Жизнь в стиле диско

Глава 1

— Мы выбираем путь, идем к своей мечте, — высокий и сильный голос Юрия Антонова заполнил собой голубую девичью комнату, милую и уютную, но отчаянно нуждающуюся в уборке.

Кругом в беспорядке разбросана одежда, изящные туфельки и танкетки раскиданы по разным углам. Поле битвы после примерки нарядов, сегодня это простительно. На неубранной постели лёгкое белое облачко скомканной ночной рубашки, отделанной тонкими кружевами. «Как меня это злит, — Ольга прислушалась к песне, что доносилась из радиоприемника, и поморщилась. Поверь в мечту, и всё будет хорошо. Наивные! Только в себя верь, да в свою счастливую звезду. — Она убавила звук. — Челентано лучше б крутнули, вот где стиль. Обожаю этого красавца».

Ольга принялась осторожно разглаживать оборки белоснежного гипюрового фартука. Старалась, хотя утюг в её руках — явление непривычное и неправильное. Закончив, приложила пену кружев к себе, придирчиво рассмотрела. Идеально! Всегда надо быть на высоте, а сегодня особенно, совсем скоро на неё, дочь известного в городе обкомовского работника, будут устремлены десятки любопытных глаз. В день последнего звонка Ольге Горской, одной из лучших учениц школы, обязательно придется пару раз подняться на сцену за получением похвальных грамот. И самые важные, самые дорогие для неё глаза тоже станут глядеть на неё из глубины зала. Ольга знала — этот взгляд будет нежным, добрым, восхищённым.

Уже давно, почти полгода, только так смотрит на неё одноклассник Анвар. Уже полгода у них общая парта, общие вечера под раскидистым платаном в городском парке, общие секреты и великие планы на будущее. В этих планах Москва, МГУ, счастливая студенческая пора, особое время, дающее начало настоящей, взрослой жизни…

В Ташкенте в начале лета всегда жарко, но в этом году творится что-то особенное. На улице немыслимое пекло, что загоняло людей в дома и квартиры, расплавляло асфальт, заставляло желтеть и увядать молодые листочки на деревьях. Адова жара стоит уже с неделю, знойная духота улиц — настоящая пытка для горожан. А ещё только первая половина июня, страшно представить, что будет дальше.

Но Ольга думала об этом как-то вскользь, на заднем сиденье автомобиля ей было вполне комфортно. Они ехали по улице Алишера Навои, одной из самых красивых улиц столицы, мимо величественных зданий, прячущихся в тени деревьев. Ещё две минуты стремительной езды, и отцовская чёрная Волга остановилась недалеко от школы. Сто десятая, лучшая в городе. Здесь учатся отпрыски элиты города, дочери и сыновья директоров заводов и фабрик, детки партийных работников и приближённых к ним лиц. Отличная школа, ставшая нелюбимой для Ольги после некоторых печальных событий.

Не дожидаясь водителя, она сама открыла дверь, легко выскочила из автомобиля. Взяла в руки алые розы, упакованные в прозрачную слюду. Цветы предназначались классной руководительнице Марии Абрамовне, тяжёлый букет ещё хранил свежесть. Подарки для любимого педагога на совести родителей, они появятся позднее.

Анвар… Оля сразу увидела его, стоявшего на ступеньках школьной лестницы. Взгляд блестящих антрацитовых глаз устремлен к воротам. Он ждал, и это было так здорово. Ольгино сердце остановилось и застучало вновь. Она хотела броситься к молодому человеку, быстрей встать рядом, зажать в своей ладони его руку. Но нельзя, никак нельзя, статус не позволяет. Нужно гордо поднять голову и медленно пойти навстречу. Хорош у неё друг, высоченный, ладный, чёрные волосы до плеч, в стиле обожаемого им Джона Леннона, густые, слегка вьются. Едва ли не единственный среди старшеклассников, он отстоял своё право на выбор, право носить эту смелую, бесконечно запрещаемую в школе причёску.

Тонкая рубашка, белей снега, ловко облегала фигуру, в руках изящный тёмно-синий пиджак в еле заметную полоску. Ольга знала историю появления этого костюма, добытого в московской «Берёзке» за чеки — альтернативные советские деньги. Костюм достали с трудом, хорошо заплатив сверху. Занимался этим Сардор, самый известный в Ташкенте фарцовщик. Девчонки-десятиклассницы на него молились, многие из них, благодаря его связям, будут блистать на выпускном в очень и очень приличных платьях. Не Франция, конечно, и даже не Польша, но наряды отменного качества.

— Привет, — Анвар протянул к ней руку, оглянувшись по сторонам, быстро клюнул в щёку.

— Давно ждешь? — Ольга сделала вид, что для неё в порядке вещей принимать поцелуи от мальчика на глазах у всей школы. — "Но, кажется, никто и внимания не обратил", — подумала она и оглядела школьный двор.

Кругом были цветы и белые фартуки, притягивали взгляд пышные банты в косичках девчонок и модные галстуки у парней. На праздник последнего звонка спешили шедшие парочками родители; степенные папы, часто в строгих костюмах, несмотря на жару, мамы, одетые в праздничные национальные платья из хан-атласа. У входа в школу образовался затор, что неудивительно, ведь сегодня выпускаются целых пять десятых классов.

— Я думал о тебе весь день, весь вечер, — Анвар нежно сжал руку своей подруги.

— Об экзаменах надо думать, молодой человек, об экзаменах! — Ольга так ловко изобразила ворчание их классной, Марии Абрамовны, что Анвар рассмеялся.

Она тоже улыбнулась, от его слов стало тепло где-то там, внутри, в загадочном месте под названием душа. «Я думал о тебе». Эти простые слова, как припев счастливой песенки, отныне будут греть её маленькое сердце.

Рядом со своим войском прошла Зося, взглянула зло, прищурив свои раскосые глаза. Свита девушки зеркально повторила её взгляд. Ольга с Зосей на ножах уже много месяцев.

— Ну, почему, — Ольга повернулась к молодому человеку, — почему нельзя взять ластик и стереть эту девчонку навсегда! Прошлась резинкой, как по рисунку простым карандашом, раз, и нет её на этом свете! Как и не было!

— Ладно, злючка, идём!

Анвар повел её в школу, в актовый зал, который они вчера вместе украшали цветущей акацией, воздушными шарами и плакатами. Олечка собственноручно написала на ватмане красной краской «Прощай, выпускник», окружив эту надпись разноцветными цветочками-семицветиками. Как много интересного видели эти стены! Конкурсы чтецов, смотры строя и песни, школьные олимпиады, всего не перечесть. Чего стоят только знаменитые на весь город дискотеки со скромными названиями «осенний бал», «новогодний вечер», куда мечтали пробраться соображавшие, что к чему, старшеклассники других школ. Ольга любила этот зал, огромный, с высоким потолком, с замысловатыми светильниками на стенах. И какое счастье, здесь сегодня есть чем дышать! В зале было прохладнее, чем на улице, тяжёлые портьеры неплотно, но прикрывали окна, защищая от солнечных лучей гостей праздника.

Сегодня здесь, под высокими потолками, украшенными лепниной, будет звучать много напутственных слов, торжественных и не очень, но искренних и правильных. Ребята прошли к первым рядам, к местам, предназначенным их десятому «А». Вот досада, почти всё занято. Турнув тихоню Алиева, Анвар усадил Ольгу на освободившееся место, устроился рядом, не выпуская её руки. Алиев хотел было возмутиться, но остановленный долгим взглядом молодого человека, предпочёл сделать вид, что всё в порядке.

Зазвучала музыка, действо началось. «Школьные годы чудесные», — выводил высокий детский голос. Ольга отчасти была с этим согласна, но только отчасти. Слишком много уроков и домашних заданий пришлось на эти чудесные годы, и слишком много неприятных физиономий встречалось ей в стенах некогда любимого учебного заведения.

Она оглянулась в поисках родителей. Ещё не пришли, здесь не осталось бы незамеченным появление четы Горских. Ну вот, какое-то движение у входа, туда быстрым шагом направилась директриса, значит, сейчас народ станет свидетелем триумфального появления Павла Николаевича и Анны Евгеньевны Горских. Мама! Как всегда, ослепительна! Просила же Ольга её одеться поскромнее, не послушала! Ну к чему здесь это вечернее серебристое платье, это блестящее колье?! Днём, в знойный полдень? Ольга опустила голову, мать, как всегда, ставит её в неловкое положение. И как только ей это удаётся?!

А со сцены уже звучит голос отца. Минуту назад он легко поднялся сюда, весело оглядел зал.

— Ну что, мои дорогие? Дождались великого дня? И светлого, и грустного, да? Десять лет ждали, когда школьный звонок прозвенит для вас в последний раз. Весёлый звон колокольчика открывает вам сегодня дорогу в большую, взрослую жизнь. В ней не всё будет гладко, бывает, ухабы и ямы на дороге этой попадаются, но вот такова она, жизнь. А ещё совсем скоро окажется в ваших руках один из важнейших документов — новенький аттестат об окончании средней школы. А если там будут ещё и пятёрки с четвёрками, то я вам завидую, мне, в своё время не выпало такое счастье.

Отец говорил свободно и убедительно, помогая себе лёгкими жестами. Речь лилась плавным потоком, заслушаешься! В зале стояла тишина, народ внимал его простым словам. Такой на баррикады позовёт, пойдут. Ольга смотрела на любимое лицо родного человека, улыбалась. Как он хорош в роли оратора! Наверное, так выглядел бы повзрослевший Павка Корчагин, книжный герой её детства.

Выступление закончилось. Проходя мимо, Павел Николаевич подмигнул своей красавице-дочке, и она быстро махнула ему рукой. Эти двое души не чаяли друг в друге. И жизненные принципы у них одни на двоих, и привычки. А внешне как похожи, да что там, дочь просто папин отпечаток. Те же светлые, чуть вьющиеся волосы, синие глаза, высокие скулы.

Поток речей не прерывался, один за другим на сцену выходили солидные мужчины, что-то говорили, за ними ещё и ещё. Народ в зале заскучал, зашептался, на галёрке люди потянулись к выходу, но вот к трибуне вышла Мария Абрамовна. Сказала лишь "в добрый путь", и слёзы полились по её старческим щекам. Зал сочувственно зашумел, пожилую учительницу в школе любили. Наконец-то, наступило время вручения грамот и благодарственных писем, процесс ускорился, что невероятно порадовало выпускников. Пятой по счёту прозвучала Олина фамилия, и она легко вскочила на сцену. Торжественный момент был заснят на фотоаппарат Равилем, водителем отца; сияющая выпускница с огромными белыми бантами счастливо улыбалась в камеру.

Едва ли не первыми выйдя из школы, Ольга и Анвар отправились к Анхору, любимому ташкентцами каналу. Какое счастье, что вечно занятые родители ушли сразу же, как только увидели дочь на сцене. Оставили одну, на свободе, с замечательным другом, о существовании которого, впрочем, они и не подозревали. Молодые люди шли, рука в руке, по раскалённым улицам города, держась ближе к стенам, к их спасительной тени. В какой-то момент Анвар затянул свою девчонку в один из дворов, безлюдный и уединённый, засаженный тополями и платанами.

— Захотел тебя обнять, сил нет терпеть, — парень приблизился к ней вплотную, обвил руками за талию, крепко прижал к груди.

— А я и не буду сопротивляться, — Ольга прошептала это тихо, чуть слышно, удивляясь собственной смелости.

Анвар накрыл её губы своими, теплыми и мягкими, и это было так приятно, что у Оли закружилась голова. "Кажется, я сейчас умру от счастья", — подумала она, подавшись к нему всем телом. Юноша целовал её щеки, шею, расстегнув пуговички на форменном платье, провел рукой по напрягшейся груди, потом ещё и ещё… Не встречая сопротивления, он сжал эти сладкие округлости, прикоснулся к ним губами. Ольгино тело существовало сейчас само по себе, неуправляемое и непослушное, оно рвалось навстречу этой неизведанной ласке, этой огромной нежности, просило её.

А молодой человек и не думал останавливаться; отогнув край крошечного кружевного лифчика, целовал и целовал её нежную грудь, не мог насытиться. Ольга вздохнула, протяжно и глубоко, когда он вобрал губами её твёрдый бархатистый сосок, погладил его языком, наслаждаясь особым вкусом. С ума сойти! Ничего подобного ещё не было в её короткой жизни. Глаза закрылись сами собой, ослабевшая, обмякшая, она наслаждалась минутами блаженства, которые дарил ей Анвар.

Стукнула дверь, кажется, кто-то идёт по двору к ним навстречу. Как встревоженные птицы, они бросились прочь. Ольге хотелось смеяться, кричать, прыгать высоко-высоко. А ещё ей страшно было взглянуть в глаза парню, смущённая, она отводила взор, глядела себе под ноги.

— Ты такая... такая замечательная... Это было…как прыжок со скалы в ледяную воду. — Анвар не сразу мог подобрать слова, и она его очень хорошо понимала.

«Что за день сегодня! Мир изменился, да, он стал другим, лучше и удивительнее в сто раз», — подумала Ольга.

— Анвар, я так счастлива! Давай, всегда-всегда будем вместе, давай? — Она заглянула ему в глаза. — Ненавижу, когда мы врозь.

— Да, да! Вместе. Навсегда.

Уже спускался душный вечер, не принесший прохлады утомлённому жарой городу. Они подходили к дому, где жила Ольга, красивому величественному зданию. Именно в таких проживают сильные мира сего, влиятельные и успешные. Попрощались на белых каменных ступенях, ведущих к дверям подъезда.

— Завтра увидимся? Да, Оль, ты как?

Радостно кивнув, она уже хотела сказать "да", но вовремя вспомнила, что, как раз завтра состоится свадьба Рустэма, её двоюродного брата. Вот чёрт! Вся семья обещалась быть. "Всенепременно", — сказал по телефону отец, получив приглашение, Ольга так и слышит его голос.

— Анвар, давай послезавтра? Здесь же в шесть, идёт?

Парень расстроенно кивнул, целый день не видеться с Ольгой — серьёзное испытание, тем более, после нового, восхитительного этапа в их дружеских отношениях. Он вспомнил эти сладкие минуты, и кровь застучала в висках.

Прощаясь, девушка на секунду прижалась к нему, и вот уже она мчится по лестнице. Быстрей домой, ей сейчас достанется от матери за долгие гуляния. Не предупредила, за это и получит хороший нагоняй. Контроль, во всем и за всеми — вот кредо её матушки.

В шикарном шёлковом костюме белого цвета, при полном параде Анна Евгеньевна встретила дочь у дверей.

— Ольга, — её голос звучал сухо и строго, — ты, кажется, обещала мне не задерживаться без предупреждения? Или я что-то путаю?

— Мам, такой день раз в жизни бывает… Ну, погуляли с ребятами у канала, когда ещё вместе соберёмся. Кстати, договорились каждый год в этот день собираться у памятника Мужеству. — Оля сделала виноватые глаза, шагнула навстречу матери. — Извини.

Обнять и приласкаться не получилось, мать уже открыла дверь, собираясь выйти.

— Иди, Нюся тебя покормит. Буду поздно. — Она обернулась напоследок, красивая, холёная женщина с равнодушным взглядом. — Да, и не засиживайся у телевизора.

Ольга вздохнула. Как всегда, у матери не находилось для неё ласковых слов. Никогда. Ни в глубоком детстве, когда она, выйдя из группы детсада, бросалась к ней навстречу, ища утешения и ласки. Ни позднее, когда девочка становилась девушкой, и надо было обсудить с близким человеком столько разных девичьих вопросов, очень важных и деликатных.

В коридор выглянула Нюся, её бывшая няня, а ныне, домработница и просто добрая душа.

— Олюшка, жду тебя с ужином. Манты есть, вкусные-е... Идём, золотая моя, поешь.

Ольгу не надо было долго упрашивать, расправляясь с котлетами, она рассказывала пожилой женщине о последнем звонке, о папиной речи и слезах Марии Абрамовны.

— А Зухра как? Не трогала тебя сегодня эта поганка? — спросила Нюся.

Зухра, предпочитавшая называть себя Зосей, вечный враг Ольги. Враждуют они уже около полугода, обмениваясь мелкими пакостями друг с другом. Просто пинг-понг какой-то! Последняя злая шутка Зухры — порезанное спортивное трико. Когда она успела залезть в Олин портфель, неясно. Хотя у Зоськи есть хорошие помощники, преданные и шустрые. Переодеваясь в школьной раздевалке перед уроком физкультуры, Ольга, к счастью, обнаружила маленькие дырочки на задней части трико. Расчёт врага был прост — опозорить девушку перед всем классом. Не заметив порчи, Ольга вырядится в дырявый спортивный костюм, вот смеху будет!

Началась эта войнушка перед самым новым годом. Как-то перед началом уроков, переобуваясь в сменную обувь, Ольга увидела Зосю, с решительным видом направлявшуюся к ней.

— Ты бы не заглядывалась на Анвара, подруга, не по зубам он тебе.

Вот как? Неожиданное начало. Ольге хотелось рассмеяться в лицо этой наивной дурочке, еле сдержалась. Конечно, ещё никто не знал, что они с Анваром уже пару раз встречались после школы у кафе «Голубые купола», сидели там, на летней террасе, с вазочками мороженого, потом гуляли, держась за руки. А до этого были переглядки на переменках, восхитительно волнующие, после которых она сидела на уроках рассеянная, не слыша ни слова из объяснений учителя. И в школьной столовой Ольга натыкалась взглядом на внимательный взгляд Анвара. Самый красивый мальчик в школе уже обратил на неё внимание, выбрал именно Ольгу среди всех девчонок. И никакой Зосе тут ничего не светит.

После этого сурового предупреждения пошло-поехало, борьба стремительно набирала обороты. Они сшиблись друг с другом, как костяшки домино. Испачканную чернилами крышку своей парты Оля ещё стерпела, не поняв сразу, откуда ветер дует. Но измазанный клеем стул, и вследствие этого испорченная форма, требовал отмщения!

По совету подруги Женьки, тоже крайне возмущённой наглым поведением Зухры, решили попробовать классику жанра — слабительное в компот. Да, в ход пошла тяжёлая артиллерия! Был детально разработан план операции, намеченной на следующий день. Место действия — школьная столовая. Женя якобы случайно опрокидывает стакан с компотом, стоящий перед Зосей и, извиняясь, идёт за новым. На обратном пути за колонной её ждёт Ольга с порошком наготове. План сработал, его результат стал заметен уже в середине следующего урока химии. Заговорщицы понимающе переглядывались, когда пострадавшая тянула руку вверх и быстрым шагом выходила из класса.

Война миров продолжалась, на поле сражения выходили новые люди. Ольге одна только Евгения помогала словом и делом, а у Зоськи — целый табун народу, большая группа поддержки. Всё потому, что папа в облпотребсоюзе работает и много нужного товара может достать для дочки, для её подружек, ряды которых множились с каждым днём.

— Оль, ты что, заснула? Ешь, давай, — Нюся придвинула ближе к ней тарелку с огромными красными помидорами в окружении зелени всех сортов и мастей. — Так что Зоська? Кусалась?

— Нет. У нас временное перемирие.

«И мы ещё посмотрим, кто кого, — подумала Ольга, — хотя и так ясно. Любой рефери присудил бы победу мне, если бы смог увидеть нашу с Анваром жаркую встречу. И его поцелуи, такие прекрасные в своей потрясающей наглости».