Ну кто там еще? – бормочу я, заглядывая в телефонный экран.
«Надеюсь, ты начала собираться? Машина приедет в шесть утра».
Я перечитываю эти строки раз за разом, чувствуя как голова начинает плыть. Пусть номер Севера я наизусть не помню, но эти три восьмерки на конце сложно не узнать. Как он сумел мне написать, находясь в черном списке?
«Как ты это сделал? Я тебя не разблокировала».
«В курсе. Я снова попросил из вежливости. Вещи собираешь?»
Я машинально трогаю глаза. Мокрые. Когда же, мать вашу, все это закончится? Невозможно так жить. Не мечтая, не строя планы, забыв о радости. Жить лишь ради того, чтобы выжить.
«Это все из-за тебя. – Я с отчаянием вдавливаю пальцы в клавиатуру. – Моя жизнь превратилась в кошмар по твоей вине, так что прекращай прикидываться заботливым. Я собираю вещи, но не жди, что я буду благодарна. Я презираю тебя так же, как и полгода назад».
«Твоя жизнь была кошмаром задолго до меня, просто отложенным. Со временем мы снова подружимся. А пока не забудь – шесть утра».
«Мы не подружимся никогда. Меня от одного твоего имени тошнит»
Отшвырнув телефон, я принимаюсь с остервенением закидывать вещи с сумки. Одно хорошо – где бы я не ночевала завтра, там не будет Лейлы.
Дзынь!
«Никогда не говори никогда, малая. Ты же помнишь, какой я обаятельный».
5
Уснуть мне, кажется, так и не удается. Чудятся то дверной стук, то нависшая над кроватью тень. В итоге в пять утра я сижу полностью одетая и разглядываю набитые одеждой сумки. Идиотка. После того, как Родион настоял на том, чтобы я забрала все вещи без исключения, нужно было сразу их распродать. Куда мне носить платья ценой в тысячи долларов? На смену в кафе?
Промучившись без дела полчаса, я выношу сумки в прихожую и иду варить себе кофе. Завидев гору немытой посуды, брезгливо морщусь. Определенно, возможность больше никогда не контактировать с Лейлой, скрашивает кошмарность ситуации, в которой я оказалась.
– Ты че гремишь с утра пораньше? – раздается из-за спины ее раздраженно-заспанный голос. – Совесть имей.
Заставив себя оторваться от созерцания притихшей дворовой парковки, я поворачиваюсь. Удивительное существо, эта Лейла. Взывает к чужой совести, не имея собственной.
– Я переезжаю. Жду машину.
– Куда переезжаешь? – переспрашивает она с неверием и удивлением.
Я пожимаю плечами.
– Куда-нибудь.
Сонное выражение слетает с ее лица, обнажая ничем не неприкрытую агрессию.
– Вот это подстава! А раньше предупредить нельзя было?! Чем мне платить в следующем месяце?
Если раньше после таких слов во мне непременно проснулось чувство вины, то сейчас его нет и в помине. Если финансовое положение Лейлы настолько шатко, она бы, как минимум, могла бы попытаться стать более добросовестной соседкой.
– Заплати из денег, которые мне должна. И хватит смотреть зверем, – Допив кофе, я опускаю чашку в переполненную раковину. – У меня своих проблем достаточно, и думать о твоих я точно не собираюсь.
– Я так быстро соседку не найду, – бурчит она, немного присмирев после напоминания о долге.
– И если найдешь, то она скорее всего сбежит в первую же неделю, – безжалостно замечаю я. – Если бы у меня было бы хотя бы сколько-нибудь лишних денег, именно так я бы и сделала.
Глядя на обиженное лицо Лейлы, я испытываю странное удовлетворение. Небольшое утешение после полугода мучений. Хочется добавить чего-нибудь ироничного, чтобы добить ее окончательно, но раздавшийся телефонный звонок меня прерывает.
– Здрасьте, – чеканит в динамик незнакомый мужской голос. – Машина от Севера. Какой этаж?
– Четвертый. – Я торопливо выглядываю в окно, обнаруживая рядом с подъездом темный микроавтобус. Сердце начинает колотиться быстрее. Чувствую себя героиней дурацкого боевика.
Вскоре в дверь раздается требовательный звонок и на пороге возникает худощавого вида парень. Оценивающе оглядев сумки, он без слов исчезает с половиной из них, возвращается спустя пару минут, и подхватив остальные, делает короткий требовательный кивок головой.
– Идем.
Я послушно надеваю кроссовки и, бросив последний взгляд на Лейлу, растерянно наблюдающую за происходящим, без сожаления захлопываю дверь. По этой части своей жизни я точно не буду скучать.
– А куда мы едем? – осведомляюсь я, когда минивэн сворачивает на пустынный проспект. Этот закономерный вопрос возникает у меня только после того, как реализован пункт с вывозом вещей – ни раньше, ни позже.
– По адресу, – не отрывая взгляда от дороги, сообщает мой провожатый. – В случае непоняток можешь Северу позвонить.
Сжав зубы, я отворачиваюсь к окну. Звонить Северу? Нет уж, увольте. Лучше побуду еще какое-то время в неведении.
Не похоже, что со мной намерены общаться, поэтому остаток пути я провожу за созерцанием оживающего города и почти засыпаю. Правда стоит нам остановиться возле фешенебельной высотки, напавшая дрема моментально отступает, заменяясь волнением.
– Выходим, – буркает Семен, подтверждая мою уверенность в том, что пункт назначения достигнут.
Загрузившись сумками, мы заходим в лифт и поднимаемся на последний этаж. Покорно следуя за Семеном по коридору, усыпанному дверьми, я думаю о том, насколько перестала в своей жизни чему-либо удивляться. Меня хотят убить? Ну а что поделать. Нужно срочно сменить место жительства? Не вопрос. Поехать на другой конец города не пойми с кем? Как скажете.
– Сюда. – Провожатый отпирает дверь под номером 258 и протягивает ключ мне.
Я молча убираю его в сумку. К чему вопросы? Постепенно все само собой узнается.
– Сейчас остальные принесу. – Поставив мои сумки рядом с серым плюшевым диваном, Семен исчезает вновь.
В его отсутствие решаю оглядеть свое временное убежище. Я по-прежнему нахожусь в плюсе: эта квартира не сравнится с той неприглядной конурой, которую я делила с Лейлой. Ремонт свежий и современный, имеется вся нужная техника, включая посудомойку, и есть отдельная спальня с большой двуспальной кроватью. Сегодня я могу заново оценить то, что долгое время считала само собой разумеющимся.
Открыв кухонный кран, пытаюсь налить воды, чтобы смочить пересохшие от волнения губы, однако из него не выходит ни капли.
– Семен! – выкрикиваю я, заслышав хлопок двери в прихожей. – Вы не знаете, почему вода не течет?
– Здесь долгое время никто не жил, поэтому ее пришлось перекрыть. – Знакомый ироничный голос заставляет меня вздрогнуть. – Нужно просто повернуть вентиль.
Вздернув подбородок, я холодно смотрю на появившегося в дверях Севера. В руках он держит мою сумку – видимо, забрал у Семена.
– Что, и даже доброе утро не скажешь? – уточняет он, ослепительно улыбаясь. – Аяй-яй-яй. Как не по-соседски.
6
– И что все это значит? – Я нервно перевожу взгляд на свои сумки, готовая в любой момент начать выносить их обратно.