Осколки Короля. Дитя двух миров

Обнаружив глубокую пещеру и тщательно изучив её на наличие жизни, дезертиры приняли решение заночевать. Расположившись, драконы разожгли небольшой костёр своим пламенем, чтобы дети могли согреться. Вокруг него выложили камни, чтобы он стал ещё сильнее, да и драконье пламя отличалось от обычного огня. Главная особенность – от драконьего пламени не выделялся дым. Лишь от одного костра вся пещера быстро нагрелась. Готовить еду опасно – это могло привлечь внимание животных или другие расы, у которых острое чутьё. Беглецы ели сушёную и вяленую пищу.

Драк с наследниками переоделись в обычную одежду, а из старой они соорудили большое полотно и закрыли им вход в пещеру. Военные жетоны, что висели на их шеях, они кинули в костёр. Два наследника забрали с собой своих матерей, уставших от тирании собственных мужей.

Драк сидел перед костром и смотрел, как плавится его жетон, пока Фил обрабатывал его руку, хоть она и почти зажила. Орёл пытался хоть как-то отблагодарить за своё спасение. Он промыл рану друга, наложил мазь для быстрого заживления и аккуратно заматывал ладонь. Закончив, Фил посмотрел на Драка и увидел умиротворение на его лице. Орёл уткнулся лбом в плечо дракона, а Драк, не сводя взгляда с костра, положил свою голову на макушку Фила.

Ближе ко сну они распределили постовых на ночное дежурство. Дежурили они по два часа и по четверо: два дракона и два орла. Ночь выдалась тёплой и спокойной, небо было ясным, а луна хорошо освещала всё вокруг. Но едкий запах, исходящий от болот, не давал хорошо выспаться.

Наутро, как только солнце появилось на горизонте, все начали собираться, чтобы продолжить путь. По словам Фила, лететь придётся весь третий месяц весны, но таким медленным темпом, как сейчас, это могло занять больше времени. Как назло, всё небо затянуло облаками. Идти пешком в этой обстановке было безопаснее. О разделении не могло быть и речи. Драк понятия не имел, куда идти, а Фил интуитивно знал путь. Он объяснял, что, скорее всего, на информации лежало заклинание во избежание утечки.

Пройдя болотистые места, они вышли на Свободные земли, но взлетать не рискнули, так как облака стали ещё гуще. Обычно в этих землях проходили переговоры, тут даже враги становились приятелями. Раз в сто лет, во второй месяц лета, здесь собирались все четыре государства и праздновали День Великой Матери. Такой пир длился семь дней, и в течение этого времени запрещалось применять любой вид насилия. Народы надеялись увидеть прародительницу Аза́аель, бесследно исчезнувшую много веков назад.

Идя по Свободным землям, дети бегали вокруг родителей и собирали цветы, женщины собирали растения для еды, ведь под конец весны травы набирали силу. Орлы собирали ещё и жуков, ведь те были для них деликатесом. Их складывали в специальную коробки: там насекомые могли долго оставаться живыми. Но мужчины оставались бдительны – нельзя расслабляться. Облачная погода держала всех в напряжении, ведь над облаками могло происходит всё, что угодно. Периодически Фил отправлял на разведку своих воробьёв, которых по Верхосу было очень много. Маленькие и неприметные крохи могли разведать всё необходимое, не привлекая лишнего внимания.

Дальше дорога вела через пещеры гномов. С ними надо быть всегда настороже, ведь никто не знал на чьей они стороне. Вслух они твердили, что держат нейтралитет. Правда ли это – знала лишь одна Великая Мать. Полурослики всегда были очень алчными и готовыми сдать собственную родню, если им заплатят. Гор, где обитали гномы, было много, а им нужна лишь одна. Фил отправил воробьёв к пещерам, ведь им, по удивительным причинам, он смог объяснить куда лететь.

– Нам надо найти место для привала на ночь, – сказал Фил, – Нельзя заходить в леса в тёмное время. Предлагаю обосноваться у ручья, наловить рыбы и приготовить её.

– Согласен! У ручья можно поохотиться на кроликов. Думаю, надо ещё и запастись едой, – кивнул Драк, при этом его живот издал урчащий звук при разговоре о еде. – Кстати, где вообще находятся земли Маркуса? И через какие именно пещеры надо идти? Их ведь много. Или ты вообще не можешь объяснить?

– Вообще не могу. Я просто знаю путь, а когда пытаюсь сказать про него, то мысли путаются. Но я точно могу сказать, что мы пойдём через Смертельную чащу. Там есть особая тропа. И вот с этим у меня проблема. Я не знаю, где она, – у Фила чувствовалось беспокойство в голосе.

Драк шёл вперёд с широко раскрытыми глазами. В его голове творился полный хаос. Эхом отдавались голоса народа вокруг него. Мало того, что они пойдут через гномов, где их сдадут при любой возможности, а где они, там и смертные, от которых вообще непонятно, чего ожидать. Они могут принять и обогреть, либо закидать стрелами и сжечь. Так всё это дополнялось ещё и Смертельной чащей.

Этот лес славился тем, что в нём обитали самые жестокие и невиданные твари. Он был густым и непроходимым, а из глубин исходили леденящие кровь звуки. Этот лес простирался на огромной территории, и никто понятия не имел, что за ним. На его фоне Великие леса эльфов казались небольшим лесочком. Конечно, может это и слухи, но из тех, кто рискнул туда войти, в живых уже никто не возвращался. Над этими лесами даже птицы не летали.

– Смертельная чаща, – прошептал Драк. – Другим путём никак? Она же огромная! Может, есть другая дорого? Я более-менее представляю, как мы дойдём до леса, но как мы пройдём через него? Откуда у тебя такая информация? Откуда ты вообще знаешь, что именно так надо идти?

– Прошу, успокойся, я и сам сильно переживаю за этот путь, но, найдя тропу, мы спокойно выйдем из леса. А информация у меня непосредственно от Вики. Я получил данные, когда она последний раз приходила к скалам и забрала несколько орлов с собой. С ней был ещё волк, только я не понял ликан это или оборотень. Она сказала, что это самый короткий путь. Можно пойти в обход, но на это уйдёт около четырёх или пяти месяцев, и придётся пройти государство Ото́рвия и ульи вампиров.

– Вики? Это же одна из приближённых Маркуса? – перебив Фила, спросил Драк.

– Да! Очень эффектная девушка, – Фил улыбнулся, вспоминая Вики.

– А волк? Тоже приближённый Маркуса?

– Похоже. Он был не особо общительным, – Фил потёр шею вспомнив, как при одном взгляде на волка по спине пробегал холодок. – Я тогда подошёл к ним. Это было через пару дней после нашей последней встречи. Они звали меня с собой, но я сказал, что без тебя я не уйду. Тогда она поцеловала меня в лоб, и я увидел дорогу. Всё, что мы можем в данный момент – просто идти. Уже на месте будем разбираться с тропой. Сейчас нам надо дождаться моих птиц и пройти гномов. За смертных я переживаю меньше всего.

Драк просто продолжал идти молча. Говорить что-то было бессмысленно: на родине они уже считались дезертирами и возвращаться было самоубийством. Значит, у них один путь.

Шли они не очень быстро, так как силы не до конца восстановились после затяжного полёта. Приближался вечер и подходило время для привала перед выходом из Свободных земель. Пока все шло слишком гладко, и это настораживало абсолютно каждого. Они остановились около ручья, как и планировали.

Пернатые наловили много рыбы, часть приготовили и съели сразу, а часть оставили в дорогу, немного завялив её. Некоторые драконы, питающиеся мясом наловили мелких зверей, приготовили их и сразу всё съели. Дежурные, сторожившие сон остальных, вставали в таком же порядке, но в эту ночь произошло кое-что очень странное.

Один из орлов-часовых услышал шорох. Тихо окликнув других, он головой показал в сторону, откуда исходил звук. Постовые подошли и замерли. Все четверо стали тереть глаза, ведь они не поверили в увиденное. На их лагерь смотрели шесть глаз, и слышалось тихое рычание. Орлы ещё сомневались в увиденном, но драконы, благодаря своему острому зрению в ночное время, отчётливо видели, кто стоит по ту сторону реки. Они стояли в чаще леса за кустами, осматривая ночующих, а позже ушли и более не появлялись. Дракон и орёл бесшумно проследовали за странными наездниками, но, не увидев от них угрозы, вернулись обратно.

Постовые наутро всё рассказали Драку с Филом.

– Их было шестеро, они просто смотрели, иногда переговаривались между собой, – с беспокойством рассказывал один из постовых. – Но главное, это то, кем они являлись. Я думал, мне померещилось, но другие видели то же, что и я. Это были эльфы, – сделав паузу, орёл будто пытался сам поверить в увиденное. – Эльфы сидели на ликанах, как на лошадях. Такое невозможно! Я сначала подумал, что это шкуры животных, но нет. Они разговаривали с ними.

Драк озадаченно посмотрел на Фила, вспомнив их последний полёт. Другие тоже пытались осознать услышанное. Все знали, что эльфы не могут сосуществовать с ликанами и оборотнями, у них взгляды на жизнь совершенно разные.

Ото всех посыпались вопросы:

– Может, они каким-то образом заключили союз?!

– Как это им удалось!?

Прищурив глаза и с лёгким недоверием, Драк сказал:

– Похоже, я тебе должен одно желание, но это не точно. Когда сам увижу, только тогда поверю.

– А может, они всё же догадались о экспериментах драконов, и что они причастны к заражению нескольких рас, поэтому объединились? – спросил Фил. – Ты же говорил, что часть волков пропала, а следом и две крупные стаи.

– Всё возможно, но это было восемнадцать лет назад, – с горечью ответил Драк. – Тогда восемь «золотых» эльфов заразились этой дрянью. Отец долго перед владыкой оправдывался.

– Хотя, если подумать, то и наш союз тоже считают невозможным, – посмеялся Фил.

Все вопросительно посмотрели на друзей. Фил рассказал про их полёт с Драком, про то, что видел, как по Мирным землям передвигались эльфы верхом на ликанах. Он пояснил, что не заострил внимание на этом, так как они летели высоко и на большой скорости, и сам подверг сомнению увиденное. Но сегодняшняя ночь дала понять, что ему это не померещилось. У всех тут же возникло ещё больше вопросов.

На мгновение Драка осенило. Он вспомнил, что к ним в горы когда-то приходил король гномов Ро́ид. Он заключил сделку между драконами и гномами. Благодаря этому доспехи стали прочнее и качественнее, но потом он, похоже, то же самое сделал и с орлами. Этот вывод напрашивался сам собой, при одном взгляде на броню орлов. Ройд понравился Драку, и гном даже предложил молодому дракону обращаться за помощью, если будет проходить через его пещеры.

– Точно! – радостно закричал Драк, все тут же переключились на него, не зная, что он уже думает о другом. – Король гномов, Ро́ид, он хороший гном, он сможет нас приютить у себя. Если мы вдруг пойдём через его пещеры, конечно.

– Не выйдет, – с грустью сказал орёл, один из приближённых королевы Мины. – Там сейчас правит другой король. Ро́ид много лет как покинул свои пещеры. У него произошли разногласия с другими королями гномов. Его сын, как бы это глупо ни звучало, полюбил эльфийку. Король принял любовь сына и ушёл в неизвестном направлении. Другие гномы посчитали такую любовь извращением.

– Драк, ты слишком наивен. Не думаю, что сейчас нам надо у кого-то останавливаться. – спокойно сказал Фил. – Тем более у гномов.

– Не веришь ты в доброту, – Драк рассмеялся. Он понял, что сказал глупость.

Драк больше переживал за детей. Посмотрев на них, он слегка улыбнулся. Он знал, что им будет тяжело, но верил в малышей. Их не так много. Детишки беззаботно баловались у ручья, кидая камни. Маленький дракон кинул камушек, но это получилось настолько неуклюже, что камень попал прямо по его макушке. Другие малыши тут же бросились успокаивать друга, увидев слёзы на его глазах. Один мальчишка-орёл протянул мальчику-дракону здорового жука. Дракончик, откусив, тут же выплюнул, сморщив лицо. От этих озорников исходило очень много шума.

Собрав провизию, они выдвинулись к пещерам гномов. Весь путь занял девятнадцать дней, в течение которых Драк и Фил практически не сомкнули глаз. За этот путь Фил понял, что стал предводителем у орлов. Все пернатые безоговорочно слушались его. Это не особо радовало, но он хотел спокойствия для тех, кто пошёл за ним. Хотя не было смысла сильно беспокоиться, так как, дойдя до места, он передаст народ в руки Маркуса. Сейчас главная задача – дойти.

***

Погода стояла ясная, да и далеко они ушли от своих земель, поэтому крылатые все же рискнули подняться в небо. Тем самым они сократили время своего пути.

Фил любовался полями под ними. Они придавали умиротворение и покой. На одном из них стоял табун диких лошадей. Леса и озёра с этой высоты казались маленькими, а величественные горы словно были покрыты зелёным ковром. Фил почувствовал странные эмоции внутри себя. Они переполняли его. Чем больше он размышлял о землях Маркуса, тем сильнее его мысли путались. Это было чувство неизвестности и при этом спокойствия.

Фил посмотрел на стаю, что летела позади него, и их лица сияли. Крылатые заметили, что Фил смотрел на них, и сразу одарили его счастливыми улыбками. Фил развернулся, посмотрел прямо на Пустошь, которая была огромна. Он сразу почувствовал, что, пролетев Пустошь, они как раз выйдут к нужной горе.

Орёл полетел к другу, чтобы сообщить ему о Пустоши и о горе. Драк летел чуть впереди него. Подлетев, Фил впервые за всю дружбу с Драком увидел его счастливую улыбку. Дракон летел, периодически закрывая глаза.

Драк не думал о будущем. Ему было хорошо здесь и сейчас. Он наслаждался свободой, о которой так давно мечтал.

Фила охватила ностальгия об их встрече после геноцида. Они встретились спустя тридцать лет.

Ностальгия

Воспоминание Фила

Филу только исполнилось сорок лет, а Драку было тридцать девять. Орёл вступил в отряд по зачистке от заражений. На одной из вылазок, ближе к вечеру, орлы обнаружили большое скопление больных чуть дальше Каменной реки, ближе к морю. Отряд Фила по чистой случайности зашёл на территорию драконов. Как и ожидалось, их заметили и схватили, отвели на ближайший пост, завели в невысокую гору и, пройдя небольшой коридор, они попали в комнату. Там стоял только стол со стулом, а на столе лежали какие-то бумаги. Драконы громко позвали командира, перекрикиваясь между собой. Фил мысленно прощался с жизнью. Хотя драконы, на удивление орлов, обращались с ними очень деликатно, орлов даже не связали и не поставили на колени.

В коридоре послышались быстрые шаги. В комнату зашёл главный дракон. Фил наклонил голову, пряча лицо за волосами. Он понимал, что если это Гордон, то его точно ждёт смерть. Дракон-командир прошёл мимо Фила, но резко остановился и медленно подошёл к нему. Орёл боялся поднимать голову. Ноги, которые видел Фил, остановились перед ним. Появилась мужская рука, которая взяла орла за подбородок и приподняла голову. Фил зажмурился, страх сковал его, но он резко раскрыл глаза от крепких объятий. Он не понимал, что происходит, но почувствовал, как пальцы дракона сжались на его спине. Дракон отстранился, и Фил увидел, что перед ним стоял его дорогой друг. Друг, который рискуя своей жизнью спас его. Руки орла затряслись. Фил крепко обнял Драка, пытаясь сдержать слёзы, что уже текли по его щекам.

Орлы пробыли на этом посту до рассвета. Оказалось, что Драк, как и Фил, собрал вокруг себя тех, кто поддерживал идею мира между их расами. Драк увёл Фила в другую комнату и там дракон разрыдался, прижимая к себе друга. Он сильно переживал, удалось ли Филу спастись, как и о том, что отец чуть не убил за его спасение. Драка спас король Гюстав, который вмешался в процесс избиения. Взамен, Драк стал наследником отцовского титула, а позже командиром постов по всей Огненной горе. Гюстав видел потенциал в юном драконе и желал его видеть на месте генерала.

Фил же рассказал, что когда Драк сбросил его со скалы, то орёл вывихнул плечо, ударившись о выступ. После он смог скрыться и найти выживших орлов. Сразу после того, как орлы обосновались на Высоких скалах, Фил стал жить в общем гнезде с другими детьми, которые тоже потеряли отцов и матерей. Как только он достиг восемнадцати лет, то построил себе отдельное гнездо.

Драк, услышав о смерти родителей Фила, заплакал ещё сильнее и стал просить прощения. Хотя их убили другие драконы, Драк чувствовал именно себя виноватым в их гибели. Фил с теплотой посмотрел на друга и понял, что он совершенно не изменился. Вера в окружающий, доброта, сострадание и мягкость заполнили сердце Драка.

На рассвете Драк проводил Фила и его друзей до границы. Фил отдал одну из своих птиц Драку, и их общение восстановилось.

Гномья гора

Крылатые долетели до Пустоши и запасы, собранные около реки, очень помогли в эти дни. Эта место образовалось во время Первой войны, когда драконы подговорили вампиров и волков пойти против других рас. Битва как раз проходила в этих землях и уничтожила всё, превратив местность в большое и пустующее поле, местами разбавленное небольшими лесами. Солнце выжигало всё своими лучами, а на всей Пустоши практически негде было спрятаться. Воздух раскалялся до такой степени, что при вдохе обжигал лёгкие.

Птицы Фила вернулись, и одна из них что-то прощебетала ему на ухо. Фил сообщил об обходном пути по верху пещеры. Там нельзя издавать ни единого звука, чтобы хозяева не услышали присутствие посторонних. Эта новость очень обрадовала крылатых.

Спустя ещё четыре дня, ближе к вечеру, они добрались до пещер гномов. К их счастью, около горы был небольшой лесок, в котором они скрылись. Наверх крылатые решили забираться, когда солнце приблизится к горизонту, и их не будет видно и слышно. Гномьи наковальни очень громкие: они заглушат звук крыльев. В принципе, это было не трудно, можно просто взлететь по нескольку пар, если бы не дети.

– Подойдите ко мне, – мягким голосом Драк подозвал малышей. – Давайте поиграем в одну игру. Кто дольше всех будет вести себя тихо-тихо, тот будет героем. Хорошо?

Драк приложил палец ко рту. Малыши с радостью закивали и повторили за ним. Их было немного: девять орлят и семь дракончиков.

Фил, подойдя к другу, с улыбкой сказал:

– Тогда игра начинается.

Первая группа полетела на вершину пещеры. Там находился небольшой уступ, который смог вместить всех, и дети прекрасно справлялись со своим заданием. Когда все переместились на вершину, Драк посмотрел на детей, улыбнувшись, и приложил палец ко рту. Дети тихо кивнули. Главное – пережить эту ночь.

"Изгои" до битвы крылатых

Сразу после коронации близнецов, Кэлиас принял облик Альфы. Брайн очень коротко подстриг ему волосы на висках и затылке, а сверху заплёл три косы, собрав их в один длинный хвост. Кэл надел кофту красного цвета и чёрные штаны.

Стая стала жить с эльфами, и в течении многих лет к ним присоединялись всё новые и новые волки. Так что теперь Кэлиасу подчинялась самая крупная стая во всём Ве́рхосе.

Элиас назначил Лемуэля своим заместителем, правившего эльфами в отсутствие короля. Кэлиас в свою очередь наделил Брайна силой вожака – это давало ему власть над волками. Для этого пришлось провести крайне жестокий и мерзкий по меркам эльфов обряд.

Ночь полной луны. На поляне горели факелы, и все волки обратились в волков. Под удары барабанов, крики и вой Брайн подошел к Альфе. Кэлиас вспорол себе левую руку и вытянул её вперёд над головой Брайна, позволяя крови стекать ему на морду. Брайн словно купался в крови, слизывал её со своей морды. Всё это происходило не больше минуты, после чего все волки приняли человеческий вид. Кэлиас протянул Брайну свою руку, и тот принялся зализывать рану Альфы до полного её заживления. После Брайн встал, весь покрытый кровью Кэлиаса, и посмотрел на волков, тут же преклонивших колено перед своим вожаком.

***

Первое время Брайну было очень тяжело общаться с эльфами. Манера разговора и поведение этой расы отличались от того, к чему привык волк. Его поражало, с какой нежностью и любовью остроухие относятся к женщинам: женщины свободно высказывали своё мнение и даже могли оспорить решение мужчины. В стае за такое поведение женщину наказали бы очень жестоким способом, а эльфы… Брайн настолько быстро впитывал это, что стал невольно защищать волчиц, когда с ними жестоко обращались. Перечить вожаку не смел ни один волк, ведь каждый знал, что за ним стоял Альфа.

Близнецы организовали небольшие патрули, которые проходили два раза в сутки. На такие вылазки выдвигались три пары всадников – эльфы верхом на ликанах. В ночь полной луны – эльфы верхом на оборотнях. Они отслеживали появление заражённых и искали изгоев.

Спустя время Кэлиас принял решение перебраться с волками в соседний лес, ближе к Пустоши волков. Он находился в часе ходьбы от эльфийского клана «изгоев». Для волков это было удобно из-за охоты, да и позволяло уйти подальше от любопытных эльфийских глаз.

Клан «цветных», который иногда собирал ягоды с травами неподалёку от клана «изгоев», однажды заметил волков, что было несвойственно для этих мест. Эльфы пошли к «изгоям» и попытались разузнать причину появление хвостатых, но Элиас с отцом и Лемом успели всё уладить. Они утаили правду: волки попытались атаковать, но им удалось успешно дать отпор псам. «Цветные» знали, что близнецы с Лемом всегда ходили вместе, и удивились, что Кэлиаса нет рядом с ними. Баэллам в грубой форме дал понять, что это не их ума дела.

***

Со дня союза между эльфами и волками прошло шесть с половиной месяцев. На восьмом месяце Эвали родила девочку, и братья нарекли её именем Икве́ния, что означало «мир, спокойствие». Именно через имя сестры Кэлиас и Элиас дали друг другу обещание более не драться между собой. Она родилась без эльфийских ушей. Спустя время родные принцессы заметили, что её тело развивалось одновременно и как у эльфийки, и как у волчицы. Всё это говорило о том, что яд волка всё же проник в её организм. Брайн сразу понял, что она достигнет зрелости намного раньше, чем эльфы. Об этом говорила форма её тела, что была несвойственна для эльфов. Когда Иквении исполнилось тринадцать лет, она занялась благоустройством в эльфийском поселении. Принцесса выращивала цветы и высаживала их в определённом порядке. Также она красиво выложила каменные тропинки.

Избалованная братской любовью принцесса, творила в их присутствии, что хотела. Брайн с Лемом стали для неё «братьями», потакавшими ей во всём. Этой четвёркой Икве́ния умело манипулировала. Они и сами не сразу осознали, как из раза в раз поддавались на её уговоры. Кэл и Брайн ни разу не отказали Иквении, хотя в некоторых случаях это было крайне необходимо. Элиас с Лемуэлем отказывали ей, когда её капризы шли вразрез с правилами. Но и манерам принцесса была обучена не хуже, чем братья, прекрасно понимая, где можно выругаться, а где нужно себя вести подобающе её статусу.

***

Альфа вёл на постоянной основе обучение в стае. Волчата поначалу сопротивлялись учёбе, не понимая, зачем им углублённые знания истории и беглое чтение, но Кэлиас нашёл подход и к ним.

Он заметил, что волчата очень быстро теряли внимание от монотонности. Тогда Альфа с помощью магии наглядно показывал то, что хотел донести. Он специально останавливал свой рассказ на самом интересном месте. Благодаря этому все волчата прибегали на занятие, чтобы узнать продолжение. Но и тут Кэл говорил, что продолжит, если они напишут пару предложений или прочтут несколько строк. И это работало! Также Кэлиас просил помощи у других эльфов в обучении.

Позже Кэлиас заставил и Брайна расширить свой кругозор. Альфа даже придрался к почерку волка – он был крайне неаккуратный и нечитаемый. Волк скептически отнёсся к такой инициативе, но Кэл объяснил, что его заместителю это необходимо. Когда Брайн заметил, что Иквения отказывается от обучения ссылаясь на него, то волку пришлось личным примером показать, что учёба необходима.

В основном, обучением Икве́нии занимались Элиас и Лемуэль. Она пыталась сопротивляться этому, но эльфы знали, как и чем подавить её протесты. Эльфы садились около принцессы и не отпускали до тех пор, пока та не выполнит их требования. Иквения была очень взбалмошной, и усидеть на одном месте ей было крайне сложно. Эл и Лем брали её монотонностью, даже занудством. По этой причине она сдавалась и выполняла всё, что от неё требовалось, чтобы быстрее обрести сладкую свободу.

История повторяется

Со дня объединения эльфов и волков прошло чуть больше восемнадцати лет. В середине весны история со странным заражением повторилась. Только в этот раз больных было гораздо больше, и они заполонили Пустошь с Великим лесом.