(Не)спортивная история

Глава 12

Что самое сложное в работе с этой старой классикой? Владельцы.У нас есть Dodge D13 тридцать девятого года выпуска, который столько раз переворачивали, что он, по сути, превратился в монстра Франкенштейна на колесах. Я имею в виду, я чертовски хороший механик, но я не могу повернуть время вспять. И его владелец сейчас нависает надо мной, как стервятник над трупом, пытаясь подкупить меня всем своим чертовым состоянием, чтобы я починил его детище. Клянусь, если я еще хоть раз услышу о том, что он "лучший друг двоюродного брата племянника прежнего владельца", мне понадобится отпуск на Юконе.

- Я не могу гарантировать, что в этом автомобиле не произойдет катастрофической механической поломки, которая сделает его неработоспособным, - заявил я, скрестив руки на груди. - Я не рекомендую вносить какие-либо дальнейшие изменения. Риск того, что он развалится только от одного прикосновения, слишком велик.

Пожилой мужчина, который был заметно ниже меня ростом, казалось, еще больше похудел. Его густые брови сошлись в тщетной попытке придать лицу щенячье выражение, надеясь, что я уступлю. Однако я оставался непреклонен.

Конечно, деньги были заманчивым предложением. Но мои дедушка и отец создавали репутацию этого места десятилетиями. Никакая сумма денег не стоила того, чтобы так рисковать. Несмотря на заверения безупречно одетого человека, я был уверен, что, если "Додж" выйдет из строя - а, по моему профессиональному мнению, это неизбежно произойдет, - я буду привлечен к ответственности. Этот "Додж" был бомбой замедленного действия.

- Нет, - снова сказал я, качая головой. - Мой ответ по-прежнему отрицательный.

Затем, я облегченно вздохнул, заметив, как мой старик ковыляет из своего кабинета на костылях. Хорошо, что он наконец-то пошел на поправку. Пусть всю тяжелую работу он по-прежнему перекладывал на меня и на парней, но зато отец перестал нагружать меня бумажной работой, которую я терпеть не мог.

Кстати, о парнях, они три дня подряд доставали меня из-за того, что я не пошел с ними в бар. Кучка незрелых придурков, которые вели себя так, будто я их предал или что-то в этом роде.

Я понятия не имел, что, черт возьми, со мной. Я прятал эту девушку от своей семьи и своих друзей, потому что мне нужно было сначала выяснить, что, черт возьми, со мной происходит. У меня было странное чувство в животе, которого я никогда раньше не испытывал.

Черт, я все еще чувствовал ее вкус на своих губах. Сладкая, как грех, нежная, и такая чертовски отзывчивая. Никогда не думал, что поцелуй может быть таким приятным. Она лежала в моих объятиях, как чертов пазл. Будто была создана специально для меня. Да, я снова прозвучал как дрянная книжка в мягкой обложке, но, черт возьми, мне было все равно.

Ее теплота, ее вкус, ее чертовы духи…

Кто-то щелкнул пальцами у меня перед носом, и я заморгал, стряхивая оцепенение. Это происходило каждый раз, когда я думал о Селене, а это было почти постоянно. Вот почему я начал носить эти чертовы толстые джинсы на работу - чтобы скрыть чертов стояк на девушку, которую я уже не видел несколько дней, но жила она в моей голове, абсолютно, черт возьми, бесплатно и на постоянной основе.

- Тащи свою задницу обратно за работу, - проворчал отец, прищурив глаза. Он явно только что дал пинка тому мужчине, потому что я видел, как эвакуатор увозил его "Додж". - Мне нужно освободить этот отсек для новой работы.

Я кивнул, стараясь не обращать внимания на то, что мои штаны стали немного тесноваты из-за моих мыслей о чертовой гимнастке. Папа этого еще не заметил, но, вероятно, это было потому, что он был слишком занят, изображая из себя крутого парня.

- Вчера здесь был Хофнер, и у нас все готово, - сказал я, рассказывая о работе, на которую я потратил все свое свободное время. - Осталось только нанести последний слой лака, и можно приступать к отгрузке.

Он хлопнул меня по спине и сказал:

- Отличная работа, сынок.

Мои ноги и руки ныли от всей свалившейся на меня работы, но я не собирался жаловаться. Я не хотел привлекать к себе внимание в семье. Так что, несмотря на то, что поясница у меня болела, как растянутая мышца, я дотащился до почти законченного спорткара, кивнув Дилану и Брайану, когда проходил мимо. Я натянул комбинезон и надел респиратор на лицо, собираясь приступить к делу. Как раз в тот момент, когда я собирался надеть защитные очки, эти два болвана встали передо мной, скрестив руки на груди, и смерили меня испепеляющим взглядом.

- Ты не можешь просто игнорировать нас, чувак, - проворчал Брайан.

- Нам что, по двенадцать? - парировал я. - Нам обязательно устраивать пижамную вечеринку с ночевкой и откровенничать?

Дилан фыркнул.

- Мы твои лучшие друзья, придурок. Ты не можешь просто исчезнуть, а потом появиться без объяснений. Мы думали, ты вернулся к этой девице, Кайне, но мы столкнулись с ней в баре, и она сказала, что тоже тебя не видела, и удивилась, почему ты ей не перезвонил.

Последние несколько месяцев Кайна была всего лишь постоянным и доступным трахом. Я ни хрена ей не обещал, так что не обязан был ей ничего объяснять о том, где я был. Я точно знал, что она трахалась со всеми подряд, так же, как и я. Она всегда была готова перепихнуться по-быстрому, когда мне не хотелось выходить на охоту.

Я убрал баллончик с аэрозолем обратно в футляр, снял респиратор и оглядел своих друзей. Как бы мне ни хотелось уклониться от вопросов про Селену, я знал, что они будут допрашивать меня. Черт, почему наши семьи такие любопытные? Обе наши семьи - сборище любителей совать свой нос не в свои дела.

- Да, ничего особенного, - вздохнул я, разводя руками. - Я просто был с Селеной, это та девушка из бара. Мы просто тусуемся. Я не какой-то потерявшийся щенок, чтобы вы, блять, меня опекали. Я не специально прячу Селену. Она довольно знаменита, и думаю, последнее, что ей нужно, это чтобы к ней приставала толпа папарацци, потому что она тусуется с обычным чертовым автомехаником. Вы же знаете, каков Голливуд. Эта девушка мне вроде как нравится, так что давайте не будем все портить, ладно?

Они оба уставились на меня так, словно у меня выросла вторая голова. Брайан первым пришел в себя.

- После Мелоди у тебя ни с кем не было серьезных отношений, - заметил он, и на его лбу появилась тень беспокойства. Я не винил его; эти двое были рядом со мной, пока я топил свои печали в виски и пытался залечить свое проклятое сердце. - Ты уверен, что она того стоит?

Я кивнул.

- Селена - не Мелоди, - сказал я ровным голосом. - И я чертовски в этом уверен. Она совсем на нее не похожа. Ни на ее семью, ни на нее. - я сделал паузу, и ухмылка тронула уголки моих губ. - И я не планирую завтра тащить ее к алтарю. Мы просто проводим время вместе, разговариваем. Она ясно дала понять, что у нее нет времени на мое дерьмо, - пожал я плечами. - И я не собираюсь заводить с ней серьезные отношения. Мы можем быть просто друзьями. Никто же не собирается нас за это осудить, верно?

Хлоя материализовалась рядом со мной, на ней был джинсовый комбинезон, слегка перепачканный маслом, и черная футболка с эмблемой нашей мастерской - силуэтом мужчины с гаечным ключом в руках. Она скрестила руки на груди и прищурила на меня свои темно-карие глаза.

- Как ты можешь предложить ей дружбу, после того дурацкого пари, которое вы, болваны, заключили? - проворчала она с отвращением в голосе. - И даже не пытайся отрицать это, Хантер. Под “хочу номер ее телефона”, ты имел ввиду “хочу ее трахнуть”. Я была там, в том баре. Я лично разбила ваши руки.

Я приподнял бровь, оглядывая Хлою с головы до ног. Для девушки, которая утверждала, что ее не интересует наша сексуальная жизнь, она, похоже, действительно много о ней знала и никогда не упускала возможности вмешаться в наши разговоры с парнями.

- Я ничего не отрицаю, сестренка. У меня есть глаза, и Селена чертовски привлекательна. Кто бы не захотел с ней переспать? - я снова надел защитные очки и респиратор. - Но я не собираюсь навязываться ей.

Дилан закатил глаза.

- Посмотри-ка на этого мистера Моральный компас, - усмехнулся он. - Где твой нимб, малахим? Теперь ты собираешься проповедовать нам о святости добрачного секса?

Я прищурился, пытаясь не обращать внимания на смеющихся надо мной идиотов. Я в двух секундах от того, чтобы послать их к черту, но довольствуюсь драматическим закатыванием глаз и отворачиваюсь от них. Сейчас мои наушники - это спасательный круг. Я одергиваю их, надеясь заглушить их надоедливую болтовню. Начинает играть "Yesterday" группы "Битлз", и ирония становится почти невыносимой. "Внезапно я и вполовину не тот, кем был раньше". Да, точно. Я провел последние пару недель, гоняясь за Селеной, как влюбленный щенок. Я был целиком и полностью отвлечен этой девушкой. И теперь расплачиваюсь за это.

Прежде чем приступить к окончательной стадии реставрации, я выудил из кармана телефон и переключил плейлисты. Очевидно, пока я препирался с предыдущим клиентом, владельцем "Доджа", мои тщательно подобранные мелодии перепутались. Теперь гремел "сахариновый поп" Харпер. Просто замечательно. Похоже, вся моя семья решила, что моя подписка на Spotify является общим ресурсом, не обращая внимания на концепцию личных аккаунтов.

Я написал Харпер, пригрозив сменить пароль. Она ответила обычным смайликом с закатыванием глаз и поднятым вверх большим пальцем, но я-то знал, что это далеко не согласие. Она найдет способ обойти любой пароль, даже если мне придется установить биометрический замок. Я был убежден, что за всем этим стоит наша бабушка, пугающе развитая технически подкованная старушка, склонная к цифровым шалостям.

Я включил плейлист с высокооктановыми саундтреками - "Рокки", "Крепкий орешек", "Терминатор" - что угодно, лишь бы заглушить приторную сладость. Но плейлист Харпер снова заиграл в моих наушниках, и теперь Тейлор Свифт напевала о разбитом сердце. "Я знала, что от тебя будут проблемы, когда ты появился", - пела она. Я не могу не согласиться с тобой, Тей-Тей. Я нашел свою собственную нарушительницу спокойствия, и она вызвала настоящий переполох.

Потерпев поражение, я смирился с тем фактом, что моя музыка была официально скомпрометирована. Вздохнув, я взял баллончик с аэрозолем и начал наносить защитный слой на покрытие автомобиля, притворяясь, что не думаю о Селене или текстах Тейлор Свифт о разбитых сердцах.

Конечно, все это было ложью.

В течение трех мучительных часов я наносил на машину этот чертов слой лака, каждый раз сопровождая его новой композицией Тейлор Свифт, иногда перемежающейся с песнями Бритни Спирс времен ее расцвета. Спасибо Харпер. И я не мог не задуматься о самой странной вещи: Селена не чувствует никаких запахов. Как кто-то может жить без обоняния? Я не показал Селене свою реакцию, но черт возьми, я был совершенно ошеломлен. Я не мог поверить, что пропустил эту деталь на ее странице в Википедии.

Каждый раз, когда мы встречались, она пахла, как чертов сад, с оттенками чего-то уникального и пьянящего, свойственного только ей. При нашей первой встрече она пахла, как свежее яблоко в карамели с окружной ярмарки, такое, которое хочется съесть целиком. А ее вкус? Что ж, я сомневаюсь, что почувствовал бы такую первобытную связь, если бы не мог наслаждаться каждым мгновением наших поцелуев. Она потрясающая на вкус.

Селена, казалось, ничуть не расстроилась из-за своего "состояния", как она сама называла свою болезнь. Недуг. Мы съели несколько тако, чертовски вкусных тако, которые я когда-либо пробовал, и она ни разу не пожаловалась, что не чувствуют каковы они на вкус. Она расправилась со своей тарелкой и запила ее водой, как чемпионка.

Сегодня утром она прислала мне свою фотографию в потрясающем гимнастическом купальнике, вся в мелу, который случайно попал ей в рот. Она попросила двух своих подруг, Джину и Камилу, описать вкус и запах, и они действительно подошли к контейнеру с мелом и попробовали. Когда я спросил ее, что они сказали, Селена процитировала Джину: "Хорошо, что ты не можешь это попробовать, Сел, это отвратительно. Просто отвратительно".

Именно из-за таких вещей, из-за того, что ее друзья заботятся о ней, я пытался придумать, как описать этот сумасшедший запах растворителя, с которым я работаю. Я хочу рассказать ей о своей работе? Дать ей немного почувствовать вкус моего мира.

Даже сегодня утром, за завтраком, я пыталась расспросить семью об их чувствах:

- Чем пахнет завтрак? - слова вырвались сами собой, прежде чем я смог их остановить. За столом воцарилась тишина. Я даже не заметил, как Харпер присоединилась к нам, прислонив ходунки к стулу. Папа сложил газету и, нахмурившись, положил ее на стол. - А как пахнет завтрак? - эхом отозвался он. - Как яйца с беконом, - проворчала бабушка. - Ты снова что-то принимаешь, Хантер? Снова. Я не хотел вспоминать о тех днях, когда я был зависим от наркотиков. И все благодаря гребаной Мелоди. - Нет, я просто... не могли бы вы описать вкус и запах еды? - я поднял глаза, игнорируя недоуменные взгляды. - Как бы вы это выразили физическими ощущениями? Взгляды всех присутствующих медленно опустились к своим тарелкам, лица сосредоточенно сморщились, когда каждый член моей семьи вонзил вилку в блюдо и стал задумчиво жевать. Это было похоже на кулинарный конкурс, только без приза. Они все уставились в свои тарелки, как будто пытались собрать чертов кубик Рубика. Такова была моя семья - всегда готовы были принять вызов, даже самые глупые из них. Но этот вопрос не был глупым, по крайней мере, больше не был. Я бы подумал, что любой, кто спрашивает, каков на вкус его завтрак, - полный идиот. Но сейчас... - Когда я ем бекон, - начал папа, - Это похоже на те видео, где корейцы или кто-то еще едят на камеру. Вы сразу же начинаете думать, что это чертовски вкусное блюдо, потому что его приходится чавкать и хрустеть. Оно аппетитное, и от него слюнки текут. Мы все заморгали, уставившись на отца, который закрыл глаза, сунул в рот кусочек бекона и громко захрустел им с открытым ртом. Затем он проглотил это, облизал губы и открыл глаза. - Да, бекон — это мукбанг.

Заметка себе в будущем: не задавать таких вопросов семье.

Глава 13

- Не могу поверить, что они отдали мне второе место, - проворчала Джина, растягиваясь в шпагате на полу рядом со мной. Она все еще злилась из-за того, что федерация гимнастики вчера снизила ей баллы за купальник. - Я не жалею, что моя задница, а точнее одна ее половина, выскользнула из этой дурацкой штуки. Вместо того чтобы снимать за это баллы, им следовало бы разработать несколько моделей наших чертовых костюмов, которые не врезались бы в зад при каждом чертовом прыжке. Не похоже что я танцевала стриптиз, блять, на брусьях.

Усмехнувшись, я поменяла положение ноги, сняв левую пятку с бревна (которое почему-то еще не валялось на дне океана) и поставила на него правую, чтобы усилить шпагат.

Стандартная разминка в начале тренировки всегда казалась мне слишком скучной. Я жаждала этого интенсивного, тянущего ощущения в мышцах, которое возникало при по-настоящему глубокой растяжке. Я всегда использовала бревно для дополнительных упражнений. Команда в шутку называла меня “Сью Шторм” в честь гибкой героини из "Фантастической четверки". Если бы я не знала себя лучше, то подумал бы, что в моем теле и в самом деле кости были резиновыми. Я могла скручиваться в узлы, даже не поморщившись, вопреки всем законам физики и анатомии.

Переведя взгляд на подругу, которая опять же, сейчас вытаскивала часть своего купальника из задницы, я устроилась удобнее, положив тело на ногу возвышающаяся на до мной.

- Возможно, они даже могли дать тебе дополнительные баллы за твое выступление, - передразнила я, и на моих губах заиграла ухмылка. - У тебя сногсшибательная задница, детка, а они сидели в первом ряду, чтобы запомнить и, возможно, позже, подрочить на это воспоминание.

Прежде чем я успела закончить фразу, по залу разнесся оглушительный грохот, за которым последовало мужское ворчание. Мы обернулись и увидели Сойера, постоянного гимнаста нашей команды, распростертого на ковре. Мужские кольца, подвешенные к потолку, опасно закачались. Ой, я вздрогнула. Сойер явно шлепнулся.

Он приподнялся на локтях, убирая со лба прядь потных, грязно-русых волос. Его голубые глаза сузились, когда он посмотрел в нашу сторону.

- Клянусь, от твоих разговоров, Селена, я получу когда-нибудь перелом, - проворчал он, поднимаясь на ноги и делая несколько шагов в нашу сторону.

Джина закатила глаза.

- Никто не просил тебя подслушивать, Сойер. Снова.

Сойер присел на бревно рядом с Ками, которая уже сменила положение и просто сидела верхом на снаряде.

Я обожала эти дни самостоятельных тренировок. Тренера не орут на тебя за то, что ты недостаточно усердно тренируешься, или за то, что ты тайком отправляешь сообщения, как я сделала на днях, пытаясь связаться с Хантером. Конечно, Энди, который был всегда и всюду, должен был появиться, как чертов Элайджа Майклсон, и поймать меня с поличным. Ради этого мне удвоили время в тренажерном зале. Мне придется рассказать Хантеру, как его постоянные написывания влияют на мои тренировки.

Однако он тоже загружен работой. Вчера вечером, когда мы общались по FaceTime, я с трудом понимала его. Он задремал уже через пять минут от начала звонка.

Я не могу уделять ему должного внимания в течение дня из-за тренировок, а к вечеру он смертельно устает, возвращаясь из автомастерской. Не знаю, сколько еще он сможет продолжать в том же духе, прежде чем поймет, что вся эта затея (как бы мы ее ни называли) не работает, и мы просто разойдемся в разные стороны, как я поступила с Логаном.

Я полностью нарушила свое чертово обещание, и это, вероятно, бесило Хантера так же сильно, как и меня. Мне хотелось закричать на всю вселенную: "Эй, какого черта, идиотка? Почему ты просто не можешь снова свести нас вместе?" Я почти уверена, что вселенная просто показала мне средний палец и сказала: "Разберись со своим дерьмом сама, Селена". Это был бы продуктивный разговор.

Пока ребята болтали о своих планах на выходные, я спустила ногу с бревна и растянулась на ковре, подняв лицо к потолку я выгнула спину в обратную сторону.

- Почему бы вам всем не зайти ко мне? - предложила я, закрывая глаза и наслаждаясь ощущением, как разгибается мой позвоночник. - Я не очень-то хочу выходить куда-то, особенно с этим уродством на лбу.

Мои слова были встречены дружным смехом. Я не собиралась предстать перед миром с огромным синяком, который напоминал гротескный рог единорога, украшающий мой лоб.

“Вот что происходит, когда ты занимаешься безрассудной самостоятельностью, Селена", - издевался надо мной голос тренера Энди.

И он был абсолютно прав. Почему я не могла просто прислушаться к его совету? Почему я настаивала на том, чтобы выйти за пределы своих возможностей, только для того, чтобы в итоге уткнуться лицом в гимнастический коврик? Возможно, это было мое упрямство, моя ненасытная потребность покорять невозможное. Ну или же, я просто была упрямой идиоткой.

Было вдвойне неприятно осознавать, что наступили выходные, которые мы так тщательно планировали с Хантером. Но я ни за что на свете не собиралась приходить на это несвидание в таком виде. Я даже не представляла, что собираюсь ему сказать, не говоря уже о том, какой предлог придумать, чтобы отменить наш поход и пикник. Это была наша первая официальная запланированная вылазка, и она уже шла насмарку. И все благодаря кому? Мне. И моей блестящей идее - добавить сложный элемент в программу.

Очень гладко, Селена.

- Ну это не совсем плохо выглядит, - пробормотал Сойер, не отрывая взгляда от нелепого рога, растущего у меня на лбу. - Ты могла бы надеть блестящее радужное платье и сказать, что просто празднуешь Хэллоуин.

Я швырнула в него носок, который сняла в начале нашей вечерней тренировки. Он увернулся, но на этот раз удача была на моей стороне. Сойер упал навзничь с бревна, и его смех эхом разнесся по огромному спортзалу, привлекая внимание других гимнастов, которые, в отличие от нас, действительно тренировались.

Помимо Джины и Камилы, Сойер был частью моей небольшой команды друзей. Пусть мы не тренировались вместе с детства, но с тех пор, как он присоединился к национальной сборной по гимнастике около года назад, мы стали довольно близки, как в тренировочном центре, так и за его пределами.

Он был забавным, обаятельным и обладал удивительной способностью располагать людей к себе. Он ни разу ни к кому из нас не приставал, что делало его еще более ценным.

- До Хэллоуина две недели, - пробормотала я, и мои слова потонули в какофонии зала.

Джина хихикнула рядом со мной, ее глаза озорно сверкнули.

- Знаешь, мы могли бы отпраздновать это пораньше.

Я бросила на нее испепеляющий взгляд, но она осталась невозмутимой. Группа спортсменов неподалеку над чем-то хохотала, и их смех эхом разносился по помещению с высокими потолками. Застонав, я швырнула в подругу вторым носком и направилась к брусьям.

Независимость была роскошью, которую я не могла теперь себе позволить. Наша тренировка была тщательно спланирована Энди, и, как бы мне ни хотелось добавить еще несколько переворотов, я заставила себя придерживаться режима.

Я надела свои специальные накладки на руки, предназначенные для элементов, которые входили в программу брусьев. Следующим была магнезия. Я не смогла сдержать улыбку, вспомнив, как Джина и Ками попробовали ее на вкус. Даже у меня осталось неприятное послевкусие, когда я случайно вдохнула облако этого мела в рот. Даже не представляю какова она на вкус на самом деле, и, представлять не хочу.

Как раз в тот момент, когда я собиралась приступить к элементам, я услышала, как кто-то окликнул меня по имени. Я обернулась и увидела Дору, штатную рекламщицу нашего центра, которая неслась ко мне. Эта женщина всегда была в движении, заставляла нас участвовать в фотосессиях, интервью и благотворительных акциях. Она была как бы личным представителем центра по связям с общественностью, всегда подталкивая нас к тому, чтобы мы стали более вовлеченными в общественную деятельность. Я застонала. Ее появление означает, что пришло время устроить шоу.

- Стойте, стойте, - перебила я, вскидывая руку, чтобы остановить крошечную, но внушающую ужас женщину, прежде чем она успеет втянуть меня в ту кашу, которую она заваривала. - С этой штукой на лбу я выхожу из игры. - я указала на массивное гусиное яйцо, украшавшее мой лоб.

Она закатила глаза, как будто я драматизировала ситуацию, и продолжила свое стремительное продвижение. Ну, кто сказал, что быть звездной спортсменкой легко, верно? Помимо изнурительных тренировок и напряженных соревнований, в мои должностные обязанности, очевидно, входило и все остальное дерьмо, которое вы могли бы увидеть в интернете. И, видимо, огромная шишка на лбу была не достаточной причиной, чтобы дать мне поблажку.

Дора указала мне в сторону общего коридора с другого конца зала, затем окликнула Джину и Ками, которые оторвались от того, о чем шептались с Сойером, и последовали за ней.

Мы вышли в просторный коридор, который отделял тренажерный зал от кабинета физиотерапии и небольшого смузи-бара, где мы часто зависали в перерывах между тренировками. Я посмотрела в сторону и заметила трех девочек-подростков. Две из них были в инвалидных колясках, а третья опиралась на костыли. Когда девочки заметили наше появление, все трое оторвались от разговора с незнакомой мне женщиной и уставились на нас широко раскрытыми глазами, как будто только что увидели Тома Харди, а не трех гимнасток, вымазанных мелом.

Одну из девочек я сразу узнала, невозможно не заметить фамильного сходства с Хантером. Эти большие, как у лани, серые глаза, обрамленные густыми ресницами, длинные волосы цвета воронова крыла, заплетенные в косу и перекинутые через плечо, и ямочка на щеке, которая появлялась, когда она нервно улыбалась в мою сторону. Харпер знала, что я была знакома с ее братом? Я отчаянно надеялась, что нет.