В постели бандита
— Дёмин… — начала было я, но запнулась, увидев его голый торс.
Да чтоб тебя!
Между ног начало зудеть, стоило только вспомнить вчерашний оргазм.
Единственное, что держит меня — это то, что мы по разные стороны. Я должна его скрутить, надеть наручники на запястья и отправить в камеру. Закрыть перед его носом железную решётку. А всё, что мне хочется — это бросится на его шею, позволить ему сделать со мной всё что угодно.
«А такие ли разные эти стороны?»
Я за два дня сколько всего узнала. Оно мне надо? Зачем?
Раз уж и там, где должна быть справедливость, её нет. Люди, что должны бороться с преступностью, являются преступниками похуже, то какого чёрта я должна быть правильной? Для кого?
Пошло всё к чёрту!
К моменту, когда до меня дошло, что я хочу Дёмина, хочу оказаться в его объятиях, он уже расстегнул ремень и ширинку на брюках. Оживший член, скрытый под чёрной тканью трусов, привлёк моё внимание. Сглотнув ком в горле я, вытерла каплю пота, которая стекала по виску.
— Рит, — как-то устало начал Дёмин. — Не сопротивляйся самой себе, — сказал, будто прочитав мои мысли. — Нам же было хорошо. Мне так точно. Как никогда.
Меня это должно убедить?
— Зачем сдерживать свои желания? — он встал вплотную ко мне. — Один раз живём, — положил руку на мою талию. — И никто не знает, что будет завтра, — резко прижал к себе, и я зашипела.
Медленно приблизил своё лицо к моему, еле коснулся моих губ, давая мне время решиться. И я решилась. Точнее отбросила все мысли к чёрту. Послала все сомнения в бездну. Плюнула на правила, принципы и правильности.
Обняла его за шею, приподнялась на носочки, и сама впилась в его губы. Дёмин быстро взял инициативу, превратив робкий поцелуй в жёстким и напористом. Кусал до крови. Оттягивал. Засовывал язык сплетая его с моим.
Одной рукой он держал меня прижатой у своей груди, а второй спустился к моей попе и сжала её. Застонав ему в рот и, зарывшись пальцами в его волосы, я прильнула к нему. В мой живот упёрся его каменный член, и я невольно начала тереться о нём.
На мои манипуляции, Дёмин зарычал и схватив меня под попу, понёс к дивану. Бросил с какой-то злостью, стянул с меня пижамные штаны вместе с трусиками, оставляя меня голой. Раздвинул мои ноги, максимально широко, и застыл, устремив взгляд туда, где блестела от смазки моя промежность.
Кажется, его член стал ещё больше, ткань трусов так натянулось, что вот-вот треснет. Мне самой уже не было сил терпеть, настолько возбудилась, что едва держусь, чтобы не умолять его.
И когда я приподнялась, намереваясь сама раздеть его, Дёмин сам взялся за резину трусов, и спустил их вниз. Его член покачивался перед моим носом, во рту образовалась слюна, и подняв взгляд на Дёмина, увидела, как покрылись чёрной дымкой его глаза.
Обхватила член рукой, большим пальцем размазала выступившую каплю по головке. Мужское тело замерло в ожидание, и высунув язык едва коснулась головки, вырывая из груди Марата горловой стон. Сомкнула губы и опустилась пока не закашлялась. Я отчётливо ощутила его внушительные размеры, а сейчас убедилась, когда не смогла проглотить его весь.
Повторила манёвр, только на этот раз помассировала мошонку, услышав над головой довольное шипение. Увлеклась, словно его член самое вкусное, что побывало у меня во рту. Между ног горит адским пламенем, по бёдрам стекают собственные соки, и я стискиваю ноги, чтобы хоть как-то унять напряжение.
— Я скоро кончу, — прорычал и, зарыв пальцы в мои волосы Дёмин снял мой с своего члена. — Ты охрененно сосёшь, Ритуль, — добавил, нагнулся и поцеловал.
Повалил меня спиной на диван, развёл мои ноги коленом, и приставил каменный член к моей промежности. Одним резким толчком вошёл в меня, выбивая весь воздух из лёгких. На миг застыл, прикрыв глаза и сжав зубы, а потом начал вбиваться в меня как озверевший. Впилась ногтями в его плечи, и не сдерживая стоны, задыхалась от удовольствия.
Дёмин вколачивался в меня всё жестче, комнату наполнили пошлые звуки и чавканье. Смотрел в мои глаза непрерывно. Мы оба едва дышали, я стонала всё громче, а с его губ срывались звериные рыки.
Пальцы Дёмина сжали мою шею, причиняя лёгкую боль, и от этого манёвра меня словно в огонь бросили. Тело напряглось как струна, пружина внизу живота взорвалась, и я криком кончила, извиваясь под Маратом. Мышцы под моими пальцами превратились в сталь, член внутрь затвердел ещё больше, а спустя нескольких особо резких толчков, меня наполнили горячей спермой.
Упав без сил на меня, упёрся лбом в мою грудь, прикрытой тонкой тканью топа. А я обняла его, уткнувшись носом в чёрные волосы, и вдыхала его запах выравнивая дыхание.
Отдышавшись и придя в себя, мы вышли полураздетыми на балкон. Прохладный и свежий воздух, привёл немного в чувства. Мы курили и молчали. Где-то вдали послышалась полицейская сирена, и я вспомнила про ФСБ.
— За тобой следят, — произнесла в тишине ночи.
— Переживу, — хмыкнул, спокойно ответив Дёмин.
— ФСБ, Дёмин.
Глава 17. Я начинаю жить
Рита
Сижу на своей кухне и жду, когда запищит кофемашина. Сейчас кружка наполнится, я возьму её и выйду на балкон. Сяду в плетёное кресло, прикурю сигарету и буду наслаждаться утренним воздухом. Вроде обычное утро.
Кроме одного — кружек две.
В моей ванной моется Дёмин. Он проснулся в моей постели. И это уже стало привычным ритмом моих забот по утрам. Готовлю две кружки кофе, выхожу на балкон, сажусь и жду его. И так последние несколько дней.
Чем дальше, тем сильнее я к этому привыкаю. Тем больше убеждаюсь, что всё происходит именно так, как надо. Мысли о том, что я предаю себя, свои принципы, остаются где-то далеко позади. А я иду вперёд. И не могу сказать, что меня хоть что-то в этом не устраивает.
Несмотря на всё, что нас окружает, меня не покидает странное, почти пугающее чувство: я только сейчас начинаю по-настоящему жить. Не знаю, куда всё это приведёт. Но останавливать не хочу. Зачем морочить себе голову и отказываться от того, что даёт силы и желание просыпаться по утрам?
Никаких лишних вопросов. Никаких объяснений. Мы просто плывём по течению. Не знаю, что там у Дёмина в голове, но просто так он бы точно не оставил свой супермодный особняк и не стал приходить спать ко мне на старую кровать.
Рискуем мы серьёзно. Если кто-то увидит, как он заходит в мою квартиру — нам обоим конец. Успокаивает только то, что я переехала сюда недавно, и мой новый адрес пока известен далеко не всем.
Пару дней назад Дёмин перехватил конвой с автомобилями, изъятыми в ходе следствия из мастерской Воронцова. В тот же день он сам сказал мне, что Ворон умудрился спрятать в этих машинах большую партию порошка. Умно. А наши тупые сотрудники даже не догадались разобрать тачки по частям. Идиоты.
— Доброе утро, — на балкон вышел Марат в моём халате.
Он наклонился, коротко поцеловал меня в губы, после чего плюхнулся в соседнее кресло и вытянул ноги. Взял пачку сигарет с подоконника, прикурил одну, протянул мне, потом прикурил себе.
— О чём задумалась? — выпустил клубок дыма и склонил голову набок.
— О том, как ты спокоен. Учитывая, что ФСБ настроено серьёзно, — сделала глоток ещё горячего кофе.
— Не впервой, когда за мной кто-то следит, — усмехнулся он.
Я прекрасно поняла, кого он имеет в виду.
— Они не я, — раздражённо фыркнула.
Мне сейчас совсем не до шуток.
— Не переживай. В постель я прыгнул только к тебе.
— Надеюсь, — выпалила не думая и тут же прикусила язык.
— Ревнуешь? — прищурил глаза.
— Нет, — ответила я, стараясь звучать безразлично. Получилось, судя по всему, плохо.
— Мне льстит, — довольно произнёс он. Я и не сомневалась, что польстит. — И попрошу помнить: если между твоих ног окажется чужой член, я привяжу тебя к кровати на всю оставшуюся жизнь. Буду трахать, пока не порву. А тому, кто на тебя свой хрен направит, яйца отрежу и заставлю съесть.
Сказал совершенно спокойно. Как будто обсуждал погоду.
Я едва удержалась, чтобы не улыбнуться, как полная идиотка. И даже думать не хочу, почему мне так приятно это слышать.
— Не бери на себя так много, — бросила я и отвернулась, чтобы скрыть эмоции на лице.
— А ты проверь, — кивнул он в ответ.
Мысленно дала себе по рукам. Чтобы даже не думала проверять. Хотя мысль уже успела пробежать. Но сейчас точно не до таких проверок. Я не бьюсь в истерике, но и относиться к тому, что за ним идут, так же спокойно, как Дёмин, не могу. Может, до него не доходит вся серьёзность ситуации. А может, ему и правда до лампочки.
— Сегодня у меня, — вдруг выдернул он меня из мыслей.
— Что у тебя? — не поняла.
— Мне надоела твоя конура, — потушил сигарету и поднял на меня глаза. — Конец недели. Нам нужно расслабиться. Так что я за тобой заеду.
— Ага. Можешь прямо к управлению подъехать, чтобы наверняка, — съязвила я. — Мы и так испытываем удачу.
— Всё под контролем, — сказал он так, будто эти три слова действительно могут кого-то успокоить.
Я прямо физически чувствовала, что грядёт что-то. В подлости Петрова я уже не сомневалась ни на грамм. Если ему плевать на близких, то на Дёмина тем более. И неважно, что он с этого что-то имеет. Хотя я так до сих пор и не поняла — платит ему Марат или нет.
— Мне пора, — встала с кресла. — Может, удастся ещё что-то разузнать.
Жучки в кабинете Петрова уже давно ничего не дают. Скорее всего, он их нашёл и теперь специально ведёт себя как паинька. Нужно придумать что-то другое. Или найти человека, который сможет проследить за моим начальником.
Дёмин схватил меня за край футболки и резко притянул к себе.
— А поцеловать? — он смотрел снизу вверх, и под этим взглядом соски мгновенно затвердели.
Перед глазами мелькнули сцены последних ночей. То, как Марат показал мне секс с совершенно другого ракурса. В цвете. Я улыбнулась, наклонилась и коснулась его губ. Дёмин обхватил пальцами моё горло и слегка сжал, шумно вдыхая.
— Хватит. А то я задержусь, — хрипло проговорила, разрывая поцелуй.
— Может, я на это и рассчитываю? — усмехнулся он, многозначительно поиграв бровями.
— Потерпишь до вечера, — ответила и зашла в квартиру.
— Ловлю на слове, — крикнул мне вслед.
Я быстро оделась. Уже собралась уходить, когда в прихожей появился Дёмин.
— Не лезь никуда, — сказал он на полном серьёзе. — И никому не верь.
— Я могу за себя постоять…
— Знаю. Но вокруг тебя одни твари, — настаивал он.
Мне, конечно, было приятно, что он так переживает. Но я способна защитить себя сама.
— Дверь захлопнешь, — всё что сказала и вышла.
В управлении царила привычная суета. Каждый был занят своим делом — или хотя бы создавал видимость. Я уже никому по-настоящему не доверяла. В каждого всматривалась, искала подвох. Витя пока не подводил. Но кто знает, что будет завтра.
Шла по коридору и краем уха уловила голоса, доносившиеся из одного кабинета. Помещение, выделенное для психолога, которого у нас так и не появилось. Петров даже не утруждался его искать. Я остановилась и прислушалась.
— Этого мало, — сказал незнакомый мужской голос.
— Этого достаточно для задержания, — возмутился Петров.
— И что это даст? Он посидит пару часов в комнате допросов — и что? — нервно спрашивал собеседник.
— Так какого хрена вы дали ему забрать те тачки, если ничего не делаете? — Петров явно нервничал.
— Не забывай, с кем ты разговариваешь, — грубо одёрнул его мужчина. — Мы сделали то, что надо было.
Идея пришла мгновенно.
Я открыла дверь и шагнула внутрь.
— Что здесь происходит? — громко спросила.
Глава 18. Корни в груди
Марат
Кирова ушла, а я уже знал: она нихрена меня не послушает. Она же чертовка. Бесстрашная до потери инстинкта самосохранения. Лезть в огонь у неё в крови. А мне очень не хотелось, чтобы она пострадала.
Она выкопала яму прямо у меня в груди и устроилась там поудобнее. Чёртова ментовка. Заняла самый большой кусок и пустила корни. Хрен её теперь оттуда выкопаешь. Сосёт так, что искры из глаз. Но дело, если честно, уже давно не только в этом.
Просто это чувство… что ты наконец на своём месте. Оно ясно даёт понять: ты нашёл своё. Несмотря на то, что даже не пытался искать. Возможно, именно так всё и происходит. Само приходит. И всё. Ты себе уже не принадлежишь.
И похрен на всё остальное. На то, что она следователь, а я — тот, кого она когда-то мечтала упрятать за решётку. Это невозможно контролировать. А если бы и можно было — я всё равно не стал бы. Зачем?
То, что за мной следят, мне до лампочки. Меня гораздо сильнее волнует, чтобы Кирова из-за этого не пострадала. Но кто же меня слушает? Поставить за ней охрану? Только так, чтобы она не заметила. Иначе будет зубы скалить, а то и член откусит. С ней не убудет.
Поток мыслей прервал телефонный звонок.
— Слушаю, — ответил я, уже выходя из её квартиры.
— Шеф, вы будете? — устало спросил Серёжа.
Я навесил на него кучу обязанностей специально. Чтобы жизнь мёдом не казалась. А то расслабились все, стоит только немного ослабить поводки.
— Еду, — сухо бросил и сбросил вызов.
Наезд на конвой с тачками Воронцова прошёл успешно. Машины уже стояли на новом, недавно купленном складе. Сейчас вовсю шла работа: разбирали по частям, доставали товар. Скоро он вернётся к прежнему владельцу.
Возле входа в клуб меня перехватил Серёжа. Выглядел взвинченным.
— Нам надо ехать на склад, — выдохнул он.
— Доброе утро, Серёжа, — поправил часы на запястье и только сейчас заметил, что утро уже далеко не доброе. — В чём дело?
— Ребята кое-что нашли, — ответил он и снова нервно огляделся по сторонам.
— Что именно нашли? — начал беситься. — Серёжа, не заставляй меня вытаскивать из тебя каждое слово.
Перспектива стоять на улице в одном пиджаке и ждать, пока у помощника развяжется язык, меня совершенно не радовала.
— Нам лучше сразу ехать туда, — настаивал он.
Его взволнованность уже начала меня раздражать по-настоящему.
— Ладно. Поехали, — кивнул и развернулся обратно к машине. — Где Вова?
За руль мне сейчас совсем не хотелось.
— В здании, — Серёжа кивнул в сторону клуба.
— Вызови.
Я сел на заднее сиденье. Серёжа позвонил водителю, тот быстро появился, и мы тронулись. Я открыл планшет с отчётами со всех точек — и законных, и не очень. Ехали в тишине. Так принято, если я сам не задаю вопросов.
Читая очередной файл, поднёс руку к лицу — и в нос ударил запах её геля для душа. Я пах Кировой. В голове тут же всплыли последние дни. Радовало, что она не стала долго сопротивляться своим желаниям. Приняла всё как есть. Легко поддаётся на мои «предложения» и не воротит нос. Никогда не забуду, как закатывались её глаза и как она стонала, когда я орудовал языком между её изящных ног.
В штанах сразу стало тесно. Я уже начал предвкушать сегодняшний вечер и предстоящие выходные. Вечером доставлю ей новые ощущения. В своём бассейне.
Одно до сих пор не давало покоя: как ей это вообще удалось? Со времён студенчества я никому не лизал. Тогда был молодой, хотелось всё попробовать. А потом просто не встречалась та, кто был бы этого достоин. Со временем я и вовсе встал выше всех, приобрёл власть, и женщины стали лишь способом снять напряжение. А тут даже не подумал. Просто поддался инстинкту и сделал то, что захотел.
— Шеф! — голос Серёжи вернул меня в реальность. — Приехали.
Я выключил планшет и вышел из машины. Вова заехал прямо внутрь склада. Как только двери автомобиля захлопнулись, в здании воцарилась звенящая тишина. Все работы прекратились. Ребята уставились на меня.
— Добрый день, — спокойно поздоровался я.
К нам навстречу вышел мужчина. Лицо знакомое, имя не помнил. Он вытер ладонь о комбинезон и протянул для рукопожатия.
— Здравствуйте, Марат Александрович, — хрипло от курения произнёс он.
— Сигарету потуши, — недовольно бросил я, кивнув на его руку.
Мужик молча бросил бычок на пол и растоптал. Насупился, заметив моё отношение к этому жесту.
— Свинарник, — сказал я, покачал головой и направился в комнату, похожую на кабинет.
Серёжа и этот работник покорно поплелись следом. Помещение оказалось больше, чем казалось снаружи. Два стола. Один поменьше — с креслом и бумагами. Второй большой. На нём пятью рядами лежали прямоугольные пакеты с белым порошком.
— Охренели? — голос звучал спокойно, но сталь в нём оба почувствовали кожей. — Какого хрена это на видном месте? — ткнул пальцем в товар.
— Мы… — замялся мужик.
— Идиоты вы, — перебил я, не дав ему мямлить. — Убрать. Немедленно.
— Куда? — недоумённо спросил этот кретин.
— Себе в задницу! — рявкнул, делая шаг к нему. — Меня не ебёт куда. Главное — чтобы его не видели.
— Понял, — кивнул он, наконец вроде осознав.
— Что нашли? — спросил я, садясь на край стола и скрещивая руки на груди.
— Вот, — он достал бумажный мешок и высыпал на стол возле меня с десяток чёрных круглых штук. Маяки.
— Это всё? — перебирал их пальцами.
— Всё.
— Блядь, — покачал головой, понимая, какими дебилами себя окружил. — И вы, зная, что сюда в любой момент может нагрянуть группа захвата и перекрыть нам кислород, всё равно раскидали товар на самом видном месте?
Клубок огненного гнева внутри стремительно разрастался.
— Так… — начал было этот придурок.
— Серёжа, — я посмотрел на помощника, нагло перебивая тупого мужика. — Зачем я тебя держу? Где ты находишь столько идиотов?
— Виноват, — Серёжа сделал шаг ближе.
— Не в первый раз, — устало выдохнул я. Хороший он парень. Но как вытворит иногда херню…
— Шеф, исправим. Сейчас же, — поспешил заверить.
— Исправь, Серёжа, — равнодушно кивнул. — Пока я не отправил тебя к Воронцову.
— Будет сделано, — быстро проговорил он.
— Найди другой склад. Купи через постороннее лицо. И перемести товар туда. Так, чтобы без приключений, — бросил предупреждающий взгляд.
— Конечно.
Я встал и направился на выход. День только начинался, а всё уже шло через жопу.
К вечеру Серёжа сделал всё, как надо. Я провёл с ним ещё одну короткую, но доходчивую беседу. Сказал, что это в последний раз, когда пропускаю мимо глаз его прокол.
Несмотря на всю херню, день в итоге прошёл относительно нормально. И я поехал домой уже в предвкушении отличного вечера.
Но Кирова приехала на иголках. Взвинченная. Нервная.
— Это конец! — твердила она без остановки и ходила из угла в угол.
Глава 19. Я в деле
Рита
— Что здесь происходит? — громко спросила я, шагнув в кабинет.
Петров и незнакомый мужчина в чёрном костюме вздрогнули и одновременно посмотрели на меня.
— Вы кто? — резко спросил тот, что в костюме.
— Кирова Рита Михайловна, — представилась я с самым невозмутимым лицом, на какое была способна.
— Наслышан, — кивнул незнакомец. — Алёхин Антон Викторович. ФСБ. — Он протянул руку. Я пожала её неохотно, стараясь не выказать отвращения.
— Так что здесь происходит? — метнула взгляд в Петрова, еле сдерживая неприязнь, которая уже давно превратилась в чистую ненависть.
— Ничего…
— Обсуждаем…
Они заговорили одновременно. Петров явно не хотел вводить меня в курс дела. В отличие от Алёхина. Но как бы мне ни хотелось придушить эту тварь Петрова прямо здесь, нужно было держать себя в руках. Войти в их круг. Выяснить всё, что они успели накопать.
На намекающий взгляд Петрова, приказывающий молчать, Алёхин не обратил ни малейшего внимания. Повернулся ко мне полностью.
— Вы ведь вели слежку за Дёминым Маратом? — спросил он и внимательно меня осмотрел с ног до головы.
— Да, вела, — спрятала руки в карманы ветровки и кивнула так, будто меня это мало волнует.
— Что у вас на него есть? — следующий вопрос. Алёхин сел на край стола и взял в руки какую-то папку.
А ничего у меня на него нет. Точнее — кое-что знаю. Но фиг я им что-то скажу.
— Кое-что завалялось у меня дома, — обыденным голосом ответила и прошла к старому дивану, стоявшему в углу кабинета.
— Что-то стоящее? Или доказательства его… похождений? — вопросительно выгнул бровь Алёхин.
У меня сами собой сжались кулаки. И непонятно — от ревности или от этого тона и лёгкой брезгливости на его лице. Так и хотелось врезать.
Стоящее у меня было. То, как Дёмин выпустил пулю в голову одному дилеру. Фотографии сделок. Люди, с которыми он встречается. И многое другое, что Марат давно уже забрал из моей квартиры, а какая-то крыса — из моего кабинета.
— Это для кого как. Мне так не показалось, — посмотрела прямо ему в глаза. — Он очень хорошо умеет скрывать свою деятельность. Незаконную.
— К сожалению, мы это прекрасно знаем, — Алёхин снова уткнулся в папку.
Петров вытирал платком вспотевший лоб. Явно боялся, что его могут за что-то зацепиться. Если бы не эти внезапные обстоятельства, не этот неожиданный поворот, который полностью изменил мою жизнь, мы бы уже ехали с отрядом спецназа за Дёминым. А Петрову готовили бы место на обшарпанном матрасе в одной из камер.
Но я скорее сама всех перестреляю, чем позволю этому случиться. И поняла я это окончательно только сейчас. Хотя до конца всё ещё не понимала, почему судьба Марата волнует меня так сильно.
— Значит так, — Алёхин захлопнул папку и бросил её на стол. — У нас есть доказательства, что Дёмин совершил наезд и забрал то, что ему не принадлежит.
Он замолчал. Смотрел себе под ноги, скрестив руки на груди. Думал — или делал вид, что думает.
Я терпеливо ждала, когда он наконец озвучит, что именно им удалось собрать. Но он, козёл, молчал.
— Антон Викторович, — не выдержал Петров. — Зачем впутывать в это дело других?
Я уже дёрнулась, собираясь возмутиться, но вовремя опомнилась и осталась сидеть.
— Кирова — одна из лучших у вас в управлении. Тем более она достаточно знакома с этим делом, — Алёхин явно не понимал, почему Петров так упирается.
Я и сама не была в курсе, что именно знает Николай. Может, уже пронюхал, что я с Дёминым сплю.
— Да, но…
— Вы слишком взвинчены в последнее время, — холодно заметил Алёхин. — Если так и дальше пойдёт, придётся оставить вас в стороне.
Только после этих слов Петров наконец успокоился.
— Нет-нет, — замотал он головой. — Просто нервы сдают. Закрыть бы уже это дело и…
— Закроем, — кивнул Алёхин.
У меня сердце пропустило удар.
Чёрт.
Вечером поеду и надам Дёмину по голове.
Боже. Всего несколько дней — а я уже волнуюсь о нём так, будто он мне кем-то родным стал.
— Я в деле, — громко заявила и встала с дивана, привлекая внимание обоих мужчин.
— Отлично, — Алёхин тоже оторвался от стола. — Продолжайте слежку. Мы знаем, куда он спрятал те машины. Пока не знаем, зачем они ему, но подозреваем, что рискнул он не просто так.
— Конечно, — спокойно согласилась я. — Автомобили недешёвые. Возможно, собирался перепродать. А Воронцов сломал ему планы, — якобы предположила.
— Мне нравится, как вы мыслите, — Алёхин кивнул.
Я незаметно выдохнула с облегчением. Клюнул.
— На торговле наркотиками его поймать не удалось.
— Он не такой тупой, как может казаться, — произнесла я. Петров всё это время смотрел то на меня, то на Алёхина, явно не зная, чему больше удивляться.
— Конечно, — согласился фээсбэшник. — Соберите всю возможную информацию. И вскоре мы явимся в его убежище. Положим этому конец.
— Так точно, — выдала я и вышла из душного кабинета.
Весь оставшийся день я ждала, что ко мне явится Петров и начнёт уговаривать не влезать. Но он не пришёл. И хорошо. Для него. Иначе я бы накинулась и расцарапала ему морду. Руки так и чесались оставить на его лице пару кровавых следов.
Вечером поехала сразу к Дёмину. Увидела его расслабленную, довольную ухмылку — и вскипела. Какого чёрта он так спокоен, когда такое грядёт?
Дёмин лежал на кожаном диване в одних только штанах, с бокалом виски в руке.
— Ты чёртов идиот, — ругалась я, меряя комнату шагами. — До тебя не доходит, что ты в глубокой заднице?
Он молчал. Я продолжала.
— Доказательств у них мало. Но если они и дальше будут копать — тебе конец.
Я не сразу заметила, как он встал и подошёл. Только когда почувствовала, что он снимает с меня рубашку.
— Что ты делаешь?
— Ничего, — мотнул головой. — Ты продолжай.
И расстегнул мне брюки.
— Дёмин! Ты нормальный вообще? — сжала кулаки, чтобы не накинуться на него. — Я тут о серьёзных вещах тебе говорю…
Замолчала, когда почувствовала горячий язык на груди.
— Чтоб тебя, Дёмин… — выдохнула и невольно прикрыла глаза.
Он сжал полушария ладонями и медленно провёл языком по уже затвердевшему соску. Из головы вылетело абсолютно всё, когда он подхватил меня и усадил на диван, устраиваясь между ног. Обхватил губами ноющий клитор и начал всасывать, вырывая из груди первый стон.