Зодчие. Побег
Натали Эглит
Жизни людей оставляют след в домах, и даже спустя столетия можно увидеть всё, что случилось в любом здании, вытащить из шкафа все скелеты, раскрыть все тайны. Правда, на это способны только члены одного небольшого и совсем не стремящегося к популярности сообщества. Архитекторы, люди с особым даром, читают дома как книги или смотрят словно записи видеокамер. В их уставе главный пункт – запрет на вмешательство. Кто нарушит его первым?
Натали Эглит
Зодчие. Побег
Глава 1
– В вашей родословной есть эльфы. Признавайтесь, как вы прячете свои крылышки? – брюнет откровенно флиртовал с официанткой, забыв про свой бичерин*.
Девушка действительно была хороша. Светловолосая, с нежным румянцем на фарфоровой коже, она больше походила на сбежавшую из сказки эльфийку, чем на жительницу мегаполиса. Казалось, оторваться от земли ей мешает только пузатый кофейник в руках. В глазах красотки мелькнула насмешка. Понятно, почему этот пижон уселся за столик на террасе. Уверен, что все внимание достанется ему. Пара остроумных фраз, чаевые и можно просить телефончик или договориться о свидании. Подобных историй за год работы был не один десяток.
– Внешность обманчива, у меня нет никаких крыльев. В нашем роду все женщины – ведьмы. Летать, кстати, умеем. Мама обещала подарить мне метлу, когда я получу диплом юриста, чтобы не стоять в пробках и не опаздывать на работу, – развернувшись на сто восемьдесят градусов, будущий адвокат направилась к нахохлившейся за вторым столиком фигуре.
Поднятый воротник, из которого торчит только кончик покрасневшего носа… Что заставляло эту странную девушку день за днем обедать на улице, не мог понять никто. Если её усаживали в зале, она заказывала еду «на вынос» и все равно проводила полчаса прислонившись к стене и глядя на площадь. Между собой персонал кафе звал её мисс Сэднесс, девушка Грусть. Привычки гостьи все знали как свои пять пальцев: обед из одного блюда и две порции американо с сахаром и лимоном после. Первую она уже выпила.
– Ещё чашечку? – с этими словами официантка наполнила толстую фаянсовую кружку до краев. И скрылась за дверью.
Лиза поежилась, поплотнее закуталась в шарф и с сожалением посмотрела на старые часы на каланче бывшего пожарного депо. Через двадцать минут ей нужно вернуться на работу. Терраса в кафе «Три булочки» была закрыта для посетителей с конца сентября. Но то ли среди завсегдатаев было много эстетов, желающих любоваться архитектурой, то ли курильщиков, ради которых под навесом оставляли два столика и несколько стульев. За одним каждый обед, в любую погоду, вот уже полгода сидела Лиза. Второй обычно пустовал. Ну кто захочет в ноябре есть моментально остывший суп или заледеневшую пасту? Кофе тоже оставался горячим недолго. Надо добавить немного сахара и ломтик лимона.
– Приве-е-е-ет! – на соседний стул плюхнулась рыжеволосая девица. Лиза не успела открыть рот, чтобы сказать, что девушка обозналась, как рыжая перегнулась через столик и попыталась обнять её за шею. Выглядело это настолько нелепо, что Лиза начала судорожно оглядываться в поисках пранкеров с камерой. Но на террасе был только отчаянно скучающий брюнет.
– Лизуня, через неделю встреча выпускников нашего факультета. Мне Лешка рассказал, как тебя найти. Ты что, совсем меня не помнишь? – прозрачные серые глаза рыжули округлились. – Мы сидели с тобой через ряд на лекциях по истории. У тебя была толстенная тетрадка, синяя такая, формата А четыре. И она никак в сумку не запихивалась. А потом перед сессией у тебя её выпрашивал весь поток. А Ершов украсть пытался. И вы его в наказание заставили переписать все лекции!
Рассказ про Ершова заставил Лизу слабо улыбнуться. Она вспомнила, как они пообещали сдать вора куратору и рассказать, кто нарисовал на двери декана популярный фаллический символ.
– Конечно помню. Но у меня работы много, я вряд ли смогу…И, ты извини…, – она замялась, но рыжая все поняла правильно.
– Все-таки забыла! Да ладно, я не была самой популярной девочкой нашего курса. Алиса, ну меня зовут Алиса. Как голосовой помощник в Яндексе.
– Алис, извини, у меня обед заканчивается.
– Ты в сторону гастронома? Мне с тобой по пути. Слушай, а ты знаешь, что у Эдьки Ященкова трое детей? А жена чуть в монастырь не постриглась! Прикинь, месяц там дурила всем голову, не признавалась, что замужем и дети маленькие. И в семью её вернула не полиция, а какая-то бабка, которой не понравилась новая послушница, или как они там называют абитуриентов в монашки? – Алиса уцепилась за локоть бывшей однокурсницы и потянула её в сторону площади. – Точно не получится прийти на вечер встреч? Может, тогда хоть фотками поделишься? Хотим забомбить стенгазету, как раньше делали, настоящую, на ватмане. Я отсканирую и потом тебе верну.
– Хорошо, фотки я тебе скину, давай электронку.
– Все, что есть?
– У меня их несколько сотен, часть бумажные.
– Офигеть, какой раритет, бумажные фото. Это те, что в деканате на доске объявлений вывешивали? Мне, конечно, неловко тебя торопить, но может пересечемся завтра в кафе, я выберу, какие мне нужны? Ты же все равно обедаешь тут?
Лиза кивнула и свернула к зданию архива. Уже на крыльце не удержалась, оглянулась и увидела, как рыжая машет ей рукой и улыбается во весь рот.
Брюнет дождался, пока девушки разойдутся, положил под блюдце двухсот рублевую купюру (чаевых для эльфийки в этот раз было всего двенадцать рублей) и пошел к машине, на ходу засовывая в карман инсулиновую шприц-ручку. У автомобиля Германа ждал сюрприз. На капот его новенького электромобиля пристроила задницу и потрепанный рюкзак Алиса.
– Эй, красавчик, прокати девушку! – голос звучал с непонятной для прохожих иронией. Тетка лет пятидесяти замедлила шаг, а потом сделала вид, что ищет в сумке платок, предвкушая скандал и выяснение отношений.
– Давай я куплю тебе велосипед? – ответ Германа сочился сарказмом, как ромовая баба сиропом. – Накатаешься на десять жизней вперед.
– Не прикидывайся зожником, я видела сколько сахара ты положил в свою кружку. Так и не перешел на нормальный кофе, продолжаешь заливать в себя этот напиток ванильных барышень?
– Ну, это лучше, чем твой гавайский ром и сигары. Ладно, хорош препираться. Отойди от машины.
– А то что? – задница рыжей поерзала по скользкому капоту, пытаясь получше устроиться.
– А то всё. Я на работу опоздаю, меня премии лишат, и ты так и останешься без велика, будешь пешком ходить.
– Ладно, толку от наших разговоров действительно не будет, – Алиса подняла рюкзак и томной походкой от бедра двинулась на брюнета. Тот попятился, не сводя с девушки глаз, словно перед ним была ядовитая змея, которую он сильно разозлил.
– Бу! – резко выброшенная вперед рука с козой заставила Германа отпрыгнуть.
Рыжая засмеялась и прошла мимо. Точнее, почти прошла. Как только она повернулась к парню спиной, он расслабил плечи и в тот же момент получил удар рюкзаком в лицо. Копавшаяся в сумке баба не ожидала такого подарка судьбы и уставилась на драку, открыв рот. В следующую секунду рыжая уже рванула в подворотню, зажав в руке что-то тонкое и блестящее. Пижон тряхнул головой, пытаясь прийти в себя и припустил следом со скоростью, которую трудно было ожидать от субтильного разряженного типа. Через десять минут он остановился и сплюнул от злости. Дыхание у него не сбилось, словно не он только что мчался со скоростью тренированного спринтера.
– Что ты хочешь? Ну ведь тебе стиратель на хрен не нужен. А мне прилетит по первое число.
– А чего с этого вопроса было не начать? Так и скажи – засиделся, решил размяться, – по Алисе тоже нельзя было сказать, что она только что устроила драку и бежала с отягощением по московским дворам и подворотням.
Ровное дыхание, непринужденная поза. Парочка выскочила на людную улицу и теперь делала вид, что у них дружеская беседа.
– Алиса, блин! – продолжить у него не получилось.
– Герман, оладушек!
– Хорошо. Я тебя слушаю.
– Ну наконец-то! Оставь её мне.
– Зачем? Не надо портить девчонке жизнь.
– Ты не поможешь. Ваши методы её угробят.
– Я как раз помогу. Достаточно перестать ковырять болячку, чтобы она зажила.
– Герман, дар не болячка.
– Я сказал не про дар. Никакого дара там нет, так, баловство.
– А я сказала, что или ты отдашь её мне, или я найду, где применить стиратель с максимальной пользой.
– Не посмеешь, – лицо парня исказила гримаса злости. – Я сам скажу о том, что случилось Ивану Сергеевичу. И что ты мне пообещала.
– Отлично. К Елизавете не лезь. Сначала скажи начальству, – Алиса послала ему воздушный поцелуй и исчезла за поворотом.
***
– Иди в машину, кому сказал! – гибэдэдэшник ткнул толстым пальцем в сторону патрульного автомобиля.