Фредерик

32

Ты снова надела свой вискозный костюм — ты была уверена, что доктор Ч. вернёт тебе пояс. А ещё он должен был сказать кое-что, что обязательно тебе пригодится. Поэтому ты взяла диктофон. Если ты правильно подведёшь к этой теме, запись даже не придётся особенно редактировать. Доктор Ч. иногда говорил именно то, что думал, и это было тебе на пользу.

Точно в назначенное время ты постучала в кабинет психиатра. Он встретил тебя необычайно радостно, привычно предложив кофе, но в этот раз ты отказалась. Вам слишком многое нужно было обсудить. Одет он был довольно прилично, даже с рубашкой угадал, и ты подумала, что всё не так уж запущено, как тебе казалось вначале.

— Как прошла проверка? — спросила ты, сидя в кресле, держа сумку на коленях. Диктофон уже работал.

— О, всё прекрасно, спасибо, — улыбнулся доктор Ч.

— Да? Вы так нервничали, когда о ней узнали…

— Ну, наверное, как и любой бы на моём месте.

Давай.

— Но вряд ли любой делал бы на вашем месте то, что делаете вы, — вкрадчиво сказала ты.

Доктор Ч. смутился, отлично понимая, что ты имеешь в виду, и что-то пробормотал.

— Что? — переспросила ты.

Он поднялся с кресла и достал из портфеля твой аккуратно сложенный пояс.

— Вы… забыли, — сказал он, протягивая его тебе.

Ах, надо же…

Ты тоже встала, вдела пояс в брюки и застегнула его.

— Комиссии бы это понравилось, — усмехнулась ты.

— Ей всё здесь понравилось, — не без гордости заявил доктор Ч. Всё-таки, когда речь заходила о его детище, он не мог удержаться. — К счастью… — добавил он уже тише.

— А что ей могло бы непонравиться? — спросила ты.

Доктор Ч. выразительно промолчал. Диктофон всё ещё работал зря.

— Неужели наши беседы?

— Ну…

— Поэтому вы оставили меня у вас в квартире, сказав не приезжать сюда?

Всё было немного не так, но диктофон всё стерпит. Стерпит ли доктор Ч.?

— На всякий случай, — слегка пристыженно признал он.

Бедняга.

— Чтобы избежать проблем с этими запретами и комиссиями, — подытожила ты.

— Может, сменим тему? — не выдержал доктор Ч.

Почему это?

— Конечно, — улыбнулась ты. Что-то может пригодиться. — Какой тест пройдём сегодня?

— А какой бы вы хотели? — доктор Ч. потянулся к толстой папке, лежащей на полке шкафа. Оченьтолстой. И хлопнул её на стол.

— Боже, это всё тесты? — ужаснулась ты.

— И они тоже. — Он начал листать папку, словно выбирая тему, на которую будет сегодняшний тест.

— А можно что-нибудь… повеселее? — попросила ты.

— Повеселее?

— Не очень серьёзное. — После серьёзных тестов обсуждать грядущие мероприятия может быть неуместно, а именно этим ты и собиралась заняться. Конечно, уже с выключенным диктофоном. Ты не должна была выглядеть инициатором.

— Хорошо, — согласился доктор Ч., отложил папку и достал из ящика стола планшет со стилусом. Включил его, потыкал в экран и передал тебе:

— Прочитайте инструкцию.

Во время теста указывайте карточку того цвета, который нравится вам больше других в данный момент. Не пытайтесь ассоциировать цвета с чем-либо посторонним — интерьером или одеждой. Просто выберите карточку, к которой чувствуете наибольшую симпатию по сравнению с остальными. Иногда необходимо будет выбрать не приятный, а, наоборот, неприятный для вас цвет.

— Это что, Люшер? — спросила ты.

Когда-то ты проходила такой тест. Лет десять назад. Неужели он ещё в ходу?

— Да, — ответил доктор Ч. — Самый симпатичный из всех, что у меня есть.

— Понятно. Вы верите в это?

— Пройдите и скажите, верите ли вы.

Ты посмотрела в его зелёные глаза и не смогла решить, понравится ли тебе карточка зелёного цвета или же станет аутсайдером.

— Хорошо, — ответила ты, беря в руку стилус.

Тебе показали пять карточек: чёрную, белую и три оттенка серого. Больше всех тебе понравилась тёмно-серая. Потом нужно было расположить оставшиеся: средне-серая, светло-серая, чёрная, белая. Дальше шли восемь цветных карточек, их ты тоже нажала в понравившемся порядке. Сегодня тебя тянуло на серый. Потом нужно было выбирать из двух: из жёлтого и синего ты выбрала синий, из зелёного и красного — зелёный, из зелёного и синего — синий, из красного и жёлтого — жёлтый, из синего и красного — синий. Определённо, на красный тебя не тянуло. Ты вообще не любила этот цвет. Пройдя ещё около двадцати вариантов, ты перешла к подобным вопросам про фигуры. В тот раз, десять лет назад, никаких фигур не было. Видимо, это была расширенная версия теста. Потом снова были цвета и их комбинации. В итоге через несколько минут ты получила на экране результат.

— Ого, — вырвалось у тебя.

Написано было очень много.

— Почитайте и скажите, хоть немного похоже на правду?

Ты принялась читать. «Протокол исследования». Ну надо же.

«1. Интерпретация цветовых выборов».

Вы чрезмерно раздражены невыносимыми требованиями партнёра и окружения. Крайне нуждаетесь в доверительных отношениях, которые могли бы гарантировать вам чувство защищённости.

О, да. Невыносимые требования партнёра, отсечённого от тебя неопределённым будущим. Невыносимые требования окружения, состоящего лишь из невыносимого доктора Ч. И отношения, в которых ты действительно нуждаешься. Из-за которых ты здесь.

Вы чрезмерно восприимчивы и хотите укрыться от внешних проблем, нуждаетесь в глубоком покое и бережном отношении к себе.

Да, хотелось бы укрыться с твоей любовью подальше от этого проклятого внешнего мира. Бережное отношение было бы обеспечено…

«2. Интерпретация восьмицветовых выборов».

Вы способны к ловкому самооправданию и искусной маскировке собственных мотивов, считая при этом, что другие не понимают ваших потребностей.

Ты закинула ногу на ногу и устроилась поудобнее. Это становилось всё интереснее…

Вы вынуждены идти на компромиссы, тем не менее вы упрямо держитесь за свои намерения и упорно добиваетесь осуществления желаемого.

Кажется, они что-то о тебе знают.

Вы настаиваете на реальности своих целей и упорно к ним стремитесь, несмотря на то, что обстоятельства складываются неблагоприятно, что вынуждает вас поступаться некоторыми ожиданиями.

Кажется, они действительно что-то о тебе знают.

Неуверенность, вызванная недостатком союзников.

Или, наоборот, излишняя самоуверенность. Но про союзников они угадали. Долбаные карточки с цветами.

Требуется отдых в бесконфликтной, успокаивающей и комфортной обстановке. Рекомендация: необходимо дистанцироваться от окружающей обстановки и проявить самостоятельность.

«Тревожность».

Показатель тревожности: 6, эмоциональная напряжённость.

— Ну что? — спросил доктор Ч., видя, что ты дочитала.

— Звучит не очень весело, — сказала ты, протягивая ему планшет.

Ты хотела закрыть программу, но потом решила — пусть смотрит. Тебе нечего скрывать.

Ты ведь крайне нуждаешься в доверительныхотношениях.

Доктор Ч. прочитал твои результаты, задумался. Возможно, он увидел в них что-то, чего не увидела в них ты. Возможно, ты не увидела в них что-то, чего не хотела видеть.

Он встал из-за стола, одёрнул пиджак и переменил дислокацию. Доктор Ч. снова сидел напротив тебя, в «равном» кресле, и ты решила, что пора.

— На самом деле… — приготовился он толкнуть речь, но ты перебила его:

— Знаете, — ты наклонилась и положила руку ему на колено, — мне и правда нужно сменить обстановку.

Доктору Ч. пришлось приложить неимоверное усилие, чтобы его нога не дёрнулась, как от молоточка на осмотре у невролога. Твоя ладонь была небольшой, но лежала на его колене так уверенно, словно делала это не впервые. Ему бы хотелось, чтобы так и было.

— Я хочу ещё куда-нибудь сходить, — продолжила ты, довольная реакцией, отразившейся на его лице.

— В прошлый раз вам было скучно, — напомнил тебе доктор Ч., думая, собираешься ли ты убирать руку и стоит ли это сделать ему.

— Ну так придумайте что-нибудь поинтереснее.

Доктор Ч. забарабанил пальцами по подлокотнику кресла, соображая, какие из ближайших мероприятий могли бы тебя заинтересовать. О том, что вообще-то твоё поведение было не совсем обычным, он не задумывался. Он уже успешно подыгрывал тебе несколько раз, к тому же сложно было сознательно упустить шанс потешить своё самолюбие.

Ты наконец убрала руку с его колена, и напряжение, охватившее его в ту секунду, когда твоя ладонь легла на ткань отглаженных брюк, тут же исчезло. Но вместе с ним исчезло и что-то ещё. Возможно, ты могла бы так не торопиться…

— К сожалению, — сказал доктор Ч., сделав большой глоток воды из стакана, — кроме какой-то задрипанной книжной презентации, ничего не приходит в голову.

— Хм…

— Но она будет в красивом зале, — с надеждой добавил он.

— Подходящим для моей социализации? — усмехнулась ты.

— Вполне.

— Дресс-код? — спросила ты.

— К сожалению, праздничный, — отозвался доктор Ч.

— Почему «к сожалению»? — не поняла ты.

— Боюсь, у вас не хватит платьев, — спокойно улыбнулся он.

В какие бы игры ты ни играла, как бы приятно ему ни было выглядеть с тобой парой на мероприятиях или ощущать твои руки на его коленях, он оставался — и навсегда останется — доктором Ч. Мужчиной, который любит съязвить, сострить и прокомментировать всё в своей манере.

Даже когда это не очень уместно.

— Не бойтесь, — точно так же улыбнулась ты ему в ответ.

Уж точно не этого.

— Презентация книги завтра, — посмотрел на тебя доктор Ч.

Чёрт.

— Отлично.

То платье, на которое ты возлагала большие надежды, должно было прийти завтра утром, но могло и задержаться. Только бы пришло!

— Успеете принарядиться? — усмехнулся он.

— Вы с ума сойдёте, — многозначительно отозвалась ты.

Правда.

Доктор Ч. явно был очень доволен тем, куда завернул ваш разговор.

— Я заеду за вами в семь, — сказал он, наотмашь ударяя тебя по лицу. И в солнечное сплетение. И в самое сердце.

Я заеду за тобой в семь.

У меня нет телефона.

И у меня ничего не изменится.

— Вы в порядке? — доктор Ч. с тревогой посмотрел на тебя, и ты боялась представить, что же такое было на твоём лице. Наверное, всё, что ты чувствовала.

— Конечно, — ответила ты, беря себя в руки. — Но я могу приехать сюда.

— Не стоит. Завтра у нас не была запланирована встреча, да и ехать нам в другую сторону, как раз мимо вашего дома.

— Вы знаете, где я живу?

— Разумеется, — блеснул доктор Ч. той самой белозубой улыбкой, по которой ты, увы, не успела соскучиться.

— Откуда?

— Адрес был в документах.

— Неправда, — сказала ты. — Там указан его адрес.

Ты захлопнула рот, поняв, что выдала себя. Хотя, наверное, доктор Ч. не просто так спрятал те бумаги со стола. Может, он даже заметил пятнышки крови от твоего пореза. В любом случае, было бы логично предположить, что в каких бы то ни было бумагах указан адрес твоей любви, а не твоя квартирка, в которую ты прибежала после той ночи и в которой несколько часов лежала на полу, не в силах позвонить в полицию.

— Нет, — сказал доктор Ч. — В тех бумагах, которые вы заполнили, подавая первый запрос о посещениях.

Что?

— Вы же их выбросили! — возмутилась ты скорее тому, что он действительно отправил тогда в мусор твой запрос, чем тому, что он взял оттуда твой адрес.

— Может, я хотел, чтобы вы так думали.

Прекрасно.

Вы посмотрели друг на друга, и ты в который раз поняла, что от доктора Ч. можно ожидать чего угодно. Что у него может быть припрятано своих личных намерений и дерзких секретиков не меньше, чем у тебя. Но это не должно помешать. Ты делала ставку на то, что очень скоро должно произойти. И на то самое платье.

Золотое, с превосходящим все твои представления о приличиях разрезом.

— И зачем же?

— Чтобы вы поняли, что это бесполезно, и больше не приходили.

— Но я приходила.

— Но вы приходили, — эхом отозвался доктор Ч.

— И всё ещё прихожу, — сказала ты, смотря ему в глаза.

— И ещё придёте, — ответил он на твой взгляд.

Ты улыбнулась. Доктор Ч. не спрашивал. Он утверждал. Тебе это понравилось.

— Да уж, просто так вы от меня не отделаетесь, — усмехнулась ты.

— Как и вы от меня, — улыбнулся он.

Да он сегодня в ударе.

— Как вы себя чувствуете? — спросил доктор Ч., вставая со своего кресла.

— Хорошо, — осторожно ответила ты. Он как-то резко сменил тему.

— Не хотите прогуляться?

Ты машинально повернула голову к окну — лил дождь.

— О, нет, нет, не там. Здесь. Небольшая экскурсия? — предложил он.

— Конечно, — согласилась ты.

Особенно тебя интересовало одно конкретное место, но ты решила сама не затрагивать эту тему.

Он закрыл свой кабинет, и вы отправились на экскурсию. Конечно, ты уже много раз здесь бывала, но в основном по одному и тому же маршруту — фойе, лестница, коридор, кабинет. Иногда, вместе с доктором Ч., другой коридор и крыло с пациентами. Пару раз служебное кафе. В принципе, всё, хотя больница, конечно, была гораздо больше вышеперечисленного. Доктор Ч., размахивая своим пропуском, провёл тебя по всей административной части, по хозяйственной, мимо медицинского и терапевтического блока, пройдя здание по периметру. Ты вежливо кивала, когда он рассказывал и показывал тебе, что у него тут имеется. К тому моменту, когда вы снова оказались у крыла с пациентами, ты уже устала. Но доктор Ч., казалось, этого не замечал.

— Кое-что комиссию всё-таки не совсем удовлетворило, — признался он, останавливаясь у дверей.

— Да?

— Мне, знаете ли, посоветовали проявить больше усердия в отношении налаживания коммуникации, — сказал доктор Ч. с явным сарказмом.

— С кем? — спросила ты, почему-то подумав о персонале.

— С пациентом, — ответил он, прикладывая пропуск к считывателю, — не желающим идти на контакт.

Открывшаяся дверь в отсек, где располагалось стерильное пристанище твоей души, красноречиво говорила, с каким именно.

— А я не очень люблю, когда комиссия даёт мне советы, — закончил доктор Ч.

Ещё бы.

— Может, вы намекнёте ему, что это ради его же блага?

— Его или вашего? — прямо спросила ты.

— Общение здесь — это естественный процесс, но он должен быть обоюдным.

— Разве он обязан с вами разговаривать?

— Скажем так, — доктор Ч. слегка наклонил голову, — так было бы лучше.

— И как же я должна ему намекнуть?

Дорогой, не мог бы ты быть поразговорчивее с доктором Ч.?

— Например, сказать, что беседы с врачом благотворно влияют на вас. То же может сработать и с ним.

— На меня благотворно влияют наши беседы? — усмехнулась ты.

— Конечно. Вы даже изъявляете желание социализироваться, хотя до этого два года находились в отношениях, полностью ограждающих вас от остального социума, — кивнул доктор Ч.

Честно говоря, ты не могла понять, серьёзно он говорит или нет.

— Ладно, — пробормотала ты, только чтобы закончить этот неожиданный разговор.

Вскоре ты оказалась лицом к лицу со своим сердцем, спрятанным за стеклом. Доктор Ч. находился неподалёку, делая вид, что не прислушивается к вашему разговору. Ты изо всех сил старалась выудить из головы, в которой смешалось столько мыслей, столько фраз, планов и линий поведения, то, что было бы уместнее всего. В итоге вы ограничились двухминутным разговором, настолько безликим, что тебе даже было стыдно. Но ты знала, что он всё понимает. Ты видела это в его глазах. Таких родных, таких тёплых, смотрящих на тебя, таких холодных, видевших доктора Ч. за твоей спиной. Ты сказала то, что просил тебя психиатр, но вы оба получили в ответ лишь усмешку. Впрочем, ничего другого ты и не ожидала. А если что-то другое ожидал доктор Ч., это его проблемы.

— Пора возвращаться, — возвестил психиатр, и ты расстроилась и одновременно ощутила облегчение. Конечно, тебе было жаль уходить, — каждая минута с нимоправдывала всё, что ты делала до этого. Но для вас троих в этом просторном отсеке было слишком тесно. Ты улыбнулась своему преступнику одними глазами, но всем сердцем и направилась к двери вместе с доктором Ч.

— Значит, заеду за вами в семь, — обратился к тебе он, и только выйдя в коридор, ты поняла, что обращался он вовсе не к тебе.

Доктор Ч. сказал это специально, сказал, ещё не выйдя за дверь, сказал так, словно за этими словами скрывалась интересная история.

Чтобы он слышал. Чтобы был в курсе происходящего.

Вот только доктор Ч. не догадывался, что не в курсе происходящего тут только он.

33

Его доставили днём — и оно, по счастью, село идеально. Изумительное платье-макси из плиссированного дикого шёлка, напоминающего струящееся жидкое золото, с корсетным лифом, воздушными рукавами три четверти и главное — с дерзким разрезом, начинающимся чуть ли не от самой талии. Ты смотрела на себя в зеркало, выставив оголённую ногу чуть вперёд, и не могла поверить, что это действительно ты. И что такая красота пропадёт на какой-то задрипанной презентации. Но ты была уверена, что доктор Ч. её оценит.

Как минимум.

Закрытые туфли к нему не подошли, от них ты отказалась, а вот две пары гламурных босоножек, золотистых и с тонким ремешком на щиколотке, пришлись впору. Одни из них были на высокой шпильке, вторые, почти такие же, — в более удобном варианте, на плоской подошве. Ты ужасно долго выбирала и всё-таки решила рискнуть. Перед ними просто невозможно было устоять. Ты надеялась, что устоять в буквальном смысле ты всё-таки сможешь.

К счастью, лужи высохли ещё с утра, асфальт был сухим, воздух достаточно тёплым. С погодой повезло, не хотелось бы испортить платье или брать босоножки с собой в каком-нибудь пакете. Доктор Ч. приехал на такси на пять минут раньше, ты видела его в окно, но он тактично дожидался семи часов, чтобы позвонить в твою дверь. Ты поплотнее завязала пояс пальто и встретила его с самой очаровательной улыбкой, на которую только была способна. Обменявшись любезностями, вы стали ждать такси на презентацию, которое подъехало через минуту. Всю эту минуту доктор Ч. смотрел на выглядывающий из-под пальто золотой низ платья и на твои изящные босоножки.

Вот бы никуда не ехать и ограничиться задним сиденьем такси, подумала ты. Но это, конечно, было бы совсем отвратительно.

Здание было старинным снаружи и роскошным внутри. Во всяком случае, тот зал, где намечалась презентация. Какой бы она ни оказалась, тебе здесь уже понравилось, доктор Ч. был прав. Мраморные колонны. Огромные арочные окна. Большие вазы с цветами. В отделке было много позолоты, что удачно совпадало с твоим нарядом. Который ты, сдав пальто в гардероб, с удовольствием продемонстрировала доктору Ч., не забыв уделить особое внимание разрезу. Ты чувствовала себя голой, но оно того стоило.

— Ну как вам? — спросила ты, когда он молча оглядел тебя с ног до головы.

На своих шпильках ты была чуточку выше него, но золотое сияние твоего платья и восхищение и гордость в глазах доктора Ч. скрадывали это обстоятельство. Сам он был одет во вполне приличный на твой взгляд тёмно-бордовый костюм, белую рубашку и бежевый галстук.

— Чересчур шикарно, — ответил он, и был прав, но ты видела, что он в восторге.