У края

В промежутках между звонками поздравила жена:

– Трудовые будни – праздники для нас, – процитировала она известный лозунг эпохи социализма, – Поздравляю.

«Как же это верно», – размышлял я, уже на своей шкуре прочувствовавший «прелести» капиталистического бытия, когда никому нет дела, чем ты жив, и жив ли вообще.

И впервые за несколько последних лет уснул спокойно – с завтрашнего дня мне начнут начислять пенсию, скромные полторы тысячи рублей. Это, конечно же, лучше, чем ничего, тем более, впереди реальная перспектива радикально изменить свой статус нищего пенсионера богатейшей страны…

– Афанасич, поздравляю, – позвонил Володя, – Подарок за мной.

– Спасибо.

– Я переговорил с Сережей. В общем, мы с тобой срочно летим в Италию. Ты рад?

– Рад.

– И еще. Как там Сычев? Пригласи его на сегодня. Заодно твой юбилей отметим, – предложил он.

Позвонил Юрию Ивановичу.

– А они переехали, – «обрадовали» меня в трубке.

Пришлось звонить Воронкову.

– Точно переехали. На Ленинградку, как раз напротив авиаинститута, – проинформировал Владимир Яковлевич.

– А как с ним связаться?

– Не знаю… Вечером позвоню домой, узнаю их новый номер.

– Надо сегодня, – рассказал ему о предстоящей встрече в ресторане на «Динамо».

– Готов привезти, – обрадовался Яковлевич, большой любитель «погудеть», – Кстати, меня возьмешь в свою команду? А то я до сих пор без работы.

– Вези… Пусть только Юрий Иванович лично тебя отрекомендует. Так будет лучше, – посоветовал ему…

Встреча прошла в теплой дружеской обстановке. Юрий Иванович подарил каждому по экземпляру текущего номера отраслевого журнала «Бизнес и камень».

– Здесь моя передовица о потребностях Московского региона. Так что вы, ребята, в теме, – обрадовал он нас, – Кстати, с Анатолием мы уже сотрудничаем лет десять.

– Точно, – подтвердил я.

– И никогда друг друга не подводили. Кстати, а где сейчас твой Синьков? – обратился он ко мне.

– Да кто ж его знает. Он ведь не только от вас бегает, – развеселил я Сычева.

– Вроде бы солидный человек, полковник госбезопасности, а повел себя несолидно.

– Как заурядный мошенник, – добавил Воронков.

– Ну, вы скажете, Владимир Яковлевич, – попытался смягчить его определение Сычев.

– Шарлатан, – поддержал я Воронкова, – И не полковник он вовсе, и даже не начальник дороги, а заурядный заяц, которого все ищут.

– Неужели? – удивился Юрий Иванович. Пришлось рассказать.

Разумеется, поговорили о камне, о месторождениях, об оборудовании.

– Анатолий сделал правильный выбор, – подтвердил начлаб природного камня, – Конечно, оборудование «Бретон» дорогое, но оно того стоит. Мировой лидер как-никак. А то Карасев на китайцев позарился, теперь вот с инфарктом лежит.

– Да вы что?! – удивился я, много лет знавший этого признанного авторитета по части торговли камнем.

– Точно, – подтвердил Юрий Иванович, – Инфаркт ему вылечат, а вот с оборудованием еще помучиться придется… Кстати, рекомендую Владимира Яковлевича. Специально захватил с собой… Мы с ним лет десять назад в Венгрии познакомились… Он уже тогда камнем занимался, «Алтаймрамор» представлял. Потом в минэкономике зачем-то отирался, но камень не забывал. Берите на работу, не прогадаете, – отрекомендовал он.

– Мы подумаем, – подмигнул я Владимиру Яковлевичу…

– Что, действительно ценный кадр? – спросил Володя, когда гости разошлись.

– Ну, раз сам Сычев рекомендует. Кстати, мне кажется, пора создавать рабочую группу для координации работ по реализации проекта. Ты, я и Костя плюс Воронков. Как на это смотришь?

– Вполне разделяю, – ответил Володя, – Вечером поговорю с Сережей.

– Кстати, считаю, работа в рабочей группе должна оплачиваться. Тем более, мы с Воронковым без работы. Как думаешь?

– Согласен. Предложу Сереже… А Юрий Иванович понравился.

– Еще бы! Наш золотой фонд.

На следующий день о встрече на «Динамо» рассказал Константину.

– Рабочая группа – это хорошо, – одобрил тот, – А то не знаю, куда твоих полковников пристроить.

– Что так? Они же работают. Ни шатко, ни валко, но работают.

– Вот именно, ни шатко, ни валко… Накрылась их лавочка… Ничего не сделали… Даже стройплощадку не разметили. Вчера договор со мной разорвали. Эти до сих пор с китайцем не расплатились, а тут еще давай. Денег набрали уйму, а работу не сделали.

– А ты их еще в рабочую группу предлагаешь.

– Ну, хоть Теплинского возьми.

– Предложи Володе. Возражать не буду.

Уже на следующий день состоялось первое заседание рабочей группы. Согласованный с Михайлевским состав был утвержден. Добавили и заштатного Теплинского.

– Костя, Сережа попросил, чтоб ты пока содержал эту группу. Он там с этим строительством опять влетел на деньги, – обратился Володя.

– Ну, вы, как всегда! – возмутился Константин, – Ладно, мне лично платить не надо.

– Мне тоже, – поддержал его Володя.

– Выходит, троим, – обрадовался Костя, – По пятнашке хватит? – обратился он ко мне.

– Хватит, – заключил я.

Что ж, это в десять раз больше моей нищенской пенсии. «Лёд тронулся, господа присяжные заседатели», – радостно запела душа…

Уже на следующий день меня пригласила Наталья Михайловна, главбух Константина, и вручила деньги для рабочей группы.

– Так много? – удивился, получив аж семьдесят пять тысяч.

– Сколько сказал, столько и выдала, – объяснила та.

– По пятнашке на вас троих и по десятке на Сотникова, Синеносова и Стельмаха. Этих тоже забирай. Мне они не нужны. А деньги стрясу с Сережи, – поделился Костя, – Кстати, завтра переезжаем на Балтийскую улицу, – предупредил он.

– Где это?

– Недалеко от метро «Сокол», – объяснил он.

Перевозить мне было нечего, а потому на новом месте оказался лишь через пару дней. С удивлением обнаружил, что всех полковников, включая милицейского, разместили в отдельной комнате. Там же стояли столы и для нас с Воронковым.

«Лёд тронулся», – снова пришли в голову известные слова Остапа Бендера… Вот только, что потом?.. Неужели такой же итог, как у великого комбинатора?..

– Афанасич, с этим Сычевым забыл тебя поздравить. Давай, по сто граммов коньячку? – предложил Володя, когда мы оказались в какой-то там зоне аэропорта Шереметьево-2.

– Спасибо. Не откажусь, – ответил на его предложение.

Выпили по сто граммов за юбилей, потом еще по сто за начало путешествия. И Володя, наконец, разговорился. Узнал, что он из крымских греков, живет в Ялте, пытается получить российское гражданство, а в Москве пока на птичьих правах. И еще много чего интересного рассказал тогда немногословный Вангелов о себе и своем партнере.

– Афанасич, я тебе рассказываю, а ты молчишь, как партизан, – выдохся он в конце концов.

– Вот выключу диктофон, тогда расскажу, – пошутил я.

Шутка удалась.

– А ты зачем пишешь? – с удивлением посмотрел на меня Володя.

– А как же! Слово не воробей, вылетит, не докажешь.

– А что надо доказывать? – продолжил тупить он.

– Ну, что ты грек, например, – не выдержав, улыбнулся ему.

– Так ты шутишь? – догадался, наконец, партнер, – Ну, ты шутник, Афанасич! – облегченно рассмеялся он.

– Есть немножко… А обо мне, Володя, можно не рассказывать. Обо мне романы пишут.

– Какие романы?.. Опять шутишь, Афанасич?

– Нисколько. «Литературка» на своем сайте уже второй публикует.

– Да ты что? – недоверчиво спросил он, – И кто же автор?

– Анатолий Зарецкий.

– Ты?! Так ты что, писатель?

– Как и чукча, который не читатель.

– Ну, ты даешь, Афанасич! И можно почитать?

– Можно.

– И названия есть?

– А как же! Первый называется «Odnoklassniki.ru. Неотправленные письма другу», а второй – «НА ИЗЛЕТЕ, или в брызгах космической струи».

– Оригинально. И читают?

– А то! За полгода около пятнадцати тысяч прочтений.

– Надо же. Обязательно почитаю, – пообещал он, – А книжку можно почитать?

– Увы. Только в электронном виде. Обещают бесплатно издать книги победителей. Пока надеюсь.

– И что, есть шанс?

– Кажется, есть. Оба призовых места пока за мной.

– Ну, Афанасич!.. Теперь точно почитаю, – пообещал Володя.

Объявили посадку на наш рейс. Пришлось закруглиться…

В самолете расспросы продолжились. Успел даже пересказать содержание первого романа, когда в иллюминаторе показалась Венеция.

– А вон и твоя Греция на горизонте, – пошутил я.

– Где?! – ринулся к иллюминатору грек Володя Вангелов, – А разве мы её пролетаем? – недоверчиво спросил он.

– А как же! Вон видишь, на берегу прямо так и написано «Гре-ци-я».

– Где?! Ну, Афанасич, с тобой не соскучишься… Слушай, да это, похоже, Венеция, – сообразил, наконец, Володя и прильнул к иллюминатору. Самолет пошел на посадку.

День был рабочим, и нас встретил русскоязычный менеджер Паоло Прелец.

– А наши все на выставке в Вероне. К вечеру вернутся, – «обрадовал» он.

– Значит, день пропал? – огорченно спросил его.

– Почему пропал? Пока подготовим контракт, они подъедут, – не согласился Паоло.

Так и случилось. Первым в переговорной комнате возник небритый экспортдиректор Аугусто Суппи.

– Дарио Тончелли появится позже, – проинформировал он.

С его появлением возникли первые трудности. Контракт пришлось перепечатывать – по его указанию, все цены перевели в Евро. Но с итоговой суммой вдруг не согласился Вангелов.

– Мы не располагаем такими деньгами, – неожиданно заявил он.

– Какими располагаете? – резонно спросил Аугусто.

Пришлось предложить некую этапность поставок оборудования. Согласились, но денег на первый этап так и не хватило.

Именно в этот момент появился выбритый и отутюженный Дарио.

– Нет проблем, – мгновенно принял решение директор, – Анатолия мы знаем много лет. Марчелло готов был предоставить ему оборудование в долг… Сколько там не хватает? – спросил он.

– Полмиллиона Евро, – ответил Суппи.

– Оформите долг на два года. Справитесь? – спросил меня младший Тончелли.

Я кивнул. В девять вечера мы с Дарио подписали контракт на поставку оборудования.

– Если сделаете авансовый платеж до Нового года, ваш заказ включим в план первого квартала, – пообещал директор…

– Надо же, Афанасич, в первый день все сделали, – удивлялся Володя, – Да еще такую рассрочку дали. Сейчас же Сереже позвоню. Удивлю.

– Да у них уже ночь, – охладил его пыл, – Завтра позвонишь.

– Точно! – согласился со мной партнер…

– Афанасич, что будем делать? Кошмар! – встретив меня утром, вместо приветствия запричитал Вангелов.

– Что случилось? – невольно передалось его вполне искреннее беспокойство.

– Да я только что переговорил с Сережей, будь он неладен!

– И что?

– Представь себе, денег нет… Ухлопал на свое строительство.

– Нормально! Тогда, зачем мы здесь? Не понимаю… Мы партнеры, или где?!

– Не кипятись, Афанасич. Что-нибудь придумаем.

– Что, например?

– Ну, кредит возьмем… Я вот думаю, надо ли итальянцам говорить?

– Что говорить?.. Что мы идиоты, и у нас правая рука не любит левую?!

– А может, договоримся с ними, чтоб всю сумму в долг?

– Володя!.. Мне поверили на полмиллиона, потому что знают десять лет и сочувствуют моим проблемам. Я думаю, это максимум возможного. Больше для меня мог бы сделать только Марчелло.

Я был вне себя от досады. Хотелось тут же собраться и улететь. И уж тем более совсем не хотелось на «Бретон».

– Володя, сейчас за нами приедет Паоло. Съезди с ним один, а я поеду к дочери.

– Ну, зря ты так, Афанасич… Вместе съездим.

– Ладно, пошли завтракать, а там посмотрим, – предложил ему…

Подъехавший за нами Паоло предложил съездить в близлежащий городок, где он покажет идеал, к которому мы должны стремиться. Идеал – это, конечно же, интересно. И через полчаса мы оказались на крупном предприятии, единственное назначение которого – резка гранитных блоков.

Работа кипела. Грохот стоял неимоверный.

– Это наш идеал?! – удивленно прокричал Володя, наблюдая, как два негра мощными струями воды смывали абразивную грязь с громадного режущего станка, а два других мыли слэбы.

– Нет, конечно!.. Паоло погорячился!.. Слишком узкая специализация!.. Резка блоков —дорогая, но самая грязная часть работы! – прокричал в ответ.

То же самое повторил совершенно оглохшему без привычки партнеру, когда вышли из цеха.

– Паоло, хотелось бы посмотреть «резинатуру слэбов», – обратился я к нашему гиду.

– Это только в Вероне. Давайте, завтра. А на сегодня другие планы. Владимир любит гонки. Мой брат сегодня что-то организует, – сообщил он.

– Тогда завезите меня в Резану и поезжайте вдвоем, – предложил любителям гонок.

Володя немного поворчал, но, понимая мой настрой после его сообщения, согласился…

– Резана, – объявил Паоло на въезде в небольшой городок.

– Почти Рязань! – удивленно воскликнул Вангелов.

– Чему удивляться, Володя, если в Бассано до сих пор живут русские люди с фамилиями Путин, Багин, Ростопчин. Они и основали.

– Да ты что! – не поверил он.

– Точно! – подтвердил Паоло, – Фамилия мамы наших президента и директора Ростопчина, – сообщил он моему недоверчивому партнеру…

Магазинчик дочери легко нашли по красочной вывеске, и уже через минуту оказались в цветочном царстве.

– Папугай! – радостно бросилась ко мне Светланка. Восторги, объятия, поцелуи…

Познакомил ее с новым партнером, все это время внимательно изучавшим представленную в магазине продукцию.

– Голландцы? – показал тот на какую-то экзотику.

– Голландцы, – подтвердила дочь.

– А где Италия?

– Вот, немного, – показала она на цветы в горшках, – А так голландцы.

– Как везде… Даже у нас в Ялте, – согласился Володя.

А Паоло все звонил и звонил по мобильнику.

– Все. Поехали. Нас ждут, – кивнул он Володе.

– Уже уезжаете? – расстроилась Светланка.

– Я остаюсь, – ответил ей.

– Ура! – обрадовалась дочь, – Вы там недолго. В семь мы приглашены в ресторан, – объявила она Володе…

В разговорах полдня прошли незаметно. Поделились всем, чем хотели. Лишь об утреннем разочаровании в новых партнерах говорить не стал. Должна же быть хоть какая-то, пусть даже призрачная, но надежда. А вдруг?..

– А динамовцы не продинамят? – неожиданно спросила дочь. Я рассмеялся:

– А мы не будем их так называть, тогда не продинамят.

– Слушай, папугай, я тут недавно Дарио раскрутила. Рассказал все-таки о синьковских делах.

– Да ты что?! Ну, и как?

– Представь себе, никак… Лука и Паоло съездили с ними в Тичино, чтоб оформить права на «Бретон», как договаривались… Не договорились.

– Почему?

– Слишком много запросили… А когда вернулись, попросили у Дарио денег на какие-то опыты.

– Вот выдумщики!

– Дарио так и сказал… Заплатите за оборудование, из тех денег и получите.

– Ну, правильно.

– Тогда Синьков потребовал вернуть аванс.

– Да ты что! Ну и прохиндей.

– В общем, ему, конечно, отказали, и теперь будут разбираться в суде. Дарио просил передать, чтоб ты в это дело не лез.

– И не подумаю, – завершил я эту тему…

Но вот рабочий день окончился, и мы отправились в Кастэльфранко. Вскоре подъехали наши итальянцы. Позвонили на мобильный Паоло и выяснили, что те только-только выехали из Венеции.

Наконец, минут через сорок, появился измученный Вангелов.

– Этот Паоло сумасшедший!.. Ну, посмотрели гонки. Действительно интересно… Потом затащил в Венецию, а там только пешком… Тут еще ботинки жмут, а Паоло устроил целую экскурсию. Очень знающий товарищ, даже слишком, – поделился он впечатлениями от путешествия.

– Дотторэ, – подтвердили мы со Светланой.

– Только мне это все до фени, – удивил он нас, – Афанасич, мне обязательно в ресторан? Может, дать тебе денег, чтоб заплатил, а я останусь, отдохну?

– Володя, от тебя требуется лишь присутствие. Никто тебя расспросами мучить не будет. А за ресторан платит тот, кто приглашает. Словом, не мы с тобой, – объяснил ему.

Вечер удался, и отдохнувший Вангелов вскоре включился в общие разговоры обо всем на свете.

– А ты петь умеешь? – спросил его кто-то из итальянцев.

– А что, надо петь? – испуганно спросил Володя у Светланы.

– Да нет. Это дедушка сегодня спрашивал, тот ли синьор приехал, который пел.

– Кто это пел? – посмотрел на меня партнер.

– Синьков. Мы с ним дважды были на ферме. А он, как выпьет, так горланит украинские песни. Вот и запомнили.

На следующий день съездили в Верону на фабрику «Кометти». Небольшой цех был оснащен превосходным оборудованием «Бретон» и сплошь уставлен стойками с запасами сырья – бракованными плитами.

Трое рабочих, сам пожилой хозяин, его старший брат, а также дочь, исполняющая еще и обязанности директора, – лихо управлялись с непростым хозяйством, выпуская продукцию высокого качества.

– Семейная фирма. Трудимся в меру, в одну смену… Без всякого напряжения семья получает доход около ста тысяч Евро в месяц, – рассказал хозяин.

– Афанасич, это же то, что надо! – обрадовался Вангелов.

– Знаю. У нас такой участок предусмотрен. Но на втором этапе.

– А почему не на первом?

– Потому что нам негде брать такие плиты. В Москве их выпускает всего один завод, и то у него все расписано.

– Жаль, – загоревал партнер, с интересом разглядывая стойки с готовой продукцией.

– Не горюй, Володя!.. Главное, чтоб лёд тронулся.

– Какой лёд, Афанасич? – не понял он.

– Не бери в голову, – успокоил его, – Вот проплатим аванс, он и тронется.