Проект N

Иришка склонилась надо мной, чтобы лучше расслышать. Я выдавила из последних сил:

- Телефон... Стефан...

Иришка передала мою голову в руки Веры Семеновны и кинулась за моим мобильником, который лежал на столе. Через несколько секунд я услышала ее срывающийся голос:

- Это Ирина. Олесе плохо... Он бросил трубку.

Иришка вернулась ко мне и начала махать ладошкой перед моим лицом.

Стефан ворвался в кабинет, как врач прощупал пульс, осмотрел глаза, и как пушинку взял меня на руки.

- Мы вызвали скорую, - сказала Вера Семеновна.

- Пока она доедет будет поздно, - быстро сказал Стефан. – Похоже на инсульт. Я врач, я знаю, что делать.

И он вышел со мной из кабинета. Я была в сознании, все слышала, но перед глазами все расплывалось. Стефан осторожно посадил меня на переднее сидение своей машины и откинул спинку так, что я почти лежала. Потом сел за руль и погнал машину на бешеной скорости.

Голова кружилась, дышать было тяжело, но уже не так больно. Мне стало страшно. Я попыталась отвлечься от плохих мыслей, и тихо сказала:

- Ты опять соврал.

- Да. Отличная отговорка, на любой из вариантов – выживешь ты или нет.

Блин, он даже не попытался меня успокоить.

- Куда мы едем?

- Ко мне.

Он достал свой телефон и набрал номер. Видимо, никто не отвечал. Стефан набрал еще раз. Потом еще раз. И еще. И еще. Он злился. Очень злился.

Машина остановилась. Стефан аккуратно вытащил меня и снова взял на руки. У меня в голове промелькнула мысль, что я не чувствую его прикосновений. Я вообще ничего не чувствую, прямо как в больнице перед разводом.

Не знаю, каким образом Стефан открыл дверь своей квартиры, но мы попали внутрь. Он положил меня на кровать и снова достал свой телефон. Он набирал номер снова и снова. Так и не дозвонившись, со злостью зашвырнул свой телефон куда-то.

Я смотрела на него. Находясь в покое, моя голова перестала кружиться, и я смогла сфокусировать взгляд на Стефане. Он очень нервничал, и закрывал лицо руками. Я поняла, кому он не смог дозвониться, но все равно уточнила:

- Стелла не приедет?

Он протер руками лицо и, снимая пиджак, коротко ответил:

- Нет.

Мне было страшно и хотелось плакать. Я собрала всю волю и медленно повернула голову к окну, чтобы Стефан не видел моих слез. Краем уха я услышала шум воды в ванной. Надеюсь, это поможет ему успокоиться и что-нибудь придумать. А я должна быть сильной.

Очень медленно я подняла руку, чтобы вытереть слезы и замерла, уставившись на внешнюю сторону ладони — по коже пробегала серая трещина, как по льду. Она начиналась между мизинцем и безымянным пальцем, сбегала ломаной линией к запястью и уходила под рукав водолазки. Я с трудом подняла вторую руку и коснулась пальцами трещины – она была гладкой, как будто нарисованной. На второй руке тоже была еле заметная трещинка, на ладони. Неужели, я вся покрылась этим рисунком?

Я пододвинулась к краю кровати и села, свесив ноги на пол. Голова очень сильно закружилась, поэтому я не двигалась несколько минут, пока комната не остановится. Потом медленно встала. Голова снова закружилась, ноги подкосились, и я рухнула на четвереньки. Стефан выскочил из ванной в спортивных штанах и помог мне сесть на кровать.

- Не надо вставать, - сказал он.

- Что это? – я протянула ему растрескавшуюся руку, когда голова перестала кружиться.

Он погладил трещинку и ответил:

- Это бывает. Ничего страшного. Когда восстановишься — они исчезнут. Хочешь переодеться в халат? Тебе будет удобнее.

Я кивнула. Стефан достал из шкафа белый махровый халат и положил его рядом со мной. От халата пахло горным воздухом. Я подумала о теплом душе.

- Не стоит, - произнес Стефан. – Рискуешь разбить голову о кафель.

Опять он читает мои мысли. Но, может быть, так даже проще? Не нужно напрягаться, чтобы что-то сказать.

- Я заварю чай, а ты пока переоденься, - сказал Стефан и ушел на кухню.

Я медленно стянула водолазку с одной руки. Передохнула, потому что голова опять закружилась. Потом стянула с другой руки, передохнула. С огромным трудом я высвободила голову из материи и в изнеможении откинулась на кровать. Потолок пытался от меня убежать. Когда я все-таки его догнала и остановила, то принялась расстегивать молнию на джинсах. Медленно, сантиметр за сантиметром, я, лежа на спине, стягивала узкие джинсы, и, в конце концов, осталось стряхнуть их со ступней, но ноги отказывались меня слушаться.

- Тебе помочь? – раздался голос Стефана из кухни.

- Нет! — в ужасе ответила я.

Не хватало еще, чтобы он увидел меня в чем мать родила! В принципе, на мне было черное не просвечивающееся белье. Но не могла же я предстать перед практически незнакомым мужчиной в таком виде.

Я попыталась скинуть джинсы со ступней — ноги не двигаются вообще. Я их почти не чувствовала. И подняться нет сил. Нет, без помощи не обойтись. Рукой я дотянулась до халата и накинула его сверху на себя, позвала Стефана. Он тут же появился в арке кухни.

- Помоги, пожалуйста, - попросила я, глядя в потолок, и, наверное, красная, как помидор. – Я не чувствую ног.

Стефан помог, аккуратно свернул мои джинсы и положил на стульчик, рядом с кроватью. Потом подобрал мою водолазку, так же аккуратно сложил и положил поверх джинсов.

- Помочь с халатом? — спросил он.

- Нет! – испуганно крикнула я.

- Упрямая. Давай, я помогу.

Я помотала головой, и снова потолок побежал от меня по кругу. Стефан не послушался и приподнял меня, придерживая за шею. Я снова села. Халат упал на колени, открыв взору бюстгальтер. Руки меня не слушались, но я все равно попыталась прикрыться. Стефан быстро и аккуратно вдел мои руки в рукава халата, кое-как помог запахнуться и уложил меня на кровать.

Я чувствовала только как сильно горят мои щеки.

- Хочешь чай? Или что-нибудь поесть? – спросил Стефан.

Я отрицательно покачала головой. От мысли о еде меня начало мутить, и я стала часто и глубоко дышать, чтобы прогнать тошноту. Стефан сел рядом со мной и взял меня за руку. Поглаживая трещинки, он сказал:

- Я не могу гарантировать, что все пройдет хорошо, прости.

У меня на глаза наворачивались слезы. Я не должна плакать! Я сильная!

- Что-то нужно делать? — спросила я, стараясь говорить как можно спокойнее. — Не знаю, ритуал какой-нибудь, заклинания читать или что там еще?

Стефан засмеялся:

- Ничего.

- Ничего? Совсем?

- Процесс не до конца изучен, мне не дают на это времени…

- А что должен делать наставник или, как его… катализатор? – перебила я. – И как мы обойдемся без него?

Меня охватывала паника. Просто лежать и ждать неизвестно чего — как при таком раскладе настроить себя на победу? Мне было очень страшно. И из-за своих страхов я не сразу заметила, что Стефан не ответил на вопрос. Он вообще старался не смотреть на меня, просто немного поглаживал мою руку. Он был подавлен.

- Я постараюсь тебе помочь, - наконец, выдавил он. — Но не знаю, что получится. Я давно... не практиковался…

Я выжидающе смотрела на него. Он что-то скрывает, прячет глаза, но спросить напрямую об этом я не решалась. Блин, он знает, что я умираю! Я не знаю, что и каким образом должно произойти, чего вообще ждать?

Стефан сжал мою руку и поднял глаза.

- Я тоже не знаю, чего ждать! — сказал он сдержанно. — Я давно никому не помогал. Последние несколько лет я только выслеживал нужных людей и приводил к Стелле. Она помогала людям восстановиться.

Я, молча, слушала. И поняла, что Стефану нужно выговориться, его что-то гнетет, поэтому просто слушала. Да, я ненормальная – думаю не совсем о том, о чем нужно.

А он протер лицо руками и глубоко вздохнул. Потом лег со мной рядом, взял мою руку в свою, и уставился в потолок. Еще раз глубоко вздохнул и продолжил:

- Стелла специально не отвечает на мои звонки. Они считают, что это должен сделать я. И им все равно, если я не справлюсь, все равно, если ты не выживешь.

Значит я — его испытание. Моя жизнь никого не волнует. Мне стало жалко себя, и несколько слезинок скатились по моим щекам. Почему? Стефан снова сжал мою руку и ответил на мой мысленный вопрос:

- Я был лучшим. Конечно, гордился этим. Всегда и во всем первый. Я всегда знал, что справлюсь, и не придавал значения мелочам. И не смог сохранить чью-то жизнь в момент восстановления. Просто отвлекся. На мгновение. Но это мгновение стоило кому-то жизни. Говорю же, процесс до конца не изучен, не понятно само действие катализатора и внешних факторов… Короче, в следующий раз я был сосредоточен, чтобы не допустить ошибки снова. Но малейшая мысль о том, что все повторится — и снова потерянная жизнь. Дальше больше — я начал бояться, что человек, которому я помогаю, снова умрет. И этот страх убивал его. Я перестал присутствовать при восстановлении. Продолжал искать талантливых людей, а остальным занималась Стелла.

Он помолчал немного. А я обдумывала его слова. Вот откуда эта насмешливая улыбка. Он привык всегда и во всем быть первым, выше других. Но он зазнался и допустил ошибку.

Он вдруг засмеялся, очевидно, прочитав мои мысли.

- Ты совершенно права, - сказал он, кладя мою руку к себе на грудь и накрывая своей. – Совершенно права. Я зазнался, допустил ошибку и стал бояться, что не смогу ее исправить. И чтобы больше не ошибаться, просто перестал стараться. Я сдался.

Он повернулся на бок, чтобы заглянуть мне в глаза, и сказал:

- А теперь я не знаю, как тебе помочь.

Мое лицо не выражало никаких чувств. Я видела Стефана, слышала его, но шевелиться, говорить или пользоваться мимикой я уже не могла. Могла только думать — и все. И я думала — должен быть выход.

- Мне жаль, - прошептал он. — Но я не могу тебе ничего обещать.

Мне хотелось кричать, плакать, биться в истерике — это несправедливо! Неужели нет другого способа поднять ему самооценку? Почему надо кем-то пожертвовать? И почему именно мной?

И вдруг все мое тело пронзила жуткая боль. Я согнулась пополам, схватилась одной рукой за ткань простыни, а другой – впилась ногтями в руку Стефана. Он подскочил, схватил меня в охапку и прижал к себе. Меня бросало то в жар, то в холод, а боль потихоньку стихла. Я больше не чувствовала своего тела. Опять.

Внезапно я увидела нас со стороны. Я стояла у подножья кровати и видела, как Стефан обнимает черно-белую меня и убаюкивает как ребенка. Все мое тело покрывали серые трещинки, как татуировки, глаза открыты, как будто стеклянные. Я видела нас также со стороны в больнице, перед разводом. Но на этот раз Стефан не видел вторую меня. Стефана и черно-белую меня обволакивала еле заметная дымка.

В больнице, видя себя со стороны, я не могла двигаться, пока мое настоящее тело не превратилось из черно-белого в цветное. Я попробовала пошевелить рукой – все получилось, я могу двигаться. Но черно-белое тело на руках Стефана не двигалось и не обретало цветность. Я попробовала дотронуться до Стефана – моя рука прошла сквозь него. Ужас! Я призрак! Я закричала, но не услышала своего крика. Значит, все, что я могу — это двигаться, видеть и слышать. Я попробовала дотронуться до своей черно-белой руки – холодная. При этом я чувствовала два прикосновения — как я прикасалась и как ко мне прикасались. Невероятно! Я проверила у бесцветной пульс – есть, но слабый. Значит, я еще жива. Но почему меня две? И как сообщить Стефану, что произошло? Написать! Если, конечно, получится. Я двинулась к сумочке, которая висела у входной двери на крючке прихожей. Но, сделав пару шагов, споткнулась и распласталась на полу. Меня как будто что-то держало за ноги. Я поднялась и сделала круг вокруг кровати – сообразила, что не могу отойти от своего тела дальше, чем на пару метров.

Что делать? Я обхватила себя руками и обратила внимание — я-призрак цветная, без трещинок и в том же белом махровом халате. Каким-то образом я покинула свое тело, отчего оно стало черно-белым. Надо вернуться в свое тело. Но как? Мы реагируем друг на друга как два разных человека. Как человек может влиться в человека? Бред, я сошла с ума!

Стефан перестал убаюкивать бесцветную. Дымка, окружавшая их, пропала – он сдался. Он аккуратно положил ее на кровать, расправил халат, погладил по волосам, по щеке — я при этом ничего не почувствовала. Потом он, немного подумав, наклонился и нежно поцеловал бесцветную в губы.

- Прости... - прошептал он.

- Нет! Нет! Ты не можешь уйти! – закричала я немым голосом.

Но Стефан меня не слышал, он быстро собирался. Мне нужно вернуться, он должен знать, что я жива! Как это сделать?

Глава 6

Стефан ушел глубокой ночью. Я села на край кровати и заплакала. Может быть, все не восстановившиеся люди просто вот так превращались в призраки? И не могли больше найти дорогу в свое тело? Что-то подсказывало, что это не так. В больнице Стефан видел меня и разговаривал с моим призраком. Но я не могла пошевелиться, пока бесцветная «я» не обрела цвет, то есть не начала чувствовать свое тело. Но сейчас я чувствовала.

Блин, я запуталась. Закрыла глаза и сосредоточилась. Мне нужно попасть назад в свое тело. Мне очень нужно. Очень нужно. Моя голова вдруг закружилась, тело вновь скрутила острая боль – и я очнулась.

Я лежала на кровати. В окно пробивался утренний свет. Я кинулась разглядывать себя – цветная, от трещинок нет и следа. И самое главное — я жива! Я так и не поняла, каким образом мне удалось вернуться в свое тело. А потом задумалась, как мне удалось из него выйти? А если мне сейчас захочется выйти? Почему-то я представила себе замок-молнию — расстегиваешь и нас две, застегиваешь — одна. И только я мысленно расстегнула замок, как тут же оказалась стоящей напротив себя. Вторая я без чувств откинулась на подушку и посерела. Блин, опять искать выход? То есть вход? Но я сосредоточилась на замке-молнии и мысленно застегнула его. Ничего не произошло. Я закрыла глаза, застегнула молнию в мыслях, и открыла глаза – я лежу на кровати, одна, совершенно здоровая. Может, с открытыми глазами это не срабатывает. Или плохо сосредоточилась.

Я взглянула на часы — почти семь утра. Если потороплюсь, то успею на работу. Но Стефан сказал, что повез меня в больницу. Я сейчас заявлюсь в офис, совершенно здоровая, и что я скажу? Главное, нужно сказать Стефану, что все получилось. Предательский мобильник разрядился, нужно просто найти Стефана. Воодушевленная этой мыслью, я быстро оделась и отправилась на работу. Дверь квартиры я захлопнула на автоматический замок.

От дома Стефана на городском транспорте добираться было гораздо дольше, чем на машине. Поэтому я сильно опоздала. Когда я влетела в кабинет, все коллеги уставились на меня, как на привидение. Вера Семеновна поспешила ко мне и пробормотала:

- Олесенька, мы думали ты в больнице! Как ты себя чувствуешь?

- Все хорошо, - затараторила я. В голове уже созрел план лжи. – Диагноз не подтвердился, весь вчерашний день меня гоняли по кабинетам и в итоге отпустили, даже справку не дали. Накачали лекарствами и все. Когда мне отработать вчерашний день?

- Да ничего не надо отрабатывать! – зашептала мне на ухо начальница. — Проведем отпуском без содержания задним числом и все. Главное, что все хорошо.

Вера Семеновна похлопала меня по плечу, заговорщически подмигнула и направилась к своему столу. А я — к своему рабочему месту. Иришка тут же подъехала ко мне и начала расспрашивать, что случилось и как я себя чувствую.

- Все хорошо, - успокоила я подругу, подключая мобильник к розетке. – Я перенервничала и упала в обморок.

- Мы так перепугались! – пожаловалась подруга. – Стефан так всех напугал этим инсультом!

- Кстати, он не заходил?

- Нет. Я думала, вы приехали вместе.

- Нет, сегодня я добиралась сама.

- Вы поссорились?

- Нет. Просто он сегодня не заехал.

Я занервничала. Когда бежала в офис, не обратила внимания, стоит ли на парковке его лендровер. Он должен знать, что со мной все в порядке. Почему-то, я была уверена, что он не знает. Вышла в коридор с еле заряженным мобильником и набрала его номер. Девушка ответила, что абонент не доступен. Я набрала еще раз, и еще раз — ответ один и тот же. Вернулась в кабинет и попыталась сосредоточиться на работе. Не получалось. Вышла из кабинета и направилась на четвертый этаж. Заглянула в каждый кабинет, но Стефана нигде не было. Я направилась обратно к лестнице, когда дверь одного из кабинетов открылась, и меня окликнул молодой человек:

- Вы кого-то ищете? Вам помочь?

- Да. Стефана Джеркса. Он куда-то вышел?

- Ну, не совсем, - улыбнулся молодой человек. – Он сдал отчет по электронной почте и улетел в Швецию. Его работа здесь закончена.

- Спасибо, - прошептала я и на ватных ногах поплелась в свой кабинет.

Он уехал. И не знает, что со мной все хорошо. Но, может быть, он сможет меня почувствовать? Почему-то я была уверена, что он не будет и пытаться. Очередная ошибка.

Я вернулась в кабинет и упала в кресло. Иришка была тут как тут:

- Ну?

- Он уехал, - безжизненным голосом ответила я. — Улетел в Швецию, потому что закончил свою работу.

- Как? Когда?

- Утром.

- И даже не предупредил тебя?

- Нет. А зачем?

Иришка опустила глаза и пролепетала:

- Это я виновата. Забила им твою голову. Я не хотела, чтобы все вот так...

- Ты ни в чем не виновата, - твердо сказала я. – Это был легкий флирт, ничего серьезного не было. Переживу.

Иришка виновато улыбнулась и вернулась на свое место, больше не приставала с расспросами.

Я думала о Стефане. Я не должна была к нему так привязываться. Ведь знала же, что опять обожгусь. Это все бредни — про потенциал, про борьбу добра со злом. Оказалось, что вовсе я не имею такого большого значения, если меня запросто принесли в жертву. Обида, опять обида. Меня начало трясти от злости, и я вышла в дамскую комнату. Умывшись, я уставилась на себя в зеркало. Ничего во мне не изменилось. А что, если... Недолго думая, я сформировала энергетический шар. По телу пробежала волна, а в ладони заискрился перламутровый комочек с молниями. Сверхспособность все-таки у меня осталась. Я растворила шар и вернулась на рабочее место. Иришка стояла у моего стола и ждала меня.

- Уже на обед пора, - сказала она. – Ты идешь?

- Я ничего с собой не принесла, - вспомнила я.

- Я тоже. Пойдем в кафе?

Я кивнула и взяла сумочку. Мы с Иришкой вышли из офиса на улицу и направились в кафе. Солнце светило ярко, уже по-летнему. Мы наслаждались его теплом и болтали о пустяках. Внезапно на нас наехал огромный джип, я чудом успела отскочить в сторону и толкнуть Иришку. Джип остановился.

- Смотреть надо, куда едешь! – закричала Иришка.

Водитель джипа, огромный бритоголовый мужчина в кожаной куртке, только посмеялся. Он чем-то напомнил мне лихие девяностые, когда почти на таких же машинах разъезжали очень крутые дяденьки с пистолетами. Я потянула Иришку в сторону кафе, подальше от неприятностей. Но краем глаза наблюдала за водителем джипа. А он наблюдал за нами и не уезжал.

Мы добрались до кафе и заказали обед. Иришка все ругалась на джип:

- Ты видела? Он смеялся! Блин, ему смешно, что я чуть не обделалась от страха! А если бы он нас сбил?

- Я тебе хочу, сказать, - ответила я, пережевывая салат. – Что он бы нас даже не заметил. Мы для его машины — как два комарика.

- Нет, ну ты видела? Наглые, просто слов нет! Пешеход для них уже не человек!

Я засмеялась и с трудом успокоила Иришку. Она очень испугалась, поэтому так горячо комментировала ситуацию. А мне вдруг стало так хорошо. Спокойно сидеть в кафе с подругой, пить горячий кофе и просто смеяться. Никаких раковин, коконов или прочей ерунды. Я чувствовала себя свободной.

- Ты прямо светишься! — заметила Иришка.

- Да! Жизнь прекрасна!

- И ты не обижаешься на Стефана?

В груди неприятно кольнуло.

- Мне не за что на него обижаться, - я опустила глаза.

- Ну и черт с ними, с мужиками! Может, посидим сегодня вечером? По шампусику? А?

- А почему бы и нет?

А действительно, почему нет? Я снова чувствую вкус жизни! И это надо отметить.

Иришка захлопала в ладоши и с радостью сказала:

- Наконец-то, тебя отпустило! Я уж думала, ты никогда не выберешься из своей депрессии.

Я не стала отвечать, только улыбнулась. Потому что тоже так думала.

Мы расплатились за обед и поспешили в офис. Проходя мимо парковки возле офиса, я обратила внимание на огромный джип. Это тот же, что наехал на нас. И водитель сидит за рулем и наблюдает за нами. Мне стало не по себе. В голове пронеслись слова Стефана «мы такие не одни...».

Джип выбил меня из колеи. Я начала бояться и не могла спокойно работать. Просто шквал эмоций с самого начала дня. Что, если меня нашли те, другие? Что они со мной сделают? Блин, зачем я сформировала энергетический шар? Ведь Стефан предупреждал меня, что не только он может настраиваться на талантливых людей. И вообще просил шариков не делать.

Собираясь домой, я совсем забыла про шампусик и Иришку.

- Может не сегодня? — я попыталась отсрочить наш сабантуй.

- Ну вот! – заныла Иришка. – Я так и знала! Ты меня обманула! Опять хандришь. Нет уж, решили напиться сегодня — значит, напиваемся сегодня.

Меня посетила гениальная мысль:

- Значит, напиваемся у меня! Твой Гена тебя отпустит ко мне с ночевкой?

Иришка захлопала глазками и вместо ответа достала свой телефон и позвонила ухажеру:

- Зай, у Олеськи опять депресняк, ее Стефан бросил... Ну да, я тебе рассказывала... Ну, она вся в слезах, в соплях, я не могу ее бросить в таком состоянии... Я только довезу ее до дома и все... И сразу домой, конечно... Целую, мой сладкий... И я тебя... Постараюсь побыстрее! Чмоки-чмоки!

- Я тебе поражаюсь! – воскликнула я.

- А что? От тебя позвоню и скажу, что у тебя истерика и что я не оставлю тебя одну в таком состоянии, а то еще вены вскроешь. И все! Вся ночь в нашем распоряжении!

- Только не забывай, нам завтра на работу.

- О чем речь! Мы же по чуть-чуть! Да, и извини, что пришлось наврать про Стефана. Гена по-другому не отпустил бы. Он, знаешь ли, романтик. Знает, что такое любовные переживания.

Я пожала плечами – все равно. Главное, что теперь я не буду одна в пустой квартире. А завтра — поеду к родителям.

Пока мы дожидались такси недалеко от офиса, зашли в небольшой магазинчик и купили пару бутылок шампанского, шоколадку и бутылку коньяка. Я смотрела на все это с ужасом, но Иришку невозможно было переубедить.

Я была уверена, что джип следит за нами, и оказалась права. Как будто у меня сработало шестое чувство. Он ехал за нашим такси вплоть до моего дома и остановился прямо под моим окном. Мне было страшно, но я старалась не показывать этого. Еще не хватало, чтобы Иришка запаниковала. Как я буду успокаивать взбесившуюся блондинку?

Как я и надеялась, осилили мы только шампанское. Проснулись от звука будильника и по очереди умылись и накрасились. Готовя завтрак, я невзначай выглянула в окно — джип на месте. Тревожные мысли вновь вернулись.

- Я вызвала такси...

Иришка так неожиданно и громко это произнесла, что я выронила чашку, и она разбилась вдребезги.

- Ты чего? — удивилась Иришка.

- Заснула на ходу, - соврала я.

- Не спи! Я вызвала такси, скоро приедет.

Я закивала и быстро начала убирать осколки. Мы выпили кофе и вышли на улицу. Погода была отличная, почему бы не подождать такси на улице. В джипе сидел тот же мужчина, смотрел на нас и как-то странно улыбался. Я пыталась не обращать на него внимания, но тут его заметила Иришка и зашептала мне на ухо:

- Ты посмотри! Он нас что, преследует? Решил додавить?

- Ир, не стоит привлекать к себе внимание, особенно таких страшных дядечек на таких страшных машинках.

- Это он-то страшный? Да он моего папу не видел, подполковника ФСБ! Пусть только пальцем тронет, ему этот джип знаешь куда затолкают?