Оля плюс Паша. Бывшие
Ольга Ивановна еще что-то рассказывает, но я уже не слушаю. Голова начинает болеть так, что еще немного и лопнет. Почему мне не сказали раньше?! Все молчали! Врач! Отец! Буркнув дежурное «подумаю», запихиваю скомканное направление в карман, и покидаю кабинет.
«Отец! Надо позвонить ему и узнать! Почему не говорил?»
На ходу накидывая куртку на плечи, выскакиваю из клиники. Холодный ветер распахивает пуховик, пробирается под легкую толстовку, и я почти бегом добираюсь до машины, чтобы спрятаться в теплом салоне. Уезжать не спешу. Сижу, сморю на здание больницы через лобовое стекло, привожу в порядок мысли, а потом, тянусь к мобильному. Номер отца нахожу сразу и тыкаю отогревшимся пальцем в экран.
- Ты знал, что у меня отрицательный резус? Знал, чем я рискую? — вываливаю претензии сразу, как только заканчиваются гудки.
- Про резус знал, — немного растерянно говорит отец — какие риски? Ляль, ерунду не говори только! Как в каменном веке живешь, честное слово. В современном мире все решаемо, медицина давно ушла вперед... В конце концов, мать твоя двоих родила и ничего.
Никак не комментирую его ответ. Говорит искренне, а главное, верит, что все будет так, как сказал Лисицкий. Не верю только я.
- Мама поэтому умерла после аварии, да? — спрашиваю, поднимая запрещенную в нашей семье тему.
- Да, редкая группа, отрицательный резус — упавшим голосом отвечает отец — мне просто не хватило времени! Прекрати переводить...
Сбрасываю звонок, так и недослушав. Отец на взводе, как же, младшенькая впервые в жизни посмела озвучить свое мнение.
«Не хватило... Время... разве его бывает достаточно?»
Глава 9
Лялька
«Время... разве его бывает достаточно?»
Расстроенная, разъедаемая вопросами и обидой на всех, я бесцельно еду в потоке, сворачивая и перестраиваясь за машинами. Все равно куда, просто жму на педали и кручу руль до тех пор, пока бампер незнакомого ярко-малинового спорткара, не скрывается за автоматическими воротами жилого комплекса.
- Приехали — осматриваюсь я, пытаясь понять, куда меня завели мои мысли.
За окнами угадываю очертания высоток бизнес-центра, мост. Быстро выезжаю обратно на шоссе и двигаюсь к набережной. Хочу на мост, где ветер, снег и черная вода, перемешанная с ледышками.
Звонок мобильного заставляет вздрогнуть.
«Папа» — читаю на экране.
Зачем-то отвечаю на звонок и тут же готовлюсь попрощаться и нажать отбой.
- Не бросай трубку, Ляль, — устало с хрипотцой произносит отец и я не бросаю — Из меня, наверное, так себе папаша получился? Да? Не отвечай, сам знаю, но я старался. Ради вас, ради нее... Хотелось вам все по максимуму... А это сложно. Ты даже не представляешь, как сложно, в этом мире подняться. У меня получилось, и все, что я теперь хочу — чтобы ваша жизнь была другой! Я многого не прошу, Ляль. Просто проживите ее лучше! Пойми ты меня, я хочу знать, что вы пристроены, а после и подыхать не страшно!
- Прекрати! Ты справился пап... правда справился — перебиваю его — Не знаю была бы довольна мама... Но ты молодец. Спасибо тебе, но дальше я сама.
Завершаю звонок и паркуюсь в каком-то кармане, наплевав на знаки и правила. Глушу двигатель и, практически пнув дверь, вываливаюсь из машины. Телефон оповещает о новом сообщении, и во всплывающем окне я быстро читаю последнее от отца: «Раз решала сама, значит, будешь сама. Нахлебаешься самостоятельности и прибежишь. Я подожду».
- Да, что же за день-то такой! — вырывается у меня вместе с облачком пара.
Как назло, в этот самый момент с неба начинает сыпаться снег. Крупные хлопья падают, налипают на волосы, тают... Вода стекает за ворот тоненькой куртки, льется по щекам... Я подхожу к парапету, смотрю на воду, на снег... Там на другом берегу, среди вереницы домов виден стеклянный купол Грозинского дома. Как он там? Наверняка живет, как ни в чем не бывало. Работает, отдыхает... Мозг моментально рисует картинки, как его новая пассия расхаживает по нашей квартире в купленном белье...
- Не нашей, его квартире — поправляю себя, облизываю влажные от растаявшего снега губы и понимаю, что это не вода, это слезы.
Мне бы стоило вернуться в теплую машину и поехать домой, но я стою, смотрю на воду и чувствую, как все во мне превращается в лед. Мокрые волосы свисают сосульками, пальцы немеют... Постепенно холод пробирается все глубже под одежду, и в тот момент, когда я почти стучу зубами — оживаю.
- Идиотка! — шепчу себе под нос синюшными губами.
Они точно синие, потому что я практически их не чувствую.
- Придумала, месть какую-то... Что я докажу, приперевшись в его клуб в свадебном платье? Ничего! Если только свою глупость. Очередной поступок избалованной девочки, именно так он его и расценит.
Через пять минут я уже сижу в машине. Дрожу, кутаюсь в мокрую куртку и жду, пока навигатор проложит кратчайший путь до Сашкиного дома. Неужели, для того чтобы мои мозги включились, надо было превратить их в ледышки?
- Время в пути 57 минут — безэмоционально выдает навигатор, а я аж присвистываю от такой новости — прокатилась, называется. Двигатель завожу с одной мыслью — Сашка меня прибьет!
Вопреки прогнозу умного гаджета, во двор дома Межницких я заезжаю через час двадцать.
- И ты врешь, — разочарованно бросаю в адрес навигатора и выхожу из машины.
- Я тебя прибью, мелкая! Просто прихлопну когда-нибудь! - Бросается ко мне Сашка, как только я захожу в дом — Ты! Ты где была?! Мокрая какая! Ты с ума сошла?! Бегом в душ!
Возражать нет сил, да и бесполезное это занятие, спорить со старшей сестрой. Бросаю мокрые кроссовки посреди прихожей и иду выполнять приказ. Пусть кричит, ругается, заботится... уж лучше так, чем дурацкие мысли.
- Я в ванной! - Отчитываюсь перед Сашкой, что уже гремит посудой на кухне и ворчит.
«Все-таки семья — это лучшее, что может с тобой случится».
От этой мысли у меня даже получается немного улыбнуться, и я прячусь под теплыми водяными струями.
- Садись — кивает на свободный стул Сашка, когда я появляюсь на кухне с головы до пят замотанная в махровый халат — чай с медом.
Снова молча выполняю приказ, делаю большой глоток и рассказываю все, что со мной произошло.
- Я все решила, Сань — заявляю не без гордости, и облизываю мед с большой ложки.
- Уверена?— осторожно спрашивает она.
- Наверное, да. После слов врача как-то сомневалась немного, а потом, когда с отцом поговорила... Он такую вещь правильную сказал, про время и я подумала, что ведь, правда, никто не знает, хватит ли его. А что, если и у меня другого времени не будет?
- Ты что такое говоришь?! - сестра быстро пододвигает свой стул поближе и садится рядом.
- Нет, Сань, ты послушай, негативный сценарий, как говорится. Все, что говорил врач сбывается. Обидно? Да. Справедливо? Нет. Потому что он предатель! Он должен страдать, а получится, наоборот. Пострадаю я, а у него все будет замечательно с этой его, Ни-кой.
- Ты такая взрослая, Ляль...
- Считаешь? Грозин бы с тобой не согласился...
- Дурак, твой Грозин, а ты молодец. Отец успокоится. Перепсихует, поорет и приедет мириться.
- Думаешь?
- Да, Ляль. Ты молодец — повторяет она.
- А? — я замолкаю, осторожно подбирая слова — если бы я все-таки совершила, уже не молодец бы была?
- Не-е-ет, все-таки ты еще глупенькая маленькая сестренка — вздыхает Сашка и обнимает меня за плечи.
- Ты не ответила.
- Значит, так надо было. Не мне тебя судить. А еще, ничего у Грозина с рыжей не будет хорошего.
- Почему? — я с трудом прячу волнение.
- Потому что мужчины очень часто совершают глупости — отвечает сестра, встает из-за стола и начинает убирать посуду — на сегодня разговор окончен, марш в кровать!
Глава 10
Лялька
Все три дня после поездки к врачу, я сидела в комнате, листала телефон, фото... и ждала звонка... Умом понимала, что глупо, а вот сердце... Оно предательски ныло и пускалось вскачь от каждого оповещения, пришедшего на мобильный. Ведь нельзя же вот так, по щелчку, забыть человека?
Пока получалось, что можно.
***
Сегодня утром все изменилось.
Первое, что пришло в голову, когда я открыла глаза — так жить нельзя. Да, больно, страшно и непонятно, но надо что-то делать. Одной мне бы хватило комнаты в общежитии и отцовских денег, а с ребенком?
Мысли о работе были первыми и я, лежа в кровати, быстро пролистала главные сайты вакансий. Результат оказался плачевным. Мне хватило десяти минут, чтобы понять — без образования, опыта и знакомств можно рассчитывать только на работу курьера, администратора или расклейщика объявлений.
«Возвращаемся в универ — огласила приговор и встала с кровати».
Все еще спали, и я, с ноутбуком под мышкой, тихонько прокралась на кухню. Больше так продолжаться не может. Надо что-то решать. Жилье, учета, работа... Я просматриваю объявления и отмечаю подходящие варианты.
- Ты чего с самого утра и с ноутбуком? — удивляется Сашка, как только заходит на кухню.
- Хочу снять недорогую однушку. Вот, ищу. - Озвучиваю свое решение, принятое за время добровольного заточения.
- Вот тебе и доброе утро. — Санька проходит к кофемашине и проверяет отсек с зернами. - С чего вдруг?
- Буду начинать самостоятельную жизнь. После обеда в универ сгоняю, посмотрю расписание и... — договорить не успеваю.
- Делаем так, — сестра ставит передо мной чашку с ароматным кофе — едем в универ вместе, потом покупаем тебе все, что тебе требуется для жизни.
- В смысле?
- Ты же не все у Грозина забрала и, как понимаю, не хочешь этого делать. Поэтому купим. Посмотри, что тебе еще надо в комнату для комфортной жизни. Ну, там, подушечки, пледы, коврик, ночник.
- Саш — умоляюще смотрю на сестру.
- Да, Ляль, да! Остаешься у нас. Ни в какую однушку на окраине не поедешь. Придумала тоже, с ребенком по квартирам! Я бы поняла, если вариантов не было, а тут...
- А что Алекс скажет? Нет, сестренка, спасибо, конечно, но я так не могу.
- Сможешь! - Сашка с грохотом ставит свою чашку на стол — с Алексом уже все обсудили. Дом большой, места хватит. Будешь мне с Анрейкой помогать, потом я тебе. Так что вопрос решен, собирайся.
Поездка в университет, магазины... Мне даже показалось, что мы с Сашкой вернулись лет так на десять назад. Снова молоды, свободны и ничего не поправимого еще не случилось.
День подходит к концу, и мы с сестренкой сидим на фуд-корте торгового центра, смеемся и едим вкусное мороженое.
- Решила не говорить Грозину о ребенке? — внезапно посерьезнев спрашивает меня Сашка?
- Пока, да.
- А что изменится потом? — сестра хитро щурится и болтает ложкой в вазочке, перемешивая шоколадную крошку с подтаявшим мороженым...
- Я не хочу оставлять ребенка без отца, если ты об этом.
- Ты именно это делаешь.
- Я просто хочу покоя, понимаешь? Хочу забыть все и жить дальше, а если он будет где-то рядом... Я не выдержу, Сань. Начнет приходить, интересоваться здоровьем...
- А если не будет?
- Тем более, если не будет. Не хочу это сейчас знать и все. Годика два будет ребенку — найду и познакомлю. Захочет стать отцом — добро пожаловать, а нет так нет.
- В этом, конечно, есть смысл — задумчиво произносит Сашка. - Лишние нервы нам сейчас не нужны. Ладно, поехали-ка домой, а то няня сегодня просила ее пораньше отпустить. Надо только чего-нибудь сладенького к чаю прихватить.
Домой мы возвращаемся как раз к ужину. Алекс уже дома и они с Андрейкой устроили из гостиной огромную игровую комнату. Здесь столько всего, что глаза разбегаются. Огромные кубики, пирамидки, ходунки...
«Господи, сколько же всего требуется ребенку! — прихожу в ужас я — надо срочно искать работу, чтобы не сидеть на шее ни у сестры, ни у отца».
- А вот и наша мама пришла — радостно восклицает Межницкий и, подхватив сына на руки, идет нас встречать.
- Привет — здороваюсь с Алексом и сразу перевожу взгляд на малыша — и тебе здравствуй, племяш.
Андрейка радуется, тянет ручки и смешно толкает папу, требуя от меня немедленных обнимашек.
- Ну, иди к тете Оле, иди — тянусь ему навстречу.
- Раздевайтесь и руки мойте, гулены, — наигранно командует Алекс и обращается к сыну — не отпустим же тетю Лялю, пока она с нами не поиграет? Не отпустим.
Улыбаюсь Андрейке и обещаю ему, что буду играть с ним весь вечер, а сама сгораю от стыда. Я настолько погрузилась в свои переживания, что забыла, о людях вокруг меня. Я нужна им, они хотят видеть меня в своей жизни любую: глупую, избалованную...
Весомый аргумент, чтобы перешагнуть случившееся и идти дальше?
Глава 11
Лялька
- Тетя-студентка вернулась! - Доносится до меня голос сестры и веселый смех племянника.
Я разматываю шарф, снимаю и отряхиваю заснеженную шапку.
- Вернулась, но не тетя, а снеговик! На улице просто катастрофа! - Кричу я.
Три недели прошло с того самого дня, как я вошла в этот дом в поисках поддержки. Время пролетело быстро. Я вернулась к учебе, и теперь, каждое утро вместе с Алексом езжу в город. Все мое свободное от сна и приемов пищи время заполнено подготовкой к экзаменам. Лекции, факультативы, практика, библиотеки... Выматывает страшно, да и малыш начал давать о себе знать, но я не сдаюсь и не расслабляюсь.
«Три недели — повторяю про себя и аккуратно вешаю теплую шубку в шкаф на плечики».
- Почему так долго, Ляль? - Сестра выходит из кухни и останавливается в коридоре. - Не о себе, так о ребенке подумай! Нагрузки и перекусы в столовой ни к чему хорошему не приведут!
- Без паники, систер, все под контролем — стараюсь улыбнуться.
Вру. Нет никакого контроля, все на верхних пределах возможного, но я не признаюсь в этом. О том, как на самом деле обстоят дела, знают лишь маленькая душевая кабинка на первом этаже и подушка, что не успевает высыхать к моему возвращению.
«А в остальном, прекрасная маркиза — пропеваю про себя, но Сашка не дает мне закончить».
- Что значит не паникуй?! Марш переодеваться и за стол. Если никому больше нет дела, то я сама буду кормить своего племяша и его непутевую мамашу.
- А может, племяшку?
Смеюсь, и по пути в комнату умудряюсь извернуться и поцеловать в пухлую щечку царственно восседающего на руках у сестры Андрюшку.
- Ох, и допрыгается она у нас! Да, Андрейка? — ворчит сестра, и я быстро скрываюсь от возмездия в своей комнате.
Дверь хлопает. Я в «домике». Один на один со своими мыслями и переживаниями. Пока переодеваюсь, прокручиваю в голове сегодняшнее собеседование. Что пошло не так? Третье собеседование на этой неделе и снова провальное. Да, у меня нет опыта, но ведь я и не на первый в прайм-тайм прошусь! Мне бы зацепиться, хоть на пару часов в неделю, а дальше уж постараюсь.
Телефон жужжит, отвлекая меня от наполеоновских планов и я, откопав его в рюкзаке, провожу пальцем по экрану. Банковское уведомление сообщает о зачислении денег на мою карту, а следом приходит СМС: «На самостоятельность».
- Папа — вырывается у меня и я чуть не плачу, когда набираю ему в ответ «Спасибо».
Слова благодарности еще долго крутятся у меня в голове, и я сижу в своей комнате и растираю слезы по щекам. Помощь отца — это не про деньги, это гораздо больше. Значит, принял, готов поддержать и верит, что я справлюсь и не разочарую его. Так и будет. Устроюсь на работу, выучусь с красным дипломом... А как иначе? Хочу, чтобы медийные компании охотились за мной и сами предлагали работу. Я обязательно стану успешной! Ради себя, ради малыша... Я докажу всем, что я не бестолковая девочка.
- Вот увидишь, Грозин!
На кухню возвращаюсь в приподнятом настроении. Сашка вовсю крутится у плиты, а Андрейка сидит в своем стульчике и задумчиво мусолит во рту яблочную дольку.
- Вкусно? — обращаюсь к нему и смеюсь, услышав радостный возглас. - Вижу, что вкусно.
- Ты тоже, давай, налетай — ставит передо мной тарелку с куриным бульоном сестренка. - Зелень и сухарики сама насыплешь.
- Спасибо — смотрю на содержимое тарелки, вдыхаю запах, и только в этот момент понимаю, какая голодная.
- Я на собеседовании сегодня была. - Гордо сообщаю, высыпая в суп сухарики.
- И как? — совсем не удивляется сестра.
- Никак — вздыхаю и отправляю в рот ложку бульона. - Студенты никому не нужны. Как узнают, что я нигде не работала, так все, мы вам перезвоним.
- Ты ищешь что-то близкое к журналистике?
Киваю и наблюдаю, как она усаживается рядом с сыном, отбирает у него яблоко и ставит на столик маленькую тарелку. Андрейка возмущен, плотно сжимает губы и мотает головой.
- Хотелось бы, чтобы и теория, и практика сразу — бубню с набитым ртом и переключаюсь на племянника — ешь, ешь, очень вкусно.
- Давай, за маму — приговаривает сестра и тут же отвечает мне — надо с Алексом поговорить, может есть кто-то знакомый.
- Я бы не хотела так, Сань.
- Брось, сейчас на нормальную работу с улицы не попадешь, тем более без опыта и рекомендаций. Алекс только попросит побеседовать с тобой, и взять на испытательный срок, а там, как себя покажешь.
Конечно, я против, конечно, хочу все сама, но разумная часть меня подсказывает, что это единственный выход. Ведь помогут в начале, совсем чуть-чуть? Это шанс, толчок.
Под радостные возгласы племянника я доедаю суп и ухожу к себе. Сытый и разморенный долгой прогулкой организм требует отдыха, но я сопротивляюсь. Достаю из рюкзака тетради, учебники и устраиваюсь на кровати. Обещаю, что ровно через час позволю себя расслабиться, а пока надо повторить все к завтрашнему семинару.
Звонок мобильного. Яркий, знакомый...
Я подскакиваю на кровати и ничего не могу понять. Сколько сейчас времени? Скидываю одеяло, и учебник с грохотом падает на пол, а я окончательно просыпаюсь.
«Уснула! Черт! — мысленно ругаю себя и пытаюсь найти, затерявшийся в пледе телефон».
- Где же ты?
Почему-то нервничаю я. Только когда пальцы касаются прохладного пластика, я замираю, глядя на экран мобильного.
- Паша — выдыхаю, кажется, вместе со всем воздухом, что был в легких.
Торопливо жму на экран, чтобы Грозин не успел отключиться и, собрав остатки выдержки, произношу глупое «Алло».
Глава 12
Лялька
- Здравствуй, Ляль.
- Здравствуй — говорю ровно, но в голосе предательски проскакивают высокие нотки.
Он спокоен... На заднем фоне играет музыка, слышен смех, а в моей груди разрывается комок с иголками. Ну, а чего я хотела? Чтобы Грозин в подушку рыдал? Да, он наверное только закончил праздновать мой отъезд.
- Как ты? — изображает заботу.
«Его это волнует? — проносится в голове, но я молчу».
Заготовленные бессонными ночами фразы забыты, но самое обидное, я ловлю себя на том, что рада его слышать.
Прошло три недели. Три! Я должна злиться и ненавидеть его все больше и больше, а на деле? Хочу, чтобы он понял, как ошибся... Ночами, рыдая в подушку, я миллион раз представляла это. Мысленно рисовала картины его скитаний по дому, как он натыкается на наши фото, баночки с косметикой и скучает с каждым днем все сильнее. Все мои фантазии заканчивались одинаково: Паша приезжал и забирал меня домой.
А в реальности?
Раненое сердечко трясется и подпрыгивает не в такт. Пытаюсь успокоить его, но куда мне... Я и сама готова скакать от счастья...
- Все хорошо — отвечаю, собрав последние силы. - Что-то хотел?
- Рад, что ты в порядке. — доносится до меня, я даже чуть отодвигаю телефон от уха. - Я вещи твои собрал. Подумал... Ты тогда так быстро сбежала, а одежду и косметику оставила.
- Это лишнее — злюсь я, понимая, почему он позвонил. - Я забрала самое важное.
- Я привезу все, скажи куда. К сестре? — словно не слышит меня Грозин.
Он не слышит, я не говорю... Идеальные собеседники.
- Ты же у сестры? — повторяет свой вопрос Паша.
- Да.
- Тогда я через часик приеду.
Слова, мысли... я словно с дикой скоростью лечу по тоннелю в прошлое. Вот оно, только что было рядом и нет его... и тоннель почему-то больше похож на яму и, кажется, я никуда не лечу, а падаю...
Звонок давно завершен, экран погас. Я сижу на кровати, поджав ноги и, вперив взгляд в учебник, пытаюсь читать. Скольжу по строчкам, абзацам, дохожу до конца страницы и снова возвращаюсь к началу.
Бесполезно!
Буквы словно в наскальную египетскую живопись превратились. Делаю еще пару заходов и захлопываю учебник.
- Да, чтоб тебя, Грозин! — злюсь и падаю на подушки. - Чтоб тебя!
Жадно хватаю ртом воздух и глотаю подступающий к горлу ком. Он приедет, но только затем, чтобы отдать мне мои вещи. Вернет все, чтобы ничего не напоминало о нас, не мешало. Освобождает место для рыжей Ники?
Переворачиваюсь на живот, прячу лицо в подушку и ору от бессилия. Выплескиваю все, что наболело и, обессилев, отключаюсь.
Просыпаюсь от звонка мобильного. С закрытыми глазами нахожу телефон и отвечаю.
- Да.
- Я около дома. Ты выйдешь?
Подскакиваю на кровати и с ужасом понимаю, что час, обещанный Грозиным прошел. Он приехал и сейчас сидит в своем черном внедорожнике у ворот дома Межницкого.
А я?
Растрепанная, с опухшими глазами...
- Сейчас приду — бросаю в трубку и бегу приводить себя в порядок.
Десять минут.
Мало, для того чтобы скрыть припухшие от слез глаза. Я умываюсь ледяной водой, тщательно стирая всю косметику и, скрутив волосы в жгут, закалываю на затылке крабом. Смотрю в зеркало. Мне нравится, как я выгляжу, потому что только полный идиот скажет, что я кого-то ждала.
- А Грозина я совсем не ждала — говорю своему отражению и иду на встречу с бывшим.
Чем ближе подхожу к двери, тем меньше остается решимости. Маленькая девочка внутри меня упирается и капризничает, призывая остаться дома и отправить на встречу с Пашей сестру. Кое-как отмахиваюсь от этой идеи и твердо решаю идти до конца.
Выхожу за ворота и иду к Пашиной машине. Сам Грозин стоит рядом со своим танком, оперевшись на капот. Две сумки, набитые вещами стоят там же. Пока иду, рассматриваю его в поисках...
«Нечего там искать, прекрасно он выглядит. В любимом пиджаке и джинсах, небритый, в чуть помятой рубашке, а в остальном... ни следа переживаний».
- Спасибо, что привез. Я... У меня времени мало совсем — ковыряю носком ботинка мерзлую землю. - Учеба, работа, все такое.
- Рад за тебя, молодец. Надеюсь, я ничего не забыл — буднично, словно мы чужие, отвечает Павел — если забыл, позвони, скажи, где искать.
- Не грузись, у меня все есть. Вообще, не стоило беспокоиться. Я пошла.
«Развернуться и уйти — повторяю себе несколько раз, но оторвать ноги от земли не получается».
- Пока, Ляль, — не мешкая ни минуты отвечает Павел — у тебя все будет хорошо.
Говорит искренне, без тени грусти в голосе... А я стою как дура...
«Все? — обрывается внутри, когда Грозин разворачивается и открывает водительскую дверь».
Все... Надежда и разочарование.
«Это конец — щелкает в груди».
Беру сумки в руки и, гордо вздернув голову, разворачиваюсь и иду к калитке.
За спиной раздаются торопливые шаги Грозина. Уедет. Не поможет донести тяжелые сумки, не подождет, пока дойду до дома.
Все правильно.
- Ляль, может помочь — летит в спину.
- Большая девочка, справлюсь. — отвечаю, не оборачиваясь и не сбавляя шага.
«Тверже шаг, спина прямая — твержу себе, словно на уроке танцев — носочек тянем».