Проект N

Глава 7

Очнулась на холодном каменном полу. Пахло сыростью и плесенью. Голова раскалывалась. Я потерла висок – больно, но открытой раны вроде нет. Я села и осмотрелась. Это был маленький темный подвал. Где-то слышались голоса, и я насторожилась. Чем больше я сосредотачивалась, тем больше мне удавалось услышать.

- Ты слишком сильно приложил ее, - говорил красивый мужской голос. — Сомневаюсь, что она вообще очнется.

- Ну и ладно, - ответил грубый мужской голос. – Она меня током шибанула. Как бы я ее повез, если бы она своими шариками начала в машине кидаться? А?

Значит, это был водитель джипа, страшный верзила.

- Да ничего ей не будет! — вмешалась женщина. — Она сама пережила перерождение, это о чем-то да говорит. Стефан бросил ее в самый интересный момент. Слабак!

- Стефана вынудили, - сказал красивый мужской голос.

- Я же говорю – слабак! Мне он никогда не нравился, высокомерный выскочка.

Все громко рассмеялись.

- Если она умрет, - сказала женщина серьезно. — Мы ничего не теряем. Но если она встанет на нашу сторону – это будет ощутимый перевес. И тогда правители всех стран упадут перед нами на колени!

Честно говоря, это было похоже на фильм. «Правители стран упадут на колени» - кучка сумасшедших пытается захватить мир, а другая кучка сумасшедших пытается их остановить. Но нельзя недооценивать ситуацию. Я не знаю, какие способности имеют они, и лучше бы не испытывать их на себе. А посмеяться всегда успеешь.

- Надо ее проверить, - сказала женщина, и я услышала шаги нескольких пар ног, приближающихся к подвалу.

От страха я выскочила из своего тела. Мое серое тело плюхнулось на пол без сознания, а я-призрак отошла как можно дальше в темный угол. Дверь подвала открылась, и в помещение вошли мужчина и две женщины. Щелкнул выключатель, с треском загорелась единственная лампочка на потолке подвала. Я рассмотрела вошедших. Одна женщина была очень красива, со строгими чертами лица. У нее были густые каштановые волосы чуть ниже плеч. Очень стройная и грациозная, одета в простую черную футболку и темно-синие джинсы. Вторая женщина, вернее девушка, лет двадцати, была одета в длинную прямую цветную юбку и клетчатую рубашку. Она вся была увешена кулонами, браслетами и простыми веревками, а на каждом пальце – разных размеров перстни. У нее были прямые черные волосы, а на лбу повязка с маленьким камешком посередине. Мужчина был очень привлекателен, высокий, статный. Одет был в серый строгий костюм и белую рубашку.

Женщина в джинсах подошла к моему безжизненному телу и потрясла его, со словами:

- Эй! Ты меня слышишь? Проснись, Белоснежка!

Но я, естественно, не реагировала. Девушка в юбке смотрела на трясущую меня женщину, скользнула взглядом по полу и уставилась на меня-призрак. Я поняла, что она меня видит, и очень сильно испугалась. Мысленно умоляла не выдавать меня.

Женщина прощупала пульс на моей шее и пренебрежительно вытерла руки об джинсы.

- Михан! — закричала она и выбежала из подвала. — Ты ее укокошил!

Послышалась ругань женщины с верзилой. Никогда бы не подумала, что такая красивая грациозная женщина будет ругаться как сапожник.

Мужчина подошел ко мне, осмотрел, пощупал пульс на шее и направился к выходу. У двери он остановился и спросил у девушки с повязкой:

- Ты можешь что-то сделать?

- Я не умею воскрешать мертвых, - спокойно ответила она, глядя ему прямо в глаза.

- Жаль. От нее надо избавиться.

Мужчина вздохнул и ушел. Девушка с повязкой осторожно закрыла дверь и подошла к моему серому телу, тоже прощупала пульс. Не поднимая глаз, тихо и беспечно она проговорила:

- Не возвращайся в свое тело, не отходи далеко, следуй за ним.

И она ушла. Я боялась пошевелиться, чтобы нечаянно не вернуться в свое тело. Через несколько минут девушка с повязкой вернулась, открыла дверь и впустила верзилу Михана. Он поднял мое тело на руки и вынес из подвала. Девушка с повязкой ненадолго придержала дверь и подмигнула мне-призраку. Я пробежала мимо нее за верзилой, и только после этого дверь подвала закрылась.

Мы вышли на улицу. Было еще светло, наверное, я пролежала без сознания всего несколько часов. Мое серое тело Михан укладывал на заднее сидение джипа. Женщина была тут как тут и спросила у девушки с повязкой:

- Ты знаешь что делать?

- Мы оставим ее на другом конце города, недалеко от обочины, в лесу, - также беспечно ответила девушка с повязкой.

- Почему не хочешь уничтожить совсем? — спокойно спросила женщина.

- Вам не нужна шумиха в прессе. Ее уже ищут, ее подруга сообщила в полицию и описала Мишу. Ее тело должны найти и успокоиться. Это будет как несчастный случай. Иначе, все дойдет до Льва и Стефана. Вас не пустят на конференцию.

- Этого нельзя допустить. Сделай все, как надо.

Женщина развернулась на каблуках и скрылась в огромном особняке, в подвале которого меня держали. А я-призрак стояла возле машины и не знала, что делать. Верзила Миша уложил мое тело и захлопнул дверь. Потом уселся за руль, я-призрак осталась на улице. Сквозь машину я пройти не могла, а сквозь верзилу, пока он укладывал тело, – побоялась. Девушка в повязке обернулась ко мне и медленно подошла к машине. Она открыла дверь, поправила плед, которым укрыли мое тело, и нечаянно обронила на землю один из своих кулонов. Пока она медленно опустилась, чтобы подобрать его, я-призрак проскользнула в машину и кое-как уселась рядом со своим телом. Девушка в повязке подобрала кулон и захлопнула дверь. Потом села на переднее сидение рядом с Мишей и машина тронулась.

- Ты такая медленная, - протянул Миша. – Ох, придать бы тебе ускорения по одному месту!

- Поспешишь — людей насмешишь, - спокойно ответила девушка, глядя в окно.

- Вот смотрю я на тебя, Ариша, и думаю – страх девка потеряла. Со всеми на «ты», все тебя слушаются...

- Прислушиваются, - поправила девушка.

- Да не важно. А ведь против нас была. И с силами тебе повезло, и с мозгами. А мужика нормального у тебя нету.

- Ты не в моем вкусе, - улыбнулась Арина.

- Ну, конечно, вам нравятся такие, как Влад, - Миша скривился, выговаривая это имя. — Холеные, богатые...

- И занятые, - беспечно закончила Арина.

- Да. А простые работящие мужики вас вообще не интересуют!

- Простые работящие мужики не обладают должным умом. Сила есть, ума не надо. А был бы ум, не пришлось бы уничтожать тело.

Арина махнула на меня. Миша насупился и замолчал. Арина так беспечно с ним разговаривала, как будто ее вообще ничего не интересовало в жизни и давно не удивляло. Мне было очень интересно, почему она не выдала меня.

Скоро мы остановились в лесу на обочине грунтовой дороги. Верзила Миша вытащил мое тело из машины и потащил через лес к неглубокому оврагу. Я-призрак следовала за ним. Хотя отставать мне не приходилось — если расстояние между мной и моим телом увеличивалось до двух метров, меня словно веревками за ноги тянуло за ним. Арина замыкала шествие. Остановившись на краю оврага, Миша размахнулся и швырнул мое тело вниз. Меня потащило за моим телом, и мы кубарем скатились на дно оврага. Но мне не было больно. Я-призрак встала и ощупала себя и свое тело — вроде ничего не сломано.

Арина положила руку на плечо верзилы и произнесла своим беспечным тоном:

- Иди к машине. Мне нужно сделать так, чтобы ее нашли.

Верзила послушно поплелся к машине. Арина дождалась, когда он скроется из виду, и медленно спустилась по склону оврага ко мне.

- Жаль, что ты не можешь слышать мысли сейчас, - тихо сказала она. — Мне придется говорить тихо, чтобы он не услышал.

Она махнула головой в сторону ушедшего Миши. Потом склонилась к моему телу и аккуратно убрала прядки волос с моего лица.

- Это интересная способность, - проговорила она. – Разделять тело и душу. Я еще не видела такого. В тебе много загадок. Ты доставишь нам много проблем.

У меня сердце упало в пятки – сейчас она меня добьет. Арина улыбнулась и приподняла мою голову. Все! Сейчас она свернет мне шею – и дело с концом.

- Я не могу этого сделать, - продолжала улыбаться Арина. — Ты не должна доверять мне, но не должна и бояться.

С этими словами она осторожно одела мне на шею черный тонкий шнурок с маленьким камешком.

- Это талисман, - пояснила она, расправляя шнурок. – Не снимай его ни на секунду. Тебя больше не увидят, ты будешь нормальным человеком. Со стороны, конечно. Твои способности останутся при тебе. Ты можешь пользоваться ими, тренироваться, и никто не сможет тебя выследить. От нас ты будешь скрыта. Но и от Стефана тоже.

В груди кольнуло при упоминании его имени. Арина опустила глаза:

- Он не сможет тебя найти. Стефан не знает, что ты выжила, хотя тебя и не нашла группа зачистки в его квартире. Он не может видеть твою душу, это моя способность. Он не приедет, чтобы удостовериться в твоей смерти. Ты – очередная ошибка.

Мне хотелось заплакать. Я — ошибка. Да я во всех смыслах ошибка!

- Не вини себя, - ответила Арина, словно прочитав мои мысли. — Он испугался и ушел, не проверив. Ты многого не знаешь. Мужчинам не свойственно терпение. Как только ты снимешь талисман — Стефан увидит тебя. И мы тоже обнаружим тебя и придем, чтобы убить. Мне жаль, но это так. Ты нужна Элеоноре как источник силы, она бы высосала тебя до капли, но тебе повезло. Сейчас.

- Почему ты меня отпускаешь? — спросила я, не услышав собственного голоса.

Но Арина услышала и ответила, смутившись:

- Стефан меня не простит.

Я абсолютно ничего не понимала. Арина за плохих, или все-таки за Стефана? Или вообще двойной агент? Она быстро заговорила:

- Нет времени объяснять. Я никому ничего не скажу, так надо. После того, как мы уедем, выжди еще несколько минут и возвращайся в свое тело. Не забудь — не снимай талисман. Пойдешь прямо по дороге, выйдешь к поселку. От него доберешься до города. И усмири свою подругу — она подняла на уши всю полицию, ФСБ и СМИ. Никто не должен знать, что ты жива и что тебя нашли. Если твое лицо мелькнет в газете или на телеэкране — нам обеим конец.

Я закивала — лишние проблемы мне ни к чему — и прошептала:

- Спасибо.

- Я принимаю твою благодарность, но делаю это не столько для тебя, сколько для Стефана.

Она тепло улыбнулась, развернулась и легко поднялась по склону оврага. А я стояла и размышляла — очень странная эта Арина. И что их связывает со Стефаном? Мне кажется, она в него влюблена. А он? Меня кольнула ревность. Да что я вообще тут придумываю? Почему меня должна заботить личная жизнь Стефана? Между нами ничего не было, нет и быть не может. Вот и нечего ревновать. Но я понимала, что это не так. Я влюбилась…

Машина давно уехала, а я стояла и боялась пошевелиться. Правду ли сказала Арина про талисман, что с ним меня не найдут? Страшно. Вот угораздило меня вляпаться в историю. Уже стемнело, надо выбираться из леса. Я моргнула и очнулась в своем теле. Оно словно было деревянным — ноги, руки, пальцы не гнулись. Только через несколько минут я смогла встать и выкарабкаться из оврага. Несмотря на сильный удар о землю при падении, у меня ничего не болело, только мышцы немного затекли, но в целом я чувствовала себя хорошо.

Я вышла на дорогу и направилась назад, откуда мы приехали на машине. Вскоре добралась до небольшого поселка. Грунтовая дорога вела мимо небольших домиков к шоссе. Я направилась сразу к нему, но ни одной машины не было видно ни слева, ни справа. Зато метрах в тридцати от меня находилась крытая автобусная остановка с вывеской.

Я осталась без сумки, но телефон вроде бы положила во внутренний карман куртки. Я пошарила по карманам – ура! Телефон на месте! Значит, меня не обыскивали. Или это опять Арина? Я достала телефон и увидела на дисплее сто шестнадцать пропущенных звонков. Восемьдесят семь из них были от Иришки, остальные от мамы. Телефон был на тихом режиме, даже без виброзвонка. Я всегда отключала звук перед тем, как идти на работу. Поэтому его не слышали в подвале. Я очень обрадовалась и набрала мамин номер. После второго гудка мама закричала в трубку:

- Олеся! Где ты? Что с тобой?

- Мамочка, все хорошо, - я не смогла сдержать слез. — Я в поселке «Ольховка», понятия не имею где это. Но машины здесь не ездят.

- Борь, иди заводи машину, я сейчас, - сказала мама папе и обратилась ко мне: - С тобой все в порядке? Что он с тобой сделал?

Я поняла, что Иришка расписала маме все в наихудших подробностях.

- Ничего, - сказала я. – Я... Его... Его кто-то спугнул, и он уехал, а меня бросил в лесу. Со мной все хорошо, правда.

- Мы с отцом сейчас за тобой приедем. Как ты сказала, «Ольховка»? Мы найдем. Там есть что-нибудь? В смысле, как тебя найти?

- Я сижу на автобусной остановке под огромной вывеской «Ольховка».

- Хорошо. Мы уже едем. Ох, как же ты нас напугала! Я уже думала – все... - она всхлипнула. – Ты говори со мной, только не отключайся...

- Мам, успокойся. Со мной все хорошо. Я сейчас позвоню Ире и ее успокою... Она, наверное, такую панику развела. А потом перезвоню тебе, хорошо?

- Хорошо. Мы уже едем... мы скоро...

Я завершила звонок и сразу набрала Иришке. Она ответила встревоженным голосом:

- Олеся?

- Да, это я. Со мной все хорошо. Мама с папой едут за мной...

Мне пришлось убрать трубку подальше от уха. Иришка и кричала, и плакала, и смеялась, и ни слова было не разобрать. Но последние слова «я всю полицию подняла» заставили меня отреагировать. С трудом у меня получилось угомонить блондинку, и я твердо сказала:

- Ира, сворачивай спасательную операцию. Со мной все хорошо, я скоро приеду домой.

- Точно все хорошо? Но как? Что он с тобой сделал?

- Ничего, его кто-то спугнул, - повторила я версию, которую рассказала маме. – И он бросил меня в лесу. Он ничего не успел сделать. Со мной все хорошо...

- Не переживай, его обязательно найдут...

- Нет! — рявкнула я. — Не надо никого искать.

- Ты что! А вдруг он захочет довести дело до конца, ну и... сама понимаешь... Он знает, где ты живешь!

- Ничего он не захочет! И вообще, если бы ты вела себя поскромнее, он бы к нам не подошел.

- Так это я что ли виновата? — заорала Иришка и вдруг замолчала. Через несколько минут она сдержанно сказала: - Ну, может быть, и я. Возможно, ты и права.

- Ир, только не обижайся...

- Нет, что ты. Ты права. Но почему он схватил тебя, а не меня?

- Я не знаю, - я старалась говорить как можно беспечнее. — Взял ту, что ближе стояла, наверное.

- Ну, да, наверное. С тобой точно все в порядке?

Иришка уже успокоилась, и я тоже вздохнула спокойно:

- Да, точно. Давай, разворачивай полицию, а мне нужен телефон – мама с папой едут за мной, и мне нужно будет их сориентировать, если они заблудятся.

- Хорошо. Да, кстати, я могу взять тебе справку из полиции для работы. На сегодня и на завтра. Так что, отдохни, а в понедельник с новыми силами жду тебя на работе.

- Спасибо! Отдохнуть бы мне не помешало. Ты настоящий друг.

- А как же! Ладно, позвоню тебе завтра. Пока!

- Пока.

Иришка просто клад, хоть и немного взбалмошный. Теперь можно будет спокойно отдохнуть у родителей. Я не хочу сейчас оставаться одна, да и мама меня одну не оставит.

Становилось темнее и холоднее. Я куталась в куртку, застегнулась до самого подбородка и наткнулась на маленький талисман. Я повертела камешек перед носом — серый, обычный камень, с дырочкой посередине, в которую вдет черный шнурок. Неужели, он действительно способен скрыть мои способности от чужих глаз? Вернее, чужих навигаторских способностей? Я сформировала в ладони энергетический шарик – мягкий, теплый, и не скажешь даже, что он взрывается. Я взмахнула рукой и отправила шар в поле через шоссе. Раздался взрыв, земля взметнулась ввысь, как от удара ручной гранаты. Во дворах залаяли собаки. Я вжалась в железную остановку. Еще не хватало, чтобы меня кто-нибудь из людей заметил. Вдалеке сверкнули яркие огни — по шоссе мчалась машина. Я сразу достала телефон и набрала мамин номер:

- Вы где?

- Едем, - ответила мама.

- Вы видите впереди металлическая остановка с вывеской?

- Ну, вроде бы, да, похоже.

- Я вас вижу! Я на этой остановке!

- Ох! Ну, наконец-то нашли! - выдохнула мама. – Если бы не навигатор, который ты отцу на день рождения подарила, я не знаю, как бы мы искали эту «Ольховку».

Папина девятка подъехала к остановке, и я быстро залезла на заднее сидение. Папа развернул машину и поехал обратно. Мама повернулась ко мне и, рассмотрев меня, спросила:

- Может, в полицию?

- Нет! Со мной все хорошо, он меня не тронул, не успел, я же говорила.

- Угу, а чего ты такая чумазая?

Я машинально потерла лицо и поправила волосы. Достала из волос пару веточек и листьев. Потом попыталась рассмотреть себя в зеркало дальнего вида. Папа взглянул на меня в зеркало и этого взгляда хватило, чтобы понять, как он злится. Как будто я в пятнадцать лет без спроса пошла на дискотеку, и ему пришлось отбивать меня от стаи разгоряченных парней. Папа, что сказать.

Я была действительно чумазая – лицо в пыли, на виске небольшая шишка. Я невзначай накинула на нее побольше волос, авось мама не заметит.

- Когда нас кто-то заметил, - ответила я, наконец, маме. — Он столкнул меня в овраг, а сам уехал...

- Ты ничего не сломала?

- Нет, я в порядке, - и машинально потерла шишку. Мама это заметила, поэтому я сказала:

- Похоже, головой обо что-то ударилась.

- Тебя не тошнит? Голова не кружится?

- Нет.

- Ну, может, все-таки нет сотрясения.

Папа сжал руль и пульнул в меня устрашающим взглядом через зеркало заднего вида. Этот взгляд заставил меня съежиться, как нашкодившего ребенка.

- И что, - строго начал папа. — Он ничего не успел сделать? Совсем ничего?

- Совсем ничего, - пискнула я.

Что-что, а папу я боялась больше всяких верзил.

- И ты целый день, с самого утра, провела в лесу?

- Я ударилась головой и, наверное, отключилась...

- А он просто уехал? – папа продолжал допрос.

Я поняла к чему он клонит. Щеки запылали, но я ответила:

- Я очнулась одетая, никаких следов, что он что-то со мной сделал — нет. Он столкнул меня в овраг и уехал – все.

Мама боялась влезать в разговор. Папа у нас авторитет, но за меня мама была готова вступиться. Сейчас она искоса посматривала на папу, выбирая удачный момент. Папа встряхнул головой:

- Он знает, где ты живешь, знает, где работаешь. Поймал тебя возле дома, привез в лес, столкнул в овраг и уехал? И побоялся вернуться? Ты это хочешь сказать?

- Ну, наверное, да, побоялся, - как можно спокойнее ответила я. Может, это была плохая идея, пожить у родителей до понедельника?

- И ты не хочешь его искать? Ты его знаешь?

- Нет.

- Почему тогда заступаешься?

- Я просто не хочу лишних проблем, - взорвалась я. – Я знаю, что он не станет меня искать. Это была случайность!

Папа снова тряхнул головой, нервно улыбаясь, и замолчал. Я тоже молчала. Если он снова начнет докапываться — я уже не знаю, что говорить.

- Куда тебя везти? - строго спросил папа, когда мы въехали в город.

- К нам, конечно, - сказала мама.

- Ну, нет уж! Пусть сама скажет, куда ее везти, - язвительно произнес папа.

У меня на глаза наворачивались слезы. Как он может? Его дочь чуть не погибла, а он вот так...

- Боря, - сказала мама тихо. – Ну, что ты говоришь...

- А что я сказал? Я спросил, куда ее везти. Я ж не знаю, что это за хмырь был. Может, это ее новый ухажер. Мы ж о нашей дочери не знаем ничего – как она живет, с кем она живет. Ушла к себе, и про нас совсем забыла...

- Боря...

- Что?

Папа сорвался. Он очень переживал за меня, я это знаю. Но у него включился защитный механизм от стресса, и он начал обвинять в моих бедах меня саму. Хоть я это и понимала, было очень обидно. Я старалась скрыть слезы. Мама смотрела то на меня, то на папу, и у нее на глаза тоже слезы наворачивались.

- Олесенька, - наконец, сказала она. – Поехали к нам, я тебя супчиком вкусным накормлю...

Папа опять тряхнул головой:

- Да на кой ей твой супчик? Она у нас такая самостоятельная, такая взрослая, а ты ей — супчик!

- Боря...

- Домой, - твердо сказала я. – Отвези меня, пожалуйста, ко мне домой.

Папа метнул взгляд в зеркало дальнего вида — он понял, что перегнул палку. Наверное, он ждал, что я кинусь его умолять: «Папочка, прости меня, забери меня, пожалей меня…» Но у меня язык не поворачивался. Я твердо выдержала его взгляд. Слезы высушила обида. Но это не я обижалась. Это их я обидела. После развода я закрылась в своей раковине, очень редко к ним приезжала и редко звонила. Общалась, в основном, с мамой. Папа прав. Он ничего обо мне не знает, и в этом полностью виновата я. Я от них закрылась. Я от них отдалилась. Я больше не их маленькая девочка, я взрослая женщина, да к тому же разведенная.

Папа остановился возле моего дома. Мама тихо попрощалась и попросила позвонить через час. Ей было стыдно за папу, но она не решилась ему перечить. А папа молчал. Он знал свою ошибку, но не собирался ее признавать.

- Спасибо, что забрали меня, - сказала я. — Я вас очень люблю.

И вышла из машины. Маму мои слова добили, и она заплакала. Папа нажал на газ и уехал. Я поплелась на второй этаж, в свою маленькую одинокую квартирку. У двери меня осенило – ключи в сумке, сумка потеряна. Я заплакала — ну, почему все так? За что мне все это?

Я набрала Иришкин номер и дрожащим голосом сказала:

- Прости, что так поздно. Я поругалась с родителями. Ключи от моей квартиры остались в сумке...

- Без проблем! — прервала меня Иришка. — Гена в командировке, я одна. Вызывай такси. Как подъедешь к дому — набери, я спущусь и расплачусь. Чмоки-чмоки, жду!

И отключилась. Я невольно улыбнулась сквозь слезы — какая все-таки Иришка хорошая.

Через час такси привезло меня в элитный район города. Иришка ждала меня у подъезда, расплатилась с водителем и повела в квартиру своего ухажера Гены. Это была красивая двухкомнатная квартира на девятом этаже шестнадцатиэтажного дома. Чем-то она напомнила мне квартиру Андрея — тот же шик, те же изыски, та же холостяцкая функциональность. Но если я ничего не пыталась менять у Андрея, то Иришка привнесла в чисто мужской дизайн свою изюминку. На диване, креслах и кровати разбросано множество подушек разной величины, туалетный столик в спальне с громадным зеркалом, и ярко розовое покрывало на кровати. Гене либо было все равно, либо он слишком сильно любил Иришку, чтобы ей перечить.