Фиктивная невеста Властелина Пограничья
После моего вопля Гэнд затыкает мне рот ладонью. Он разгорячён, злится потому, что ему неудобно спускать штаны.
Единственный выход – укусить его. Вот только это никак не удаётся, пока случайно ладонь не съезжает. Я впиваюсь зубами ему в руку. Взвыв от боли, он наотмашь бьёт меня по лицу, разбивая губу и выключая сознание.
Великие духи защитите свою непутёвую дочь!
Прихожу в себя от шума и озноба, который настораживает меня. Значит, Гэнд оставил меня в покое. Я раздираю глаза и нащупываю рукой покрывало, чтобы прикрыться. Это первое, о чём я думаю.
Шатаясь, словно пьяная, сажусь на кровати.
Праотцы, что же здесь творится?
Разнося в щепки мебель и калеча друг друга, в смертельной схватке сплелись снежный барс, в котором я узнаю Гэнда, и огромная чёрная пантера. Таких в природе не существует.
Пантера рвёт зубами горло барса, заливая пол кровью, хлещущей из порванной артерии. Барс бьётся в предсмертных конвульсиях и затихает, превращаясь в Гэнда.
Пантера обводит комнату безумным взглядом, и я узнаю Леона. Это его глаза. Увидев меня, он прыгает к Гэнду, чтобы разодрать его в клочья.
– Леон, всё, остановись, он мёртв, – кричу я, чтобы привести его в сознание. Услышав мой голос, он оборачивается в человека, даже не замечая этого, и продолжает надвигаться на Гэнда. В запале битвы не замечает, что враг повержен.
Я прыгаю ему на спину и всей тяжестью тела висну на плечах.
– Всё хорошо, Леон, – успокаиваю я его, ласково шепча, – ты порвал Гэнда, самого сильного оборотня Прайда.
Меня понемногу отпускает нервная дрожь. Особенно когда я вижу, что моя помощь нужна Леону. Следуя сознанием за моим голосом, его взгляд приобретает осознанность.
Оглядываюсь. Вокруг всё залито кровью, одежда моего жениха разодрана. Видимо, он ворвался в комнату и сразу обратился в зверя.
Я чувствую аромат удовлетворения сильного оборотня, который заглушает удушающий запах крови.
Леон весь в крови, разодрана правая лапа, рассечена бровь, на левом боку рваная рана. Но он словно не чувствует боли.
– Ты ранен, – рассматриваю раны, – позволь, я помогу тебе.
Мне самой бы не помешала помощь, но что такое мои душевные страдания и стресс перед физическими ранами Леона. Он истекает кровью. Его срочно надо перевязать.
Я обязана ему своей жизнью и самое малое, что могу сделать – это оказать посильную помощь.
Кидаюсь к чемоданам, сваленным в углу, возможно, там найдётся чистая рубашка, которая могла бы послужить бинтами.
Леон ещё в лихорадке боя и не чувствует ран. Он оглядывается в поисках одежды. Его не смущает нагота, он одевается, чтобы не смущать меня. Я так и застываю с вытянутой рукой, неприлично уставившись на его рельефный торс.
Не время и не место, да и приличной девице не пристало так пристально разглядывать обнажённого мужчину.
Вот только я не обычная приличная девица, я шаманка и повидала таких голых мужиков. Вру, таких, как он, не видела. Он лучший из мужчин, что мне встречались за недолгую жизнь.
Если уж он, рискуя жизнью, заступился за меня, то за один косой взгляд в сторону невесты, вероятно, порвёт. Счастливая его невеста и глупая. Такие мужчины, как Леон, на дороге не валяются. Сомневаюсь, что она могла найти лучше, чем он.
Леон наспех натягивает одежду, даже не морщась от ран. Бредёт ко второй ищейке, учиняя ему допрос. Его методы добывать информацию пугают меня, но я считаю их оправданными. Собственными руками разорвала бы эту сволочь. Вот только, похоже, начальник охраны Леона другого мнения.
Он появляется в дверях, когда уже всё кончено. Где он был, когда Леон подвергал свою жизнь смертельному риску?
– Постой, Леон, зачем ты так жестоко с ними? – останавливает расправу над вторым насильником Ральф.
– Жестоко? – неподдельно удивляется Леон. – О чём ты? Я само милосердие. Слишком быстрая смерть для таких гадёнышей.
– Я ведь просил узнать, зачем они преследуют эту девицу? Что она натворила в Прайде? – настырно продавливает своё Ральф.
– Я уже сказал, что мне плевать, что она натворила, – разъярился Леон, – ты слишком много на себя берёшь, Ральф. Когда тебе эта девочка успела дорогу перейти?
– О тебе забочусь, – зло бросает начальник охраны.
– Странная такая забота, – как бы между прочим заявляю я, – когда действительно нужно охранять хозяина, тебя нет, но появляешься позднее и защищаешь его врагов.
– Заткни пасть, шавка, – бросается ко мне Ральф, но ему заграждает путь Леон.
– Попробуй только тронь, – угрожающе произносит он и, теряя сознание от боли, падает мне на руки.
– Что стоишь, помоги, – приказываю я Ральфу, и тот беспрекословно выполняет всё, что я скажу. Вот что значит привычка подчиняться. – Осторожно клади его на кровать.
Начальник охраны с трудом тащит Леона до кровати и с моей помощью укладывает на неё.
– Распорядись принести тёплой воды и чистых простыней, которые нужно порвать на бинты, – приказываю я. – Пришли служанок, чтобы отмыли здесь всё от крови.
Ральф уходит, и только тут я замечаю, что второго приспешника Арье нет в комнате.
Глава 10. Лечение
Лиана
Ральф позаботился о трупе Гэнда, ещё до появления служанок его выносят люди из отряда Властелина Южного Пограничья. Вот к Леону он не возвратился, где он пропадает, я не знаю. Зато появляются служанки и начинают отмывать комнату, тихонько переговариваясь друг с другом. Я не прислушиваюсь, и так забот полон рот.
Одна из служанок приносит всё, что мне требуется. Я отсылаю её в лавку за травами с полным перечнем всего, что потребуется мне для исцеления Леона.
– Милая, я написала в записке, что нужно купить, – говорю я служанке, – это травы, нитки и иголки для того, чтобы зашивать раны. Если нет мази для заживления ран, то купи вот эти снадобья, и я сама её сделаю. Забеги на обратном пути к хозяину, да принеси свечу и гномью водку. Либо купи в аптекарской лавке настойку из мухоморов. Всё поняла?
Девчонка кивает. Мне бы самой сходить, вот только на кого я оставлю Леона.
Даю ей золотой талан, обнаруженный мной в мешочке с деньгами в чемодане, и девчонка убегает. Я мысленно благодарю Леона за предусмотрительность. А иначе чем бы я заплатила за снадобья, раз Ральф как сквозь землю провалился.
Пора приступать к осмотру ран. Не знаю, почему, но мне нехорошо. Тошнит от запаха крови, смешанного с запахом едкого щёлока.
Я не чувствую запаха Леона, и это меня беспокоит. Оборотень теряет запах в случае смертельных ран, когда он одной ногой перешагнул за грань.
Беру себя в руки. Не время паниковать. Я любым способом должна вытащить Леона. Он слишком благороден, чтобы так просто умереть. Не позволю смерти забрать его.
Решительно приступаю к осмотру. Осторожно разрезаю рубашку Леона. Так жаль, хорошая ткань, красивый крой, и ему она очень идёт.
Вот только снять её не получается, мой жених, фиктивный жених, напоминаю я себе, слишком тяжёлый. Да и переворачивать его не очень хорошая идея, раны ещё кровоточат.
Раны он получил глубокие, нехорошие, потерял много крови. Мне нужно как-то восполнить запас крови. Буду поить его красным вином с кроветворными травами и, естественно, использую бабушкины заговоры.
Прикладываю мокрую ткань на бровь, чтобы остановить кровь. Ощупываю руку. Ох, как плохо. Обнаруживаю перелом там, где она разодрана. Это кость разорвала мышцы руки. Пока накладываю жгут, чтобы остановить кровь. Пока перевязываю, произношу шепоток, которому меня научила бабушка: «Два брата камень секут, две сестры в окошко глядят, две свекрови в воротах стоят. Ты, свёкор, воротись, а ты, кровь, утолись; ты, сестра, отворотись, а ты, кровь, уймись; ты, брат, смирись, а ты, кровь, запрись. Брат бежит, сестра кричит, свёкор ворчит. Будь моё слово крепко на утихание крови у Леона по сей час, по сию минуту».
Потом займусь рукой, а теперь приходит черёд самой опасной раны. Я осторожно промываю рваную рану на боку, очищая её от шерсти и грязи. Здесь тоже шепчу бабушкин шепоток.
Меня смущает, что раны не затягиваются. Он же оборотень, и по идее должен быстро восстанавливаться. Может, я просто спешу? Раны очень серьёзные, и нанёс их тоже оборотень.
Тревогу буду бить дня через два, а пока нужно зашить рану. Ох, и сложная это работа, да и ниток пока нет.
В ожидании служанки я промываю бровь. К сожалению, повреждения от когтей Гэнда слишком глубокие, и бровь тоже надо зашивать. Я начинаю нервничать. Кажется, девчонка находится в лавке целую вечность.
– Смотрю ты не торопишься помочь своему защитнику, шаманка, – раздаётся над ухом язвительный голос Ральфа.
Я задумалась и не услышала, как он подкрался. Запах его тоже не учуяла. Все ароматы перебивает кровь с щёлоком. Служанкам никак не удаётся отмыть комнату.
– Я жду служанку, послала её в лавку за снадобьями, – отвечаю я. На языке вертится вопрос, сам-то ты где пропадал, что-то не спешишь на помощь своему господину. Но прикусываю язык. Не время раздражать Ральфа, ещё отдаст меня в руки ищейки Арье и наплетёт с три короба Леону, когда он очнётся. Если очнётся, поправляю я себя.
А что, отлично. И от меня избавится, и от хозяина. Вот только зачем это ему? Так, Лиана, это не твоё дело. Твоё дело поставить на ноги Леона, а вот он пусть и спрашивает со своего начальника охраны.
– Что-то долго она ходит, – дышит мне в затылок Ральф, а я зябко ёжусь. Терпеть не могу, когда за спиной кто-то стоит. Меня это нервирует.
– Не знаю, куда она пропала, – соглашаюсь с его опасениями я, – может, лавка далеко от трактира, вот и задержалась.
Ральф проводит пальцем по шее, вызывая у меня брезгливую дрожь. Я повожу плечами, сбрасывая его руку. Но не тут-то было. Он с силой сжимает мои плечи, наклоняется к уху и шепчет:
– Я знаю все твои тайны, Лиана. Тебе придётся очень постараться заслужить мою благосклонность и молчаливость.
Сжимаю зубы, чтобы не закричать от боли и ужаса. Что он может знать обо мне? Вряд ли Арье откровенничал с ним. Вожак Прайда слишком высокомерен, чтобы вести задушевные беседы с простым начальником охраны. Ральф просто меня запугивает.
– Отпусти меня, – со злостью цежу я сквозь зубы, – не бери меня на испуг.
Ральф сжимает моё горло, придавливая голову к своим штанам. Я чувствую, что мой страх возбуждает его.
– Моя милая дикая шаманка, – шепчет Ральф, – я устрою тебе такую жизнь, что ты пожалеешь о том, что не вернулась к Арье.
Глава 11. Операции
Лиана
Страх парализует меня. Леон сейчас мне не защитник, ему самому нужна помощь. Мысли в панике мечутся в голове, так и не придумав ничего толкового, я сдаюсь на милость судьбы.
Великий дух! Бабушка! Не оставьте меня, помогите! Молюсь я, закрыв глаза. Хватка ослабевает, и Ральф тихо произносит:
– Мне нужно, чтобы Леон вернулся в Южное Пограничье. Ты должна сделать так, чтобы он не сдох по дороге.
Во мне просыпается шаманка.
– Он не выдержит дальней дороги, – решительно говорю я, оборачиваясь к Ральфу.
Его холодные голубые глаза проницательно смотрят на меня. Я вижу, что он не верит мне.
– Постарайся, чтобы выдержал, – до боли сжимает он моё плечо.
Мерзавец! Теперь останутся синяки.
– Я шаманка, а не Великий дух, чтобы даровать жизнь и смерть, – не сдаюсь я. Леон должен выкарабкаться и сам разобраться с Ральфом.
– Мне плевать, кто ты, – шипит он мне в лицо, обдавая винными парами. Оборотень и пьёт? Или он человек? Я принюхиваюсь, но запаха, свойственного оборотням, не ощущаю.
– Хватит пререкаться, – бьёт он кулаком по стене. – Завтра с рассветом выезжаем.
Он разворачивается и уходит. Я с недоумением смотрю ему вслед. Я-то буду готова. Мне собраться, что голому подпоясаться. А вот Леон, как быть с ним?
Наконец-то появляется служанка с покупками. Оставив её сторожить своего жениха, я отправляюсь на кухню, чтобы приготовить всё, что нужно к операции.
Смешиваю порошок корня кровостойника и листьев лану, заливаю кипячёной водой, оставляю завариваться.
Листья плюща Феникса варю в котелке с цветами волчьего тысячелистника, помешивая строго пять кругов вправо во время кипения, затем добавляю корень драконьего рантинола и помешиваю десять раз влево. Прокипев, варево обретает консистенцию мази, и я снимаю котелок с огня. Беру у повара небольшой горшочек и перекладываю туда мазь.
Мне нельзя отвлекаться, но мысли всё равно возвращаются к завтрашней поездке. Перебираю травы, которые принесла служанка. Пытаюсь скомпоновать их так, чтобы получилось восстанавливающее зелье.
Может, всё же приготовить сонный отвар? Так Леону легче будет перенести дорогу. Или болеутоляющий?
Никак не решусь выбрать. Ладно, подумаю позже, а пока готовлю болеутоляющий отвар. Беру порошки галлюциногенных грибов гукотуса и клевика, завариваю их в кружке.
Взяв у повара поднос, ставлю туда всё, что приготовила. Прошу прислать наверх чайник с кипятком. За мной тут же отправляется поварёнок, таща огромный чайник.
Служанки уже убрали комнату, я открываю окно, чтобы выветрился тошнотворный запах.
– Вылей это, – прошу я служанку, показывая на таз с водой. Девушка удаляется, а я опускаю в чайник иголку с вдетой в неё ниткой.
Девушка приносит чистый пустой таз. Я вливаю туда немного воды и настоя из горшка, которой заварила её на кухне.
Поднимаю голову Леона, пытаясь влить в него обезболивающее. Но одновременно сделать это невозможно.
– Подержи господина, – прошу я служанку, – а я пока напою его.
Девушка хоть и хрупкая, но сильная. Ей удаётся удержать голову Леона в нужном положении. Я разжимаю ему челюсти, нажимая на определённую точку, которую показала мне бабушка, и осторожно вливаю в рот жидкость. Повторно нажимаю на эту же точку, челюсти сжимаются, и Леон проглатывает обезболивающее.
Мою руки и, призвав на помощь Великого духа, приступаю к штопке Леона.
Руки отчего-то подрагивают. Я глубоко вдыхаю, на мгновение прикрыв глаза, чтобы успокоиться.
– Принеси пустую миску, пожалуйста, – прошу я служанку, которая нервирует меня тем, что, не отрываясь, следит за моими руками. – Выбери такую, чтобы удобно было мочить бинты.
Она кивает, убегая. Куда так спешить? Осторожно стягивая рваные края раны, я приступаю к шитью. Леон в беспамятстве стонет от боли, видимо, не рассчитала дозировку.
Продолжаю зашивать его бок, деваться некуда, когда появляется служанка с пустой миской.
– Как тебя зовут? – спрашиваю я, чтобы отвлечься.
– Лана, – отвечает она. – Госпожа у вас так хорошо получается. А я так смогу, как вы?
– Не знаю, – честно отвечаю я. – Помой руки и помоги стянуть края раны.
С помощью Ланы дело пошло быстрее. Рану на боку зашила, оставив маленькую дырочку для того, чтобы гной выходил, если появится.
Меня беспокоит именно этот момент, если рана загноится, то в пути сложно будет справиться с воспалением. Но Ральфа не переубедить. Что его так тянет обратно в Южное Пограничье?
– Теперь давай зашьём бровь, – говорю я Лане, – там хоть и глубокая рана, но, мне кажется, будет легче.
Девушка, закусив губу от усердия, снимает бинты с раны. Кровь уже запеклась.
– Придётся промывать. Набери в миску воды и добавь отвар из горшка, – отдаю распоряжение я. Лана ловко управляется, отмеривая столько, сколько нужно, не больше, но и не меньше. У девочки могут быть способности.
С раной на брови справляюсь быстрее. Леон не двигается, я прикладываю ухо ему на грудь, слушаю, как неровно стучит его сердце.
Теперь самое сложное – вправить ему руку, зашить и зафиксировать её. Осторожно ощупываю кость. Будет очень больно. Справится ли обезболивающий отвар?
– Лана, тебе придётся держать господина за плечи, чтобы он от боли не дёргался, иначе все наши усилия пойдут прахом.
– Я не смогу удержать его, даже есть навалюсь всем телом, – с сожалением говорит она и я понимаю, что она права. – Может, позвать кого-то из ваших воинов?
– Скорее всего, придётся, – отзываюсь я. – Пойди и позови.
Она убегает. А я задумываюсь, как зафиксировать руку? Бабушка в таких случаях обмазывала глиной, но у Леона рана. Как же мне поступить? Рана может загноиться, а если руку не зафиксировать, то кости при тряске экипажа могут снова сдвинуться.
Проклятый Ральф! И чего ему неймётся побыстрее заползти в свою нору? Так спешит, что готов подвергнуть риску жизнь Леона.
Глава 12. Предостережение
Лиана
Леон ещё пока без сознания от боли, но я надеюсь, что смогла рассчитать дозировку и отвар всё же действует. Только бы поскорее пришла служанка с воинами и закончить операцию. Ему, как и мне ещё отдохнуть нужно, набраться сил перед дорогой.
Куда путь дольше в столицу или обратно в Южное Пограничье? Не могу сказать, что я радовалась решению ехать в столицу. Мне бы точно не понравилось в огромном городе после бескрайних лесов, где я выросла.
Отбросив бесполезные раздумья, я ещё раз осматриваю руку, боясь ошибиться. Нельзя подвергать Леона опасности, он моя единственная защита. И единственный, кому я доверяю после того, как он, не задумываясь, вступился за меня.
Он что-то шепчет потрескавшимися от жара губами. Смачиваю водой его губы, обтираю лицо. Не сумев сдержать любопытства, наклоняюсь, чтобы послушать, о ком он думаетв бреду.
– Лиана, беги, – бормочет он, – я задержу их.
Бабушка говорила, что в таком состоянии всегда зовут тех, кто особенно дорог. А он шепчет не имя Ванессы, а моё. Зовёт не свою настоящую невесту, а фиктивную.
Моё сердце поёт от счастья, а настроение поднимается. Душа разворачивается в огромной любви к миру и к людям, меня окружающим. Даже начальник охраны не кажется уже таким страшным. Я справлюсь и с ним.
И вообще плевать на Ральфа, не дождётся он смерти своего господина. Костьми лягу, но Леон не умрёт. Во всяком случае, не сейчас.
– Что тебе опять нужно, – раздаётся от двери недовольный голос начальника охраны, – отрываешь нас от работы.
Интересно какая у него работа на постоялом дворе, когда хозяин ранен?
– Мне нужно, чтобы подержали господина, пока я буду вправлять руку. Боюсь, что сонный отвар при такой боли может не справиться, – разъясняю я. – Он начнёт метаться, и я не смогу сделать свою работу.
Ральф подходит, мучительно долго осматривая повреждения Леона, как будто что-то понимает в лечении.
– Давайте, ребята, держите господина Пету, как скажет девчонка, – распоряжается Ральф. – Покрепче прижмите его к кровати, чтобы потом нас не обвиняли в том, что мы не должным образом заботимся о своём господине.
Я опускаю голову и усмехаюсь. Вертится, как уж на сковородке. Скользкий тип этот начальник охраны. Не стоит его настраивать против себя.
Воины Леона – крепкие ребята. Неужели вся его гвардия состоит из одних оборотней? Где же он столько собрал?
Не отвлекаясь, я осторожно пробегаю пальцами по повреждённой руке в последний раз и резко дёргаю, чтобы кости стали на место.
Леон метнулся было, но его ребята своё дело знают и держат его на совесть.
Продев нитку в иголку, залив рану обеззараживающим отваром, я приступаю к работе. Закусив губу, прежде чем сделать стежок, в сотый раз проверяю, не осталось ли в ране осколков кости. Дело движется медленнее, чем предыдущие операции.
А мне ещё нужно зафиксировать руку, распорядиться насчёт экипажа и собрать в поездку травы и порошки. Сделать заживляющие мази и накрутить бинтов побольше.
– Долго ты ещё копаться будешь? – злится Ральф, получая изумлённые взгляды воинов.
– Кость повреждена, я должна убедиться, что осколки не остались в ране, – терпеливо говорю я, продолжая зашивать руку Леона.
– Так поспеши, не могу я ждать весь день, – поторапливает меня он.
– Вы же сказали, что рано утром выезжаем, а экипаж готов? – спрашиваю я, направляя мысли Ральфа в другое русло. – Нужно сделать что-то типа кровати с бортами, чтобы при передвижении он не упал.
В мозгу щёлкает решение. Точно! Мне нужно зафиксировать руку между дощечками, и тогда кость не сдвинется.
– А ещё мне нужны две гладкие дощечки длиной и шириной с предплечье господина Леона, – глупо улыбаясь, прошу я. – Найдите, пожалуйста, их для своего господина, иначе руку придётся постоянно вправлять и зашивать. А это, сами понимаете, будет задерживать в пути.
Ральф раздражённо крякает, но уходит выполнять мои поручения. Желание уехать для него сильнее, чем указать мне на подобающее место.
– Госпожа, – подходит сзади служанка, и от её голоса я вздрагиваю, вонзая иголку чуть глубже, чем нужно. Леон дёргается, но его крепко держат.
– Не говори мне под руку, – огрызаюсь я с досады.
– Госпожа, возьмите меня с собой, – не обращая внимания на мои слова, просит девчонка, – я хочу учиться у вас.
– Не лезь к госпоже с дурацкими просьбами, – обрывает её один из служак. – Не видишь, что ли, она занята. Какая из тебя лекарка, если не понимаешь простых вещей.
Он прав, я бы хотела сказать ей то же самое, вот только не могу отвлечься от Леона. Я поднимаю голову и благодарно улыбаюсь ему. Не все такие, как Ральф.
– С тем же списком вернись обратно к аптекарю и купи только травы, – отдаю распоряжение я. – Деньги у тебя остались. Да, чуть не забыла, и купи бутылочки для отваров, обязательно заговорённые от проливания и держащие тепло. Когда вернёшься – поговорим.
Девушка радостно выбегает из комнаты, и в комнате повисает тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием Леона.
Закончив свою работу, поднимаю голову, расправляя затёкшую спину.
– Госпожа, – говорит тот воин, который поставил на место служанку, – вам не стоит брать её с собой.
Я удивлённо поднимаю брови. Ему-то откуда знать, что стоит, а что не стоит делать. Он эту девушку видел первый раз.
– Она о чём-то договаривалась с начальником охраны, – добавляет другой. – А он просто так ничего не делает.
– Тогда тем более её нужно взять с собой, чтобы не ссориться с Ральфом, – говорю я. – В любом случае он мне её навяжет, если решил увезти девчонку с собой.
– Дело ваше, – разочарованно говорит один из вояк, – мы вас предупредили, что начальнику охраны вы словно кость в горле.
Глава 13. Отъезд
Лиана
Они предупредили. Спасибо, конечно. Мужчины, что с них взять. Я не жду от них помощи, но такая “забота” раздражает.
Что я могу сделать? У меня прав меньше, чем у последнего стражника. Настроить и так ненавидящего меня начальника охраны против себя? Дать ему повод вышвырнуть меня по дороге и сказать Леону, что я сама сбежала? Ну уж нет, не дождётесь.
Да и какая гарантия, что они не действуют по указке Ральфа? Он тот ещё подлец и вполне может устроить мне такую подлость.
– Госпожа, – отвлекает меня от размышлений служанка, – я принесла всё, что вы просили.
– Отлично, – радуюсь я, перебирая травы и отвлекаясь от тревожных дум. – Иди, собирайся, завтра рано утром выезжаем. Тебе ещё нужно помочь мне собраться.
Я действую на опережение. Пусть думают, что я не знаю о сговоре. Да и помощница в дороге мне необходима. Так какая разница, кто это будет? Против начальника охраны я ничего не затеваю, а уж против Леона – тем более. Мне бояться нечего.
Страх – враг разумных действий.
– Как тебя зовут? – спрашиваю я.
– Тома, госпожа целительница, – смотрит она на меня просящим взглядом.
Девочка явно хочет уехать отсюда, и, возможно, у неё на это есть свои причины, скорее всего, не связанные с Ральфом. Просто она воспользовалась возможностью вырваться из трактира и устроить свою жизнь. Разве я поступила иначе?
Нет, я вцепилась клещами в Леона, – только бы меня не вернули обратно в Прайд. Вытаскиваю его с того света, молясь, чтобы у меня получилось, и он очнулся. Леон – моя последняя надежда безопасно переждать розыск Арье.
Не стоит делать поспешных выводов, совместное путешествие покажет, что за штучка эта моя новая помощница.
– Меня можешь называть госпожой Лианой. Поторопись, Тома. Кстати, не найдёшь для меня подходящего платья?
– Вечером должны прибыть модистки. Господин оплатил несколько платьев для вас.
Служанка об этом знает, а я нет. К Леону никаких претензий, он физически не мог меня предупредить, но вот Ральф мог бы сказать об этом. Моя злость на начальника охраны только разгорается.
Раздражённая сверх меры, собираю травы в дорогу. Из рук всё валится, так что не удаётся сделать нужные для поддержания здоровья Леона сборы.
Планировала сделать несколько настоек и отваров, а остальное разложить по мешочкам, чтобы в пути было можно быстро приготовить даже на костре.
Поручить приготовления Томе, что ли?
Пощупав пульс Леона, я немного успокаиваюсь.
Даже мой внешний вид вызывает лишь нервный смешок. Забавно я завтра буду выглядеть, укутанная в одеяло, из-под которого выглядывают босые ноги.