Граница для двоих

Глава 4. Оливия.

Во рту было очень неприятное ощущение, словно я не пила воду сотни лет. Голова трещала, виски пульсировали с такой силой, будто кто-то изнутри бил молотом по черепу. В попытках открыть свои глаза я разочаровалась — всё болело, даже веки казались неподъемными.

Алкоголь — зло. Сначала приятно, легко, мир кажется ярче, но потом… потом наступает это гнетущее «плохо». Хотя я ведь выпила совсем немного, всего пару коктейлей с Глорией, чтобы хоть на вечер забыть о мерзких намеках начальника в бутике.

Такой сон приснился странный. Кровь, грохот музыки, крики и чьи-то ледяные руки, подхватившие меня в темноте. В этом сне был мужчина с глазами цвета стали, который смотрел на меня так, будто я — самая большая проблема в его жизни.

С трудом разомкнув ресницы, я ожидала увидеть знакомые выцветшие обои своей комнаты и услышать, как Кайл на кухне гремит посудой, собираясь на тренировку. Но вместо этого сквозь тяжелую пелену сна пробивался навязчивый, чужой запах. Здесь пахло дорогой кожей, холодным камнем и чем-то острым, мужским.

Я медленно сфокусировала взгляд. Потолок был слишком высоким, с лепниной, которую я никогда раньше не видела. Паника, еще сонная и вязкая, шевельнулась в груди.

— Кайл?.. — прошептала я, пытаясь приподняться на локтях.

Резкая боль в виске заставила меня поморщиться и снова упасть на подушки. Память возвращалась кусками, как битое стекло. Тот мужчина из сна… это был не сон. Клуб. Выстрел. Он сказал, что он от брата.

Я огляделась. Комната была огромной, обставленной с пугающей, тяжелой роскошью. На тумбочке стоял стакан воды и лежала аккуратная стопка чистой одежды. На мне была чужая безразмерная футболка, а на плече, под тканью, я чувствовала что-то плотное — повязку.

«Где мой телефон? Мне нужно позвонить Кайлу», — мысли путались. Кайл никогда бы не оставил меня одну в таком месте.

Я осторожно встала, ноги слегка подкашивались, а пол под ними казался зыбким. Дойдя до двери, я дернула за ручку. Заперто.

Внутри всё похолодело. Это не помощь. Это клетка.

— Эй! — я постучала, сначала тихо, а потом сильнее, игнорируя пульсирующую боль в голове. — Есть кто-нибудь? Откройте! Мне нужно домой!

За дверью послышались тяжелые, мерные шаги. Они не принадлежали Кайлу — тот ходил быстро и легко. Эти шаги давили, они принадлежали кому-то, кто привык, что ему уступают дорогу.

Замок щелкнул. Я резко обернулась, вжимаясь спиной в подоконник и хватая ртом холодный воздух. Дверь медленно открылась, и на пороге застыл он. Винсент. Тот самый «человек от брата».

Я стояла, вцепившись пальцами в холодный мраморный подоконник, и чувствовала, как дрожат мои колени. Он заполнил собой весь дверной проем — холодный, пугающий, словно высеченный из гранита. В его взгляде не было ни капли той заботы, которую я привыкла видеть у Кайла. Только лед.

— Где я? — мой голос сорвался на хрип, но я попыталась придать ему твердости. — Где мой брат? Почему вы меня заперли?

Винсент сделал шаг в комнату, и я непроизвольно вжалась в стекло. Он не спешил отвечать. Его глаза медленно скользнули по моей повязке на плече, затем снова впились в моё лицо.

— Твоего брата здесь нет, — отрезал он. Его голос был ровным, почти безжизненным, что пугало еще сильнее. — И домой ты не вернешься. Ни сегодня, ни в ближайшее время.

— Что значит «не вернусь»? — я сделала шаг навстречу, охваченная внезапным гневом, который на мгновение заглушил страх. — Вы не имеете права! Кайл... он приедет за мной. Он знает, что я должна быть на учебе! Отдайте мой телефон!

Я протянула руку, ожидая, что он хотя бы проявит тень смущения, но Винсент лишь усмехнулся. Эта усмешка была похожа на оскал.

— Твой бутик, твой начальник, твоя учеба... — он произносил эти слова так, будто это был мусор. — Забудь. Этой жизни больше нет. Теперь ты находишься под моей ответственностью. И если хочешь дожить до завтрашнего дня, ты будешь делать ровно то, что я скажу.

— Вы сумасшедший! — выкрикнула я, чувствуя, как к глазам подступают слезы бессилия. — Кто вы такой вообще? Кайл сказал, что вы поможете, но он не говорил, что вы меня похитите! Я сейчас же позвоню в полицию...

Я бросилась мимо него к двери, надеясь проскочить, но он среагировал мгновенно. Его рука, жесткая как стальной капкан, перехватила мое предплечье. Он дернул меня на себя так сильно, что я почти уткнулась носом в его грудь. От него пахло дорогим парфюмом, сигаретами и тем самым жутким холодом, который я почувствовала еще в клубе.

— Слушай меня внимательно, Оливия, — он наклонился к самому моему уху, и от его горячего дыхания по коже побежали мурашки. — Полиции не существует для таких, как я. Твоего брата нет рядом, чтобы вытирать тебе сопли. Сейчас ты наденешь то, что лежит на тумбочке, и спустишься вниз. Мы едем в зал Кайла. И молись, чтобы ты вспомнила всё, что он тебе рассказывал в последнее время.

— Кайл... с ним что-то случилось? — мое сердце пропустило удар. Холод внутри меня стал почти осязаемым. — Почему мы едем в его зал? Где он?

Винсент разжал пальцы, оставив на моей коже красные следы. Он посмотрел на меня сверху вниз, и в его глазах на мгновение промелькнуло что-то странное — раздражение, смешанное с какой-то мрачной решимостью.

— Оденься, — бросил он, разворачиваясь к выходу. — У тебя пять минут. Если не выйдешь сама — мои люди вынесут тебя на руках.

Дверь захлопнулась, и я услышал, как ключ снова повернулся в замке. Я осталась стоять посреди этой роскошной клетки, глядя на свои дрожащие руки. Что-то было не так. Глубоко внутри я понимала: он что-то недоговаривает. И эта недосказанность о Кайле пугала меня гораздо больше, чем сам Винсент.

Я стояла неподвижно, глядя на закрытую дверь, пока звук удаляющихся шагов Винсента не затих окончательно. Тишина в комнате стала давящей. С трудом сглотнув ком в горле, я посмотрела на вещи, которые он оставил. Мои пальцы коснулись грубой ткани черного худи. Каждое движение отдавалось тупой болью в плече, напоминая о рваных кадрах из клуба: вспышка, крик, тяжесть чужого тела...

Я быстро переоделась, путаясь в рукавах. Мои мысли метались, как загнанные звери. «Где Кайл? Почему он прислал за мной этого человека, а не пришел сам? И что за тайны могут быть в его старом спортзале, где я знала каждую трещину на полу?»

Ровно через пять минут замок щелкнул. Я вздрогнула, ожидая увидеть Винсента, но на пороге стоял другой парень. Его лицо было спокойным, но взгляд — каким-то странно-сочувствующим. Немного вспоминаю его, вчера он тоже был рядом.

— Пойдем, Оливия, — негромко сказал он. — Машина ждет.

Я послушно вышла, стараясь не смотреть на него. Мы спустились по широкой лестнице в огромный холл, где в дверях уже стоял Винсент. Он проверял обойму пистолета, и этот звук — металлический щелчок — заставил меня похолодеть. Он убрал оружие за пояс и, не глядя на меня, вышел на улицу.

Мы сели в черный бронированный внедорожник. Я прижалась к окну, обхватив себя руками. Винсент сидел рядом, источая холод и ярость. Машина тронулась, и я поняла, что мы выезжаем из частного сектора в сторону города.

— Вы так и не ответили, — прошептала я, глядя в стекло на мелькающие деревья. — Где мой брат? Если мы едем в зал, он встретит нас там?

Винсент молчал. Его профиль в полумраке салона казался высеченным из камня.

— Кайл... он ведь жив? — мой голос сорвался на всхлип. — Пожалуйста, скажите хоть что-нибудь! Вы же сказали, что вы от него!

Винсент резко повернул голову ко мне. Его глаза опалили меня своей жесткостью.

— Твой брат просил меня об одном — вытащить тебя. И я это сделал, — его голос был тихим и вибрирующим от напряжения. — А теперь закрой рот и постарайся вспомнить, не давал ли он тебе каких-то ключей или странных свертков в последнюю неделю. Это единственный способ сделать так, чтобы твоя жизнь имела смысл для тех, кто сейчас охотится за тобой.

Я отвернулась, чувствуя, как по щеке скатилась одинокая слеза. Он не ответил прямо. Он ушел от ответа. И это «ушел» ощущалось как смертный приговор моему спокойствию.

Через полчаса машина притормозила у знакомого кирпичного здания. Зал «Kyl’s Gym». Но вместо привычных звуков ударов по грушам и громкой музыки, здесь царила гробовая тишина. Вывеска была разбита, а у входа я увидела то, что заставило мое сердце окончательно рухнуть в бездну — желтую полицейскую ленту и следы крови на асфальте, которые еще не успел смыть утренний дождь.

— Нет... — выдохнула я, вцепляясь в ручку двери. — О боже, нет...

Я рванула и дернула ручку двери, забыв о боли в голове и о предупреждениях Винсента. Мне нужно было внутрь. Там, среди запаха пота и старой кожи, была вся моя жизнь. Там был Кайл.

Как только я коснулась ногами асфальта, резкий порыв ветра ударил в лицо, принося с собой запах гари и чего-то сладковато-железного. Полицейская лента противно зашуршала, преграждая путь.

— Кайл! — закричала я, но мой голос утонул в шуме проезжающих вдалеке машин.

Винсент перехватил меня уже у самого входа. Его рука обхватила мой пояс, буквально отрывая меня от земли.

— Пусти! Там кто-то есть! Я должна увидеть! — я билась в его хватке, царапая его ладони, но он был неподвижен, как скала.

— Марсель, проверь периметр. Живо, — скомандовал он, не обращая внимания на мою истерику. Затем он развернул меня к себе, встряхнув так, что зубы клацнули. — Успокойся! Если ты сейчас не возьмешь себя в руки, я затолкну тебя обратно в машину и ты никогда не узнаешь, что здесь произошло.

Я замерла, хватая ртом воздух. Его лицо было в нескольких сантиметрах от моего. В его глазах я увидела не ярость, а ту самую «мрачную решимость», которая пугала больше всего.

Он отпустил меня и, достав нож, одним точным движением перерезал желтую ленту. Дверь в зал была выбита. Внутри царил хаос: тренажеры перевернуты, зеркала разбиты вдребезги, повсюду валялись клочья набивки из боксерских груш.

Я сделала шаг внутрь, и хруст стекла под подошвой прозвучал как выстрел. Мой взгляд упал на ринг. Там, на белом покрытии, расплылось огромное бурое пятно.

— Что это... — я указала дрожащей рукой на пятно. — Где мой брат, Винсент? Скажи мне сейчас же!

Винсент прошел мимо меня к центру зала, даже не взглянув на кровь. Он остановился в углу, где стоял старый шкаф для кубков, и начал внимательно изучать доски пола.

— Твой брат совершил ошибку, Оливия, — бросил он через плечо. — Он решил, что сможет переиграть людей, которые создали этот мир. А теперь помоги мне. Где он проводил больше всего времени, когда думал, что его никто не видит?

Я стояла посреди разгромленного зала, глядя на пустой ринг, и чувствовала, как внутри меня что-то окончательно ломается. Мой брат не просто «вляпался в историю». Его здесь убивали. А человек, который сейчас хладнокровно вскрывал пол, явно знал об этом больше, чем говорил.

— Он всегда сидел там... под окном, когда чинил снаряжение, — прошептала я, указывая в дальний угол.

Винсент кивнул и, подойдя к указанному месту, с силой вогнал лезвие ножа между половицами. Раздался противный скрип дерева.

Половица поддалась с тяжелым, стонущим звуком. Винсент отбросил доску в сторону, и я увидела в образовавшейся пустоте металлический кейс, обмотанный плотной черной пленкой.

Винсент достал его и, рывком вскрыв замки, распахнул крышку. Мои колени окончательно подогнулись, и я опустилась на пол прямо среди битого стекла. Кейс был забит до отказа. Пачки денег, флешки, но главное — толстые папки с документами.

Винсент начал быстро перелистывать бумаги, и я видела, как его лицо, обычно неподвижное, меняется. Его челюсти сжались так, что на скулах заходили желваки.

— Что там? — мой голос был едва слышен.

Он не ответил. Он вытащил из-под кипы документов конверт, на котором размашистым почерком брата было написано: «Винсенту».

— Он знал вас? — я подалась вперед, глядя на почерк Кайла. — Откуда у него письмо для вас?

Я смотрела, как Винсент резко захлопнул металлический кейс. Щелчок замков прозвучал в пустом зале как выстрел. Он не дал мне увидеть ни одного листа, ни одной фотографии. Всё, что я успела заметить — это плотные папки и какой-то конверт.

— Что там? — я сделала шаг вперед, протягивая руку к кейсу. — Это вещи Кайла! Отдайте, я имею право знать!

Винсент перехватил мою руку на лету. Его пальцы сжались на моем запястье, как стальные тиски, останавливая меня на месте. Он посмотрел на меня сверху вниз — в его глазах не было ответов, только непроницаемая тьма.

— Это тебя не касается, — отрезал он. Его голос был холодным и плоским. — Твой брат оставил это мне. Тебе здесь знать нечего.

— Как это «не касается»?! — я попыталась вырваться, чувствуя, как отчаяние перерастает в ярость. — Это мой брат! Это его зал! Там кровь на ринге, Винсент! Скажите мне правду, где Кайл?

Винсент притянул меня ближе, заставляя замолчать. Его лицо было в паре сантиметров от моего, и я видела, как на его челюсти ходят желваки.

— Послушай меня, Оливия. Единственное, что тебе нужно знать: твой брат взял с меня обещание. Он доверил мне твою жизнь.Теперь ты под моей защитой. Это вопрос чести, и я намерен сдержать слово. Больше ты от меня ничего не услышишь.

— Вы лжете... — прошептала я, чувствуя, как слезы застилают глаза. — Вы просто хотите меня запугать. Кайл не мог... он бы никогда не отдал меня такому человеку, как вы.

— У него не было выбора, — бросил Винсент и резко отпустил мою руку.

Он подхватил кейс, словно в нем была сосредоточена вся власть над этим городом, и направился к выходу, даже не оборачиваясь, чтобы проверить, иду ли я следом. Он знал, что мне некуда идти.

Я стояла среди разбитых тренажеров и осколков зеркал, глядя на его удаляющуюся спину. Он стал моим щитом, но этот щит был сделан из колючей проволоки. Он обещал защитить меня, но при этом лишил самого главного — правды.

— Винс! — резкий окрик Марселя у входа заставил меня вздрогнуть. — Машины на горизонте. Две минуты, не больше. Нужно уходить!

Винсент остановился у порога и, обернувшись, бросил на меня короткий, жесткий взгляд.

— Живо в машину, Оливия. Если не хочешь, чтобы кровь этих сторожей стала лишь началом.

Я бросила последний взгляд на ринг. Там, где когда-то Кайл учил меня защищаться, теперь была только пустота и страх. Я поняла, что с этого момента я окончательно потеряла контроль над своей жизнью.

Глава 5. Винсент.

Я шел к машине, сжимая ручку кейса так, что пальцы немели. Внутри него лежала не просто информация — там была детонация для всего города. Кайл оказался куда расчетливее, чем я предполагал. Он связал наши судьбы этим узлом из крови и обязательств.

Оливия плелась сзади. Я чувствовал ее ненавидящий взгляд, кожей ощущал ее дрожь и безмолвные вопросы, которые она готова была выкрикивать мне в лицо. Но я не собирался отвечать. Не сейчас. Правда — это яд, и для такого олененка, как она, доза была бы смертельной.

— В машину, — бросил я, не оборачиваясь.

Марсель уже запрыгнул на водительское сиденье, его пальцы нервно барабанили по рулю. Как только Оливия захлопнула дверь, мы сорвались с места, оставив за собой руины ее прошлой жизни.

— Ты не скажешь ей? — тихо спросил Марсель, когда мы выехали на шоссе. Он смотрел в зеркало заднего вида на притихшую девушку.

Олененок сидела с таким подавленным видом,что мне даже стало её жаль. Она кажется мне такой наивной, светлой. По ней было видно, что она ничего не знает. Понимаю, почему её брат скрывал от нее всю грязь. — Нет, — отрезал я. — Ей незачем знать о самоубийстве брата. Для нее Кайл — герой, который пытался ее спасти. Пусть так и остается. Это единственное, что не даст ей окончательно сломаться.

По прибытии в поместье я сказал Марселю сопроводить Оливию в её комнату и позвать ей Мэна, она выглядела очень плохо. сразу ушел в кабинет, заперев кейс в сейфе. Мне нужно было время, чтобы переварить всё, что Кайл накопал на Уллера. Но стоило мне выйти в холл, как я наткнулся на Нила. Тот стоял у бара, явно уже успев приложиться к бутылке, несмотря на ранний час.

— Ну что, Винс, добыл сокровища? — он криво усмехнулся, потирая заспанные глаза. Видимо ему уже Марсель что-то сказал. — Девчонка-то хоть живая? А то вид у нее был такой, будто она привидение увидела.