Планета Юмирис

– Если Юми приживётся в вас, она не позволит вам совершить то, что принесет вред нашему миру. Мы узнаем об этом позже, в процессе обучения. Мы верим, что те, кто прошел через смерть и возродился здесь, не захотят возвращать свою новую жизнь к той катастрофе, которая их погубила.

Она взглянула на запястье. Голограмма сменила цвет на тревожный янтарный – время лекции истекало.

– Задание на саморефлексию: напишите на своих экранах, кем вы мечтали стать там, в прошлой жизни. Мечты меняются, это нормально. Позже мы обсудим, как трансформировать эти желания здесь, в условиях Юмириса.

Лина замерла перед монитором. Пальцы зависли над сенсором. Когда-то, после болезни мамы, она грезила о медицине – хотела создать лекарство, которое вернёт её. После потери бабушки ей хотелось лишь одного – сбежать на край света и стать вечным странником. Кем же ей быть теперь, когда край света действительно достигнут?

Она быстро набрала слово «Учёный» и вышла из кабинета, догоняя остальных.

– Что написала? – спросила Лина у Миры, когда они устроились за обеденным столом.

– Ветеринар, конечно! – Мира с аппетитом принялась за сочные, незнакомые плоды. – Я хочу лечить животных, даже если у них вместо шерсти чешуя, а вместо лап – крылья. А ты?

– Учёный. Только область пока не выбрала. На Земле я хотела создавать лекарство, но здесь… здесь всё по-другому.

– Значит, после обеда идём в библиотеку, – решительно заявила Мира. – Я поищу справочники по местной фауне, а ты присмотри темы для исследований. Главное – следить за браслетом, чтобы Рия снова не превратила наш ужин в пятиминутку!

Лина улыбнулась и посмотрела на свою руку. Прибор мерно пульсировал, бесстрастно отсчитывая секунды её новой, удивительной и пугающе упорядоченной жизни.

Глава 5. Секреты библиотеки

После обеда Лина и Мира отправились в библиотеку. Это место казалось бесконечным: исполинские стеллажи уходили под самый купол, теряясь в предвечерних тенях. Их полки были густо увиты ползучими растениями – живыми лианами, а в воздухе стоял густой аромат высушенной древесины и старой пыли.

Девочки углубились в лабиринт, выискивая нужные разделы.

– Лина, глянь! – приглушенно крикнула Мира из дальнего угла зала. Она склонилась над массивным экраном электронной книги старого образца. – Тут раздел о фауне Юмириса. Фотографии живые… Смотри, они даже дышат на экране, я чувствую их движение!

– А я нашла записи о древних технологиях, – отозвалась Лина.

Она не отрывалась от движущихся предметов на живых фотографиях. Лина осторожно провела рукой по поверхности светящийся записи, ощущая легкое покалывание статического электричества.

– У стриков столько открытий… – прошептала она. – Мы на Земле и представить не могли.

Уютная тишина библиотеки внезапно раскололась. Под ногами прошла мелкая, противная волна вибрации, отозвавшаяся дрожью в коленях. Лампы под потолком судорожно замигали, заливая зал прерывистым светом. Лина инстинктивно захлопнула книгу.

– Что это? – её голос дрогнул и сорвался.

Мира испуганно повела плечами, озираясь. Гул нарастал, тяжелый и утробный, он шел откуда-то из-под пола, из самой глубины каменного фундамента. Прямо на их глазах одна из секций массивного стеллажа бесшумно, словно смазанная маслом, отъехала в сторону. За ней открылся узкий, темный зев скрытого прохода. Из глубины пробивалось пульсирующее голубоватое сияние.

– Ты тоже это видишь? – выдохнула Мира, до белизны в костяшках вцепляясь в край стола. – Тайный ход…

Лина, поддавшись необъяснимому, почти гипнотическому порыву, шагнула к пролому. Стены коридора за стеллажом были испещрены светящимися символами, точь-в-точь как в тех книгах, что она только что листала. Когда Лина случайно коснулась одного из знаков, холодный камень под пальцами отозвался тонким, кристально чистым звоном.

– Лина, может, вернемся? – Мира едва поспевала за подругой, её голос дрожал от нарастающей паники.

– Еще немного… – упрямо бросила Лина.

Коридор вывел их в круглый зал, заполненный парящими сферами разных размеров. В центре возвышалась монолитная колонна, вокруг которой в сложном, математически выверенном танце вращались голограммы планет. Это место напоминало одновременно древнее святилище и заброшенную лабораторию богов.

Но не успели они осмотреться, как одна из сфер вспыхнула ослепительным, режущим глаза светом. Прямо перед ними возникло изображение пожилого стрика. Его взгляд – холодный, пронзительный и бесконечно мудрый – казалось, пригвоздил девочек к месту, лишая воли.

– Что вы здесь делаете? – голос голограммы не просто звучал, он вибрировал в самом воздухе, наполненный суровым величием.

– Мы… мы просто искали книги, – пролепетала Лина, пятясь и чувствуя, как сердце колотится о ребра.

– Немедленно покиньте зал. Вам здесь не место. Уходите! – приказал стрик, и сферы вокруг него начали вращаться быстрее, угрожающе гудя.

Девочки бросились назад, не чуя под собой ног, пролетая сквозь темный коридор обратно в светлую библиотеку.

***

В это же время Рия в своем кабинете проверяла биометрические данные группы. На прозрачной панели перед ней светились графики. Все показатели были в норме, кроме двоих.

– Почему сигнал так нестабилен? – пробормотала она, хмурясь и потирая руны на голове.

На карте браслеты Миры и Лины отображали их местонахождение в библиотеке, но точка сигнала вела себя странно: она то гасла, то вспыхивала снова, словно девочки находились за мощным свинцовым экраном.

Ничего не понимая, Рия поспешила в библиотеку. Когда она осторожно вошла под своды зала, там стояла мертвая тишина. Девочек в библиотеке не оказалось. В следующий момент тишину прорезал громкий, резкий стук – будто где-то в глубине захлопнулась тяжелая дверь. Рия пошла на шум, её шаги были быстрыми и бесшумными.

– Девочки?! – позвала она, и голос её эхом отразился от купола.

Там, в самом конце зала, за высокими стеллажами, Лина и Мира сидели прямо на полу. Они судорожно вцепились в раскрытые тома, стараясь выглядеть максимально увлеченными чтением.

– С вами всё в порядке? – Рия подошла вплотную. Она мгновенно заметила их расширенные зрачки, испарину на лбах и прерывистое, тяжелое дыхание.

– Все в порядке, – почти хором ответили девочки, не поднимая глаз.

– Мы… мы чуть не уронили стеллаж, – быстро соврала Мира, – испугались очень. Едва удержали.

– И решили продолжить читать прямо здесь, на полу, – подхватила Лина, стараясь, чтобы голос не дрожал.

– Ваш сигнал пропадает, – Рия нахмурилась и сделала еще шаг к ним. – Покажите ваши браслеты.

Девочки послушно, словно под гипнозом, протянули руки. Рия прикоснулась к датчикам, проверила настройки и диагностику. С технической точки зрения всё было чисто. Она с явным сомнением кивнула, пристально вглядываясь в их лица.

– Идемте отсюда. Книги можно взять с собой в комнату отдыха. Сюда лучше одним не ходить.

Она развернулась и повела их к выходу, но Лина чувствовала на своей спине её тяжелый, подозрительный взгляд.

Глава 6. Выбор призвания

До начала занятий оставалось несколько минут, но в аудитории уже висла непривычная, вязкая тишина. Лина и Мира молча прошмыгнули на свои места, стараясь слиться с мебелью и не привлекать лишнего внимания после своего дерзкого похода в библиотеку. Рия вышла в центр зала. На фоне светящегося панорамного экрана её тонкая фигура казалась вылитой из тёмного, дымчатого стекла.

– Молодцы, что пришли вовремя, – Рия одобрительно кивнула, хотя в глубине её изумрудных глаз всё еще мерцало эхо недавнего напряжения. – Мы подошли к поворотному моменту: ваше будущее. Многие уже заполнили анкеты, но у некоторых поля всё еще остаются пустыми. Рекомендую определиться сегодня. Завтра группы разделятся, и вы отправитесь в реальный мир Юмириса – туда, где мы живём и созидаем. Если выбранный путь окажется ложным, у вас будет шанс посетить «Лабиринт Предназначения». Там ваше истинное «я» само выберет дорогу, от которой не получится отвернуться.

Рия медленно обвела класс взглядом и остановилась на Мире. – Мира, почему ты выбрала стезю ветеринара?

– Я чувствую их, – не задумываясь, ответила девочка. – На Земле мы с отцом жили в цирке, я умею ухаживать за животными, а теперь хочу научиться их спасать.

– Достойная цель, – мягко отозвалась Рия. – Если завтрашний день подтвердит твоё намерение, ты начнешь путь мастера. А ты, Рэй? Почему ты стремишься в хирурги?

Парень по имени Рэй поднялся. Его плечи были неестественно напряжены, а пальцы судорожно комкали край футболки.

– Мой отец был спасателем. Я видел людей, которые… которых не успевали спасти. Я был рядом, но не мог ничего сделать. Тогда катер перевернулся за рифами, в запретной зоне. Там была стая акул. – Голос Рэя дрогнул, в глазах блеснула непрошеная влага. – Помню только, что вода вокруг стала густой и красной… Никто не выжил. А я оказался здесь.

– Ты познал цену жизни через её утрату. – Рия подошла и на мгновение коснулась его плеча. – Ты станешь великим врачом!

Она перевела взгляд на Лару, мечтавшую о геологии – та восторженно закивала: Юмирис с его обсидиановыми скалами и лавовыми реками был для неё неисчерпаемой сокровищницей. Затем настала очередь Лины.

– Лина, ты указала путь учёного. Какая область манит тебя сильнее прочих? – Я пока не решила, – честно призналась Лина, чувствуя на себе взгляды одноклассников. – Здесь столько необычного… Наверное, я хочу знать понемногу обо всём, прежде чем выбрать что-то одно.

– Думаю, завтра ты найдешь свою нишу, – ободряюще улыбнулась Рия. – Тито, а что насчёт тебя? Ты выбрал стезю Защитника?

– Вы говорили, что стрики не могут убивать, даже спасая себя, – твердо произнес Тито, выпрямив спину. – Но кто-то же должен их защищать. Я смогу.

– И я смогу, – добавил Фархад, рослый парень с тяжелым взглядом. – Защита территории – это моё. На Земле я только и делал, что дрался.

– Дарги – не люди, – предостерегла их Рия, и голос её стал суровым. – Это стихия, яростная и лишенная жалости. Вы уверены?

– Абсолютно, – кивнул Фархад.

Рия выслушала каждого. Тиена, мечтавшего строить прочные дома, потому что на Земле он жил в картонных коробках; Кэти, которая хотела стать поваром, чтобы больше никто и никогда не чувствовал голода. Каждая история была глубоким шрамом, который превращался в источник силы.

Наконец Рия посмотрела на последнюю ученицу. Соня сидела неподвижно, её экран всё ещё был пустотой.

– Соня, ты ничего не написала. О чем ты мечтала там, в прошлой жизни? Что осталось в твоей памяти?

Соня молчала, не отрывая взгляда от полированной поверхности стола, словно пересчитывая на ней микроскопические царапины. Когда она заговорила, её голос был похож на шелест сухой листвы – ломкий, безжизненный, лишенный красок.

– Моя семья была… правильной. Слишком правильной, – начала она, и в словах проступила ядовитая горечь. – Родители строили карьеру, а я была их главным «проектом». Хорошие оценки, престижная музыкальная школа, стерильно чистая комната. Но внутри этой чистоты я была одна. Совсем одна. Единственным другом был экран телефона. Там всё казалось ярче, настоящим. Я вступила в закрытую группу… Там говорили, что реальность – это тюрьма, а физическая боль – единственный способ доказать себе, что ты еще жива.

Класс замер. Лина боялась дышать, чтобы не оборвать эту тонкую нить признания.

– Сначала были странные челленджи. Ночи без сна, прогулки по ржавым стройкам. Было страшно, но я чувствовала себя частью чего-то тайного. А в ту ночь… – Соня судорожно вздохнула, костяшки её сцепленных пальцев побелели. – В чате написали: «Свобода – это шаг в пустоту. Просто доверься гравитации». Мы жили на семнадцатом этаже. Воздух пах надвигающейся грозой и пылью. Я встала на подоконник, закрыла глаза и… полетела.

Соня сглотнула, и этот звук в абсолютной тишине прозвучал как щелчок взведенного курка.

– И знаете… пока я летела, я вдруг проснулась. Весь этот туман, всё цифровое безумие в голове – всё исчезло в один миг. Я поняла, какую страшную, непоправимую глупость совершила. Я видела свет в чужих окнах, видела герань на чьем-то балконе… Я пыталась зацепиться за воздух, за выступы стен, я кричала, но голоса не было. Я так отчаянно хотела назад, в свою скучную, «правильную» жизнь… Я падала, каждую долю секунды ожидая удара о бетон. Но этот удар всё не наступал. Теперь я здесь. У меня больше нет мечты, потому что я боюсь даже хотеть.

В аудитории повисла мертвая, тяжелая тишина. Лина почувствовала, как по позвоночнику пополз ледяной холод. Она кожей ощутила этот ужас – бесконечные секунды осознания в пустоте.

– Но ты жива, Соня, – голос Рии прозвучал удивительно мягко.

Она подошла к девочке и положила ладонь ей на плечо, словно вливая в неё часть собственного спокойствия. – Твоё яростное желание жить, вспыхнувшее в ту последнюю секунду, стало твоим билетом сюда. Юмирис услышал тебя. Завтра я познакомлю тебя с Триной. Она – Юмитолог. Я верю, что она поможет тебе найти призвание.

Соня не подняла головы. Лина смотрела на неё и осознала: они все здесь не просто случайно. Они – выжившие в личных катастрофах, им всем дан ещё один шанс на этой Вселенной.

В этот момент тридцать браслетов на запястьях одновременно отозвались короткой, властной вибрацией.

– Время ужина, – объявила Рия, и в её тон вернулась привычная дисциплина. – После – отдых. Завтра вы увидите Юмирис за пределами этих стен. И помните: браслеты не снимать, режим не нарушать. И ещё… библиотека временно закрыта на техническое обслуживание. Всем доброго вечера.

Лина и Мира украдкой переглянулись. Библиотека была закрыта не просто так – и они обе знали, в чем причина.

Глава 7. Станция

Лина проснулась от настойчивой, требовательной пульсации на запястье. В спальном секторе еще властвовал предутренний полумрак, но в общей зоне уже задвигались тени. Кэти и Рэй о чем-то переговаривались вполголоса, их силуэты казались зыбкими в синеватом свете индикаторов.

– Привет. Вас тоже поднял этот «будильник»? – спросила Лина, потирая глаза и демонстрируя вибрирующий браслет.

– Да, – отозвалась Кэти, поправляя волосы.

– А я всю ночь проворочался, как ребенок перед Рождеством, – признался Рэй.

В его голосе слышалась усталость, смешанная с азартом. – Предвкушение чего-то огромного вибрировало в воздухе сильнее, чем любая техника.

Лина быстро привела себя в порядок и растолкала Миру – та спала без задних ног, мертвой хваткой обняв подушку. Только после третьей попытки девочка разлепила веки, недовольно ворча что-то о «птичьих правах» на сон.

После завтрака Рия вывела группу на центральную площадь под прозрачным куполом. Там их уже ждали. Впервые дети увидели других стриков в таком количестве, и… Лина невольно замедлила шаг. Один из них был обыкновенным человеком.

– Познакомьтесь с моими коллегами, – голос Рии разнесся под сводами, усиленный безупречной акустикой камня. – Трина – юмитолог; она лечит не только тела, но и истерзанные души. Йоши – глава службы безопасности, мастер боевых искусств и эксперт по защите от даргов. Да, он человек, и его опыт в тактике выживания бесценен. Брокис – мастер над камнем и недрами, он знает каждую трещину в обсидиане. Стони – наш «мега-мозг», главный цензор и хранитель всех изобретений. И Топи, который понимает шепот растений и создаёт кулинарные изыски.

Рия обвела детей серьезным, пронзительным взглядом:

– Сейчас вы разделитесь на группы. Пора увидеть Юмирис в реальности, а не на экранах. Помните: ваши браслеты – это связь, ключ и ваша главная защита.

Тяжелые ворота школы с мелодичным стоном разошлись. За ними на широкой платформе замерла странная техника – обтекаемые капли из матового, отливающего жемчугом металла.

– Это вездеходы «IG-8», – пояснила Рия. – Они универсальны: способны скользить по поверхности, парить в разреженном небе, погружаться в темные воды и, если нужно, бурить самую твердую почву. Удачного всем дня.

Мира мгновенно умчалась к группе ветеринаров, а Лина вместе с Джейн, Рудо и Томасом заняла места в «капле», закрепленной за Стони. Внутри вездеход напоминал салон бизнес-класса из далекого будущего: глубокие кресла из самонастраивающегося материала, мягкий свет, имитирующий мерцание далеких туманностей. Мальчишки завороженно уставились на приборную панель – там не было ни привычного руля, ни педалей. Машина тронулась сама, бесшумно и плавно, стоило люку запечататься.

На панели управления расцветала живая карта: пульсирующие маршруты, графики потоков энергии, показатели плотности атмосферы. Двигатель работал в абсолютной тишине, но за иллюминаторами пейзаж мгновенно превратился в смазанную палитру – скорость была запредельной.

Вскоре «IG-8» плавно замедлился и замер перед колоссальным сооружением, сотканным из стекла и титановой стали. Стони первой вышла наружу, подставив лицо лучам огромного солнца.

– Добро пожаловать на мою станцию! – объявила она, когда ребята, задрав головы, разглядывали стеклянную башню, уходящую в самое небо. – Рия передала, что вас жгуче интересует наука и наши достижения.

– Особенно то, как мы оказались здесь всего за один день! – Рудо выделил последние слова, его голос был полон любопытства. – Я читал, что полеты к другим планетам занимают долгие месяцы…

Стони понимающе усмехнулась, её руны на голове едва заметно качнулись: – Юмирис движется по уникальной, «сжатой» орбите. В определенные циклы он гораздо ближе к вашему дому, чем Марс или Венера. Наши двигатели на энергии Юми разгоняют корабли до двенадцати с половиной тысяч километров в час. Путь занимает от семи до девяти часов – не дольше, чем перелет через океан на Земле.

– Вот это скорость… – прошептал Томас, глядя на чистое небо. – А чем вы заправляете такую технику?

– Я расскажу всё по порядку, – Стони мановением руки открыла прозрачные двери и повела их внутрь. – Межпланетные полеты требуют колоссальной подготовки. Мы не частим с визитами на Землю, чтобы не оставлять «хвостов» для ваших радаров и не волновать правительства.

Стони водила ребят по бесконечным стеклянным коридорам и многоуровневым залам. Внутри станции кипела жизнь. Лина с изумлением замечала среди работающих не только изумруднокожих стриков, но и обычных людей в технологичных комбинезонах.

– Они тоже… как мы? – спросил Рудо, кивая на техника, который что-то калибровал в открытой панели.

– Да. Многие из тех, кто попал сюда случайно или по приглашению, решили остаться навсегда. На Юмирисе ценят острый ум и талант, а не происхождение.

Экскурсия напоминала путешествие внутрь огромного, разумного организма. Лина жадно впитывала информацию о кристаллических аккумуляторах и принципах взаимодействия материи с энергией Юми – силой, которая, казалось, пронизывала здесь каждый атом.

– А мы сможем сами что-то создать? – спросила она, когда они проходили мимо лаборатории объемного моделирования. – Когда поймем, как здесь всё работает?

– В этом и заключается смысл вашего пребывания здесь, Лина. Юмирис – планета созидателей. Если твоя идея сделает наш мир или ваш прежний дом лучше, мы дадим тебе все инструменты для её воплощения. А сейчас – перерыв.

Ребята даже не заметили, как за расспросами пролетело несколько часов. Стони коснулась сенсора на стене, и перед ними бесшумно разверзся зев лифта.

– Почему у вас всё из стекла? – поинтересовался Рудо, разглядывая абсолютно прозрачные стены кабины.

– Это не просто стекло, это фотосинтетическая броня, – пояснила Стони. – Она ловит каждый блуждающий квант света, преобразуя его в чистую тепловую энергию. Благодаря этому мы создаем освещение, которое не перегревает и не сушит воздух.

Лифт вынес их на крышу, и у Лины на мгновение закружилась голова. С этой высоты Юмирис предстал во всем своем инопланетном великолепии: радужные купола городов, ультрамариновые озера, золотистые горные хребты и бескрайние леса, цвет которых переливался от каждого порыва ветра.

– Обед с видом на ваше будущее, – улыбнулась Стони, указывая на накрытые столы.

– Спасибо за этот день, – Лина, ведомая внезапным порывом, быстро обняла женщину. Стони на секунду замерла, непривычная к таким проявлениям чувств, но затем мягко коснулась спины девочки.

Вторая половина дня пролетела как один миг. Когда в пять вечера на браслетах прозвучал сигнал окончания смены, Лина почувствовала укол разочарования.

– Ты совсем не устала? – удивилась Джейн, измученно опускаясь в кресло вездехода.

– Ни капли, – Лина буквально светилась от восторга.

– Секрет прост, – подмигнула им Стони, закрывая люк «IG-8». – Когда занимаешься своим делом, энергия не тратится, она приумножается. Запомните это.

На обратном пути дети уже не смотрели в окна. Они сгрудились у панели управления, пытаясь разгадать алгоритмы навигатора и обсуждая увиденные чертежи. Теперь, когда мир за пределами школы обрел черты и форму, наблюдать за жизнью Юмириса стало в сто крат интереснее.

Глава 8. Старая ферма

Вездеход мягко, почти невесомо коснулся высокой травы. Трина, Рия и троица будущих медиков – Рэй, Мира и Соня – вышли навстречу тёплому, пахнущему медом ветру.

– Вот это техника! – восхитился Рэй, оглядываясь на обтекаемый жемчужный корпус машины. – Как настоящий орбитальный шаттл.

– У вас троих разные таланты, – Трина поправила воротник своего безупречно белого халата, который контрастировал с её изумрудной кожей. – Но цель едина: хранить искру жизни в обитателях нашего королевства. Сначала заглянем в лабораторию, а затем распределимся по объектам.

Она уверенно зашагала к стеклянному зданию, которое издалека казалось застывшим куском льда. Внутри вдоль стен тянулись бесконечные ряды прозрачных трубок, по которым лениво циркулировала светящаяся жидкость.

– И это всё? – разочарованно протянул Рэй, заглядывая в пустые, залитые светом углы. – Я думал, тут будут анатомические театры, стеллажи с органами в формалине… Ну, знаете, всё как в фильмах про науку о хирургии.

– Юмирис не знает большинства земных болезней, – спокойно отозвалась Трина. – Наши организмы чище, а иммунитет не обусловлен борьбой с грязью. Врачи здесь нужны в основном для исправления физических травм. Всё остальное корректирует юмитолог – специалист по энергетическим потокам. Стрики живут столетиями и порой ни разу не переступают порог лечебницы.

– А как вы рождаетесь? – Рэй мигом переключился на профессиональный интерес.

– Так же, как и вы. Женщин нашего вида мы называем нэки. У нас практически не бывает патологий плода: сама планета отсекает ошибки на ранних стадиях развития. Если стрик пострадал в стычке с даргом или подхватил редкую инфекцию, мы используем растительные настои и биологические стимуляторы. Скальпель и иглы – это крайняя мера.

– А если травма критическая? – не унимался Рэй. – Если повреждён мозг?

– У нас есть сканеры высшего порядка. Но если исцеление невозможно, мы не цепляемся за оболочку. Стрик добровольно заходит в погребальную капсулу и уходит в энергию планеты. Мы ценим жизнь слишком дорого, чтобы превращать её в бесконечное мучение.

Трина пригласила их спуститься на нижний ярус. При их появлении сенсоры пробуждали мягкий свет.

– Эта часть лаборатории – наш архив и резерв. Здесь проходят стажировки.

Она указала на ряд прозрачных крио-камер. Внутри, в вязком голубоватом геле, покоились фрагменты тел: тонкие кисти с длинными пальцами, огромные изумрудные глаза, части конечностей.

– Запасные ткани для тех, кого дарги буквально разорвали на куски, – буднично пояснила Трина.

– Боже… – Соня смертельно побледнела и прикрыла рот ладонью. – Меня сейчас вырвет…

Рия тут же подхватила девочку под локоть и поспешила вывести её на свежий воздух. Мира, стараясь не смотреть на контейнеры с «запчастями», тихо спросила:

– А животные? У них тоже есть такие… резервы?

– Звери сами находят целебные коренья. На Юмирисе у стриков и диких существ свои территории, мы не вторгаемся в их мир без нужды. Исключение – дарги и стервятники. Дикие атсары или туры приходят к нам, только если зашли в тупик. Недавно горный атсар позволил мне закрепить обломанный рог – он стоял неподвижно, как изваяние, понимая, что я возвращаю ему целостность.

У Миры засияли глаза:

– Какие они удивительные! Я тоже хочу им помогать. А зоопарки у вас есть?

– Мы не лишаем воли диких существ, – отрезала Трина. – Для изучения природы мы организуем редкие экскурсии, но животным не нравится, когда их тревожат. Возможно, когда-нибудь ты присоединишься к нашим исследователям.

После полудня Трина отвезла Миру на ферму. Там их встретил Дорон – рослый управляющий с обветренным лицом и добрыми глазами.

– Дорон, покажи девочке свои владения.