Цепеш
Пошел другой цвет пасты и более спокойный стиль повествования, и моя ласковая наивная Нора.
«Иногда крупные алые пятна стали появляться и днем, но опять, никаких следов. Может быть, я неосторожно прокалываю нежную кожу в терновнике, когда помогаю Михаю. Ах, чудесные люди, Михай и Ванда, единственный лучик света в этом темном царстве моей неразделенной любви к Владу. Но для меня это такое счастье быть здесь, рядом с ним, хоть я его и не вижу».
Я перехожу на второй лист. Нора пишет с ошибками, обрывисто, видно, что она очень спешит. Паста ее ручки почти кончилась, и она истерично расписывает ее, разрывая мятую бумагу. Что-то зачеркнуто и зачирикано, начато вновь. Все, что могу разобрать, это крик ее отчаянной души.
«Люси, это не сны! Это правда! Они! Они медленно убивают меня… они насилуют меня… каждый месяц новая девушка… мы жертвы… как овцы или куры… с каждой новой они сильнее… уже третья неделя… наверное… не знаю… не помню… я потеряла столько крови, я еле хожу, в зеркале отражается бледная незнакомая старуха. Тело начало чесаться, как после комариных укусов, и теперь проколы видны, они стали шире и иногда кровоточат».
Переворачиваю листок и читаю сквозь пелену слез, слышу ее одержимый сумасшедший сдавленный голос, вижу ее растерянный взгляд мокрых светло-карих глаз и потресканные от обезвоживания бледные губы.
«Каждый раз новая! Нас будет двенадцать! Я все нашла! Я все подслушала! Это ритуал! Колдовство! Не знаю зачем… Господи! Они сумасшедшие! Ванда и Михай! Они поят меня чаем, от которого я сплю! Я точно знаю, вчера я смогла их обмануть, и все-все узнала! Люси! Никаких денег они не дадут! Я не вернусь уже никогда! Ты никогда меня не увидишь! Но я попробую… единственный путь – это обрыв. Они не смеют ходить туда! Боятся… кого… не знаю… они привязываются к нам… они говорили, со мной уже сложнее?! Я не знаю, кто! Я не различаю лиц и голосов…»
И последний абзац слабыми трясущимися пальцами. Буквы прыгают, пытаясь выбраться из строк, убегающих вниз.
«Я пишу тебе в надежде, что ты когда-нибудь найдешь это послание… но я молю Господа, чтобы ты никогда сюда не попала. Прощай же и запомни, каждую девушку загрызли волки».
Понимая, что нет времени на размышления и, тем более, на стенания, я сложила письма за пазуху и привязала конец простыни к недвижимой ножке кровати. Распахнув дверь, я поняла, что хвоста даже не хватит до ближайшего выступа балкона, что был примерно посередине башни. Я не чувствовала страха, высота не пугала меня так, как вероятность быть принесенной в жертву сумасшедшими наркоманами.
Чем они опаивали мою сестру? – задумалась я на долю секунды и воскликнула, – МАК! Опиум!
Злость забурлила в венах, обжигая их стенки изнутри. Кровь прилила к голове, и я приняла решение. Положив обвязанное кресло поперек узкого проема, я, обвязанная за талию, начала быстро спускаться по стене. Я услышала, как захрустели толстенные ножки и увидела, как предмет мебели вылетел вслед за мной.
Но я успела дойти до нужной мне высоты и смогла приземлиться на спасительный широкий балкон, у которого, к моему счастью, был надежный мраморный парапет. Чувствуя себя профессиональным альпинистом, уже со знанием дела, я спустилась на спасительную землю. Но целовать ее было некогда, и я со всех ног понеслась к обрыву с ощущением преследования самой смерти за моей спиной.
Теплый ночной ветер трепал мои растрепанные волосы, а я смотрела вниз на огромные ветви, в бездну, у которой не было дна.
Падая в пропасть, не думаешь о шансах на выживание, а просто прыгаешь и летишь, читая все известные молитвы, – философствовала я, не решаясь оттолкнуться. Снизу раздался вой, и я сделала шаг назад от края.
– Они все там, – раздалось позади, и я покрылась ледяной крупой от пяток до кончиков ушей, я сразу поняла, кто это был, – Но ни одна так и не смогла спрыгнуть туда по своей воле. Может быть, ты… станешь… первой?
Его томный сарказм заставил меня повернуться. Наши глаза встретились, и я …
Глава 7. Ручей
Я прыгнула. Избивая и царапая свое тело о массивные толстые ветки, я неслась с неизвестной мне высоты, пытаясь ухватиться за иглы, за воздух, за что угодно, чтобы задержать свою стремительную скорость. В кромешной тьме я слышала лишь звук стегания от хлестких ударов словно от кожаных хлыстов. Крик застыл в горле и был готов вот-вот вырваться на волю, когда я приземлилась на что-то рыхлое, пробивая своим телом ЭТО почти до самой земли.
Жива…
Моя радость была недолгой, ибо ужасный смрад ударил по моим рецепторам и не дал мне отключиться, я закрыла рот и нос рукой, пытаясь сдержать приступы мгновенно подступающий рвоты. Рыская в темноте в поисках точки опоры, чтобы оттолкнуться и выбраться из зловонного трона, я начала приглядываться. И в этот момент, будто по волшебству, тусклый лунный луч прорвался сквозь еловые лапы и осветил целую гору трупов подо мной. Я увидела чьи-то выпученные глаза и раздутое лицо с черными синяками, и это и стало «моей точкой опоры», ибо я вылетела быстрее пули из груды обезображенных полуразложившихся тел.
Отбежав на несколько метров и вывернув содержимое моего желудка, я остановилась. Развернувшись на сто восемьдесят, я решительно двинулась в сторону алтаря.
Одиннадцать…
Я насчитала одиннадцать женских распухших обнаженных тел. По фигуре и внешности было абсолютно невозможно определить даже возраст. На одной из несчастных блеснул маленький маячок. Во мраке ночи я смотрела на переливающийся бриллиантик серебряного крестика и судорожно мотала головой. Невыносимая боль пронзила сердце, и оно сжалось до размера песчинки.
Я бросилась бежать, не разбирая дороги. Под протяжный пронизывающий волчий вой, который своей скорбящей песней пробирал до мозга костей, я неслась по бурелому и оврагам. Паника. Страх. Боль. Я упала на колени в глубокий мягкий мох, зарываясь в него пальцами, загоняя под ногти рыхлую землю и сухие иголки. Звук переливающейся воды вытащил меня из вакуума пульсирующих висков.
Господи, где я? Господи, помоги мне…
Грудная клетка была на грани взрыва, и я поняла, что нужно перевести дыхание. Я доползла до бурного течения и разглядела ручей, шириной не более метра. Истерика. Я пыталась содрать с себя кожу и смыть ощущения разложившейся плоти со своих рук. Нервно вытирая холодными ладонями лицо, я хотела забыть тот отвратительный запах, который стоял в моем носу, вцепившись в его перегородку.
После пробежки тело начало отходить от шока, и я почувствовала первые уколы физической боли после падения. Кожу саднило так, будто вместо нее было голое мясо, и его жестко терли металлической губкой. Каждый сгиб мучительно ныл, а в голове кто-то сотрясал мои мозги, и изображение порой становилось нечетким, конечности не слушались.
За мной был непроходимый густой еловый лес, а напротив начинался смешанный, более редкий и хорошо освещенный. Я сделала вывод, что этот ручей делил это место на свет и тьму, на добро и зло. Я оглянулась и увидела замок, возвышающийся над мрачной бездной. Ближайшее шоссе, по которому Андрей вез меня сюда, шло перпендикулярно этому виду, и теперь я четко знала, куда мне идти, но не могла.
Обняв свои колени, плавно покачиваясь вперед назад, я вспоминала сестру, я прощалась с ней, прежде чем переступить эту черту в виде бурлящего источника, мелкой рябью отражающего серебряный свет луны. Я прочитала молитву за упокой ее души и поднялась на ноги. И только я сделала шаг вперед, как из-за дерева в моем спасении вышел черный огромный волк. Я застыла на месте.
Зверь с любопытством рассматривал меня и принюхивался. Мое бедное истерзанное сердце подскочило к горлу, когда мохнатая махина медленно начала надвигаться на меня.
Господи… какие огромные лапы…
Первое, что пришло мне на ум, это медленно, боком двинуться вдоль ручья. Адреналин снова заставил меня и мои клетки забыть о боли и сотрясении, и я плавной кошкой отходила от гигантского пса, который уже шел вместе со мной, но не пересекал границы между нами.
«Они не смеют ходить туда! Боятся… кого… не знаю…»– вспомнила я слова Норы, ощущая смятые листки под платьем. С этим лесом точно что-то не так.
Ее загрызли волки…– пронеслась пугающим предостережением та ложь, что могла сейчас стать правдой в моем случае. Но волки не нападают по одному и не подходят к людям, они трусливы и ходят стаями… ему что-то нужно от меня.
Я остановилась, и волк тоже, его глаза горели словно красные раскаленные угольки. Набравшись смелости, я негромко спросила.
– Что тебе нужно?
– ЛЮСИ!
Я обернулась на выходящего из чащи Петру, а потом снова на зверя, которого уже след простыл. Списав все на галлюцинации от переутомления и остаточного действия опиума, на радостях я бросилась к другу.
– Петру! Миленький! Господи! Спасена! Спасена!
Он крепко прижимал меня к себе и мягко покачивал в своих объятиях.
– Как ты оказался здесь? Ты не представляешь, что со мной произошло… я нашла Нору… – начала я захлебываться слезами, которые наконец вылились по ободранным щеками, промокая рубашку моего милого Петру.
– Ты не отвечала на звонки несколько дней, и я помчался сюда. Я чувствовал, что нужен тебе, меня словно что-то толкало поскорее примчаться на помощь, понимаешь? – он снова с силой обнял меня, все же уходя от ответа – Идем, нужно выбираться отсюда.
Мы взялись за руки, переступили ручей, и мой спаситель повел меня в сторону шоссе.
Машина Петру стояла у съезда в самый Таинственный лес на этой планете. Мы миновали табличку «Хойя-Бачу» на рассвете. Корявые деревья были окутаны густым плотным туманом, и, казалось, можно черпать его ложкой, накладывать в ведра и выносить с собой. Петру вел меня за плечи, уберегая от падения о повсеместно торчащие корни. Из-за каждого дерева мне мерещились жуткие тени, гонящиеся за мной, а тихий неразборчивый шепот преследовал меня до самой дороги.
Как холодно… – этот лес больше не казался мне спасением, он будто еще больше поглощал мою душу и разум.
– Поспи, – ласково произнес мой лучший друг, застегивая замок ремня безопасности, попутно блокируя двери.
Мы тронулись.
– Петру, мы едем не в ту сторону, ты везешь меня к замку, – сквозь прикрытые ресницы я наблюдала за крутым поворотом.
– Здесь нет разворота, нам нужно немного проехать вперед, – спокойно разъяснил водитель, но тревога уже распирала мою грудь и била в колокола, заставляя меня прийти в себя молниеносно.
– Петру, ты так и не ответил, почему ты пошел искать меня в лес, который приведет тебя к обрыву? – настойчиво снова спросила я.
– Я же сказал тебе, меня что-то поманило, и этот лес ведет к замку, я хотел незаметно прокрасться туда. Люси, ты сильно ударилась головой, и все смешалось в ней.
– Я не говорила, что падала, – я внимательно смотрела, как он начал нервно жевать губу, минуя уже второй участок с разделительной полосой.
– Говорила, – неуверенно произнес Петру, почесал свой черный кудрявый затылок и увеличил скорость.
Как же ты мог…я вспомнила момент нашего знакомства с ним, и как он всегда и внимателен был добр к нам. Именно он помог Норе устроится на работу в этот злополучный замок. Именно он погубил ее.
Именно, – я тяжело вздохнула, откинула голову назад, закрыла уставшие веки и досчитала до десяти. Только я хотела кинуться на руль, как услышала визг тормозов. Последнее, что я помню, это Андрей, возникшей прямо перед нашим капотом, который сложился в гармошку до самой торпеды.
Глава 8. Неблагодарная
Андрей.
Гипнотизируя распахнутую балконную дверь, я понял, что моя нимфа сбежала, взмахнув невидимыми прозрачными крылышками.
Слишком быстро в этот раз.
Каждая девушка сходила с ума в этих стенах, каждая убегала, и каждая пропадала без вести. Версия одна – растерзал и проглотил останки дикий зверь. Я всегда думал, что обычный человек, тем более женщина, просто не выдерживает давящей энергетики этого места. Да и слуги тоже были весьма волшебны в своем поведении и умозаключениях.
По правде говоря, мне было наплевать на них всех до появления седьмой жертвы – Норы. Стоило ей появиться, и МЕНЯ вдруг стали привлекать служанки, и не только меня. С каждой новой я ощущал все большее влечение к ним, но я действовал аккуратно, и они принимали все за сон или вовсе не помнили нашей близости. А Влад осуждающе косился на меня, надевая погасший нимб над головой.
Мы близки к цели,– все время повторял он, нанимая очередную несчастную на работу.
Разгадки всех аномалий знал только Влад. Чем больше пополнялась его библиотека, чем больше пропадало юных чересчур доступных дев, тем сильнее крепчала наша с ним связь, и инфраструктура замка становилась давящей, невыносимо одинокой, будто кто-кто поглощал мою душу.
Кто-то… поглощал…
И в тот момент я впервые задумался о том, что господин что-то скрывает от меня и ведет свою собственную игру, словно сейчас, на долю секунды мои мысли вышли из-под его контроля, и этого хватило, чтобы наконец осознать: Он открывает мне только те двери, где он может водить меня по замкнутому кругу из его лживых манипуляций. Как я мог быть таким слепцом? Только перстень знает правду... только с его помощью я смогу освободиться.
Но Цепеш не расставался с ним. Никогда. И был только один способ заполучить реликвию… но сначала надо было найти рыжую фею. Первым островком прикосновения к манящему запаху был лес рядом с садом, где Михай раскусил огненную чертовку. На месте их конфликта я нашел маленький крестик. Тот, что украшал изящную лебединую шею.
Легкая улыбка коснулась моих плотно сжатых губ при мысли о ней, и это непривычное движение в мимике напугало меня. Эта девушка вызывала во мне неизвестные прежде эмоции, я никогда раньше не испытывал желания быть с кем-то рядом. Была только лишь физика, желание плотских утех. И сквозь них я почувствовал свет.
Я поднял серебряное украшение, а на выходе из леса случайно прихватил с собой топор, торчащий из плоского пня. Так, на всякий случай.
Я уверен, что Люси безумно напугана прямо сейчас, что в панике ищет ключ к своей свободе. А может она ключ к моей?
Жадно вдыхая свежий ночной воздух, я с наслаждением улавливал ароматные знакомые нотки, которые привели меня к обрыву. Я даже не успел понять происходящее, когда нимфа вдруг сорвалась вниз.
– Какого черта ты стоял, Влад?! – я подлетел к истукану, который даже не попытался остановить ее.
– Я же не думал, что она настолько безголовая, друг мой, – коварно ухмыляющийся хозяин развел руками и угрожающе произнес, – Теперь она моя.
В его надменном взгляде я видел искреннюю насмешку, которую он прятал от меня все это время за маской несуществующей благодетели. Я растерянно почесал затылок свободной рукой, держа вторую чуть позади.
– Ты знаешь, хозяин, я очень надеялся встретить тебя, – ответил я невпопад и, не дожидаясь реакции, молниеносно рассек воздух черным лезвием с отражающим лунный свет острием.
Театрально вывернутая кисть отлетела на покрытою росою траву, отзываясь отдаленной фантомной болью у меня в том же месте. Пара ударов деревянной рукоятью, и наш принц-князь-граф упал рядом. Из места отсечения не забил кровавый фонтан, и я усмехнулся.
Наше проклятье вечно. Забрав кольцо и надев его на безымянный палец, я направился в сторону шоссе.
***************************************************
Люси.
Открываю глаза и вижу невысокий потолок покрытого лаком бруса. Аромат дерева и его тепло дает ощущение уюта и безопасности. Сажусь на постели, ощущая легкое головокружение. На мне мужская, мягкая, очень приятная к телу рубашка в крупную темную клетку… и все. Обвожу взглядом крохотную спальню, похожую на мою, облизывая каждый смолистый уголок пытливым взглядом.
Мне нравится здесь…
На прикроватной тумбочке стоит пузатая настольная лампа и дарует свой тусклый желтый свет. Спускаю истерзанные ноги на небольшой шерстяной коврик и делаю первый шаг по холодной выкрашенной в черный цвет доске. Предательский скрип сразу же выдает мое пробуждение, и в дверном проеме появляется Андрей.
– Что тебе нужно от меня? – шиплю на него, пытаясь всем своим видом скрыть волнение, изображая наигранное раздражение.
И, видимо, не очень-то убедительно, потому что обнаженный по пояс мужчина в три шага оказывается в опасной от меня близости.
– Я так-то спас тебя, неблагодарная, – он скрещивает руки на груди и самодовольно продолжает, – Может быть надо было позволить твоему дружку отвезти тебя обратно?
Сердце колотится в горле и резко обрывается вниз, снова и снова подпрыгивая обратно, заставляя меня очень часто дышать.
– Что ты с ним сделал, псих неуравновешенный? – грублю и проклинаю себя, трясусь от страха словно осиновый лист, переминаясь с ноги на ногу.
Не могу избавиться от мысли, что на мне нет нижнего белья, а на нем – рубашки. Андрей делает еще один шаг и опускает руки. Нас теперь разделяет лишь сантиметр.
– Убил его, также, как и ублюдок, который хотел поиметь тебя, деревенщина.
– ДЕ-РЕ-ВЕН-ЩИ-НА???!!! – задыхаюсь от захлестывающей меня гневной волны, а он злорадствует и смеется над моей реакцией на его провокации.
Глаза в глаза, он испепеляет меня, горит от ненависти ко мне, а я хочу… хочу… хочу его до невозможности. Но слова Андрея заставили меня опустить свирепый взгляд и вспомнить события ночи, где преследующим меня призраком оказался мерзкий потный строитель.
Не может этого быть.
Еще минута, и я вспомнила Андрея.
– Это был не сон, – произношу и вспоминаю письмо моей сестры: «Я просыпаюсь, а мое тело вожделеет невидимого любовника… я никогда не думала об этом… о таком… но сейчас я словно распутница… мне снится Андрей…»
Размахиваюсь и со всей одури влепляю смачную пощечину по небритому красивому лицу.
– Ты! Да как ты посмел?! Со мной и С МОЕЙ СЕСТРОЙ?!!! – срываю голос, – Что ты сделал с ней, подонок?
Еще одна оплеуха зависает в воздухе в его огромной ручище. Его вторая ладонь скользит по моей талии и дергает мое несопротивляющееся тело на себя.
– Это ревность? – кладет мою кисть себе на плечо и заправляет за ухо выбившуюся прядь, внимательно разглядывая мое лицо, – Я не знаю, что произошло с ней, но я не хотел и не причинял ей боль.
Он так близко, и я не могу успокоить приятное колющее низ живота тепло.
– Кто ты такой? – шепчу, а мои пальцы проводят по его короткостриженому затылку.
Его дыхание на моих губах, и он мягко проводит по ним своими… невесомо, едва касаясь. Щекотно.
– А, ты? – отвечает он простуженными хриплыми связками, и его грубый голос становится таким соблазнительным, что я даже не замечаю, как прозрачные пуговицы его же рубашки расстегнулись, распахивая доступ к обнаженному телу.
Вспоминаю его ласки, и тело покрывается мелкой ледяной россыпью. Андрей подхватывает меня на руки и укладывает обратно в кровать. В голове нет вообще никаких мыслей, только желание, чтобы он ко мне прикоснулся.
– Андрей… – срывается с моих губ, и последний слог растворяется в первом, таком проникновенном, но коротком поцелуе.
– Нимфа, – произносит он, откидывая нежную ткань, обхватывая мою голую грудь, сжимая ее до сладкой боли.
Я закрываю глаза, не в силах смотреть в его, всепоглощающие и подавляющие мою волю. Тяжелая ладонь двигается по солнечному сплетению вниз к эпицентру вожделения и ожидания его проворных пальцев. Он плавно вводит их в меня и придавливает большим клитор. Мое тело отзывается моментально, извиваясь гибкой змеей, и захватывает его кисть в плен между бедер.
– Ты такая чувствительная… Лю-си… я теряю рассудок рядом с тобой.
Я услышала звук расстегивающейся молнии и шелест его джинс по крепком мужскому телу. Андрей садится на колени и подманивает меня к себе движением головы. И я следую, без оглядки, не задумываясь, по пути сбрасывая с себя рубашку. Он медленно опускает меня на свою длину, плавно растягивает и, успокаивающе шикая, осыпает мои плечи и грудь жалящими поцелуями и болезненными укусами.
– Вкусная… – рвано дышит мужчина подо мной, помогая мне двигаться все быстрее.
Упругий сгусток энергии, образовавшийся в месте интенсивного трения, разорвался, взрывая меня изнутри.
– Черт, нимфа, ты меня сейчас сломаешь, – сдавленным голосом сипит перевозбужденный мокрый мужчина.
А я уже не помнила себя в этом неземном наслаждении, теряя ощущение реальности на его последних глубоких толчках. Андрей уронил меня на спину, всем своим весом вдавливая в перину, сокращаясь и вздрагивая всем телом, до боли впиваясь мне в шею, прокусывая ее до крови.
То, что происходит между нами не поддается объяснению. Это магия с самой нашей первой встречи той обреченной зимой в переулке, где мы ждали своей последней весны.
***************************************************
Андрей.
Я смотрел за мирно спящей дерзкой девчонкой, которая так легко вскружила мне голову, и из-за которой я вообще напрочь забыл, зачем пришел к ней в комнату. Я любовался ее необыкновенной… немыслимой красотой, ее раскиданными по подушкам густыми волнами медного цвета волос… ее искусанными приоткрытыми губами, длинными ресницами, алым румянцем. Я все еще слышал ее томные и надрывные стоны, они преследовали меня словно непрекращающийся звон после контузии.
Я никогда никого так не целовал, так глубоко и так страстно.
Мне хотелось проглотить ее целиком и добраться языком до ее самых отдаленных, самых вкусных территорий. Мои ладони все еще чувствовали двигающиеся навстречу бархатные бедра, ее влажный от испарины живот… ее острые ногти на моих плечах и лопатках.
Но я пришел убить ее, и я должен сделать это прямо сейчас.
Глава 9. Мой
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.