кто сливает информацию.
Я развернулся и спустился к выходу. Подозрения, что в рядах завёлся предатель, только усилились. Сначала Кирову забрали слишком легко. Теперь Аким. Что дальше, мать вашу? Пора принимать более жёсткие меры.
Сел в машину, приказал водителю ехать домой. Охранник занял пассажирское место. Мы тронулись.
Добравшись до особняка, я неспешно поднялся по мраморным ступеням и вошёл в дом. Охрана осталась снаружи — работают посменно, для них на территории отдельное здание. В дом никого не пускаю. Охранников снаружи столько, что и муха не проскользнёт.
Пошёл сразу в сторону спортзала, попутно стягивая с себя одежду. В планах — побить грушу, потом поплавать. Переступил порог зала уже наполовину раздетый.
— Здравствуй, Марат!
Знакомый голос ударил в спину. Я застыл на месте.
Глава 8. Убить тебя
Рита
Услышав, что в доме появились гости, сонливость как рукой сняло. Сердце резко стукнуло, тело мгновенно напряглось. Я вскочила с дивана, пальцы уже шарили в темноте в поисках хоть чего-то тяжёлого — вазы, ножки стула, чего угодно, чем можно дать отпор. Воздух в комнате казался густым, липким от напряжения.
— Спокойно, — тихо хмыкнул Толя. Голос его был низким, привычно спокойным, но я всё равно уловила в нём лёгкую настороженность. — Это Женя. Провизию привезла. Нам лучше отсидеться здесь какое-то время и не высовываться.
Он отошёл от окна, где всё это время стоял, вглядываясь в чёрную стену леса, и направился к двери. Я размяла затёкшую шею, ощущая, как позвонки тихо хрустнули, и пошла следом. Ноги всё ещё были ватными после долгого сна, но голова уже работала чётко.
— Где мы вообще? — спросила я, когда вышли в коридор.
— В доме лесника. Сто километров от цивилизации, — ответил Толя коротко. — Здесь нас никто не найдёт. Пока.
Общая комната встретила нас полумраком и запахом старого дерева, смешанным с сыростью, которую не выветришь никакими средствами. Дом был полностью деревянный — толстые брусья, потёртые половицы, низкий потолок. По правой стороне тянулась небольшая кухня с чугунной печкой, слева стояли два видавших виды дивана и тяжёлый стол, за которым уже сидели ребята. Всё выглядело ухоженным, но лес всё равно просачивался внутрь: запах хвои, сырой земли и чего-то вечно влажного.
Я поздоровалась со всеми, коротко поблагодарила за помощь. Голос звучал ровнее, чем я ожидала. Толя впустил жену, обнял её крепко и долго не отпускал, уткнувшись лицом в волосы. Женя тихо что-то прошептала ему на ухо, и он только сильнее сжал её. Остальные уже деловито разбирали принесённые сумки: крупы, консервы, хлеб, термосы с горячим.
Когда мы наконец сели за стол и начали есть, Женя посмотрела на меня прямо.
— Какой у вас план?
Я подняла глаза. В комнате стало тихо.
— Я думаю, — коротко ответила.
Женя кивнула, словно и не ждала другого ответа. Она понимала.
Тянуть кота за яйца смысла не было. Сколько бы я ни собирала доказательств — Дёмин всё равно присвоит их себе. Уничтожит. Или, чего доброго, сложит в какую-то личную коллекцию «достижений». Кто его знает. В суде он легко отобьётся. Денег у него хватит, чтобы купить полстраны, не то что парочку судей.
Найти крысу в управлении? Почти нереально. За всеми не уследишь, а довериться… кому? Он мог купить пол-отдела. Все вокруг продажные. Именно поэтому я обратилась к Толе. Он обещал моему мужу присмотреть за мной. И я верила ему. Ему и ребятам — на все сто.
Пристрелить Дёмина. Просто убрать эту ношу. Какого чёрта я вообще влезла в это дело? Хотела отвлечься. Быть полезной. Быть правильной. А в итоге снова оказалась посреди войны, только теперь война была не в горячей точке, а здесь, в своей собственной стране.
Я слишком много видела. Слишком много слышала от Костика. А потом и сама видела — в тех странах, где наркоманов было больше, чем деревьев в этом лесу. Когда подростки умирают просто потому, что оказались не в том месте и не в то время — это одно. А когда они мрут от передозировки или во время ограбления ларька ради пары сотен на дозу… это совсем другое. Это медленное, грязное убийство.
А Дёмин — настоящий наркобарон. Человек, который зарабатывает на чужих смертях. Ему плевать, сколько жизней он губит. Ему нужны только деньги и власть. Зачем таким, как он, вообще жить? Я не бог, не мне решать чужие судьбы. Но если я могу убрать хотя бы одного такого… почему бы и нет?
— Я поеду к нему, — произнесла вслух.
Мы уже сидели на крыльце. Женя разливала кофе из термоса, Толя курил. От моих слов он подавился дымом и закашлялся так, что аж согнулся.
— Ты нормальная? — хрипло возмутился он, вытирая глаза.
— Вполне, — спокойно ответила я, глядя в чёрную пустоту леса перед собой.
— Всё-таки тебя хорошенько приложили по голове, — Толя покачал головой. — Мы уже не в горячих точках, Рита. Там у тебя было два варианта: либо ты отправляешь кого-то на тот свет, либо отправляют тебя. Здесь можно просто забить. Пусть другие разбираются. Нахрена мы вообще ушли в отставку, если снова рискуем шкурой?
— Ты меня не уговоришь, — я сделала глоток горячего кофе. Горький, крепкий. Именно то, что нужно. — Я уже всё решила.
— Знаю, — тяжело вздохнул он. — И не пытаюсь. Это так… мысли вслух.
Наши дни
Ребятам моё решение явно не понравилось. Но уговаривать никто не стал. Даже вызвались помочь. Я отказалась резко, почти грубо. Не стану рисковать их жизнями из-за своих тараканов. Это моя война. Моё дело. Единственное, что я приняла — помощь пробраться на территорию и в сам дом.
Гриша, брат Жени, связался с каким-то компьютерным призраком. Тот дистанционно влез в систему безопасности Дёмина, заморозил картинку на мониторах охраны и отключил сигнализацию. Дальше я действовала сама.
План дома я достала ещё месяц назад и выучила почти наизусть. Спустилась вниз, туда, где у него был оборудован фитнес-зал с бассейном. Дом встретил меня тишиной и лёгким запахом хлора. Большие панорамные окна выходили в сад, но сейчас за ними была только непроглядная ночь. Я прошла в дальний угол — ту самую «слепую» зону, куда не добивала ни одна камера. Села на пол, достала пистолет и стала ждать.
Сегодня я убью Марата Дёмина. А потом, возможно, встречусь со своим Костиком.
Как я буду объяснять это начальству — пока не знала. По сути, я проникла в чужой дом незаконно и собираюсь выстрелить не во время перестрелки, а в упор, хладнокровно. За такое можно и свободу потерять. Можно, конечно, потом сказать, что меня здесь держали, что я сумела добраться до оружия… Но даже эта версия звучала слабо.
Дёмин явился глубоко за полночь. Я уже почти задремала, сидя в этом углу, когда услышала шаги. Он зашёл в зал — и вся моя решимость вдруг куда-то испарилась.
Он выглядел… обычным. Уставшим. Измотанным. Полураздетый, в расстёгнутой рубашке и брюках. Широкие плечи, сухой пресс, расстёгнутый ремень. Взгляд сам собой скользнул ниже, и в памяти мгновенно всплыл тот дурацкий сон. По виску скатилась капля пота.
Отлично, Рита. Просто превосходно.
— Здравствуй, Марат, — произнесла я, поднимаясь.
Он застыл. Медленно повернул голову. Несколько секунд просто смотрел, словно не веря своим глазам. Потом уголки губ дрогнули в лёгкой усмешке, и он сделал шаг к лежаку.
— Не двигайся, — щёлкнула я предохранителем и направила дуло ему в грудь.
Дёмин сделал вид, что не услышал. Продолжил идти. Я встала полностью, уже готовая нажать на спуск. Но он спокойно включил свет и повернулся ко мне лицом. Ни страха, ни злости. Только какое-то странное, почти ленивое любопытство.
— Убери пистолет, Рита, — сказал он тихо и снял рубашку, бросив её на пол. — Я очень рад, что ты решила зайти в гости. — Медленно спустил брюки и ногой отправил их к рубашке. — Могла бы предупредить. Я бы ужин заказал.
Он подмигнул. И это бесило сильнее любого крика.
— Дёмин. Я не шучу.
— Рита… — начал он, но не закончил.
В зал ворвались трое охранников. Пистолеты уже были направлены на меня. Я мгновенно прикинула: кого первого. На шум прибегут остальные. Меня скрутят. Если выстрелить сейчас в Дёмина — плевать на всё остальное. Но Марат вдруг поднял руку.
— Всё нормально, — коротко бросил он. — Свободны.
— Но, шеф…
— Свободны, — рявкнул он уже жёстче.
Охранники переглянулись, кивнули и вышли, опустив головы. На лицах у них было полное непонимание.
— Ну что, Рита… поплаваем? — улыбнулся Дёмин, поворачиваясь ко мне.
— Я тебе оружием угрожаю, — напомнила я, качнув пистолетом.
— Ты не выстрелишь.
Уверенность в его голосе бесила до скрежета зубов. И самое мерзкое — я уже сама это понимала. Не выстрелю. Пока не понимала, что именно меня останавливает.
— Давай, расслабься, — он взмахнул рукой. — Нам ещё есть о чём поговорить.
Он размял плечи, ещё раз сверкнув мышцами, и прыгнул в бассейн, словно ничего из ряда вон выходящего не происходило. Вода вспыхнула брызгами. А я осталась стоять посреди зала, как полная идиотка, целясь в пустоту.
Решила проблему, называется.
Делать было нечего. Я прошла к одному из лежаков и села на край. Боролась сама с собой. Выстрелить — и самой пулю получить. Живой отсюда я уже не выберусь. Или остаться и ждать, пока «его величество» закончит свои водные процедуры и соизволит поговорить. Дилемма, чёрт возьми.
— Может, хватит уже придуриваться? — не выдержала я минут через десять, наблюдая, как он лениво плещется в прозрачной воде.
Он явно издевался.
— А ты торопишься? — он вопросительно выгнул бровь.
Всё-таки подплыл к лестнице и вышел из бассейна, даже не дожидаясь ответа. Я следила за каждым его движением. За тем, как вода стекает по рельефному телу, как капли блестят на коже. Он подошёл ближе, наклонился — и почти задел моё плечо. Я уже напряглась, готовясь ударить его между ног, если вздумает коснуться. Но он лишь взял полотенце позади меня и усмехнулся, явно прочитав всё на моём лице.
— Я поражаюсь твоей тупости вперемешку со смелостью, Кирова, — сказал он, закидывая полотенце на шею.
— Мне на твоё мнение глубоко плевать, — ответила я, глядя на него снизу вверх.
Взгляд предательски соскользнул ниже — на выпуклость, едва скрытую мокрыми чёрными боксерами с его инициалами. Вот же педант.
— А знаешь ли ты, Рита, что доверяешь не тем людям? — он отошёл к барной стойке, достал бутылку виски и два стакана.
— Это кому же? — спросила я, стараясь скрыть любопытство.
Раз уж стрелять не буду — может, хотя бы вытяну из него что-то полезное. Узнаю, кто именно предатель в управлении.
— Своему начальнику. Другу отца. Тому, кого ты считала близким человеком, — спокойно ответил он, наливая янтарную жидкость.
Я тихо рассмеялась. Николай? Самый правильный человек, которого я знала? Тот, кто всегда ставил работу выше всего? Человек, который почти заменил мне отца, когда того не стало? Нет. В это я не поверю никогда.
— Ясно, — встала я, кивая. — Другого я, честно говоря, и не ожидала.
— Выпьешь? — он протянул мне стакан.
— Обойдусь.
Я снова направила на него пистолет.
— Ритааа, — протянул он моё имя и медленно направился ко мне. — Хватит уже играть в бравого полицейского. Это никому не нужно. Кроме тебя.
Он остановился в паре сантиметров. Одним пальцем мягко отвёл дуло в сторону и шагнул ещё ближе. Слишком близко.
— Ты понятия не имеешь, в какое дерьмо влезла… — почти шёпотом произнёс он, глядя мне прямо в глаза.
Меня бросило в жар, хотя в зале было прохладно. Его близость, запах кожи, смешанный с цитрусами и виски… это было слишком.
— …и какое разочарование тебя ждёт, когда раскопаешь всю правду.
Горячее дыхание обожгло мне лицо. Я приросла к полу. Не могла сдвинуться. Он брал меня на слабо — и если я сейчас отступлю, то признаю его власть. А этого я допустить не могла. Стой, Рита. Не двигайся.
В тёмных глазах вспыхнули огоньки. Взгляд спустился ниже — туда, где судорожно поднималась и опускалась моя грудь. И в этот момент я вдруг чётко поняла: сегодня произойдёт то, что изменит меня. То, после чего прежняя Рита Кирова уже не вернётся.
Я не ошиблась.
Дёмин резко обхватил меня за талию, притянул к себе с такой силой, что из лёгких выбило весь воздух — и впился в мои губы.