Сказка о борзом маньяке и усопшей царевне Алёне Тимофеевне
Вдруг все звуки прекращаются, дворец замирает. Из него босиком в одном исподнем выскакивает Хрюбудон и пулей летит к деревянному туалету, на какое-то время скрывается в нём, а потом так же быстро бежит обратно. Скрип, стук и ритмичные подрагивания возобновляются.
«Скрип-скрип! Скрип-скрип!» – доносится из пошатывающегося дворца. Ненасытный Хрюбудон продолжает эту затянувшуюся первую брачную ночь. Вдруг всё смолкает, двери дворца распахиваются, и на улицу в ужасе выбегает обессилившая царица. Правда, далеко убежать ей не удаётся. Следом за ней вылетает Хрюбудон, хватает её и утаскивает обратно. Медовый месяц и ритмичный скрип продолжаются.
РАССКАЗЧИК:
Утомлённая царицаНе сумела насладитьсяСтрастью пламенной такойИ прикинулась больной.Но не помогло ей это.От рассвета до рассветаС перерывом на обедБыл супруг с ней тет-а-тет.Ну разве кто-то может без потери здоровья выдержать такое безобразие? Вот и царица не смогла. С воем к дворцу подъезжает карета скорой помощи. Из неё выбегает бригада врачей и скрывается в царских хоромах. Неприличный скрип снова замолкает. Через некоторое время врачи в сопровождении Хрюбудона выходят из дворца. Они дают ему рекомендации, садятся в карету, и «скорая» уезжает. Хрюбудон возвращается внутрь. Скрип возобновляется с новой страстью.
Он слышен всюду. Он не прекращается ни на минуту. Его слышит пожилой рыбак на речке, сбежавший от жены побыть в тишине, – и на лице его отражается нескрываемое восхищение способностями нового царя. Слышат молодые девки в коровнике – и смущённо краснеют. Слышат заботливые мамаши – и затыкают уши своим малолетним детишкам. Слышат старухи на завалинке – и осуждающе качают головами…
РАССКАЗЧИК:
Просто не было пределаСиле этого козла.Ей всё это надоело,И царица умерла.И снова траур неожиданно пришёл в государство. Царица не выдержала такой любвеобильности нового супруга и тихо скончалась. На фасаде дворца мужики вешают её большой портрет в чёрной рамке. Сам дворец украшается траурными лентами, флаги приспускаются в знак скорби. К парадному входу подъезжает катафалк.
Гроб с царицей под бабьи завывания выносят из дворца и грузят на катафалк с венками и цветами. Траурная процессия увозит царицу в последний путь.
РАССКАЗЧИК:
Столь цинично с ним едва лиДамы прежде поступали.И от наглости такойСтал он просто сам не свой.Не простив царице этоИ с трудом дождясь рассвета,Он в отместку в тот же часИзменил ей. И не раз.Следом из дворца выбегает разъярённый Хрюбудон в исподнем. Он обижен и рассержен. Он в ярости топочет ногами и рвёт на груди волосы. А потом хватает первую подвернувшуюся девицу и скрывается с ней во дворце. Процесс брачной ночи возобновляется. Похоже, царю без разницы, с кем проводить её.
Через некоторое время опороченная девица в слезах выбегает из дверей царской опочивальни и, сгорая от стыда, убегает топиться. А Хрюбудон хватает новую случайную жертву и исчезает с ней в опочивальне. Потом ещё одну. Потом ещё. И ещё…
РАССКАЗЧИК:
Возбуждённый жаждой мести,Царь был неостановим.Сто девиц лишились чести,Тут же пойманные им.Тщетно бедные девицыОт него пытались скрыться.Он их всюду настигалИ царице изменял:В бане, в проруби, на ёлке,На шкафу, на книжной полке,В склепе, в луже, на столе,Под забором на земле.Бегал он по всем селеньям,Наводя на девок страхПлохо скрытым возбужденьемВ оттопыренных штанах.И ведь ему всё мало! Возбуждённый Хрюбудон выбегает из дворца. Девки бросаются врассыпную. Но от этого маньяка фиг скроешься.
Вот очередная жертва сексуального домогательства с разбега забирается на ель и прячется высоко в её кроне. Хрюбудон взлетает следом, и ель начинает трястись…
Вот до смерти перепуганная девица со всей мочи улепётывает от озабоченного царя по пасеке, перепрыгивая ульи, как барьеры на легкоатлетической дорожке. Хрюбудон бежит за ней, снося эти ульи и разбивая их в щепки. А потом, настигнув свою жертву, заваливает её в высокую траву. Рой разъярённых пчёл догоняет нарушителя их спокойствия, но увидев, что творится в траве, с ужасом улетает прочь. На всякий случай. Бережёного, как говорится, бог бережёт…
Вот перепуганная девица, скрываясь от Хрюбудона, забегает в коровник. Царь влетает следом, и коровник начинает трястись. Сначала из коровника выбегают и пускаются врассыпную перепуганные коровы, потом девица, а потом совершенно обалдевший пастух Кузьмич. И только после этого коровник перестаёт трястись.
Не на шутку разошёлся этот сексуально озабоченный урод Хрюбудон!
РАССКАЗЧИК:
Но однажды, видно спьяну,Стыдно стало басурману.Дескать, что ж я, блин, даю?Я ж ведь царь, едрит твою!Царская опочивальня. Только что Хрюбудон притащил сюда очередную пассию. Но пассия не понимает своего счастья и активно сопротивляется. В разгар борьбы с гвоздя на стене падает царская корона и звонко ударяет Хрюбудона по голове. Воспользовавшись секундным замешательством, девица выбегает из опочивальни.
А Хрюбудон сидит, как громом поражённый, и трёт ушибленный лоб. До него наконец-то доходит, что он царь. Царь! И ему становится очень стыдно за то, что он ведёт себя совершенно не по-царски.
РАССКАЗЧИК:
И, кончая с этим разом,Разразился он указом:«Всем, кто нежно любит Нас(Остальных казнить в тот час),Надлежит теперь по кругуКаждый божий день и ночьПриводить ко мне супругу,Тёщу, бабку или дочь».И вот Хрюбудон гордо восседает на троне. На его голове корона. Поковыряв кривым пальцем в носу, он начинает диктовать писарю царский указ: «Дорогие соотечественники! Властью, данной мне автором сказки, настоятельно рекомендую…»
А потом глашатай на дворцовой площади читает царский указ перед толпой собравшегося народа: «…настоятельно рекомендую в знак большой любви и бесконечной признательности к своему самому лучшему в мире монарху (то есть ко мне) ежедневно приводить во дворец самую лучшую свою женщину. Лучше двух. Нет, лучше трёх. Все, кто не прислушается к данной рекомендации, будут жестоко казнены путём принудительного умерщвления. Подпись: ваш любимый царь».
Народ слушает и офигивает.
Но куда народу деваться-то? Это сейчас свобода, демократия, майданы и всё такое. А в стародавние времена угнетённый народ послушно изнывал под беспощадной пятой кровавого царизма. И повели мужики своих женщин к проклятому Хрюбудону.
РАССКАЗЧИК:
И вели мужья, бледнея,Жён своих к прелюбодею,Потихоньку матеряНенасытного царя.А потом, кляня маньяка,Обзывали его всякоИ толпою у воротЖдали жён своих. А тот,Без штанов, не зная меры,В роскошь плотью погружён,Уминал свои эклерыИ чужих раздетых жён.Парадные ворота дворца. Перед ними длинная-предлинная бесконечная очередь пришедших заплатить новый сексуальный налог озабоченному царю. Тут все – сногсшибательно красивые и откровенно страшненькие, совсем ещё юные и заметно подвявшие, непорочно-невинные и опытные, даже можно сказать, прожжённые. Тут же стоят их мужья, братья, отцы, зятья. Почти у всех мрачные лица, хотя кое у кого из дам глаза горят любопытством и надеждой.
Из дворца, стыдливо закрыв лицо руками, выбегает зарёванная девица. Охрана выпускает её из ворот и отводит во дворец очередную претендентку.
А в царской опочивальне довольный Хрюбудон лежит на перине в мягких подушках и кушает кофей с пирожными. Рядом с ним стоят слуги, готовые исполнить любую его прихоть.
Открываются двери, и в опочивальню заводят очередную наложницу. Хрюбудон сально улыбается, даёт сигнал слугам убрать поднос с пирожными, вытирает руки о простыню и откидывает одеяло, приглашая новую жертву к царским утехам. Жертва начинает горько плакать.
Вот так они и живут – народ безропотно и покорно позволяет царю делать с собой всё, что ему заблагорассудится, а тот с большим удовольствием с ним это и делает.
РАССКАЗЧИК:
Время шло. Мужья бубнили,Жён своих нещадно били.Ну а те, стыдом горя,Вновь ложились под царя.Так безропотно, с поклоном,Жил народ под Хрюбудоном.Да вы и сами посмотрите. Вот Хрюбудон в карете совершает прогулку по своему царству. По тому же маршруту, по которому когда-то ездили счастливый царь Тимоха и его семейство. Так сказать, по местам былого величия. Увы! Там, где когда-то били фонтаны и цвели ананасы, разруха и обнищание. Народ встречает монарха поклонами. Но на лицах нет ни радости, ни уважения. На лицах страх и презрение.
Иногда карета Хрюбудона останавливается у какого-нибудь покосившегося домика, и слуги быстро затаскивают в неё хозяйскую жену. Карета некоторое время содрогается, а потом уезжает, высадив сгорающую от стыда женщину. Опозоренный муж-рогоносец хватает вожжи и начинает вымещать свою злость на несчастной. Это всё, на что пока способен несознательный народ.
РАССКАЗЧИК:
И борзеющий вдовецОбнаглел тогда вконец:По стране ходили слухи,Что остались в царстве всёмТолько две больных старухиНе охвачены царём.Карета с бесстыжим Хрюбудоном едет дальше. Не останавливаясь, она проезжает мимо двух древних старух на заросшей мхом завалинке. Старухам лет по триста, если не больше. Говорят, что в старости есть своя красота. Это не тот случай. Старухи страшны и безобразны. Одна из них крива и коса, другая обильно покрыта бородавками. У одной в гипсе обе руки по самые плечи, у другой загипсованы обе ноги. Костыли стоят рядом. Старухи увиты плющом, по ним ползают муравьи и улитки, а на голове одной из них аист свил гнездо. Старухи никак не реагируют на проехавший мимо царский кортеж, и только кошка испуганно шмыгает под ворота.
РАССКАЗЧИК:
Только вот на самом делеВСЕХ маньяк привлёк к постели,Даже старых и кривых,А не то что молодых.Однако карета бесстыдника Хрюбудона, дав задний ход, возвращается к этим бабушкам на завалинке. Слуги быстро грузят одну из них, и карета уезжает. Но через несколько мгновений возвращается. Слуги хватают и вторую старушенцию, заносят её в карету, и монарший кортеж галопом мчится во дворец.
РАССКАЗЧИК:
Очень трудно скрыться былоОт всеядного дебила.И осталась лишь однаКак-то им обойдена.Только дочь царя ТимохиПодрастала вне греховПод завистливые вздохиВсех дворцовых мужиков.Вернувшись с прогулки, Хрюбудон стремительно идёт по дворцу к своей опочивальне. За ним следом слуги несут на носилках его последний трофей – этих древних старушек.
Уже после того, как Хрюбудон входит к себе в покои, в коридоре появляется невероятной красоты девушка – распрекрасная Алёна, дочь покойного царя Тимохи. Впрочем, распрекрасная это не то слово. Слуга, заносящий в опочивальню Хрюбудона носилки со старушкой, увидев Алёну, раскрывает в полном восхищении рот, врезается в косяк и с носилками падает на пол. Вот насколько сногсшибательна эта Алёна!
РАССКАЗЧИК:
Ох, не зря они вздыхали!Ведь во всей стране едва лиХоть ещё одна былаТак прекрасна и мила.Хорошея ежедневно,Красотой своей царевнаК восемнадцати годамПревзошла всех прочих дам.Плоть мужскую беспокоя,У неё как на заказНожки, грудь и всё такоеБыли просто высший класс!Не замеченная похотливым царём Алёна заходит в свою светлицу. Проследуем, пожалуй, и мы за ней, чтобы познакомиться чуть поближе.
Итак, светлица царевны. Алёна вертится перед зеркалом, примеряя какую-то девичью обнову. А заодно давая и нам рассмотреть себя. Ну это просто восхитительная красотка! Всё на месте, ничего лишнего, настоящие 90-60-90. Всё натуральное, никаких силиконов и ботексов, никакой пластики. Конфетка, одним словом.
На стене висит плакат, на котором Алёна в купальнике, с бриллиантовой диадемой и большой лентой «Мисс Царство». И глядя на царевну, не возникает никаких сомнений в том, что она и есть мисс Царство, без всяких там административных ресурсов. Не случайно мужики буквально лишаются чувств от неё.
Вот Алёна идёт по дворцу, и все слуги мужеского пола, глядя ей вслед, застывают на месте с раскрытыми ртами, а потом падают и сами собой в штабеля укладываются.
Вот она идёт по улице, и все юноши, мужики и дедушки от четырнадцати до девяноста семи лет выворачивают шеи в её сторону. Хрясь! Это чья-то ревнивая завистливая жена отвешивает затрещину какому-то зазевавшемуся ценителю Алёниных прелестей. Ну а кто бы смог не обернуться на такую красоту?
И вот такой красотке приходится жить под одной крышей с этим сексуально озабоченным уродом! Тут никак нельзя терять бдительности. Тут надо постоянно быть начеку.
РАССКАЗЧИК:
Повзрослев довольно рано,Аппетитна и желанна,Но стыдлива и скромна,Со вдовцом жила она.И кляня дворец поганий,Избегала домоганийПохотливого царяНяньке лишь благодаря.Алёна выходит из своей светлицы, и мимо неё в панике пробегает перепуганная служанка. За ней несётся невменяемый Хрюбудон. Алёна застывает в страхе. До Хрюбудона доходит, мимо кого он только что пробежал, он разворачивается и, растопырив руки, летит на Алёну. Та бросается обратно в светлицу и запирает дверь на засов. В дверь тут же начинают ломиться.
Хрюбудон яростно бьётся в запертую дверь, но поняв бесперспективность своих попыток, снова бросается в погоню за служанкой.
РАССКАЗЧИК:
Сиротинушку жалея,Да и этот грех любя,Нянька каждый день злодеяПринимала на себя.Алёна горько плачет в своей светлице. Добрая престарелая няня пытается успокоить её. Она крайне возмущена таким безобразным поведением Хрюбудона. А потом, попшикав на себя дезодорантом, бесстрашно жертвуя собой, няня бросается в опочивальню этого развратника. Оттуда раздаётся победный крик, и стены начинают ходить ходуном. Из дверей опочивальни в ужасе выбегает перепуганная служанка. А воспитание бесстыжего царя продолжается всю ночь.
И всё-таки Хрюбудон не оставляет циничных попыток насладиться прекрасной дочкой царя Тимохи. И хоть это, конечно, ужасно, но его можно понять.
РАССКАЗЧИК:
Только следом за АлёнойТот бросался возбуждённый,Нянька, кинув быстрый взгляд,Тут же шла наперехват.Затащив царя в покои,С ним она всю ночь такоеВытворяла, придавив,Что к утру он был чуть жив.Алёна выходит из дворцовой библиотеки с томиком Пушкина. (Что, между прочим, положительно характеризует её богатый внутренний мир.) Заметив её, Хрюбудон тут же бросается к ней с грязными помыслами. Но бдительная нянька молниеносно подрезает срамного царя и за шиворот утаскивает его в опочивальню. Дворец начинает сотрясаться. И только когда единственная стрелка часов на стене с офигевшей кукушкой падает на полшестого утра, наступает тишина.
Целый день после бурной ночи во дворе затишье. Утомлённый няней Хрюбудон почивать изволят. Слуги ходят на цыпочках, боясь разбудить не в меру активного царя, и благодарят няню.
РАССКАЗЧИК:
Только вот совсем не хилымОказался Хрюбудон,И под вечер с новым пыломСнова в бой кидался он.Но вот наступает вечер. Часы с кукушкой кукуют одиннадцать, и единственная стрелка гордо поднимается торчком. Двери царской опочивальни распахиваются, и появляется бодрый и решительный Хрюбудон. Радостно улыбаясь, он смотрит по сторонам, замечает очередной объект и снова пускается в свои безобразия. Ну не сволочь ли?
Вот в такой вот нервной обстановке проходит год. И нянины ресурсы, увы, заканчиваются. Всё-таки возраст даёт о себе знать. Годы берут своё.
РАССКАЗЧИК:
Год прошёл, и силы няниВсе остались на диване.Просто в восемьдесят летОпыт есть – здоровья нет.Светлица Алёны. Разбитая няня лежит на диване с перевязанной головой. Рядом на тумбочке пузырьки с лекарствами. Сердобольная Алёна мерит ей давление. Вдруг в дверь начинают ломиться. Это Хрюбудон! Няня с трудом встаёт, тяжело дыша, идёт к двери и, пошатнувшись, падает на пол. Алёна бросается к старушке.
Хрюбудон настойчиво стучится в дверь Алёниной светлицы. Но почему-то няня, эта верная и отважная защитница царевны не выскакивает, чтобы отвести угрозу и собственным телом прикрыть свою юную воспитанницу. И вот тут Хрюбудон, а вместе с ним и зритель, понимает, что няня – всё! Кончилась! Алес, как говорится, капут! И значит, никто больше не будет стоять между ним и этим персиком Алёной. У Хрюбудона загораются вожделением глаза, кривозубый рот растягивается в похотливой ухмылке, а с губ капает слюна. Он радостно потирает руки.
РАССКАЗЧИК:
Беззащитная АлёнаВновь в руках у Хрюбудона,И – увы! – её позорСтал неотвратим с тех пор.Уготовил ей подонок,Этот трёпаный петух,Участь всех других девчонок,Девок, тёток и старух.Часть третья
Да-а… Непростая жизнь началась у Алёны. Без няниной подмоги ей стало совсем тяжело.
РАССКАЗЧИК:
Ах, как всё-таки поганоЖить под страхом постоянноИ в руках у подлецаОбречённо ждать конца!Вечер. Алёна проверяет засов на двери и укладывается спать, положив рядом с собой скалку. На всякий случай. Какое-никакое, а средство самообороны. Тяжело повздыхав, она засыпает.
Вдруг дверь распахивается от удара ноги. Растопырив кривые руки, Хрюбудон с безумными глазами надвигается на Алёну. Вот его страшная заросшая рожа совсем рядом. Отчётливо видны слюнявые губы, кривые чёрные зубы, небритый кадык и даже волосы в ушах и ноздрях. Бр-р-р… Жуть какая!
Алёна в ужасе подскакивает на кровати, хватается за скалку и замахивается. Фуф! Слава богу, что это только сон. Алёна горько плачет, закрыв лицо руками.
РАССКАЗЧИК:
Вся в слезах, царевна сноваКо всему была готова.И уже прелюбодейДень и час назначил ей.И уже в тазу подмылсяПеред грязным делом он…А в это время коварный Хрюбудон готовится к неслыханному по своей бесчеловечности циничному преступлению. С подлой улыбкой он подходит к огромному списку на стене своей опочивальни, в котором отмечает свои сексуальные победы. В этом списке миллионы жертв озабоченного царя. В этом списке уже все женщины царства и все они уже вычеркнуты, а некоторые даже по нескольку раз. В нём только одно не зачёркнутое имя – Алёна. И этот гад с особым удовольствием вычёркивает её.
А затем Хрюбудон идёт в душевую. Тазик, стоящие в нём тощие кривые ноги. По ним струится мыльная вода. Готовится гад.
Всё! Пора. Хрюбудон, мечтательно потирая руки и гадко улыбаясь, открывает дверь душевой и…
РАССКАЗЧИК:
Тут-то вот и появилсяКоролевич Филимон.На пороге стоит пышущий здоровьем жизнерадостный парень и широко улыбается. Это королевич Филимон. Спаситель нашей Алёны.
Звук затвора фотоаппарата – и радостная физиономия Филимона превращается в фотографию. Снова таинственно бьют барабаны, как в «17 мгновеньях весны», и открывается досье на Филю. «Совершенно секретно. Личное дело королевича Филимона…» В этот раз досье представляет собой фотографии разных периодов жизни Фили с закадровым авторским комментарием.
РАССКАЗЧИК:
Этот молодец усатый,Холостой и неженатый,Жил с папашей-старикомВ королевстве за мостом.И хоть числился соседом,Никому здесь был неведом,Потому что никогдаНе заглядывал сюда.Может, лень тащиться было,Может, просто – ни к чему.И без этого не хилоТридцать лет жилось ему.На первой фотографии из досье всё такой же радостный Филимон (он вообще радостный на всех фотографиях, такой вот он жизнелюб) держит на руках не менее жизнерадостного маленького старичка с короной на голове. Это Филин отец, король соседнего государства.
На следующей фотографии изображена географическая карта – царство Хрюбудона с его дворцом в центре, речка, пограничный мост, а за ним королевство Филимона. Пояснительные надписи, стрелки, масштабная линейка, роза ветров.
Следующие два снимка с рыбалки. На первом Филя тащит из речки гигантского королевского карася. Восторженные лица друзей, палатка, костерок, в воде остывает водка. На другом – вся компания фотографируется на фоне огромного скелета этого карася. Довольные пьяные лица. Кто-то уже лежит в траве ничком в крайней степени удовлетворения.
РАССКАЗЧИК:
Не ханжа и не святоша,В раннем детстве Филимоша,Обожаемый отцом,Рос весёлым сорванцом.Он пулялся из рогатки,Тряс сады и чистил грядки,Был большой любитель драк,За хвосты таскал собак.А отец, с улыбкой глядяНа очередной прикол,Просто так, приличий ради,Перед сном мальца порол.Старая фотография. На ней совсем ещё карапуз Филимон сидит на коленях у молодого папаши-короля и дёргает его за усы. Оба беспредельно довольны и счастливы.
На следующей фотке отрок Филя перепрыгивает через забор чужого сада, удирая от сторожа. Рубаха на животе топорщится от ворованных яблок. Сторож посылает вслед ему заряд соли из двустволки. Остальные пацаны, друзья Фили, разбегаются в разные стороны.
Ещё фотография. Счастливый Филимон с ярким фингалом под глазом тащит за хвост огромного пса. Пёс, близкий к истерике, в ужасе упирается. Другие собаки и кошки в страхе бегут врассыпную.
Фотография вечерней порки. Филимон со спущенными штанами стоит на карачках между ног своего папаши. И пока тот воспитывает его ремнём, Филя с озорным видом привязывает к ноге отца скатерть со стола, на которой стоит хрустальная посуда.
РАССКАЗЧИК:
Без забот, проблем и делаВремя быстро пролетело.И сопливый сорванецВырос взрослым наконец.Бросив старые забавы,Филимон не нажил славы.Но, проказ не разлюбя,Он в другом нашёл себя.Полюбил он беззаветно,Даже круче, чем престол,Вечеринки до рассвета,Баню, пиво и футбол.Новая порция архивных фотографий. Теперь о юношеском периоде жизни нашего героя. Он подрос, и изменились его интересы.
Молодёжная вечеринка. Радостные полупьяные лица. Бутылки, стаканы, закуска, яркие огни. Филимон с едва пробивающимися под носом усиками голый по пояс и мокрый от пота отжигает на танцполе. Девушки визжат от восторга.
Следующая фотография. Филимон с приятелями играет в преферанс. Пол заставлен пустыми бутылками, в воздухе столбом стоит табачный дым. Сосредоточенные и азартные лица. Филимон радостно улыбается, хотя, судя по всему, он только что проигрался в пух и прах.
Ещё фотка. Баня. Распаренный Филя с прилипшими к мокрому телу берёзовыми листочками от веника сидит с друзьями в предбаннике. Стол заставлен пивом и завален вяленой рыбой. На этой фотографии Филя тоже улыбается, и было бы странным, если бы он этого не делал в такой райской обстановке.
На следующей фотографии Филимон запечатлён на трибуне во время футбольного матча. Он среди таких же, как он сам, фанатов. С головы до ног в спартаковской атрибутике. В его руке горящий фаер, а сам он что-то эмоционально кричит. Что-нибудь про судью или соперников.
РАССКАЗЧИК:
Так, под шум хмельных пирушек,В окружении подружекЦеломудренно (почти)Прожил он до тридцати.И хоть не был он монахом,Не везло никак девахам —Ни одна, собрав всю прыть,Не смогла его женить.Видно, так и не сумела,Заманив беднягу в сеть,Несмотря на доступ к телу,Сердцем Фили завладеть.И ещё одна, предпоследняя, порция фотографий из архива.
Снимок с Филиного тридцатилетнего юбилея. Большое застолье. На стене плакат «Хээпи бёздей, Фил!» Торт с остатками свечек. В торте лицом вниз уже кто-то спит. Сам Филя, немного перебрав эмоций, спит на стуле, откинув голову. Добрые друзья, воткнув спящему свечки в уши и ноздри, сгрудились возле него и радостно позируют фотографу. Ни стыда, ни совести.
Ещё фотка. Филимон в сауне с девчонками. Девчонки частично обёрнуты простынями, а там, где не обёрнуты, их прелести закрывают чёрные прямоугольники. Мокрые и довольные они сидят в комнате и играют в шахматы. Точнее, мускулистый красавец Филимон даёт им сеанс одновременной игры.