Семь бед и змеиный завет. Книга 1

Мне неспокойно от этих вопросов в голове.

– И… что ты умеешь? – осторожно спрашиваю я, пытаясь сменить тему.

Ведь на самом деле я видела только, как мама управляется с водой, а вот как баксы повелевают воздухом – нет. Теперь-то можно узнать! Но Айдар с ответом не торопится, выглядит немного растерянным.

– В смысле? – наконец говорит он.

– Ну, магия, – уточняю я и улыбаюсь ему. – Что ты можешь? Волны? Смерчи?

Айдар снова медлит, а потом бурчит короткое:

– Их тоже, да. Много чего.

Я хмурюсь в непонимании. Где же мой старый друг-болтун? Будь магия у меня, я бы незамедлительно похвасталась всем, что умею! Даже представить себе не могу, на что он способен. А вдруг Айдар даже умеет летать, как его прапрабабушка?

– А покажешь? – загораюсь я совсем нетерпеливо.

Айдар же не смотрит на меня, а лишь без особого интереса спрашивает:

– Прямо сейчас?

Я всплёскиваю руками.

– А почему нет? Мне очень интересно! Пожалуйста, Айдар.

Он выглядит немного напряжённым, осматривается в поисках чего-то и садится поудобнее, скрестив ноги перед собой. Его взгляд останавливается на кучке пожухлых прошлогодних листьев. Он тянет руку, делает пару круговых движений кистью над ними, и – о Тенгри! – воздушные потоки начинают закручивать их, немного приподнимая.

Мои глаза округляются в восторге. Его пальцы и ладонь чуть переливаются серебристым свечением. Листья кружатся всё быстрее, стайкой завихряются вслед за кистью друга, и вот он уже держит их в воздухе прямо над ладонью. Потом Айдар второй рукой будто толкает что-то в мою сторону. Воздушное течение вместе с листвой резко устремляется мне в лицо так, что перехватывает дыхание. И теперь у меня наверняка листья в волосах, поэтому Айдар улыбается.

– Как-то так.

А ведь это могла быть я. Я должна была получить эту силу. Почему он, а не я?..

Тоска вдруг стягивает грудь. Я стараюсь не выдать то, о чём думаю, поспешно убираю еду обратно в сумку и принимаюсь вытаскивать листья из волос и переплетать косу, что растрепалась во сне. Снова одна коса…

– Эй, – слышу голос Айдара, но не смотрю на него. – Инжу?

Бросаю короткий взгляд, хватаю вещи в охапку.

– Ты в порядке? – спрашивает он, но вместо ответа я встаю и быстро направляюсь к Сабазу.

– Айдар! – грозно рявкаю я, увидев друга, сидящего у воды на камне.

Он дёргается и оборачивается. Я стою совсем рядом с ним и утыкаю руки в бока.

– Почему не разбудил меня?! – Вижу тонкую красную струйку, стекающую по его щеке. – Ойба́й[37]…

– Ойбай, – передразнивает меня Айдар, нахмурившись.

Только сейчас я замечаю в одной его руке небольшое зеркало, а в другой – нож. Не совсем обычный: это бритва. Он откладывает её, берёт с коленей кусок ткани и, глядя в зеркало, прикладывает к ране.

Я, кажется, стою бледная. Айдар видит меня в отражении.

– Всё нормально, просто небольшая царапина, – говорит он и промакивает кровь несколько раз.

Чувствую себя неловко и не нахожу, что сказать.

– Прости, что напугала, – наконец отвечаю я.

Айдар оборачивается в недоумении, но потом улыбается.

– Сказал же, ничего страшного, – отмахивается он. – Забыли.

Он снова берёт нож, подносит к лицу и аккуратно проводит лезвием по коже.

– Ты что, никогда не видела, как бреется твой аке? – усмехается он, наблюдая чуть потерянную меня в зеркале.

Я мотаю головой, чтобы немного прийти в себя.

– Нет… То есть да… То есть… – Я шумно выдыхаю и топчусь на месте. – Я ещё не видела, как это делаешь ты.

– Мне восемнадцать, Инжу. И да, у меня растут волосы на лице. А не разбудил я тебя, потому… – Айдар замолкает на пару мгновений, сложив губы в узкое «О», чтобы кожа на щеке натянулась и лезвие легко скользнуло. – Потому что ты так сладко спала… Что с тобой? – спокойно спрашивает Айдар, всё так же сосредоточенно продолжая бриться.

Я вижу перед собой друга детства. Но одновременно понимаю, что он незнакомец. Раньше я узнала бы его из тысячи, а сейчас понимаю, что не представляю, каким он стал. В моей памяти он всё ещё мальчишка.

– Инжу? – переспрашивает Айдар, прерывая мои мысли.

– Я… Пойду.

Я резко разворачиваюсь, кулаки плотно сжаты, и слышно лишь мои торопливые шаги по гальке.

Лето приближается, и каждый день становится длиннее и жарче предыдущего. Раньше в это время года мой брат Толе любил бегать к реке босиком по траве – она молодая, мягкая и стопы совсем не колет, не то что летняя. Иногда ему и меня удавалось с собой утянуть, пока отец не видел. С братом я могла хотя бы немного подурачиться. Но это раньше, сейчас-то Толе повзрослел, посерьёзнел, ходит с отцом на выпасы и даже может починить прохудившийся войлок на юрте.

Теперь всё не так.

И каждый день мне всё больше и больше кажется, что прежние Инжу и Айдар остались в прошлом. Я скидываю шубу с плеч, чтобы сделать из неё свёрток и пристегнуть к седлу.

– Помощь нужна? – улыбается Айдар, горделиво расправив плечи и подъезжая ко мне.

– Это просто шуба, Айдар, справлюсь, – только отвечаю я, запрыгиваю в седло и прошу Сабаза проскакать чуть вперёд, чтобы не разговаривать с другом.

Это будет сложнее, чем я думала. Мы вроде и знаем друг друга, а вроде и стали чужими. Я не вполне понимаю, почему именно злюсь. Злюсь на Айдара, что он стал баксы? Но ведь это Ульгень его выбрал. Злюсь на себя, что прогневала Ульгеня и Духов? Но ведь я всегда жила по правилам, чтобы заслужить благосклонность Неба. Злюсь на Ульгеня и Духов? Но как можно злиться на них и на их великие замыслы?.. Однако несправедливость всё равно не даёт успокоиться.

Незаметно степь уже успела позеленеть. Сабаз и Акку наслаждаются свежей травой, когда мы останавливаемся на привал. В течение дня Айдар предпринимает несколько неудачных попыток со мной заговорить, но в конце концов сдаётся. Чего это я? Он ведь ко мне со всей душой! Решил поддержать меня в путешествии. Почему же так сложно с ним разговаривать? Наверное, я привыкла к тому, что окружающие не хотят иметь со мной никаких дел, хотя я так отчаянно желала, чтобы кто-то, кроме отца, матери и брата, составил мне компанию. И вот теперь отвергаю единственного человека в округе. Он и сейчас едет поодаль, не смотря в мою сторону. И только ближе к вечеру, когда видит место для ночлега, бурчит:

– Остановимся тут.

Смотрю, как огонь отбрасывает тени на его спину, пока он лежит, отвернувшись от меня. Обиделся? Это ясно как день. А у меня сна ни в одном глазу. Нужно как-то начать разговор.

– Айдар, – шёпотом зову его я.

Тишина, только ветки в костре чуть трещат.

– Айдар? – снова делаю попытку я. – Ты спишь?

И неожиданно он отвечает так громко, что я вздрагиваю:

– Уже нет.

Останавливаться теперь смысла нет, но я не придумываю ничего лучше, чем глупо спросить:

– Будешь спать?

Друг шевелится и переворачивается лицом ко мне. Он не выглядит сонным, скорее всего, он тоже ещё не спал.

Вот он, Инжу, что дальше?

Я усаживаюсь и запахиваю шубу. Айдар вперяется в меня взглядом и молчит.

– А разве мы не должны охранять друг друга по очереди ночью? – вылетает у меня.

Айдар удивлённо вскидывает брови и отвечать не торопится.

– Ну… – удручённо вздыхаю я, поджимая губы. Как же сложно идёт разговор! Наверняка Айдар так же мучился весь день. – Вдруг разбойники там. Или волки.

Я никогда не путешествовала одна, поэтому не знаю, как принято. И оттого сейчас кажется, будто мои вопросы неправильные и глупые. Чувствую, как щёки заливает жар. Хорошо, что этого не видно в приглушённом оранжевом свете от костра.

– На самом деле хорошая идея, – вдруг отвечает Айдар и вылезает из-под своей шубы. – Давай я покараулю до полуночи, а потом разбужу тебя на смену.

Нет. Нет-нет-нет, не уходи!

Но Айдар, конечно, мои мысли слышать не может. Он делает несколько шагов в темноту и садится на большой плоский валун. Снова спиной ко мне.

Отличная работа, Инжу.

Я неудовлетворённо выдыхаю оттого, что разговор не идёт. Не слишком охота выбираться из-под тепла, но приходится. Захватив шапан и сложив его, я подхожу к Айдару и кладу свёрток на камень, чтобы сесть рядом.

– Иди спать, – бурчит Айдар и на меня не смотрит. – Я же сказал, что первый буду караулить.

– Я знаю, но… – запинаюсь я. – Просто я хотела…

Вихрь различных чувств не даёт мне понять, что сказать. Но вдруг Айдар сам начинает:

– Ты и слова не вымолвила с полудня. Не пойму, что я сделал?..

Он прав. Нельзя ведь так с друзьями.

– Прости. – Я склоняю голову, вжимая её в плечи, и тереблю пояс. – Ты ничего не сделал. Это всё я.

– Разве? – усмехается он.

Я вздыхаю, пытаясь подобрать слова.

– Скажи, – осторожно говорю я после долгой паузы, – ты тоже чувствуешь эту пропасть между нами?

Ложусь на камень лицом к звёздам. Айдар делает то же самое, и какое-то время мы молча смотрим на мерцающую россыпь. На небе буквально на мгновение вспышкой появляется короткая черта и тут же пропадает – звезда упала. И мы с Айдаром почти одновременно восклицаем:

– Моя выше!

Глядим друг на друга и начинаем смеяться.

– Не смейся, – возмущаюсь я, – чья-то звезда закатилась. – А сама не могу остановиться.

– Главное, что не наша, – не успокаивается Айдар.

Постепенно смех всё же затихает, а потом мы лежим, стараясь перевести дыхание, но периодически хихикая.

– Ты такая же, – говорит Айдар, смотря на меня. – Такая, какой я тебя запомнил, – круглолицая, всегда улыбающаяся девочка с длинной косой. Веснушек, кстати, стало больше.

– А у тебя теперь растёт борода.

Айдар усмехается. Поднимает руку, показывая кольцо на мизинце. Серебряное, в форме клюва. Я сразу и не узнаю его. Сердце подпрыгивает.

– Моё кольцо! – изумляюсь я и расплываюсь в улыбке. – Шесть лет прошло с тех пор, как я видела его последний раз!

Он тянется второй рукой, чтобы снять его, но я останавливаю:

– Нет, оставь себе. Это же подарок.

Айдар кивает.

Мы снова глядим на звёзды. Вздыхаем одновременно. Я ёжусь от холода: под шубой было теплее. И наконец нахожу тот самый вопрос, который мучил меня всё это время:

– Почему ты не приезжал?

Айдар долго не отвечает. Но я не тороплю его, доверяю. Он меняется, когда речь касается того, как он жил всё это время, пока учился. Что же там случилось?

– Я хотел, – говорит он тихо, – очень хотел. Но меня не пускали. Даже весточки послать не мог, соколы не слушались! Старшая баксы следила за этим. Не знаю, может, родители попросили…

– Конечно, – грустно киваю я. – В глазах всего народа я та, от кого отвернулись Духи, я…

Но Айдар перебивает:

– Я так не считаю!

Улыбаюсь и шепчу короткое:

– Спасибо.

Чувствую, как рука Айдара лежит уже совсем близко к моей. И кажется, слышу, как стучит моё сердце.

– И… – осторожничаю я. – Что там было?

– Где?

– На севере, в Бураба́е, где ты обучался.

Он напряжённо сглатывает. Снова не торопится отвечать.

– Сначала все очень удивлялись. Потом нашлись те, кто плевался, мол, я мужчина и никогда не стану настоящим баксы, потому что не имею связи с природой, как женщины.

Даже так? Я думала, всё было наоборот – первый мужчина-баксы, вот это честь! Но я молчу, боясь спугнуть Айдара.

– Потом я… учился, – продолжает он. – Изучал это… управление воздушными потоками, да.

– Звучит ужасно интересно! – восхищаюсь я, а в груди всё равно покалывает от мысли, что мне такое никогда не светит.

– Но я ни на миг не забывал о тебе.

Замираю в тревоге: Айдар сначала мягко касается моей кисти, а потом переплетает наши пальцы и немного сжимает их. Внутренности скручиваются в тугой узел. Я совсем не понимаю, как себя вести. Я не смотрю на него, но моё дыхание сбивается, а сердце колотится пуще прежнего.

– Ерлик тебя побери, Инжу. Ты ледяная! – вдруг восклицает Айдар и высвобождает руку.

Я действительно уже очень замёрзла и что-то переволновалась. Друг поднимается, идёт к моему спальному месту и возвращается с шубой, которую накидывает мне на плечи, когда я сажусь. Я с наслаждением хватаюсь за её полы и запахиваюсь так сильно, будто собираюсь превратиться в кокон, – сейчас быстро согреюсь. Шумно выдыхаю не то от холода, не то от благодарности Тенгри за избавление меня от неловкого момента. Не знаю, что со мной происходит и готова ли я сейчас говорить об этом.

– Холод, Инжу и шуба, – улыбается Айдар. – Что-то мне это напоминает.

– Наурыз, когда ты украл мою магию, вот что! – Я легонько толкаю его в плечо.

– Эй! – Айдар пихает меня в ответ, и мы заливаемся смехом. – Ничего я не крал!

Конечно не крал. Мы оба это знаем. Пусть мне и обидно из-за этого, но кто мы, чтобы понять волю Духов?

– Я скучал по твоему смеху, – вдруг говорит он, и я вижу его лицо, вмиг ставшее серьёзным. – И по тебе.

Я смущаюсь, но честно отвечаю:

– А я соскучилась по тебе.

Мы изменились, что уж тут говорить. Осталось разобраться со своими чувствами. Но что бы ни было между нами, я рада, что Айдар сейчас со мной. Впереди долгий путь и куча времени, чтобы узнать друг друга лучше. К тому же путешествовать с баксы уже не так страшно.

Глава 5. Кровь и медь

Обычно до заката мы успевали найти место для ночлега, но сегодня туман опережает нас.

Лошади шагают медленно и осторожно, а белая молочная пелена окружает всё плотнее. Не видно ничего впереди, даже неба.

– Может, остановимся прямо тут? – волнуюсь я.

– Не переживай, мне приходилось держать путь в тумане, – отмахивается Айдар. – К тому же лошади могут идти прямо десятки вёрст с закрытыми глазами.

Я нехотя соглашаюсь, но замечаю, как они беспокойно прядают ушами.

Не знаю, сколько мы идём так. Чувствую себя неуютно оттого, что не вижу звёзд. Хочется остановиться, укрыться шубой и обнять Сабаза в ожидании, пока туман рассеется. Но Айдар упрямо ведёт нас дальше.

– Смотри! – вдруг нарушает тишину его голос.

Хватаюсь за тумарша на шее. Мне тревожно, что он крикнул слишком громко, не хочется, чтобы кто-то нас услышал. Но кто?

Я пытаюсь разглядеть, что же он увидел там, впереди, и различаю еле мерцающий свет, будто от огня.

– Аул. Или такие же путники, как мы, – перебирает варианты Айдар.

Или те, с кем лучше не встречаться.

Я снова доверяюсь Айдару и следую за ним. Но не будь я верхом, точно бы встала как вкопанная.

Огонёк в тумане то появляется, то пропадает. Но мы идём. Лошади фыркают.

– Спокойно, девочка. – Айдар подбадривающе хлопает Акку по шее.

Сабаз не так сильно проявляет беспокойство, но я всё равно вжимаю голову в плечи и держу повод похолодевшими пальцами.

Наконец туман будто расступается перед нами, открывая взору белоснежную юрту. Её двери открыты, оттуда и льётся такой манящий и родной свет огня.

– Хвала Тенгри, – улыбается Айдар. – Я же говорил. Попросимся переночевать.

Он спрыгивает на землю, берёт Акку под уздцы и ведёт её ближе к юрте. Я делаю то же самое и следую за ним. Достаю из сумки кожаные перчатки, надеваю их, а потом повязываю на шею лоскут ткани: нужно спрятать змеиную кожу, чтобы не пугать людей. В проёме мелькают тени, и вдруг возникает тёмный силуэт.

– Армысы́з? – спрашивает мелодичный женский голос.

– Бармысы́з[38], – отзывается Айдар.

– Что привело вас, путники?

Мы подходим ближе.

– Мы идём на юго-восток, туман настиг нас в пути. Можно ли переночевать у вас? Как только взойдёт солнце, мы уйдём.

Из дверей выходит девушка, освещая Айдара передо мной пламенником. Я немного выглядываю из-за его спины. Девушка улыбается.

– Оставайтесь на сколько хотите, – будто пропевает она.

– Благодарим, хозяйка. – Айдар кланяется ей, дотронувшись пальцами до лба.

– Лошадей можете привязать тут.

Она указывает рукой с пламенником в сторону от себя, освещая коновязь возле юрты. Айдар тянет Акку к столбу, теперь и мы с Сабазом открываемся взору незнакомки. Я замечаю, как пристально она смотрит на меня, улыбаясь. Она красива. Подбородок немного заострён, большие светлые глаза. Две толстых, тугих чёрных косы спускаются по грудям до бёдер – значит, замужем. Я не узнаю белую одежду под шубой на плечах: не то платье, не то рубаха с запа́хом. Но рукава такие длинные и широкие, что закрывают кисти рук девушки. И украшения – так много драгоценностей: шолпы́[39] на косах, крупные серьги, отражающие свет от пламени, тяжёлое ожерелье из пластин, пояс, украшенный камнями и узорами. Наверняка и на руках у девушки браслеты и кольца.

– Жаны́м[40], чего же ты стоишь?

Я понимаю, что она обращается ко мне, и начинаю бегать глазами вокруг, не отпуская Сабаза. Она всё продолжает смотреть, будто даже не моргая.

– Давай, Инжу, я помогу. – Айдар перехватывает повод из моих рук.

– Инжу-у, – снова поёт девушка. – У меня много украшений с жемчугом[41] из разных уголков мира. Хочешь взглянуть?

Она не двигается, ждёт, пока я подойду сама. Айдар спокоен. Даже лошади угомонились. Наверное, я слишком волнуюсь. Не принимать гостеприимство хозяев невежливо. Так можно и гнев Духов на себя навлечь.

– Да, с радостью, – отвечаю я и заставляю себя улыбнуться, хотя сердце бешено колотится.

Наконец лошади привязаны, а мы с Айдаром заходим внутрь вслед за девушкой. Она ловко убирает пламенник, закрывает за нами двери и складывает руки перед собой, пряча кисти в рукавах странного одеяния. И не перестаёт улыбаться. Теперь я могу точно сказать, что все её украшения сделаны из золота. Не могу понять, из какого она ру: мы всё ещё находимся на территории Лебедей, но Лебеди предпочитают серебро.

– Кто вы и из какого вы… – несмело пытаюсь спросить я, но Айдар громко перебивает:

– А где же хозяин доброго дома?

– Он в отъезде, – коротко отвечает она, пропуская мой вопрос мимо ушей. – А вы пока можете отведать ужин.

Девушка кивком указывает в сторону, на стол. Могу поклясться, что его там не было, когда мы вошли. На нём нет свободного места: баурса́ки[42], мясо, яблоки, какие-то ещё неведомые мне фрукты и сладости… Кем является муж этой девушки? Она здесь совсем одна, в юрте посреди степи.

Я уже несколько дней не ела горячей пищи, но отчего-то мой аппетит не просыпается при виде такого богатого стола.

– Спасибо, хозяйка. Я с радостью, – улыбается Айдар и плюхается на подушки, скрестив ноги перед собой. Он тут же хватает одной рукой баранью ногу, другой – лепёшку.

– А ты, Инжу? – Девушка снова пристально смотрит на меня.

– Я… не голодна, спасибо, – натянуто улыбаюсь я и начинаю разглядывать убранство юрты.

Чисто и просторно. Светлые ковры с узорами и орнаментами на стенах создают впечатление, что их явно ткали где-то не в наших краях. Айдар утопает в подушках из богатых тканей. Слишком много места занимают украшенные сундуки разных размеров. Их здесь около десяти, может, больше.

– Тут часть моих украшений, – говорит девушка, когда я подхожу к одному из них.

Рука тянется к нему, но я не спешу.

– Не бойся, можешь открыть.

Мне интересно, что внутри. Я дотрагиваюсь пальцами до крышки, и на мгновение взор застилает красная пелена, а тело пронизывает резкая судорога, будто по всем нервам сразу прошла тонкая игла. Я отдёргиваю руку, пытаюсь проморгаться и смотрю на девушку рядом. Она всё так же спокойно стоит и улыбается. Я оборачиваюсь к столу. Айдар не обращает на нас совершенно никакого внимания.

Показалось.

– Всё хорошо? – уточняет хозяйка.

– Да, – киваю я. – Кажется, немного притомилась с дороги.

– Ничего, сегодня выспитесь. В юрте намного приятнее спать, чем посреди степи, верно?

Я вновь киваю и протягиваю руку к сундуку. В этот раз при прикосновении всё в порядке. Я откидываю крышку и вижу десятки серебряных украшений с жемчугом.

– Какая красота! – восхищаюсь я. – Никогда прежде ничего подобного не видела.

Наклоняюсь, рассматривая их ближе.

Вот бы примерить.

– Можешь выбрать любое, какое хочешь. Я тебе его подарю, – вдруг говорит девушка, и я вскидываю брови от удивления.

– О, не стоит, – отвечаю я. – Вы и так предоставили нам кров и еду.

– Я настаиваю. Мой дом – мои законы. К тому же у тебя, я вижу, украшений не столь много. Разве я не могу подарить одно из них прекрасной девушке?

Кто знает причуды богатых людей? Не приму подарок – обиду затаит.

– Хорошо. Я выберу.

Она удовлетворённо кивает. Но когда я снова смотрю на украшения, вдруг вижу, что они лежат в крови. Испуганно отпрыгиваю назад и чувствую, как холодеют руки. Дыхание сразу учащается, но стараюсь не выдать этого перед хозяйкой.

– Что такое? – обеспокоенно спрашивает она.

– Айдар, – дрожащими губами зову я.

Но слышу только, как он чавкает.

– Айдар! – повторяю я чуть громче.

– Что случилось? – настаивает девушка, медленно делая шаг ближе ко мне.

Оборачиваюсь к Айдару. И кажется, что теперь я вообще не дышу: Айдар сидит, праздно трапезничает за столом, а на стенах позади него шкуры, испачканные огромными багровыми пятнами. Чувствую на языке железный привкус, а весь воздух в юрте будто становится всё тяжелее и тяжелее. Гляжу наверх – по жердям вниз стекают густые тёмно-красные струйки и капают на Айдара, на еду, которую он ест, на белоснежную скатерть.

Кровь.

Мне хочется кричать, но горло будто стягивает тугая верёвка, и всё, что я могу сделать, – попытаться ещё хотя бы раз обратиться к нему:

– Айдар. Нам нужно идти.

– Никуда вы не пойдёте.

Руки хватают меня за плечи и сжимают так сильно, что я никак не могу вырваться. Когда смотрю на эти кисти, то вместо ногтей вижу длинные золотистые когти.

Жезтырна́к.

– Кто ты такая, Инжу? – спрашивает девушка, прижимая всё сильнее к своей груди. Она касается носом моего уха, шумно втягивая воздух. – Ты пахнешь та-ак вкусно.

Грубо разворачивает меня лицом.

– На вид немного исхудалая. Даже румянца нет. Но запах… Твой друг тоже вкусно пахнет. Но ты… М-м-м…

Она снова глубоко вдыхает, начинает смеяться и кружиться, не отпуская меня.

– Не пойму, отчего мне так радостно. И не пойму, почему ты не подчиняешься мне. Мальчишку удалось склонить ещё снаружи.

Она перестаёт улыбаться и глядит мне прямо в лицо, широко раскрыв глаза.

– Подчинись мне, – приказывает жезтырнак, а я снова пытаюсь вырваться. – Подчинись мне, дрянь! Не отворачивайся!

Её звонкий голос режет слух. Она трясёт меня, её лицо совсем близко, и я замечаю, как её серые радужки становятся красными. Она сжимает плечи так сильно, что я вскрикиваю от боли.

– Надоела!

Чувствую, как бока пронзают будто кинжалами. Чувствую, как они заходят всё глубже в тело, царапая рёбра, прямо в мышцы, лёгкие, печень и желудок. И не могу вздохнуть, только хватаю губами воздух.

– Не дёргайся, – приказывает она. – Сначала поужинаю тобой, а потом примусь за твоего друга.

Жезтырнак прикрывает веки и вытягивает шею кверху. Мой взор начинает застилать тьма. Силы покидают меня. Вижу, как сосуды на её шее постепенно краснеют, набухают, наливаясь кровью. Моей кровью, что всасывают её пальцы.

Я делаю последние глупые попытки вырваться, но только больше раздражаю её, не даю наслаждаться.

– Я сказала не дёргаться!

Юрта наполняется пронзительным визгом. Она кричит мне в лицо, по моим щекам бегут слёзы. Голова идёт кругом.

Кто-нибудь! Пожалуйста! Остановите её!

Даже если я закричу, никто не услышит. Никто не придёт. Мы посреди степи. Духи оставили меня. Айдар заворожён и будет съеден точно так же.

Мои ноги подгибаются, хочется закрыть глаза.

Внезапно её вопль обрывается, а я обессиленно падаю вниз. Звон в ушах. Пытаюсь не дать векам сомкнуться. Передо мной падает окровавленное тело в странных белых одеждах с длинными широкими рукавами. А потом всё плывёт. Кто-то хватает меня, приподнимает, слегка трясёт. Я пытаюсь разглядеть лицо, но не выходит.

Как же хочется спать…

Глава 6. Волк и лебеди

Открываю глаза и чувствую себя выспавшейся и хорошо отдохнувшей. Мне всё приснилось и я дома, в своей постели? Только юрту я не узнаю. Да и рядом никого, но снаружи слышатся приглушённые голоса. Пытаюсь привстать на локтях – рёбра и внутренности отзываются острой болью, отчего из груди вырывается стон. Я жмурюсь, но мне всё же удаётся подняться. Жду, пока тело перестанет болезненно пульсировать, и осматриваю себя и место, где нахожусь. Юрта простая и не слишком большая. В очаге тихо потрескивает огонь. Не понимаю, какое сейчас время суток. В голове вспыхивает воспоминание: окровавленный Айдар и пронзительный женский крик, от которого опять начинает звенеть в ушах. Быстро нахожу пальцами тумарша – на месте. Сжав его в кулаке, немного успокаиваюсь. Одеяло, которым я укрыта, сползает до живота, и я обнаруживаю, что моё туловище обмотано белоснежной тканью от груди до пупка. Ткань пахнет солью и какими-то травами.