Суккуб

– Я понимаю, что это мало, – прокомментировала я сумму. – И понимаю, что работа необычная. Что-то вроде телохранительницы. Но если тебе интересно, я буду рада.

– Мне интересно, – сразу ответила она тем же спокойно-безразличным тоном.

Я не сдержала радостной улыбки. Приподняла подмерзающую ногу.

– Может, в машине продолжим?

– Сама решай… – сказала она и обернулась к товарищам: пока, до встречи.

С того дня «сама решай…» я слышала чуть ли не каждый день. И каждый раз это скидывание ответственности придавало сил.

«««

Лишь через пару месяцев я спросила: почему «Гриша»?

Мы проводили с ней вместе целые дни. Она стала компаньонкой и подругой. Это произошло так незаметно и стремительно, что я иногда смущалась. Казалось, я не имею права так нагло заполнять ее жизнь, ее личное время.

Достав паспорт из набедренной сумки, она протянула мне. Я прочитала раз, прочла второй, соображая. Сдавшись, обернулась. Мы стояли в пробке на МКАДе. Она сказала: операция по смене пола.

Паспорт гласил: Григорий Валентинович Миронов, 1975 г.р.

Сзади послышался гудок. Я тронулась, пытаясь прийти в себя.

– Так ты мужчина?

– Похоже, что я мужчина? – спросила Гриша. Я обернулась.

Вообще-то да, – хотелось сказать. Но я промолчала. Меня мучил лишь один вопрос, и я не смогла сформулировать его иначе:

– Гриша, ты испытываешь сексуальное влечение, находясь рядом со мной?

Я почувствовала, что краснею. Я вообще не краснела. Никогда. Возможно, это был первый случай.

– А должна? – спросила она спокойно, будто это обычный рабочий вопрос.

Если мужчина, то должна, думала я. Я так устроена. Я не всегда могу это контролировать. Но, слава богу, если нет.

– Да или нет?

– Нет, – покачала она головой.

Я кивнула, облегченно выдыхая.

– Почему ты не сменила паспорт?

– Не успела, – пожала она плечами.