У края

– Как там Италия? – из вежливости, негромко спросил Сотников.

– Италия бэлла, – традиционно ответил ему, и тут же ощутил на себе испепеляющий милицейский взгляд:

– Мы работаем, Анатолий Афанасьевич, – раздраженно пробрюзжал бывший начальник райотдела милиции самого Хабаровска.

– Срочно готовим договор, Афанасич, – словно оправдываясь, добавил мой партнер Костя.

– Работайте-работайте. Я вам не помешаю, – ответил занятому делом коллективу и покинул офис почти на неделю…

Первым делом отправился к итальянцам на Садовую-Спасскую. Увы, их офис оказался закрытым и опечатанным. Собственно, чего я ждал – время летних отпусков.

На следующий день съездил своим ходом в Волоколамск к Главе администрации – может, тот в курсе переговоров по программе Путин-Берлускони.

– Карабанов в Москве на совещании у Громова, – сообщила секретарь, – Зайдите к заму по экономике, – посоветовала она.

Зашел на свою голову.

– Документ утвержден, – обрадовал тот, – Вот только мы подкачали.

– Что случилось? – насторожился я.

– Да народ у нас, сами знаете. Прослышали про итальянскую промзону и теперь требуют, чтоб им заплатили по пять миллионов долларов за гектар. Сосем с ума сошли… Как обычно, нашлись смутьяны. Теперь судимся даже с теми, кто давно продал всё за копейки каким-то мошенникам. Обманули нас, говорят, пусть район компенсирует. А мы здесь причем? – искренне возмущался экономический зам.

– И что будет?

– Сами не знаем. Денег вбухали в это Сычево!.. Конечно же, найдем другие участки, но денег уже нет… Поторопились на свою голову. Думали, фермеров из совхозных пьяниц сделаем. А теперь – кто ж её за так вернет, землицу эту… Не знаю, – совсем расстроил он…

Вечером позвонил МихНик, поинтересовался делами. Рассказал ему о поездке.

– А банк «Интеза» уже создан. Видел его вывеску на Садовом, недалеко от Курского вокзала. Может съездим? – предложил он.

Съездили.

– Президент вас примет, – обрадовалась скучающая секретарь хоть какой-то работе, – Сейчас приглашу переводчицу.

– А что, ваш президент итальянец? – поинтересовался МихНик.

– Вряд ли, все итальянцы в отпуске, – ответил ему за секретаря.

– А наш работает, – не согласилась та.

– Значит, не итальянец, – определил я.

– Итальянец-итальянец… Прэго, синьори, – широким жестом пригласил в свой кабинет словно возникший ниоткуда президент. Следом за нами шмыгнула переводчица.

Представились. Рассказали о наших интересах в программе Путин-Берлускони.

– Он не знает такой программы, – перевела переводчица.

– Как?! Ваш филиал создан специально, в рамках этой программы, отдельным пунктом, – сообщил я президенту.

– Он об этом ничего не слышал. Банк российский, и работает по законам Российской Федерации. Поэтому он не в отпуске. Постарается узнать, но это только в сентябре, когда будет работать итальянская «Интеза», – пообещал президент филиала.

Поблагодарив президента и переводчицу, откланялись. Час от часу не легче.

– Хотите, съездим в Сергиев Посад? – предложил МихНику.

– Не хочу. Тоже, наверно, в отпуске, – улыбнулся тот, – Время такое неприкаянное.

Съездил один. Прошел по безлюдным гулким коридорам, вошел в пустую приемную, и в кабинете застал лишь скучающего директора.

– О, Афанасич! – обрадовался тот, – Хоть будет с кем выпить, – достал он бутылку итальянского вина, – Видишь, приучил-таки меня. Водку теперь не пью. Только вино.

– Правильно, – согласился с ним, – Водка, она для согрева, а вино – для души.

– Хорошо сказал. Давай, за это.

– Давай… Жаль, третьего нет.

– Он в Москве. Зашился там с этой приватизацией. Сказал, пока ни приватизируемся, бесполезно что-то делать. Потом это сделанное кто-нибудь «прихватизирует»… Вот только, когда все произойдет, кто знает… На вино пока хватает, а что дальше, честно говоря, не знаю. Я так понял, у тебя горит?

– Еще как, – снова расстроился я.

– Ладно, Афанасич, зато мы познакомились, в Италию вот съездили, тальято поели, вина попили. Что еще надо?

– Йэдэм дас зайнэ, – ответил ему. Стало грустно, даже вино не радовало.

Расставаясь, понял, больше не увидимся…

И вот я снова в офисе Константина. Устроился на приставном стульчике у стола Сотникова с пенобетонным блоком, занимающим половину столешницы.

– А где народ? – спросил Анатолия Борисовича.

– В Волоколамске. Будут после обеда.

– Как там дела?

– Да так, ни то, ни сё. Домики забраковали – слишком дорого.

– Дорого?! – удивился я, – Дешевле не бывает.

– Да им, похоже, все равно. От пенобетона отказались.

– Почему?

– Сказали, сляпают для вида в полкирпича, а толщину отольют из всякого мусора. Так дешевле. И площади урезали до предела. Теперь таунхаус не трёхэтажный, а одноэтажный с мансардой из досок.

– Бред какой-то, – на выдержал я.

– Бред… Но Костя на все согласен. Его «Модуль» теперь заказчик, а подрядчик местный типчик. Он там, что хочет, то и делает, – проинформировал Синеносов.

Появились Теплинский с Сотниковым.

– Афанасич, я там тебе зарплату начислил. Ты извини, всего три тысячи, больше не могу. Ты же все равно у нас не работаешь.

– Спасибо, Виталий Иванович, сто долларов в месяц – это богато. Во всяком случае, лучше, чем ничего. Об остальном меня Борисович проинформировал. А где ваш Стельмах?

– Они там с Костей банкуют. Вы им пока не мешайте, – попросил Теплинский.

Ну, и ну. Телега управляет лошадью…

Появился Стельмах. Что ж, можно топать к Косте.

– Привет, Афанасич. Ты что, болел?

– Можно и так сказать, – ответил ему и посвятил в наши далеко не радостные перспективы.

– Да-а-а, Афанасич. Расстроил ты меня. Я-то думал, хоть это направление в порядке. А тут.

– Да оно в порядке, за исключением… Бобик сдох.

– Какой Бобик?

– Что, не знаешь анекдот? – рассмеялся я, – Рассказать?

– Не надо… Похоже, придется обращаться к «динамовцам», – задумчиво выдал Костя.

– А это, кто такие? Не продинамят?

– Динамовцы не продинамят, – повеселел Костя, – Мои партнеры. Я им вещевой рынок на «Динамо» строил. Павильончики для торговли. Закачаешься… А потом понеслось, поехало. Когда Лужков стадионные рынки разогнал, они на «Станколит» перебрались – снова мне работа… Сейчас у них деньги есть. Думают, чем еще заняться.

– А ты их давно знаешь?

– Несколько лет. Ребята надежные. Если о чем договорились, слово держат… В общем, поговорю. Если захотят, сообщу… Попробуем этот вариант, – предложил Костя.

Что ж, вариант, так вариант. Сколько их у меня уже было, не счесть…

Но шли дни, недели, месяц, другой, а ничего не менялось. События топтались на месте.

– Костя, где твои динамовцы? – не выдержал я однажды, вернувшись из Волоколамска.

И зачем только поехал, поддавшись на уговоры Сотникова. То, что увидел, произвело удручающее впечатление. Огороженная хлипким проволочным забором площадка, старая строительная будка, утонувший в грязи полуразобранный бульдозер.

– И это все, что вы сделали за три месяца? – спросил Теплинского.

– А вы, что сделали за это время? – сердито ответил он вопросом, и мне нечего было ответить…

– Афанасич, захвати бизнес-план, едем на «Динамо», – сказал через пару дней Костя.

– С кем-то встречаемся? – спросил его.

– Пока не с самым главным. Но к его рекомендациям прислушиваются, – ответил партнер.

И вот мы у главной арены прославленного стадиона, у входа во встроенный в здание ресторанчик. Удивила уверенность, с которой Костя провел меня в какие-то подсобные помещения этого заведения. Судя по всему, завсегдатай.

– Володя, – представился молодой мужчина возраста Константина, – Костя, а что вы не прошли сразу в зал? – спросил он.

– Я думал, здесь поговорим, – ответил Костя.

– Афанасич у нас впервые, а ты тащишь его в подсобки. Нехорошо.

Мы прошли в довольно приличный зал, где к нам тут же подлетел официант и принял заказ. Не успели приступить к разговору, заказ был исполнен.

– Оперативно, – удивился я.

– Еще бы, – ничуть не удивился Костя, – Это же их ресторан.

– Ресторан не главное наше дело. Просто здесь удобней вести переговоры. Вот и содержим себе в убыток, – дополнил его Володя.

Лишь неплохо отобедав, уже за чашечкой кофе приступили к делу. Мой экспромт о камне, разумеется, был воспринят положительно. Это уже давно не восторгало, как в начале пути. Высокоэффективный проект нравился всем. Вот только едва речь заходила о стартовых капиталах, сырьевой базе, подъездных путях, энергоемкости и прочих специфических атрибутах уникального производства, – энтузиазм потенциальных инвесторов плавно сходил на «нет».

Но в этот раз никаких эмоций, никаких обсуждений.

– Приятно было познакомиться. Я почитаю ваш бизнес-план, – попрощался со мной хозяин ресторана, – Костя, останься, – попросил он.

Вернулся в офис дожидаться Константина.

– Ну, как? – спросил его.

– Будет рекомендовать, – коротко ответил партнер.

И снова потянулись неприкаянные дни…

И уже совершенно неожиданно позвонил Руслан из Истры, о которой и думать позабыл.

– Ну, как, Анатолий Афанасьевич, построили завод? – первым делом поинтересовался он.

– Как бы ни так! – с досадой ответил ему.

– Да вы что?! Такой проект! – удивился молодой человек из районной администрации, – А я уже к вам на работу хотел проситься.

– А что так?

– Да ушел я с той работы. Сейчас работаю в Москве в небольшой конторке. И то интересней. Да и зарплата побольше. Но у вас все равно лучше.

– Чем? – рассмеялся я.

– Всем, – коротко ответил Руслан и после паузы продолжил, – Я вот, почему звоню. У меня невеста работает секретарем у большого человека… Тот сейчас ищет, куда вложить деньги. Случайно рассказал ему о вашем проекте, так у него слюнки потекли. Попросил узнать, как ваши дела.

– Узнал?

– Ну, да. В общем, Анатолий Афанасьевич, если не возражаете, давайте завтра в девять встретимся у метро «Новокузнецкая».

– Не возражаю, – ответил ему. Чем чёрт ни шутит. А вдруг?..

– Борис Ефимович, – представился «большой» человек в скромном офисе за пять копеек, – Мне Руслан все уши прожужжал, так что не будем терять времени. Я человек дела, давайте сразу пройдемся, тут недалеко, и посмотрим помещения для завода. Там у меня склады, – предложил он.

Камнеобрабатывающий завод в километре от Кремля – это нечто. Но возражать не стал – почему бы ни пройтись.

Будка с сонным охранником и шлагбаумом, две комнатушки, доверху забитые какими-то картонными коробками и несколько автомобильных боксов, напоминающих «цековские» гаражи.

– Ну, как? – радостно потирал ручонки хозяин несметных богатств в центре Москвы.

– Вы представляете, как выглядит тридцатитонный каменный блок? Не всякий вагон выдержит два блока. И как их сюда везти?

– Тут станция «Павелецкая» недалеко, а сюда можно машиной.

– В этих помещениях завод не разместить, – разом прекратил я бессмысленный разговор с дилетантом.

– Тогда, давайте съездим в Тулу. Там полно брошенных заводов.

– Основной потребитель нашей продукции в Москве. Не вижу смысла, – возразил ему.

– Давайте, съездим, а там решите. Что вы теряете?

– Ничего.

– Тогда договорились. Завтра я туда выезжаю, а вы с Русланом своим ходом, – предложил он.

– А с вами нельзя? – спросил его.

– Мы не поместимся, – решительно отказал хозяин гаража…

В Тулу выехали электричкой: Руслан с невестой и мы с Татьяной. Этот город знаком с детства. Но всегда видел его лишь мельком, по пути в Москву, или обратно в Харьков. Путешествуя на машине, как правило, миновал этот населенный пункт, сворачивая на объездную дорогу. Так что, можно сказать, собственно в Туле оказался впервые.

Высадившись на вокзале, пешком дошли до стадиона «Арсенал». Там, как оказалось, нас уже ждали. Тут же усадили в шустрый автомобильчик «Вольво» и отвезли в небольшое кафе, где неплохо накормили.

– Придется подождать. Борис Ефимович только выехал из Москвы, – проинформировал нас директор стадиона, – Посмотрите пока наш стадион и музей, – предложил он.

Экскурсия понравилась. Столько интересного узнал о городе, о клубе «Арсенал» и тех, кто начинал в этом клубе, а потом годами прославлял нашу страну на соревнованиях мирового уровня. Удалось даже потрогать гордость музея – один из первых велосипедов.

– В мире таких было всего три экземпляра, – рассказал наш гид – энтузиаст своего дела, – В рабочем состоянии остался только этот…

Уже смеркалось, когда нас снова усадили в «Вольво» и на бешеной скорости доставили к тульской мэрии. Удивило, что машину не только ни останавливали, а скорее наоборот – расчищали ей дорогу, и постовые козыряли нам, словно большому начальству.

Но самое забавное было впереди – нам посчастливилось лицезреть прибытие Бориса Ефимовича. Скажу только, что нечто подобное видел лишь в низкопробных художественных фильмах.

Из подъехавшего «Гелендвагена» выскочили несколько экипированных церберов, которые грубо сдвинули нас в сторону. А из остановившегося прямо у входа «Мерса» вышли еще трое и прикрывая бронещитами, спешно провели мимо нас охраняемую VIP-персону, в которой еле разглядели нашего Бориса Ефимовича.

Действительно, где уж нам было поместиться в двух авто, забитых вооруженной охраной.

– Что это с ним? По Москве пешочком, а в Туле с такой помпой, – спросил у Руслана.

– Не знаю. Может, угрожал кто, – предположил тот.

– Тогда непонятно, зачем нас сюда тащить. Что-то всё это сильно напоминает вульгарную показуху. Только для кого?

– Не знаю, – обескураженно ответил он.

Церберы вернулись в «Гелендваген», и мы, наконец, смогли войти в здание.

Бориса Ефимовича обнаружили в приемной.

– А, это вы? – удивленно буркнул тот вместо приветствия, – Съездите с этим товарищем, посмотрите помещения. Тут недалеко. А потом немедленно сюда.

Съездили. Посмотрели. Вернулись. Наш VIP-объект уже был у руководства. Пригласили меня. Как обычно, рассказал о грандиозных планах, которые, разумеется, понравились.

– Наши площади подходят? – спросил кто-то из присутствующих.

– Вполне, – ответил ему.

– Вы свободны. Завтра с утра ко мне, – выдал ценные указания «начальник».

– Есть, – подыграл «большому» человеку, заслужив, наконец, его снисходительную улыбку.

Прямо с утра отправился в офис набоба.

– Я покупаю ваш бизнес-план, – сходу озадачил Борис Ефимович, – Руслан говорил, вы заплатили немцам пять тысяч долларов? Даю половину.

– Это еще почему? – возмутился столь несправедливой оценкой моего творчества.

– Старая вещь всегда дешевле новой, – посмотрел тот на меня, как на «приготовишку», – К тому же, это единственное, чем вы располагаете. А я предпочитаю работать без партнеров. Фактически я покупаю вашу долю… Ладно, ни вашим, ни нашим. Две семьсот и ни цента сверху. Идет?

– Я подумаю.

– Думайте, только быстрей… Кстати, вас я беру в свою команду консультантом. Об окладе поговорим позже. Идет?

– У меня несколько иные планы.

– Я в курсе… Только, почему вы решили, что сможете эффективно работать руководителем?

– Потому что это моя профессия. К тому же я автор этого проекта. Ну, и наконец, имею опыт успешной реализации чего-то подобного. Разве этого мало?..

– Может быть, но у меня тоже иные планы и свои предпочтения.

– Что ж, не смею вам мешать, – поднялся я и навсегда покинул кабинетик очередного странного человека, с помпой мелькнувшего на моем пути к заветной цели…

Через неделю нас с Костей снова пригласили на «Динамо». В этот раз пришлось отвечать на кучу вопросов – своеобразный экзамен моей состоятельности.

– Как вы считаете, кто должен руководить всем этим? – последовал, наконец, главный вопрос.

– Однозначно, генеральный директор предприятия, – развеселил я присутствующих, – На эту должность предлагаю свою кандидатуру. Имею опыт и все необходимые контакты и связи.

– Не возражаю, – заключил «динамовец» и в заключение предложил отобедать…

И вот, наконец, свершилось:

– Сегодня к двум приглашает Михайлевский, – озабоченно сообщил Костя.

– Кто такой? – спросил его.

– А я не говорил? – удивился партнер, – Сергей… Главный «динамовец»… У него еще брат-хоккеист. Может, слышал?

– Не такой уж я болельщик, Костя.

– Да он уже не хоккеист, а большой начальник в федерации «Динамо». Он-то и разрешил Сергею строить на территории стадиона. Сначала рынок, а потом ресторан.

– Понятно, – ответил ему. «Еще один претендент на долю», – догадался я и, как оказалось, не ошибся…

Нас встретили с большим почетом и проводили в отдельный кабинет, где был накрыт шикарный стол. Но пригласили за небольшой столик на четверых.

– Чай, кофе, минералка? – спросил официант.

– Рекомендую чай. Он у нас особенный, на травках, – подсказал Михайлевский, приятной наружности молодой человек, одетый, как на прием, – Я человек восточный, и предпочитаю чай любым напиткам, – добавил он.

Разговор не клеился. В ожидании напитков сидели молча. Решил, было, затронуть вопрос, ради которого собрались.

– Не торопитесь, Анатолий Афанасьевич. Успеем о делах, – остановил хозяин, – У нас на востоке так не принято.

Было непонятно, о каком востоке он говорил, но решил не настаивать. И полчаса мы молча наливались душистым горячим чаем с набором восточных сладостей. Но вот стол очистили, и на нем возник мой бизнес-план. «Наконец!» – мысленно воскликнул я, незнакомый со всеми этими чайными церемониями.

– Анатолий Афанасьевич, кто вам делал этот бизнес-план? – спросил Михайлевский, – Я в этом деле мало понимаю, но знающие люди сказали, что он замечательный.

– Правильно сказали. Бизнес-планы ваяю с тех пор, как они у нас появились. Это совсем несложно, если знаешь дело и есть компьютер. Мой бизнес-план проверяли десятки банков и не меньше экспертов от потенциальных партнеров. Так что этот вариант можно назвать идеальным – он безошибочен.

– Что ж, Анатолий Афанасьевич, я готов вручить вам будущее своих детей. А их у меня четверо… Вы готовы взять на себя такую ношу? – вдруг с цветистым подходцем озадачил «восточный человек».

– Готов… В пределах уставного капитала, – пошутил я.

Шутка удалась. Обстановка заметно разрядилась…

– И еще, – снова принял деловой вид Михайлевский, – У вас есть «чистая» организация?

– Есть, – ответил ему, – Два года назад по рекомендации президента фирмы «Бретон» зарегистрировал общество «АнСтар», где я – единственный учредитель.

– «АнСтар»? – переспросил тот, – А как переводится?

– Да никак… Задумывал, как «Одинокая Звезда», но в фирме, которая регистрировала, все напутали, и вышло, что вышло.

– Вы не против, если мы воспользуемся вашей организацией?

– Не против.

– Остается разделить доли… Володя сказал, вы хотите поровну, независимо от вклада?

– Верно… Меньше зависти, больше доверия. Да и что делить? Десять тысяч рублей уставного капитала?

– Ну, не скажите! Мы намерены вложить большие деньги.

– Вложите, как займ партнеру. За год работы эти средства будут возвращены в полном объеме.

– Мудрено, но согласен. Значит, все делим на пятерых.

– А кто пятый? – недоуменно оглядел всех, сидевших за столиком на четверых.

– Мой брат, – подтвердил мои опасения Михайлевский младший.

Что-то неприятно ёкнуло в глубинах подсознания. «Шестьдесят на сорок не в нашу пользу», – мгновенно подсчитало сознание, – «Другой вариант их не устроит», – дополнило оно.

– Согласен, – решительно выдохнул я.

– Пожалуйста, за стол, друзья, – с широкой улыбкой поднялся Михайлевский.

Мы перебрались за накрытый стол, и пир начался…

– Вы мне, как отец родной!.. Вы с ним одного возраста, и в чем-то похожи… Мы, восточные люди, умеем ценить добро… Вы никогда не пожалеете, – бормотал мне что-то подобное пьяненький Сергей.

Хотелось бы верить, а счет «шестьдесят на сорок» меж тем нашептывал иное. Но жребий брошен Великим шулером – Судьбой, и нет больше иного пути, чем тот, на который ступил по своей воле.