В поисках потерянного сердца
Единственный народ, что оставался неизведанным, находился далеко на севере. Айтрэс не вёл войн ни с кем, кроме суровой стихии, но внутреннее чутьё подсказывало, что эти двое пришли не с севера.
Охранник позади грубо толкнул меня, хотя я не отставала и не замедлялась. Наверное, он хотел отомстить за укус или просто был жесток сам по себе. Нога вдруг поскользнулась на луже остывающей крови.
Меня едва не бросило лицом вниз, прямо на труп одного из королевских солдат, которого я не заметила. От падения меня удержала крепкая рука воина, который шёл впереди.
— Не торопись, красавица, без нас не начнут, — Ярв развернулся ко мне и подмигнул.
Чем ближе мы подходили к тронному залу, тем хуже становилась картина. Коридоры, где раньше всегда было людно, теперь пустовали — если не считать мёртвых тел. Стражники, слуги и придворные — лежали на мраморном полу, заливая его кровью.
Я переводила взгляд с одного лица на другое, стараясь не задерживаться ни на ком. Запах стоял такой, что трудно было дышать. Сжимая зубы, я старалась не думать о тошноте, которая подкатывала к горлу.
Резная дверь, ведущая в тронный зал, была распахнута. Внутри было ещё хуже, чем в коридорах. Темноволосый воин, не задумываясь, отпнул тело какого-то несчастного, преграждающее путь.
— Его величество принцесса!
Те, кто был жив, повернули головы.
— Как там тебя? Ах, да неважно!
Грубо схватив за плечо, Ярв поволок меня к трону. Ноги беспомощно скользили и спотыкались, потому что он просто волок меня за собой.
Воины, облачённые в те же доспехи, что и мои захватчики, оттаскивали трупы, расчищая проход. У трона на коленях стояла королевская чета и дворяне.
Я заметила мужчину, тянувшего руку вверх, но в его горло тут же воткнули клинок. Из раны хлынула кровь и послышалось бульканье. На месте раны начал пузыриться воздух. Округлив глаза, я пыталась кричать, но повязка заглушала любые звуки.
Здесь не было настоящей битвы — только безжалостная резня. Никто из погибших не был готов к встрече со смертью.
Мы остановились у подножия ступеней, ведущих к двум тронам, некогда принадлежавших королю и королеве. Один из них пустовал, но второй занял незнакомец, лениво крутивший в руках кинжал с резной рукоятью, усыпанной красными камнями.
Меня толкнули вперёд, и я рухнула на колени рядом с Арсланом, не успев как следует рассмотреть мужчину на троне.
Король повернулся ко мне. Голубые глаза, сияющие на фоне алой крови, казались двумя драгоценными камнями, утонувшими в багровом омуте. Неуместно было думать о красоте в такой момент, но я искала за что зацепиться, чтобы не впасть в отчаяние.
— Ивэ? — тихо спросил он, прекрасно понимая, что ответить я не смогу.
Я лишь попыталась вложить во взгляд послание о том, что принцесса в безопасности — по крайней мере, пока её не нашли.
Сбоку от Арслана я заметила молодую девушку с рыжими волосами, которые падали на плечи крупными волнами. Она закрыла глаза, но её губы шевелились, словно в молитве. Я не знала её имени, но прекрасно помнила, что она носила под сердцем будущего наследника.
— Эту пришлось связать, оказалась слишком буйной, — пояснил Верет.
Воин обошёл меня и поднялся на пару ступеней вверх так, чтобы я могла видеть только его сапоги.
— Вот как. Вижу, из вас двоих именно твоей сестре достались яйца? — насмешливо сказал незнакомец, вальяжно поднимаясь с места.
Оставалась надежда, что как только всё образуется, этот кошмар останется позади, и я вернусь домой. Ведь все короли, независимо от их происхождения и могущества, признавали, что вольный народ не подчиняется их законам.
Взамен мы даровали исцеление тем, кто нуждался в нём. Таков был закон, и ни один правитель в здравом уме не стал бы его нарушать, зная, что вольные люди неспроста носят своё имя.
Незнакомец спустился, мне пришлось задрать голову, чтобы встретиться с его взглядом. Его доспехи напоминали воинские, но плечи украшали более детализированные изображения змей, свернувшихся в клубки. На груди виднелись крепления для ножей, а на поясе висел длинный меч с красными камнями.
Мужчина усмехнулся, стоило нашим взглядам встретиться, а по моей спине скатился пот. Глаза цвета янтаря, оказались совершенно необычными. А вместо привычного круглого зрачка они имели вытянутую форму, как у змеи.
Мне приходилось видеть всякие причуды природы на человеческих лицах и телах, но такого я ещё не встречала.
Он медленно убрал кинжал в карман на груди и непринуждённо размял шею. Будто происходящее было для него обыденным и не вызывало ничего, кроме скуки.
Я не могла оторвать взгляд от его безупречного лица с лёгким бронзовым оттенком кожи. Он напоминал южанина, обласканного солнцем, но что-то в нём было совершенно чуждым и зловещим. Он склонил голову, и тёмные волосы, завивающиеся у его шеи, качнулись в такт его движению.
— Твоя семья забрала то, что принадлежит мне. Пришло время возвращать долги. Думаю, ты знаешь, о чём идёт речь? — спросил желтоглазый, обращаясь к королю.
Арслан молчал, низко опустив голову.
— Я продолжу убивать каждого в этом замке до тех пор, пока ты не скажешь мне, где спрятано то, зачем я пришёл.
Вряд ли мужчина с глазами змеи врал. Проходя по коридорам, я видела достаточно трупов, чтобы понять, насколько жестоки эти чужеземцы. Они не остановятся ни перед чем, пока не получат то, чего хотят.
— Того, что ты так жаждешь получить, здесь нет, — обречённо выдохнул Арслан.
— Начну с твоей сестры, может, тогда твой язык развяжется, — захватчик махнул рукой, и воин за спиной дёрнул меня за верёвки.
Я извивалась, пыталась кричать, но всё было тщетно. Верет потащил меня по ступеням прямо к жестокому мужчине и бросил ему под ноги.
— Когда я закончу с ней, приступлю к королеве, — с хищной улыбкой объявил желтоглазый и протянул ко мне руку.
— Не тронь её, сволочь! — Арслан попытался вскочить, но его тут же остановили ударами ног.
Воины избивали его, пока он не обессилел настолько, что не мог поднять головы. Лицо короля заливало кровью, но взгляд, направленный на меня, оставался твёрдым. Его губы шевелились, но я не могла разобрать слов.
Почему он ещё не сказал этому чужеземцу, что я не принцесса? Чего он ждёт, почему медлит?
— Достаточно! — мужчина махнул рукой. — Готов говорить?
— Я не вру тебе… Мой отец хранил то, что было даровано Богиней, но… когда родилась моя сестра…
— Ты издеваешься надо мной?!
— Ивэлин умирала, и отец отдал твоё сердце ей, чтобы спасти.
Меня не касалось ничего из происходящего, но я замерла, внимательно вслушиваясь в слова короля.
Бабушка рассказывала мне о том дне, когда родились королевские близнецы. Принцесса действительно была на грани жизни и смерти, но тогда её удалось спасти благодаря умениям лекаря из вольного народа — моей бабушки. Но в её рассказе не было упомянуто никакое сердце.
Да и как чужое сердце могло спасти кого-то?
Вопросы множились, но ответы были столь же неуловимы, как и сама природа этого таинственного «сердца».
Чужестранец переместил взгляд, полный отвращения, на меня.
До невозможности хотелось отползти подальше. Мужчина стоял в непростительной близости, и я кожей чувствовала его злость. Я дёрнулась, но змеёныш грубо схватил меня и потянул на себя, заставляя врезаться в его грудь.
Взгляд свысока прожигал, и я отвечала тем же. Слёзы от обиды никак не останавливались, и я моргала чаще, чтобы стряхнуть их.
— Значит, сердце у тебя? — слегка улыбнувшись, произнёс он.
Я покачала головой и промычала все ругательства, какие могла вспомнить. Единственное сердце, которое я имела, в панике стучало о рёбра.
Неожиданно моей груди коснулась его горячая рука. Пальцы игриво прошлись по ложбинке. Я округлила глаза от такой наглости и замычала, привлекает его внимание.
Никак не отреагировав, желтоглазый вытащил из ножен клинок, блеснувшая сталь вызвала у меня новую волну ужаса. Я рванула в сторону прежде, чем до меня дошло, что он собирается сделать.
Мужчина поймал меня слишком быстро. Железная хватка сомкнулась на связанных руках, и я вновь оказалась в ловушке, без всякой надежды на спасение.
Если бы появилась хоть малая возможность изменить происходящее, я бы непременно ею воспользовалась. Но выбора мне не оставили — связали и заткнули рот, не дав и слова вымолвить.
Почему никто из дворцовой свиты не сказал этому жестокому человеку, что он схватил не ту?
— Прости, принцесса. Придётся забрать то, что по праву моё, — прозвучало как приговор.
Рука с ножом замахнулась, и перед глазами всё поплыло, кажется, я начала терять сознание. Жестокая смерть, скорее даже казнь, не входила в мои планы. Я всего лишь хотела помочь Ивэлин, но в итоге помогла даже больше, чем нужно, заняв место на смертном одре.
Арслан предал меня, воспользовался беспомощностью и тем, что я не могла ничего рассказать. Хотелось хотя бы узнать, за что он так со мной поступил.
Я на прощание взглянула в лицо короля. Он смотрел на меня широко распахнутыми глазами. Будто он ждал, когда моё сердце окажется в руках желтоглазого.
И тогда я вдруг поняла, что мне не повезло однажды влюбиться в принца, но повезло разлюбить короля…
Обещанная кьярна
Я ждала что вот-вот наступит нестерпимая боль. Но время тянулось, а ничего не происходило.
Распахнув глаза, я увидела, что мужчина изо всех сил старался вонзить лезвие в мою грудь, но ничего не получалось… Его лицо побледнело, жилы вздулись на шее, а капельки пота стекали по вискам. Лезвие нависало, но что-то, невидимое, будто удерживало его руку.
«Тебе не убить свою кьярну, как ни старайся!»
Казалось, что звук рождался из глубин сознания, откуда-то из забытого прошлого, которое я не могла вспомнить. Я видела, что желтоглазый тоже услышал. Рука дёрнулась, он зарычал от ярости, выискивая невидимого врага.
— Покажись! Я покончу с этим раз и навсегда!
«Такой же горделивый и несносный, каким и был…»— в словах послышалось презрение. — «Девушка — твоя судьба! Обещанная кьярна, которая разделит твою участь и приведёт тебя к свету. Исправь свои ошибки…»
Стоило голосу затихнуть, как верёвки на руках и лице ослабли. Я едва могла пошевелить затёкшими пальцами, но у меня появился шанс на спасение и возможность говорить.
Вытянув дрожащие руки, я попыталась оттолкнуть захватчика. Но стоило пальцам коснуться его груди, как по телу прокатилась волна пронзающей боли. Казалось, тысячи невидимых игл вонзились, царапая кожу и оставляя за собой сверкающие золотые нити. Узоры, словно живые, быстро сплетались, тянулись от пальцев вверх, пульсируя светом.
— Ненавижу… — лицо захватчика исказилось от боли, но не физической — это было нечто большее.
Его взгляд упал на руку, где начал проявляться такой же узор, начинающийся от безымянного пальца и скрывающийся за рукавом доспехов.
Узор мерцал и извивался, словно хотел что-то сказать. Происходило нечто непостижимое, чего я не могла понять. Но сейчас это было неважно. Я чудом избежала смерти, и это было единственным, что имело значение.
— Я… не… принцесса… — выдавила я, преодолевая сухость в горле.
Мне нужно было как можно скорее оказаться подальше отсюда. Человек со змеиными глазами, устрашающие воины, предатель-король и какое-то сердце… Я была лишней частью этой запутанной истории.
Взгляд мужчины вдруг изменился и… потеплел. Склонив голову, он внимательно осмотрел меня, будто впервые заметил.
С таким видом обычно оценивают жеребцов на ярмарке, подмечая, насколько полезным станет приобретение. Я запахнула плащ, скрывая ночную рубашку, и скрестила руки на груди, давая понять, что ему здесь глазеть не на что.
На лице змеёныша мелькнула усмешка, но он не стал ничего говорить, лишь спустился и присел рядом с королём.
— Это правда?
Арслан молчал, а я готова была кинуться к нему, требуя справедливости сию же минуту.
— Где принцесса? — обернувшись, поинтересовался захватчик.
— В своих покоях. Я спрятала её под кроватью и собиралась бежать, когда твои люди схватили меня и приняли за неё!
Молчать я больше не собиралась.
— Служанка?
— Я Фьори из вольного народа. Лекарь. Приехала, чтобы помочь принцессе справиться с её недугом.
— Ты хотел подставить её? Хотел, чтобы я забрал чужое сердце? Хитро.
Мужчина махнул рукой Ярву и Верету.
— Найдите девчонку, — скомандовал он.
Воины поспешили исполнять приказ. Сам желтоглазый вернулся на трон, будто он принадлежал ему по праву. Он снова посмотрел на меня, продолжая задумчиво изучать.
— Я хочу уйти!
Может быть, проявлять такую дерзость было и рискованно, но, в этот момент страх не имел надо мной власти. Все эмоции, терзающие меня с момента захвата, испарились, оставив лишь решимость. В глубине души что-то затихло, будто замёрзло.
— Вольный народ не участвует в распрях королей. По договору, заключённому сотни лет назад, мы признаём власть всех правителей, но не встаём ни на чью сторону. Борьба за власть нас не касается, — я гордо подняла подбородок, сжав руки в кулаки.
— И тем не менее ты здесь. Помогаешь королю и укрываешь его сестру, — парировал змеёныш.
— Принцессе нужна была помощь, и я оказала её, как и любому, кто в ней нуждается. Моя работа здесь закончена, и я более не могу оставаться.
Змеиные глаза прищурились, а ухмылка замерла на губах.
Развернувшись, я пошла вниз по ступеням, не удостоив Арслана вниманием. Я ловила взгляды воинов, словно они только и ждали приказа, чтобы схватить меня и притащить обратно к ногам чужеземца. Но он молчал, а они не двигались.
Я почти дошла до выхода, когда послышался насмешливый голос позади.
— Ты не можешь уйти, кьярна. Судьба сделала тебя моей.
Медленно развернувшись, я посмотрела на захватчика. Воздух вокруг наполнился зловещим напряжением, всё вокруг сжалось в ожидании чего-то страшного.
Разговоры с этим чужеземцем казались бессмысленными, я понимала, что не смогу добиться от него ни капли благоразумия. Единственный верный путь — бежать как можно быстрее. Я поспешила покинуть это проклятое место, на этот раз не оглядываясь.
С каждым шагом я ускорялась, опасаясь, что вот-вот меня схватят. Заветная дверь, ведущая из дворца, была неохраняемой. Рядом валялись трупы солдат, которые совсем недавно стояли на страже…
Зажмурившись, я пересилила себя и перешагнула через тела и почти ступила за порог… Но внезапно меня пронзила такая сильная боль, что ноги подкосились. Я рухнула на пол, окрашенный кровью.
Руки потянулись к груди, пытаясь унять невыносимое жжение. Что-то невидимое будто когтями тянуло моё сердце. В этот момент таинственная нить вспыхнула ослепительным огнём.
— Я же сказал, что ты никуда не уйдёшь. Почему вы, люди, никогда не слышите, что вам говорят?
Я мотала головой, пытаясь отползти, но змей всё наступал.
— Богиня нарекла тебя моей кьярной. Тебе не сбежать.
— Не… хочу… — с трудом произнесла я, сопротивляясь из последних сил.
— Поверь, в мои планы это тоже не входило…
✧✧✧Как бы я ни желала, чтобы всё произошедшее оказалось лишь дурным сном, реальность была неумолимой. Прогоняя остатки беспокойного сна, я открыла глаза.
Вокруг царила темнота, и мне потребовалось время, чтобы зрение привыкло, и я начала различать обстановку. Я попыталась подняться, но пол под ногами зашатался. Руки вцепились в стену, удерживая от падения.
— Мы на корабле, — послышалось где-то сбоку.
Я обернулась, вглядываясь в темноту, но разглядела лишь силуэт, сидящий на полу.
— Кто ты?
Последнее, что я помнила, было то, как потеряла сознание от невыносимой боли. Воспоминание о тех мучительных мгновениях вернуло давление в груди, напоминая, что это не было сном.
— Я Алексис, жена короля.
Значит, королеву, как и меня, схватили.
— Что произошло?
— Ты покинула тронный зал, а потом Аксель помчался за тобой. Когда вы вернулись, ты уже была без сознания у него на руках. Его солдаты сообщили, что принцессы не оказалось в её покоях. Они перевернули весь замок, но её нигде не нашли…
— Это невозможно, — выдохнула я, сжимая виски.
— Я думала, Аксель убьёт всех нас, но он этого не сделал…
— Аксель?
Мне было интересно, откуда королева знала имя человека, едва не убившего её, но я решила пока не думать об этом. Куда важнее было понять, как выпутаться из сложившихся обстоятельств.
— Почему мы на корабле?
Королева пробормотала что-то несвязное, и я подползла ближе, стараясь нащупать её тело.
— Арслан жив?
— Да. Ему велено как можно скорее привезти принцессу, иначе… — Алексис запнулась, я услышала, как она сдерживает слёзы.
— Иначе что? — тихо спросила я, но недобрый холодок уже пополз по спине.
— Иначе Аксель убьёт всех жителей города. Первое сердце, которое он доставит королю, будет сердцем нашего нерождённого сына. Если к следующей полной луне Арслан не привезёт Ивэлин, королевство познает всю жестокость.
Я осела на пол, опершись спиной о холодную стену. До меня донёсся шум плещущейся воды, и я поняла, что мы действительно были на корабле. Если это так, то…
— Куда мы плывём?!
— Не знаю… — прошептала Алексис. — Кажется, я потеряла ребёнка...
— Какой у тебя срок?
— Почти четыре месяца…
Я всё же пробралась к королеве, дотронувшись до её живота.
— Почему ты так думаешь?
— Ребёнок не шевелится. Ещё пару часов назад всё было как обычно, а сейчас…
— Дай-ка я послушаю.
Осмотр беременных мне приходилось проводить уже сотни раз. Я замерла, боясь не услышать глухой стук сквозь стенки живота, но облегчённо выдохнула.
— Сердце бьётся!
— Правда? Он в порядке?! — королева схватила меня за руку.
— Думаю, просто спит, — аккуратно освобождаясь от крепкой хватки, ответила я.
— Если Арслан не привезёт сестру, я умру.
— Думаешь, король пожертвует столькими людьми?
Если королева и собиралась ответить, то не успела. За дверью послышались тяжёлые шаги, и мы прижались друг к другу. Створка скрипнула. В темницу проник жёлтый свет от фонаря.
— Кьярна, идёшь со мной! — Верет недовольно заглянул внутрь.
На прозвище, не имеющее ко мне никакого отношения, я не откликнулась. Продолжая сидеть рядом с Алексис, я поняла, что уже сама вцепилась в королеву, словно ища защиты.
— Ты не услышала меня? Я сказал, пошли!
— Никуда я не пойду, — внутренности стянуло тугим узлом.
Воин подошёл ближе и навис надо мной. Я поняла, что этот человек не привык получать отказы. Схватив меня за кисть, он грубо дёрнул вверх, заставляя меня заскулить от боли.
— Когда твой ярн зовёт, нужно подчиняться! Ты поняла? — он встряхнул меня так, что закружилась голова.
— Оставь меня в покое! — я упёрлась ногами в пол, отказываясь двигаться.
Злоба исказила черты мужчины. Было видно, что моя дерзость не прошла даром… Правда, в следующий миг он замахнулся. Удар обрушился с такой силой, что я едва устояла на ногах. В висках застучало, комната поплыла, а в ушах поселился нарастающий звон.
— Не тронь её! — Алексис вскочила, пытаясь защитить меня, но Верет отпихнул её обратно в угол.
Губа запульсировала от боли, а по подбородку потекла тёплая струйка крови.
Желание спорить сразу поубавилось, но внутри росло тихое возмущение. Ни один мужчина прежде не смел поднимать на меня руку. Такое было недостойно. А в Рейнграде и вовсе каралось ударами плетью.
Мужчина, посмевший ударить женщину, носил на спине позорные отметины. Если вдруг ему когда-нибудь придётся снять рубаху, все увидят, насколько грязный поступок он совершил…
— Вот так-то лучше, — воин ухмыльнулся, приняв моё молчание за свою победу. — Не будь ты кьярной, я бы заткнул тебе рот иначе.
Отвращение скрутило внутренности, подкатив к горлу тошнотой. Хотелось обтереть то место, которого он касался и смыть с себя этот скользкий взгляд. Но я промолчала. Сейчас было не время, но я запомнила это, чтобы впредь быть с ним осторожнее.
Я вышла вслед за обритым солдатом в узкий коридор, где тусклый свет с трудом пробивался сквозь небольшие окошки. Мы поднялись по скрипучим ступеням, которые от каждого шага издавали протяжный стон, и оказались на палубе огромного чёрного фрегата.
Солнце стояло высоко в небе, и его лучи ослепляли, заставляя меня жмуриться и прятать глаза от света.
Когда зрение привыкло, я принялась осматриваться. Солдаты сидели вдоль борта, занимаясь чисткой оружия. Матросы неслись туда-сюда, перебирая верёвки. Кто-то драил палубу, старательно оттирая пятна, оставленные морской водой, а кто-то, присев на корточки у мачты, насвистывал весёлую песенку.
Верет держал меня за плечо, направляя к двери, которая вела, как я предположила, в капитанскую каюту.
— Пришли, — толкнув створку, воин грубо впихнул меня внутрь и остался стоять снаружи.
Таинственная связь
Ноги приросли к полу, пока я осматривала светлую каюту. Комната была небольшой. Но в ней помещались кровать с деревянными столбами, пара сундуков с металлическими уголками и массивный письменный стол. За ним и сидел тот самый захватчик со змеиными глазами.
Внутри заклокотала злость, рождённая бессилием и раздражением. Руки сжались в кулаки, ногти врезались в ладони, оставляя красные следы.
Змеёныш, не поднимая глаз, продолжал читать книгу.
— Проходи, располагайся, — он лениво махнул на свободный стул у стола, будто я была его гостьей, а не пленницей.
Мне отчаянно хотелось нагрубить ему, а лучше — вцепиться в лицо и выцарапать эти жуткие глаза. Но я подавила этот порыв. Вместо этого просто подчинилась. Происходящее в королевстве Рейнград и их давние счёты меня не волновали, но моё будущее висело на волоске.
Я заняла стул и сложила руки на коленях, стараясь не подавать виду, насколько было страшно. Кровь с разбитой губы не останавливалась, капая на ночную рубашку и оставляя на ткани яркие алые пятна.
— Зачем я здесь?
Его невозмутимость бесила. Так бесила, что хотелось запустить в него чем-нибудь тяжёлым. Я скользнула взглядом по столу и увидела массивный канделябр в виде змеи. Он как раз выглядел так, будто его создавали именно для этого.
— Что случилось? — спросил змееныш и нахмурился.
— Случилось вот что… — пальцы почти коснулись канделябра, когда я нагнулась вперёд. — Ты зачем-то увёз меня подальше от дома! Мне всё равно, у кого и что ты хочешь забрать. Верни меня домой!
Мужчина захлопнул книгу и положил её перед собой. Он покосился на мою руку, обхватившую канделябр, и улыбнулся. Казалось, мои слова не произвели на него никакого впечатления.
— Если ты не вернёшь меня, вольный народ не станет больше помогать королевским семьям. Мы помогаем, потому что никто не использует нас в своих целях, не похищает, не убивает, не пленит, понимаешь? Мы свободны, а ты…
— Думаешь, мне есть дело до людей и до твоего жалкого народца? — перебил он.
Воспоминания вернули меня в детство. Бабушка любила сочинять истории о загадочных существах, обитающих в землях за морем. Эти рассказы были полны волшебных и таинственных созданий, совсем не похожих на нас, — и именно поэтому я так любила их слушать.
Иногда мне казалось, что она говорила о них слишком убедительно, будто видела их своими глазами. Но я списывала это на её дар рассказчицы.
Повзрослев, я узнала, что за морем действительно существовали земли. Но моряки, которые туда плавали, либо утверждали, что там ничего пригодного для жизни не было, либо вовсе не возвращались.
Очевидно, Брион и Арслан знали об этих варварах. А значит, знали и другие королевства.
Почему тогда никто из них не защитил земли от таких опасных созданий?
— Чего ты хочешь от меня? — обречённо выдохнула я, понимая, что захватчик не проявит ко мне милосердия.
— Ты моя кьярна…
— Никакая я не кьярна! Меня зовут Фьори! — слова прозвучали резко, а на лице змеёныша мелькнула тень раздражения.
Вероятно, моя настойчивость и дерзость выводили из себя не только солдат, но и его самого. Но я не собиралась принимать на веру то, что не имело для меня никакого смысла.
— Хорошо, Фьори, — нарочно вытянув буквы в моём имени, он посмотрел пристальнее. — Я объясню только один раз. Богиня Амария переплела наши жизни, решив, что так будет лучше для нас обоих. Она оставила на руках божественные метки, которые невозможно просто взять и стереть. Эти символы связали нас настолько глубоко, что мы не способны причинить друг другу вред, даже если захотим. Связь защищает нас, заставляя судьбу вести нас по одному пути.