Я отдам тебе всё
— Всем привет!
— Привет, ты опоздала на наш кофе. Но, может, это к лучшему, — Ольга уныло выдавила улыбку, закинула ноги на стол и уткнулась в телефон.
Я повернулась к Ивану, Карине Матвеевне, всеми любимой библиотекарше при доме культуры, и другим работникам с ещё более хмурыми лицами.
— А что случилось?
— Наша Галин Геннадьевна не в духе. Боимся, как бы занятия на сегодня не отменила, — ответил тренер по дзюдо.
— Она даже после похорон мужа не отменила, пришла и продолжала контролировать нашу работу.
— Что-то мне подсказывает: не всё сегодня так просто, — сарказм Оли заставил всех к ней повернуться. — Что?
— Оль, ты как ляпнешь.
— Только вслух озвучила мысли всех присутствующих.
— Значит, и переодеваться пока не стоит, — кинула сумочку на свой небольшой стол.
Не прошло и нескольких минут, как к нам влетела директриса. Зло покусывая губы, она очертила небольшой круг, каждого окинула недобрым взглядом.
— Все ко мне!
Мы гуськом прошли в ещё меньший кабинет Галин Геннадьевны и кое-как уместились. Ольга встала со мной рядом у стеночки, внезапно схватив меня за руку. Она крепко сжимала мои пальцы, и я чувствовала её нервозность. Нервничали все. Такую нашу ГГ никто ещё не видел. И чего ожидать, даже боялись думать.
— Вы не представляете, как мне сложно вам обо всём рассказать … — директор переложила на своём столе бумажную папку в сторону и повернулась к небольшому окну. — Никогда в жизни не материлась, а сейчас на языке одни маты вертятся.
— Галин Геннадьевна, скажи уже, — подал голос наш единственный мужчина.
Когда она повернула к нам голову, все увидели блестящие на глазах слёзы. Кто-то охнул, а у меня плохое предчувствие сердце сжало. Ольга посмотрела на меня, ища поддержки, я лишь покачала головой.
— Сегодня мне пришло электронное письмо, в котором официально администрация Туапсинского района уведомляет, что через месяц наш дом культуры перестанет существовать…
— Что?
— Как это возможно?
Слегка покачивая головой, наша уважаемая ГГ подождала, пока первая волна непонимания и лёгкого возмущения утихнет, и продолжила.
— Дело, оказывается, в том, дорогие, что земля, на которой стоит наш «дом», наша любимая работа, принадлежит санаторию «Заря».
— А такое бывает? Почему мы узнаём это только сейчас? — с моей стороны было наглостью перебивать, но мне уже было глубоко плевать. Я теряла самое важное в жизни.
— Оказывается, бывает, Евгения Владимировна. Бюрократию никто не отменял, а бывшее руководство санатория с барского плеча разрешало нам существовать. Это я уже выяснила, позвонив в Управление по образованию, у своей старой подруги…
— Так. Стоп. А теперь что изменилось? — задала самый важный вопрос Оля.
— Всё изменилось. «Зарю» купила какая-то крупная московская компания, и мы им, естественно, стали не нужны.
— Какой кошмар…
— Нас ногой под жопку?
— Да, это ещё мягко сказано, — Галина снова отвернулась к окну и смахнула слезу со щеки.
Не знаю, как другие, но мне одновременно хотелось реветь, ругаться и драться.
— Галин Геннадьевна, но, может, можно что-то сделать?
— Что, Женечка?
— Написать жалобу. Собрать подписи со всех сердобольных в посёлке, кинуть клич по району, чтобы помогли. Может, найдём спонсора и сами выкупим землю?
— Это всё провально. Мы просто не успеем. У нас всего месяц, — директриса закрыла лицо руками и застонала.
— Не опускать же руки! Надо что-то делать, поднять общественность…
— Это всё ерунда. Мы даже не знаем, с кем хотим бороться, — наконец прервал своё молчание тренер.
Ещё с полчаса мы возмущались, накидывали варианты и предположения, как надо и не надо поступить. Спорили, пока Галина Геннадьевна жёстко не пресекла дискуссию:
— Знаю, что сейчас вы убиты такими новостями, но работу никто не отменял. Дети ждут!
И ведь права, новость убийственная. Стоит только подумать, что я своих подопечных вижу на занятиях последний месяц, сердце рвётся на части, а на глаза набегают горькие слёзы. С поникшими головами, без настроения, в полном раздрае мы вышли из кабинета. Пришлось приложить колоссальное усилие, чтобы улыбаться и делать вид, что всё хорошо. Дети не должны страдать.
В промежутке между занятиями с терпким крепким кофе мы сидели на любимом месте. Ольга пыталась возмущаться, а я мысленно перебирала варианты, к кому можно обратиться за помощью, и ничего в голову не приходило.
— Девочки мои, — Галин Геннадьевна со слегка припухшими глазами присела рядом, — я вот что подумала.
Мы превратились в абсолютный слух, забыв, как дышать.
— Раз нас выгоняют на улицу, тогда мы должны уйти красиво! Будет уже достаточно тепло, устроим грандиозный финальный концерт. Как вам такое?
— Хм… Мне нравится, — я уже понимала, что нагрузка будет вселенская, но мы не можем по-другому.
— Я за! Позовём всех: администрацию района, города, телевидение. Если получится, то и краевое телевидение тоже.
— Отлично, спасибо. Пойду остальным скажу. Уверена, мы оставим о себе память. От вас: мне завтра в письменном виде количество участников и номера выступлений, мне надо составить план мероприятия.
Вот это дело! Мы синхронно кивнули. По глазам Ольги я уже поняла, что у неё есть заготовки. Вокальный хор и несколько девочек-вокалисток были готовы в любой момент выступить с таким мощным преподавателем.
— Умоем всех! Покажем, как это — связываться с нами! — Ольга помахала кулаком в сторону санатория. Я обняла её за плечи и поцеловала в висок, обожаю Ольку такую.
— Пошли готовиться.
***— Евгения Владимировна, это вам мама передала, — одна из моих подопечных из старшей группы протянула пакет, из которого умопомрачительно пахло выпечкой.
— Спасибо, Машунь, передай маме, что сегодня обязательно буду пить чай с её наивкуснейшим пирогом. А теперь переодеваться.
Мои большие девочки переоделись в купальники, а мальчишки принципиально в удобные шорты. Когда-то они мне кинули вызов: либо спортивные штаны, либо шорты, никаких лосин! Мне пришлось согласиться. Не хотелось сталкивать лбами мальчиков из секции дзюдо с моими. Дружба превыше всего.
— Перед тем, как мы начнём разминку, хочу озвучить маленькую новость, — начала я, показав детям сесть на расстеленные разноцветные коврики. — Через месяц наш дом культуры проведёт грандиозный праздник. От нас требуется всех поразить нашим мастерством и красотой танцев. Вы готовы поработать?
— Да! Готовы!
— Здорово! Покажем два номера. Ваш любимый «техно-дэнс» и народный кубанский. Есть предложения?
Дети стали наперебой предлагать музыку, но чаще всего звучала «Казачья». На ней и решили остановиться. Я шустро в ноутбуке нашла несколько треков, мы дружно выбрали более современную «Ойся, ты ойся, ты меня не бойся» и под неё приступили к разминке.
Время быстро приближалось к концу, а мы с детьми успели поставить только первый куплет. По задумке пять мальчишек в казачьих костюмах стоят полукругом на заднем плане и крутят в руках самодельные сабельки, очень похожие на те, которые носят с собой настоящие казаки. Девочки в широких юбках водят хороводы и крутятся на месте, создавая красивые колокола, а на припеве мальчишки выпрыгивают вперёд с присядкой. Это была сырая импровизация, которая, и я в этом просто уверена, у нас будет только дорабатываться и улучшаться. Со старшими детьми было намного проще работать, они сами многое предлагали и показывали, делая из кружка самую дружную команду.
— Отлично! Миша, ты немного отстаёшь! Тянем ноги! Девочки, пошли!
Мой голос уже срывался, но я была безумно счастлива и вместе с детьми улыбалась до ушей, обливаясь потом. На пятнадцатой минуте наших усердий пришлось снять спортивную кофту и остаться в топе и в до безобразия обтягивающих лосинах.
— И так! Давайте ещё раз повторим! Все на свои места. Маша, Аня, не отвлекаемся! – моё дыхание слегка прерывалось, приходилось давать короткие команды. — И… начали!
Дети, как только включилась фонограмма, хором запели песню и стали активно повторять движения за мной. Надо после занятия напомнить им, что мы не хор и петь на выступлении в голос не нужно.
— … не бойся, я тебя не трону, ты не беспокойся, – орали дети под казачий хор.
Краем глаза успела заметить, как открылась дверь и в проёме появился высокий мужчина, а следом зашла Галина. Один из мальчиков на присядке потерял равновесие и упал на спину, заливисто смеясь. Остальные подбежали к нему, пришлось выключить музыку, построить детей и подойти к гостям.
— А это танцевальный кружок «Башмачок» и его хореограф Анисимова Евгения Владимировна.
Представила меня Галин Геннадьевна со своей самой сладчайшей улыбкой.
— А это…
— Мы знакомы, Галин Геннадьевна, — я скрестила руки на груди, совершенно не зная, куда их деть от волнения.
— Привет, Женька.
Глава 4
ИльяЗастегнув верхнюю пуговицу на рубашке, отошёл на шаг от зеркала. И снова всё сидит на мне безупречно: серая рубашка и тёмно-серые брюки. Пиджак ждал своей очереди на плечиках в большом платяном шкафу. Май всё никак не хотел дарить тепло, подавляя серостью и сыростью. Вот и сейчас небо было затянуто тёмными дождевыми тучами, а с минуты на минуту точно ливень прольётся. Почти всегда холодная и мокрая Москва зимой было ещё хуже. Разницу между югом и средней полосой я ощутил сразу, когда в первый год пребывания на пмж в столице чуть не отморозил пальцы на ногах, решив прогуляться на Воробьёвых горах. Тогда я за малым не сбежал обратно в свой любимый Краснодарский край. Сейчас же уже привык, и удивить меня было сложно.
— Лиз, просыпайся, пора домой.
Плотные шторы в спальне создавали приятный полумрак. Шагнув к большой кровати, нащупал в ворохе одеял тонкую лодыжку и слегка потянул на себя.
— Лиза, подъём!
— Сколько времени?
— Семь утра.
— Илья, с ума сошёл? Ещё очень, очень… рано, — Лиза демонстративно зевнула и накинула одеяло на голову.
— Лиз, я серьёзно. У тебя полчаса на сборы, такси я уже вызвал.
— А остаться и поспать нельзя?
— Нельзя, — взял с прикроватной тумбочки пульт, и вскоре автоматические шторы освободили окна, а спальня сразу стала светлее. — Середина рабочей недели, у меня важная встреча, и в пробках стоять я не собираюсь.
— Ну, тогда езжай, а мне и тут хорошо.
— Нет, ты едешь домой. Помни наш уговор.
— Садюга безжалостный!
— Спасибо за комплимент. У тебя осталось двадцать пять минут.
На выходе из комнаты в меня полетела подушка и упала к ногам. Нагнувшись, с жёсткой улыбкой кинул обратно и показал на часы.
— Тик-так, Лиза, тик-так.
— Трудоголик чёртов!
Не выспавшаяся, с плохим настроением моя гипотетическая невеста в лифте продолжила мне вынос мозга по поводу моего категорического нежелания съезжаться с ней.
— Мог бы сам меня отвезти, — я всё также стоял молча и изо всех сил делал вид, что мне до жути интересно в телефоне.
— Не мог. Ты знаешь, как я не люблю опаздывать. А твоя квартира находится в совершенно противоположной стороне от офиса.
— Это всё глупые оправдания! Захотел бы и опоздал. С твоей должностью можно, по крайней мере, высыпаться.
— Значит так, — подхватив под локоть подругу, вывел на крыльцо дома, а рядом уже стояло заказанное мною такси, — хватит нести ерунду. Мы с тобой вместе полгода. Наши папаши очень радуются такому союзу, да и мне было удобно…
— Было?
— Да. До тех пор, пока ты не начала ныть. Лиза, заканчивай! Я, правда, с большим скрипом в последнее время терплю тебя. Поверь, это очень сложно и не в моём характере.
Объяснять взрослому человеку очевидные вещи — мой предел. И очень хотелось, чтобы это был первый и последний раз. Поэтому я максимально постарался вложить в свой голос убедительности. Не поймёт — её проблемы, но истерики на пустом месте терпеть не стану.
— Я тебя услышала, — Лиза выдернула руку и с гордо поднятой головой села в такси.
— Вот и отлично, — достал ключи от своей Toyota и переключился на рабочий лад.
***— Доброе утро, Анна Степановна.
— И вам, Илья Борисович. Кофе?
— Да, спасибо.
Год назад мне понадобилась помощница, сам не тянул. Из нескольких кандидатов больше всего по шустрости, опытности и возрасту подошла пятидесятилетняя Швецова Анна Степановна. И сейчас я готов был пойти на любую хитрость, любые уступки и плюшки для неё, только бы она и дальше работала со мной. Уникальная женщина!
— Ваш кофе.
— Спасибо. Напомните, во сколько собрание акционеров?
— Ровно в десять. Ваш отец уже звонил.
Я демонстративно закатил глаза, вызвав милую улыбку Анны.
— И что он хотел? — взял небольшую чашку и подошёл к панорамному окну.
Вид, как всегда, был шикарный. «Сити» жил своей жизнью, а я был её частью. Здесь исполнялись мечты и рушились жизни. Наш холдинг снял огромный офис с десятком кабинетов, мне же достался самый маленький, но до чёртиков уютный.
— Узнал ваше расписание на сегодня и ближайшие дни.
— Не сказал зачем?
Конечно не сказал. Глупо было спрашивать. Но слабая надежда теплилась. Анна Степановна покачала головой и перешла к звонкам.
Ближе к назначенному времени у меня стало тянуть под ложечкой. Странно, такое было впервые. Я был полностью готов к бою, но хреновое предчувствие даже возле большого конференц-зала не отступило. Впервые за долгое время в статусе исполнительного директора я трясся, как зелёный штатный сотрудник.
— К чертям всё! — сжал папку и открыл матовую стеклянную дверь. — Доброе утро, господа!
— Илья Борисович, начнём, как прибудет Алексей Матвеевич, — не глядя в мою сторону, пробасил мой дражайший папа.
— Хорошо, подождём. Как поживаете, Фёдор Александрович?
Тучный мужчина повернулся в мою сторону и недовольно махнул рукой. Но только он хотел начать повествование о своей нелёгкой жизни олигарха, как ожил его мобильный. А вскоре появился тот, кого все ждали. Взрослые солидные дядьки обменялись любезностями. Секретарь расставила по чашке крепкого кофе и стакану воды. Я внимательно следил за каждым, гадая, какой настрой у богатеев. Но моё неприятное предчувствие продолжало расти, что уже даже немного бесило.
— Мы можем приступать? — не выдержал и подал голос.
— Да, Илья Борисович, мы вас внимательно слушаем.
Следующие полчаса я красочно распинался, с каждой минутой чувствуя себя сопливым мальчишкой. И если кто-то из присутствующих меня слушал, то по лицам было не разобрать. К концу мой математически-экономический монолог с кучей графиков на проекторе нагло прервал отец. Поджав губы, сел в своё кресло и уставился на него, пряча под большим, из красного дерева столом кулаки.
— Отлично… Отлично, Илья Борисович.
Отец посмотрел на грозного, рядом сидящего с ним Алексея Матвеевича, открыл увесистую чёрную папку и только после этого соизволил снова обратить своё внимание на меня.
— Мы довольны твоей работой, но…
— Но? — и тут я напрягся.
Я так долго стремился к тому, чтобы эти хреновы толстосумы и акционеры холдинга «Алмаз-тренд» меня признали хорошим управленцем. А тут: «но»! Пять лет жил работой, бросал все дела и мчался в офис по первому звонку. Похвалили, ага! Так обычно делаю я сам. Сначала хвалю, а потом либо выношу выговор, либо увольняю. Но чтобы так со мной поступил родной отец? Хотя… Поток нерадостных мыслей прервал низкий голос Алексея Матвеевича Брацкого, самого крупного держателя акций.
— Илья Борисович, получилось так, что буквально накануне состоялась очень выгодная сделка, и наш холдинг приобрёл отличный проект.
— Почему я не в курсе?
— Теперь в курсе. Борис Витальевич, передайте документы для ознакомления Илье Борисовичу, — попросил он моего отца.
Мне понадобилось больше времени, чем обычно, чтобы понять суть этой «сделки» и объект покупки. Слегка в шоке посмотрел на отца, и тот утвердительно кивнул.
— Наши юристы хорошо поработали, осталось приступить к основному. Бюджет подготовлен и утверждён. План работ, схемы и чертежи тоже, как видишь, подписаны…
— Да, отметил. Но почему это прошло мимо меня?
— Ты же не думаешь, — ехидная улыбка Брацкого сказала больше, чем последующие слова, — что мы вот это всё, — он повёл руками в стороны, — мы можем доверить только одному человеку? Контроль и подстраховка…
— Я понял. А теперь что изменилось?
Но тут уже ответил мой дражайший папа:
— За хорошую службу мы решили отправить тебя в рабочую командировку на юг, — и незаметно для других подмигнул. — Ты должен лично проследить за всеми мероприятиями, сроки маленькие, как видишь. Юрист компании и директор строительной фирмы уже ждут тебя.
— Неделя? Вы серьёзно?
— Да. Вместо тебя прекрасно справится Карпов. Советуем уже завтра быть на объекте и приступить к работе. И да, нужно до начала сносов уладить вопрос с экологами. Любым способом, — на последнем Брацкий понизил голос, намекая на денежный фонд руководителя.
— Я понял. Ещё будут наставления, уважаемые держатели акций, к мелкому руководителю?
— Не язви, Илья, — буркнул отец, остальные улыбнулись, — этот проект очень важен. К следующему сезону этот отель должен работать на все триста процентов.
— Можно идти?
— Да, через неделю ждём с результатами.
***Адлер встретил тёплым воздухом с моря, греющим заходящим солнцем и большими пальмами. Совсем другая, радостная картина, в отличие от столицы. Я был практически дома. Только то, что я вернусь туда, где прошло моё детство, и снова надышусь солоноватым воздухом, немного остужало мой гнев. Всё же отец понимал больше меня. Через час с лёгкой улыбкой, словно и не он сидел вместе с остальными и понукал меня новым заданием, зашёл в мой кабинет.
— Билет уже заказал? — сел напротив стола и скрестил руки на груди.
— Дал поручение, — не глядя на него, прорычал я, продолжая набирать текст ответного письма подрядчику.
— Это хорошо. Ты не сердись. Все единогласно выбрали твою кандидатуру как ответственного руководителя с отличными показателями…
— Бла. Бла. Бла. Серьёзно? Чем Карпов заслужил такое временное повышение? А у меня, наоборот, создалось впечатление, что меня понизили и дали якобы ответственное дело, чтобы проверить меня на вшивость.
— Это не так. И я первый предложил тебя. Сам подумай. Ты едешь туда, где прошли самые яркие годы твоей жизни. Неужели не скучаешь?
— Скучаю, но это другое…
— Упрям как ишак, весь в мать.
— Не думал, что мой отец тоже ишак.
Хотел задеть отца, а получилось, что развеселил.
— У тебя будет полная свобода действий, но в рамках допустимого. Можешь взять с собой Лизоньку.
— О, ты и это продумал! — я всё же оторвал взгляд от монитора, сжимая губы. Мой папа ничего просто так не говорит и особенно не предлагает.
— Вы отличная пара, Загорецкий доволен вашим союзом.
— Не сомневаюсь. Как и ты.
— Как и я. Не буду отвлекать, у меня ещё пара встреч впереди.
— Конечно, господин Золотарёв, ведь работа у вас на первом месте.
Отец скривил губы на моё замечание, но промолчал. Я сказал истину.
И вот мы с Лизой и хреновой тучей её багажа садимся в довольно неплохую иномарку, арендованную нашей компанией, чтобы ещё какие-то три часа ехать по серпантину в Туапсе.
— Долго нам ещё? Меня укачало, — на полпути Лиза стала канючить, что ожидалось сразу после Дагомыского перевала.
— А ты убери телефон и смотри прямо в окно.
— Легко сказать. А ты нормально себя чувствуешь?
Я лишь пожал плечами и снова уткнулся в мобильный, ведь я с детства привык к таким виражам. А через полчаса во все глаза рассматривал знакомые места, мимо которых мы проезжали. Здание пансиона «Заря», которое вскоре останется в истории, было хорошо видно на очередном подъёме серпантина. Словно наркоман прилип к окну, впитывая взглядом родные края и изменения. «Завтра я с удовольствием окунусь в прошлое, свершая будущее».
Глава 5
Илья— Кошмар! Такой убогости я ещё не видела.
Лиза первая вошла в люксовый номер, кинула сумочку на небольшой диванчик и прошла в спальню.
— Жесть! И это люкс?
— Лучшее в этом городе.
— Прикалываешься?
— Нет, даже не думал. Но если тебя что-то не устраивает, я могу попросить отвезти тебя обратно в аэропорт.
Меня же всё устраивало. Качественный душ, удобная кровать — то, главное для меня, что обязательно должно быть для удобного отдыха. А ещё отличный вид на море, работающий порт и часть центральной площади города. Жуткая ностальгия так накатила, что пришлось ухватиться за подоконник и приложить лоб к прохладному стеклу. Лиза уже молча дальше обследовала номер, а я снова, как чёртов наркоман, вспоминал самые лучшие годы своей жизни, любящим взглядом скользя по родным местам.
— Илюш, ты меня слышишь?
Вздрогнул от прикосновения Лизиной ладошки к своей шее, так резко она вывела меня из воспоминаний.
— Да.
— В этом городишке можно нормально поужинать?
— Можно. Вот, смотри, — показал ей рукой на трёхэтажный ресторан рядом с гостиницей.
— Шикарно, переоденусь и можно идти.
Но, вместо того чтобы последовать своим словам, Лиза обвила мою шею руками с идеальным маникюром. Прижавшись всем телом, она приблизила свои губы к моим и провела язычком по нижней. Этот приём хорошо работал перед близостью, но не сейчас. Дикая усталость нагнала меня и валила с ног. Улыбнувшись, снисходительно чмокнул подругу в нос.
— А хочешь… останемся в номере, примем душ, и я тебе сделаю массаж, — настолько приторно-сладко прозвучало предложение, отчего сразу захотелось зубы почистить.
Но я сдержался, приобнял Лизу за талию и немного отодвинул от себя.
— Прекрасное предложение, я запомнил. И после ужина, сразу перед сном, буду ждать массаж. Беги переодеваться.
По планам моих многоуважаемых работодателей я уже сегодня должен был быть на объекте и проводить знакомство с другими участниками мегастройки. Но юношеский максимализм всё ещё сидел во мне. Я поднял маленький бунт и на место поеду завтра. Хватит быть мальчиком на побегушках.
Прекрасно поужинав с парой бокалов коньяка в расслабленном состоянии, я всё же позволил Лизе сделать массаж, под который удачно уснул. На грани сна и бодрствования, когда сознание проваливается во тьму, услышал недовольное ворчание подруги, делая пометку удовлетворить её сексуальные потребности сразу, как проснёмся.
***— Илья Борисович, пройдёмте в правый корпус, — прораб строительной фирмы указал рукой на вполне хорошо сохранившийся медкорпус.
Больше четырёх часов я был лапушкой биг боссом, внимательно слушая директора строительной фирмы, его ушлого прораба и всегда хмурого нашего юриста, словно тот съел что-то испорченное, еле сдерживался и мечтал об уборной. Только Лизка радовала. Она была в хорошем настроении, много улыбалась, кое-где сглаживала острые углы, буквально чувствуя, что я могу вот-вот сорваться и устроить «ледовое побоище» всем присутствующим. А ведь мог, но понимал, что пока рано.
— Илюш, я лучше останусь на воздухе, — шепнула Лиза, показав на лавочку и свои шпильки.
— Хорошо, не скучай.
Махнув остальным рукой и получив в ответ благосклонные кивки, Лиза женственно приземлила свою мягкую точку на лавочку, элегантно закинув ногу на ногу в узкой серой юбке. Всегда нравилось, когда женщины со вкусом одеваются и не только, а Лизка в этом была королевой. Подмигнув ей, двинулся за Василием Павловичем, тем самым прорабом.
— Таким образом, по приблизительным подсчётам, на снос основного здания уйдёт больше недели за минусом организационной работы.
— Мне нужны точные цифры, — прораб кинул взгляд на своего шефа, взглядом прося того вмешаться.