Цепеш
– Если лес окружен сеткой, как мою сестру могли загрызть волки? И где она плутала периодически со слов нашего дворецкого?
Растерзать ее могли лишь в лесу, который находится за обрывом, но что сподвигло ее спрыгнуть с него? Неразделенная любовь или что-то пострашней? Завтра поговорю с садовником…
***************************************************
Закончив с ужином и помывкой всего, что после от него осталось, особенно после приготовления, Ванда отпустила меня отдыхать около полуночи. Следуя красным маячкам, я дошла до своей спальни и, не разуваясь, рухнула на кровать лицом в подушку, вымотанная и взволнованная.
Ночью я услышала шорохи за своей дверью и легкий стук.
Открываю дверь и иду вслед за удаляющимися шагами.
Сегодня я должна увидеть это приведение. Может быть, это Нора пытается дать мне знак?
Ныряю в проход, где меня с поличным поймал Андрей, и схожу с алой дистанции. Решительно двигаюсь вперед, сжимая в кулаке на груди маленький серебряный крестик. Уже почти бегу за силуэтом, когда с ног меня сбивает порывистый ветер. Я вскрикиваю от неожиданности и вижу, как черная фигура начинает надвигаться.
Понимая весь ужас происходящего, я обернулась в надежде увидеть моего надзирателя… но его не было. Лишь едва различимый красный маячок манил меня бежать… бежать без оглядки. Я медленно двинулась обратно, пытаясь не побудить желающего контакта незнакомца к ускорению.
– СТОЙ! – раздается крик преследователя, я теряю его из виду и понимаю, что не готова к диалогу с местными призраками.
Я стремительно ускоряю шаг и уже несусь по холодному коридору, шугаясь громкого эха моих маленьких каблучков. Убегаю от собственной тени, которая почему-то не повторяет моих движений, а живет своей жизнью. Я чувствую, как опаляющий шепот касается моего уха: "Ты нарушила одно единственное правило, Люси".
Боюсь посмотреть назад, потому что знаю, что там никого нет... спотыкаюсь о выпирающий булыжник и тараню пол коленями, раздирая их до крови. В миг все стихает, и у спасительной арки вырастает огромный силуэт. Мгновение, и он на несколько метров ближе ко мне. Я не моргаю и не дышу, только ощущаю, как тонкая алая струйка течет по ноге. Слышу, как бешено колотится сердце, раздаваясь противным звоном в ушах.
Вот и смерть... – проносится в моей голове, когда тень нависает надо мной, приобретая человеческий облик. Передо мной кудрявый цыган со стройки, и его ручищи уже задирают мою длинную юбку.
– Куда же ты убегаешь, детка? Я здесь так давно, что забыл, как пахнет девичье чистое тело, – хрипит мне в шею засаленный строитель, – Я видел, как ты на меня смотрела сегодня, рыжая шлюшка. Я люблю местных служаночек, а они любят меня. Стефан умеет ублажить женщину.
Его грязный рот слюнявил мое ухо. Мои голос, руки и ноги парализовало, а отвращение от происходящего подступало к горлу. Я только смотрела на мерцающий красный свет соседнего коридора и молила Бога о помощи.
– Пус-ти, – с трудом выдавила я, мои связки были словно скованы застывшим литейным сплавом.
Кровь понемногу затекала мне в туфли, и я ощутила, как алая капля сорвалась с кожи и упала на безжизненный камень. Вдруг мои конечности начали отходить от заморозки и бороться за свою честь.
– Хватит брыкаться, – пытался одной рукой стащить с себя штаны маньяк, а второй вжимать меня в стену.
– ПОМОГИТЕ! – наконец закричала я и ударила коленом между ног ублюдку.
Его согнуло пополам, а я вырвалась из расцепившейся лапы. И уже на самом выходе я врезалась в стальную, уже до боли знакомую, мужскую грудь.
– Что здесь происходит? – раздалось гневное рычание.
Я прижалась к нему, дрожа всем своим телом, жалобно всхлипывая. Андрей обнял мои плечи и аккуратно отвел в сторону.
– Не смотри.
Глава 4. Наваждение
Андрей.
Это был один из самых сложных дней за последние несколько месяцев. Ведь Люси еще не была так близко и так долго рядом со мной. После нашей первой встречи я никак не мог выбросить из головы мысли о зеленоглазой огненно-рыжей девушке, постоянно натягивающая шерстяную шапку и шмыгающая своим курносым маленьким носом, на котором уже начали проявляться первые крохотные, едва заметные отметки приближающегося весеннего солнца. Я смотрел на нее в том переулке и мечтал умереть или хотя бы застыть, чтобы не жить в этой вечной тюрьме, в тени человека, от которого так сильно зависел и чьи чувства так ярко испытывал на себе.
После всех пережитый событий и похорон Фроста*, Влад взял-таки свое ненавистное прозвище в качестве фамилии и принял образ затворника и одинокого замкнутого господина. А в современном мире властный богатый таинственный холостяк – лакомый кусочек для озабоченных легкой наживой дармоедок. Я же исполнял роль правой руки, хотя кровеносной системы и сердца больше бы подошло.
Да, мы сняли наше проклятье, но по-прежнему не старели и имели нерушимую связь друг с другом. Он, как мой прародитель, а я как тот, кто воскресил его. Влад искал способы умереть, но их не было, поэтому он смирился со своей участью и учился жить в сегодняшнем дне. И все было неплохо до тех пор, пока в замке не появилась Нора. Одержимая деньгами подстилка, готовая залезть к любому проходимцу в трусы ради одного лея**. Я, если честно, вообще упустил тот момент, как эта представительница самой древнейшей профессии оказалась в наших стенах.
Кажется, ее привел тот мудак, который сейчас стоит и мочится под себя от моего убийственного взгляда, а одним лишь взором я могу заставить человека даже наложить на себя руки.
Да, мы сняли проклятье, но сила осталась, бессмертие… мы лишились лишь одного – безудержной жажды крови, и я не знал, сколько еще я смогу прожить в облике человека.
– Не смотри, – угрожающе предупреждаю дрожащую маленькую мышку-полевку и в несколько шагов оказываюсь над ублюдком, который уже опустился передо мной на колени и умоляюще смотрел мне в горящие гневом глаза.
Жестокость. Эгоизм. Отшельничество. Всегда сопровождали меня… но не с ней. Эта девушка рушила мои стены, и они осыпались к ее стройным ногам, по которым сейчас стекала алый прохладный нектар.
Я облизал губы и схватил тонкую шею мерзкой швали у моих ног. Хрусь. Его голова упала на бок и тело вслед за ней. Я обернулся. Люси не было.
Видела ли она? Убежала ли от этого или от меня?Я безумно хотел успокоить ее, прижать к себе ее хрупкое молодое тело, но знал, что нельзя… нельзя подвергать ее такой опасности. Ведь Влад чувствовал то же, что и я, и он мог погубить, а еще хуже забрать ее у меня. Да и сам я был ничуть не лучше, но я был еще и эгоистом.
С этими мыслями я медленно, но верно, направлялся в ее комнату, просто не в силах сопротивляться этому искушению и тому запаху, что осел в горле металлической пыльцой. Точно также я зашел к ней сегодня утром, любуясь, как она беззащитна в своем тревожном сне. Тогда я потянулся к завязанному бантику на девичьей небольшой груди и едва не завыл от желания впиться в нее зубами.
И сейчас полупрозрачный хлопок обволакивал стройное тело, когда ко мне навстречу встала с кровати босая нимфа с длинными огненными волнами почти до кистей рук.
Фея… нет ведьма, – пронеслось в моей голове, пока я сканировал чертовы висящие завязочки, а под ночной свободной рубашкой разливались сладкие красные реки, которые хотелось испить до дна.
Девушка была в состоянии шока и легкого гипноза, в который я погружал ее, вставая перед ней на колени. Не отдавая отчета происходящему со мной прямо сейчас, я медленно поставил ее ногу к себе на плечо и со сдавленным стоном провел языком от щиколотки до колена, упиваясь приторно-сладким вкусом засохших кровяных подтеков.
Оставляя кроткие поцелуи на внутренней стороне бедра, стараясь не запятнать нежную теплую кожу, я подкрался к влажному пятнышку, проступившему на белой ткани. Трепетные пальчики одной руки забрались под юбку и отодвинули преграду, разделяющую меня от ее сочного бутона. Коготки второй лапки нырнули в мои волосы на макушке и сжали маленький кулачок, когда я дернул пару раз кончиком по ее набухшему центру.
Нависшую тишину разрезал пронзительный вскрик, когда мои пальцы проскользили внутрь тугого обволакивающего тепла, и я впился в нее словно в спелое налитое яблочко. Люси согнуло пополам, а я резко поднялся вместе с ней, спуская ее ногу на пояс, с силой вжимая ее в каменную стену.
– Сделай это, Андрей, прошу тебя… – быстро прошептала малышка, обнимая мою шею и приближаясь к моим губам.
Как же я ее хотел. Мой мозг напрочь отказывался работать хладнокровно, словно меня погрузили в эротическую пытку, от которой было нереально спастись. Я мечтал овладеть ей с момента нашего знакомства, поэтому, даже не заботясь о чести задыхающейся от вожделения малышки и о том, что это не ее истинное желание, я расстегнул ремень, закинул вторую ножку за спину и подхватил готовое принять меня тело под бедра… и в этот момент раздалось.
– Люси! Люси! Ты живая там? Я слышала крик… Божечки-кошечки! – беспардонно ворвалась Ванда и застыла в оцепенении, наблюдая, как Люси извивается у стены и стонет от ласк невидимого привидения.
Я проследил, как наша кухарка заботливо укладывает мое наваждение в постель, укрывает и перекрещивает спящее невинное создание. Я подошел к изголовью и сказал про себя.
Спи, нимфа, и забудь о том, что произошло сегодняшней ночью.
***************************************************
Люси.
Я никогда не страдала лунатизмом, но в этом замке все шло вопреки здравому смыслу и вне понимания. Утром я проснулась сама с очень странным послевкусием от пережитой второй ночи в этом загадочном месте. Знаете, бывает дежавю после сна, или он кажется настолько реальным, что начинаешь путать свое настоящее и мир своих грез.
Но сегодня продолжается мое маленькое расследование, и моя цель – садовник.
Мы завтракали за оживленной беседой с хохотушкой-веселушкой, которая неустанно подкалывала меня моим ночным похождением.
– Ты что-нибудь полезное что ли сделала бы, – не унималась красная потная Ванда.
– Так я ж не успела, вы меня разбудили! Надо было хоть метелку в руки дать!
Я пыталась сохранять непринужденное настроение, но внутри меня била необъяснимая лихорадка рядом с теперь кажущимся мне опасным мужчиной. Я не могла объяснить причину этого колотуна, но эта крупная дрожь была связана именно с ним.
– А вдруг бы ты на ней и улетела бы, а-ха-ха!
Мы снова рассмеялись, ни мускул Андрея ни разу не дернулся на его, как всегда, строгом лице. Вдруг его недовольная мина сменилась едва заметным испугом. Я проводила его взгляд на входную дверь, куда вошел сам владелец угодий, лесов и всех местных демонов. Он поприветствовал нас учтивым кивком и одарил легкой улыбкой, быстро переключаясь на моего соседа по парте.
– Андрей, – обратился он к своему почерневшему лакею, – Нам нужно срочно поговорить.
***************************************************
*События, произошедшие до данного романа, написаны в книге «Басараб».
**Лей – национальная валюта Румынии.
Глава 5. Садовник
Люси.
Ванда вставала в пять утра, а после обеда в самую жару, она впадала в дневную спячку. Мышкой крадясь по коридору, я невольно вспомнила, как захрапывала бабуля. Да так громко, что иногда казалось, она втянет в себя тонкий ковер с оленями на фоне реки, колышущийся на стене рядом с кроватью.Светлая грусть заставила мои веки опуститься, чтобы сдержать подступающие слезинки.
Ничего уже не вернуть, Люси… помни, зачем ты здесь. Ты должна отдать долг и найти Нору.
Расписные кованые ворота, ведущие в благоухающий необъятный сад, противно скрипнули. Мелкой фракции гравий похрустывал под мягкими серыми теннисками и убаюкивал прилечь среди поля цветущего сонного царства. Оранжево-красные маленькие огонечки с черной сердцевиной словно подмигивали, вздрагивая от каждого легчайшего дуновения горячего июльского ветра.
Жарко… тесно…
Хотелось сорвать серо-зелено-грязно-синий корсет и выкинуть в начинающиеся короткостриженые кусты с мелкой густой листвой. Сад становился темнее и гуще, а дорожка из каменной превратилась в заросшую грунтовую.
– Михай? – позвала я шорох из ближайших непроглядных ветвей.
Я замедлила шаг, и чем ближе я подступала, тем отчетливей слышала звук противного чавканья и утробного рычания. Нагнувшись в зеленую чащу, я запустила руки в нее и распахнула шелестящий занавес, за которым меня встретила ужасающая картина. Пожилой садовник стоял на коленях и жадно разрывал чью-то плоть на части, поглощая кусок за куском, проглатывая словно голодная чайка.
Под ногой хрустнула ветка, когда я попыталась медленно отступить. Монстр на мгновение замер и резко повернул ко мне окровавленное лицо, искаженное зловещей гримасой. Вязкая темно-вишневая кровь капала с его небритого подбородка, она текла по острым зубам, больше похожим на частокол, и падала на его грязную клетчатую рубашку.
– Мисс Люси, – учтиво произнесло животное с отполированными ярко-желтыми глазами и, отвесив глубокий поклон, понеслось в мою сторону, разбрасывая в разные стороны пену из слюней и крови.
Я упала на копчик, сорвала с груди крестик и выставила перед собой, отчаянно пытаясь пятиться назад. Я зажмурилась.
Господи, помоги мне…
Надо мной нависает свистяще дышащая тень, а я просто не в силах даже пискнуть… не то чтобы позвать на помощь. Ощущаю дыхание смерти и зловонье с того света. Могильный холод охватил меня всю, и я снова услышала шепоток: «Лю-си-и…».
Тьма поглощает меня, и в ней я различаю едва уловимый силуэт призрака моей Норы. Она стоит ко мне спиной и закрывает лицо ладонями, ее тело содрогается громкими рыданиями и всхлипываниями. Ее липкие каштановые волосы словно макнули в бордовую краску, и с них летят тяжелые плотные капли. Подхожу ближе и вижу, как по ее предплечьям сквозь пальцы стекают алые ручьи слез.
Делаю еще шаг, и она наконец слышит меня. Мгновение, она убирает руки и поворачивается ко мне. У нее такое же точно обезображенное лицо, а вместо зубов алые колья. Металлический запах бьет в нос, и голова начинает кружиться.
– Нора, что с тобой произошло? – нахожу в себе силы и делаю к ней шаг, я ее не боюсь, – Скажи мне!
Но сестра внезапно успокаивается и надевает безразличную маску.
– Ты следующая, – произносит она и исчезает.
На ее месте появляется идентичная плачущая рыжеволосая девушка в местной униформе, я тяну руку к ее плечу, чтобы развернуть и убедиться, что там… я… но не успеваю.
– Мисс Люси! МИСС ЛЮСИ! – резко распахиваю глаза и вижу лишь лопоухую тень надо мной, – Мисс Люси, сядьте, Господь Всемогущий, вы уснули на маковом поле. Скорее… скорее!
Я поднялась на ватные ноги и, сильно шатаясь, опираясь на низкорослого старика, брела, с ужасом наблюдая, как гравий сменяется грунтовой дорожкой.
– Куда вы ведете меня? – пробормотала я, начиная медленно приходить в себя.
– В лесочек, дочка, сейчас посидишь в тенечке, и пойдем обратно. Нельзя, чтобы хозяин узнал, что ты проспала весь день. Скажу, что ты помогала мне в саду.
Добродушный дедушка посадил меня на заросший мхом небольшой пень со спинкой из оторвавшейся от ствола коры.
– Расскажите о Норе, – ласково попросила я, касаясь морщинистой руки, покрытой множеством пигментных пятен.
Михай сел на поваленное дерево и оперся локтями о тощие колени, укладывая подбородок на костлявые пальцы.
– Чудесная… добрая девочка. Наивная. Она любила господина всем сердцем. Эта любовь погубила ее. Ее загрызли волки, – словно заученный текст отбарабанил старик те же показания.
Я встала перед ним на колени, умоляюще взглянула в его темные глаза под нависшими тонкими веками и еще раз попросила его.
– Расскажите, пожалуйста, Михай, умоляю… меня мучают кошмары о ней. Я вижу кровь, а в замке меня преследуют видения и странные сны, – я перешла на шепот, – Пожалуйста, я никому не скажу, что это за место? Что на самом деле произошло с моей сестрой?
– Вашу сестру тоже мучили галлюцинации и кошмары, она убегала от них в этот лес, – он нагнулся близко-близко к моему уху и произнес, – Уезжайте отсюда, дорогая, – он отстранился и поднес мою руку к губам, оставляя слюнявый поцелуй, и я услышала, как он жадно вдыхает мой запах.
Его манера обращаться то на «вы», то на «ты» страшно раздражала меня, а его изменения в манере разговаривать настораживала.
И этот блеск во внезапно помолодевших глазах.Блеск, который быстро потух, и дед будто забыл, о чем говорил только что.
– Норушка, жалко маленькую.
Я уже отчаялась, когда мой взгляд упал на те же кусты из моего сна.
Откуда я могу их знать, если я никогда не была в этом месте? Или это был вовсе не сон?
Быстро поднявшись на ноги, убегая от медлительного нерасторопного старика, я нырнула в сочно-зеленую чащу.
Никого.
– Мисс Люси, нам в другую сторону.
Непринужденно позвал меня дедушка с единственной полянки, озаряемой солнечным светом.
– Не убегай от меня, дочка, можешь заплутать и попасть в зубы зверю, – попытался запугать меня сердобольный коллега.
– Тут же сетка вокруг, и вы собираете грибы и ягоды, – съязвила я, ругая себя за длинный язык.
Надо прикидывать дурочкой Люси. Ты сама себя погубишь.
– Сетка может не выдержать мощного удара хищника… – он театрально вздохнул, – Как в прошлый роковой раз.
Уже придумали оправдание и новую версию,– внутри зарождалась настоящая буря. Они держат меня за круглую идиотку. В отчаянии я решила играть по их правилам и пуститься на поиски ответа, вновь сойдя с красной линии.
– Сегодня же ночью! – сказала я себе в зеркало, приглядываясь и замечая несколько капель крови на одежде.
***************************************************
Андрей.
– Ты ничего не хочешь мне сказать, друг мой? – постукивал по столу пальцами Влад, а я не мог оторвать взгляда от его перстня, который так давно пытался заполучить.
Родовое проклятье Дракулы. Перстень дракона из чистого золота, напитанный кровью принесенных жертв одержимой любовницы Цепеша. В нем течет вековая древняя сила…
– Андрей! – более грозно произнес господин и указал мне сесть напротив него.
Нас разделял массивный стол красного дерева, заставленный книгами и заваленный свитками, в которых Влад тщетно искал ответы на вопросы, которые больше не были актуальны.
Перстень погас вместе со смертью Анны. А может быть он искал в этих всех источниках возможность возродить ее? Может силы, а может Анну…
– Я не понимаю, о чем ты.
– Девушка. Люси. Что за ночные похождения?
– Я не маленький мальчик, Влад, и ты за кого, интересно, больше переживаешь? – съехидничал я, – Не уж-то понравилась последняя игрушка? – я затаил дыхание, а самое паршивое было то, что он это точно почувствовал, но виду не показал.
– Тебе напомнить судьбу предыдущих служанок? Ты обещал, что такого больше не повторится. Мы должны разрушить нашу связь, потом делай, что хочешь… и я говорил неоднократно, что не хочу участвовать в твоих любовных приключениях, – его благодетель бесила до глубины души, особенно манера ведения великосветской беседы по поводу и без него.
– Раньше тебя ничего не смущало, Влад. Я могу привести тебе личное утешение.
Хозяин изменился в лице и едва ли не бросился на меня. Но! Причиняя боль мне, он медленно убивал себя. И это было наше проклятье, которое мог снять только этот чертов перстень… наверное…
– Найди ТЫ себе другое, а Люси заберу я.
Я почувствовал, как кожа на моих глазах едва не лопнула от перенапряжения.
– Ну уж нет, ваше сиятельство. Только через мой труп… или ее. Отправим ее к сестренке? А?
Влад подскочил с места, и я вслед за ним. Я вообще не понял, в какой момент он заинтересовался рыжей и с чего вдруг. Напряжение между нами становилось невыносимым. Так долго жить двумя жизнями любого сведет с ума. Я иногда терялся в реальности, путая сон и явь, его и свою личность. А самое страшное было то, что один из нас мог поглотить другого. Эта мысль истязала меня гораздо больше, чем грезы о девушке с медными локонами и потрясающе ароматной и вкусной кровью и плотью.
– Господа.
В кабинет вошел Михай, отвесив глубокий уважительный поклон нам обоим.
– Докладывай, – приказал Влад.
– Девочка задает много вопросов… я думаю, она не верит нам. Она угроза. Что прикажете делать?
Садовник – вернейший слуга Цепеша. Словно растивший его с пятнадцатого века, он исполнял волю господина беспрекословно. Добровольно.
Порой мне кажется, что люди, попадающие сюда, становятся чьими-то проекциями из прошлого, они меняются. И все они ждут лишь одного и верят. Во что же, спросите вы?
Бессмертие.
Но залог бессмертия – это кровь, это продажа души дьяволу, это торговля жизнями. Влад брал на работу суеверных стариков и безумных женщин, кто никогда не выдаст его секрет. Секрет, которого НЕТ.
Колечко-то не работает.
И больше всего на свете я боялся вернутся туда, откуда нет пути обратно, и вместе с тем, невыносимо было оставаться наедине с мыслями воскресшего мертвеца.
Еще и эта девчонка… черт!
– Пока запереть, а утром решим, что с ней сделать, – Влад метнул в меня злорадную молнию, – И на дверь поставь защиту от всякой нечисти.
Лишь вера движет сумасшедшими.
Не желая выслушивать этот бред и играть в театре Дракулы, я покинул разговор, не прощаясь.
– А еще один рабочий пропал, – услышал я напоследок, усмехаясь с самим собой.
***************************************************
Дождавшись полуночи, я направился в комнату Люси.
Я просто хочу убедиться, что она в порядке и крепко спит. Просто посмотрю и уйду,– проговаривал я про себя одну и ту же мантру, настраивая себя на быстрый уход.
Посмеявшись над гирляндой из чеснока, повешенной полоумным стариком, я вставил ключ в замок. Два полных оборота и дверь со скрипом распахнулась. Дверь, за которой не было ни души.
Где она, черт возьми?!
Глава 6. Записки
Люси.
Разъяренная я металась по комнате, запертой на ключ с той стороны. Как только замок хрустнул, я сразу же осознала всю чудовищность своей ошибки, когда доверилась двуличному дедушке.
Чертов сумасшедший старик! Как же я зла! А ведь у меня даже нет возможности позвонить или позвать на помощь. Они все в этом гадючнике в сговоре, я уверена.
Круглые часы в деревяной рамке над моей кроватью бесшумно тикали, суетная секундная стрелка неслась за степенной минутной, триста шестьдесят раз облизывая самую главную часовую. В это мгновение меня осенило, и я с ужасом взглянула на окно.
Бежать…
Я кинулась к шкафу и судорожно начала вытаскивать всю возможную одежду, связывая ее между собой. Теперь нужно было найти то, к чему можно привязать конец импровизированного каната.
С силой ударив ногой по кровати, я коварно ухмыльнулась, ведь массивная подруга была так удачно привинчена к полу. И, по всей видимости, это был судьбоносный удар… одна из колонн изголовья откупорилась и слегка приоткрылась.
С внутренней стороны деревянной ножки, почти у самого пола была нанесена едва видимая метка. Стрела, летящая вверх. Я залезла на мягкую перину, утопая в ней словно в болоте, и с легкостью дотянулась до заветной шляпки с сорванной резьбой. Пошарив рукой в открывшемся тайнике, я вытащила несколько листков, свернутых в трубочку.
Я аккуратно села и дрожащими руками развернула заветные свитки. Узнав родной почерк, я накрыла рот рукой и начала читать, слыша в голове нежный мелодичный голос моей сестры.
«Моя дорогая Люси, я буду писать тебе эти записочки, чтобы мне было не так одиноко, я ведь даже не могу увидеть тебя или поговорить. Помнишь, как в детстве на уроках? Я верю, что у тебя все хорошо, и наш добряк Петру заботится о тебе. Я очень жду первой получки, чтобы передать тебе деньги. Я верю, что мы выберемся, и сможем уехать из этих проклятых мест. Я еще ни разу не видела Влада… интересно, какой он. Мечтаю о его поцелуе. Как подумаю о его близости, мое дыхание пропадает. Мне кажется, я люблю его… а тебя еще больше. Но вдруг мне повезет, и он влюбится в меня с первого взгляда и решит все наши проблемы. А пока я довольствуюсь обществом скучного Андрея, который так и норовит унизить меня и закрыть мой дерзкий ротик».
Мои глаза бегут ниже по более нервному острому почерку, а голос в моем воображении становится тревожным.
«Люси, я не знаю, что происходит со мной, у меня смешанные чувства. Мне постоянно снятся кошмары. Кровь. Она заполоняет леса и реки, она словно лава стекает по величественным Карпатам. Люси, мне так страшно. Каждую ночь во сне ко мне приходят разные мужчины, и они оскверняют мое тело, они будто истязают его, оставляя небольшие проколы повсеместно. Я встаю, а на моем постельном белье алые капли, хотя следов на коже нет. Хорошо, что это всего лишь сны и плод моего воображения. Все будто в тумане. Иногда я просыпаюсь от своего же крика, а рядом никого нет. Но капли ведь реальны, и я начинаю путать, где явь, а где мои грезы. Я просыпаюсь, а мое тело вожделеет невидимого любовника… я никогда не думала об этом… о таком… но сейчас я словно распутница… мне снится Андрей…»
Вы ознакомились с фрагментом книги.