Глава 7. Горный Старичок
Из-за камня вылез маленький дед со всклоченной бородёнкой и слипшимися в длинные сосульки волосами. Одет он был в рваный камзол, цвет которого даже не определялся из-за толстого слоя грязи. На голове старика красовалась мятая шляпа с широкими полями, по которой ещё можно было определить, что она – синяя. Сам дед был ростом с Лёшку, хотя мальчик догадывался, что если с незнакомца снять головной убор, тот окажется ниже.
Эхо печально покачало головой:
– Нехорошо подслушивать!
– Хе-хе, а ты бы не гудел на всё ущелье, – захихикал Горный Старичок.
Эхо махнуло волосатой рукой, громко вздохнуло и исчезло.
– Надо же! Опять обиделось! – с нескрываемой издёвкой произнёс Горный Старичок. – Лоботрясное Эхо!
Дед постоял, прислушиваясь, не отзовётся ли Эхо на крик, но ущелье безмолвствовало. Дед оглянулся и истошно закричал:
– Ленивое! Никчемное Эхо! Ты где? Э-э, ты обязано повторять за мной слова! Обязано!
– Фигушки, – ответило Эхо, на мгновение показалось в виде маленькой девчонки в персиковом платье, высунуло язык, покрутило пальцем у виска и снова исчезло.
– Беда с этим Эхо, хе-хе, – Горный Старичок обернулся к ляграку, словно бы только заметив его. – Совсем от рук отбилось… А ты, Трум, зачем пожаловал?
– Как обычно, – ровным тоном произнёс ляграк.
– У-у, опять провести надо? – старикашка прищурился с ехидным выражением.
– Да, надо попасть в Трясинию мне и мальчику.
Горный Старичок перевёл взгляд в сторону Лёшки, прищурился и спросил:
– Мальчика? Хе-хе-хе… Что мне за это будет?
– Что ты потребуешь за услуги на этот раз? – Трум продолжал говорить с Горным Старичком так же ровно и бесстрастно.
– У меня всё есть, – Горный Старичок обвёл руками скалы вокруг себя, на мгновение задумался, почесал грязную переносицу, чему-то усмехнулся и произнёс с нажимом: – Трум, давай я тебя проведу подземельями в столицу, а ты за это отдашь мне мальчика!
– Ой, это меня что ли? – охнул Лёшка.
– Тебя, хе-хе… Тебя, голубчик, – старикашка быстро подскочил к Лёшке и больно ущипнул его за руку.
– Нет, – решительно произнёс Трум. – Мальчика не отдам! Зачем он тебе?
– Мне? – дед на мгновение растерялся, но быстро спросил: – А тебе зачем?
– Не твоего ума дело! – с нажимом произнёс ляграк и угрожающе щёлкнул клешнёй в сторону Горного Старичка.
– Значит, не отдашь? – дед отскочил в сторону и нехорошо прищурился.
– Не отдам, – в хриплом голосе ляграка зазвучали грозные нотки. – Давай прекратим глупые споры. Будем говорить, как деловые люди!
– Не-е, – Горный Старичок демонстративно отвернулся от Трума. – Или ты мне за услуги отдаёшь мальчика из Реального Мира, или говорить не о чем!
С этими словами дед полез обратно за камень.
Ляграк недовольно квакнул, в прыжке настиг Горного Старичка и схватил его клешнёй за полу камзола. Гнилая материя треснула, и внушительный кусок ткани остался у Трума.
Горный Старичок ахнул и завопил на всё ущелье:
– Ой! Ой-ой! Что же это такое делается?! Ходят всякие пришлые по подозрительным делам, отвлекают, да еще и одежду рвут!.. Трум, негодяй, как это называется? Обокрал меня, маленького, доверчивого, несчастного! Почти новая ткань была… А какой фасон! Еще и двадцати пяти лет камзолу не было! Раздели! Оставили голым на посмешище! Никто меня в целом мире не любит… все только обидеть норовят! Последнюю одежонку порвали! – возмущение Горного Старичка казалось почти искренним.
Дед внезапно зарыдал, как герой трагедии в плохом театре.
Лёшке стало неловко. Трума показушные стенания не трогали.
– Прекрати ныть, – резко приказал он, когда в причитаниях старикашки образовалась пауза. – Если я наколдую тебе новый костюм, ты проведёшь нас в Трясинию?
– Нет, – быстро произнес дед и начал вопить ещё громче: – Ни один на свете костюм не заменит мне дорогого сердцу камзола. Ни один! Ну-у, разве что – два… нет, три… четыре… Семь камзолов… И шляпа… То есть две шляпы с алмазными пряжками… И ещё… ещё восемь пар ботинок на деревянной подошве… А то у меня только один ботинок есть. А на другой ноге, как видите, я ношу сапог… В придачу к этому сапогу мне ещё один нужен… Нет, даже не один, а три… Три сапога… на всякий случай… И плащ… красный… И зелёный! Ещё…
– Хватит с тебя одного камзола, – холодно произнёс ляграк. – Один порвал, один и верну!
– Ты хочешь, чтобы я, бедный и несчастный, ради какого-то камзола тащился по подземельям до самых Болотных Огоньков? – дед чуть не поперхнулся от возмущения, закрыл глаза и жалобно запричитал: – О, я бедный и несчастный Горный Старичок! О, забытый и никому не нужный! – с этими словами он приоткрыл один глаз и взглянул на ляграка.
На морде Трума было презрительно-равнодушное выражение.
Горный Старичок перестал стенать и сердито буркнул:
– Ладно… Умеешь ты, Трум, уговаривать. Согласен на один камзол из бархата и шляпу с серебряными колокольчиками. Еще башмаки на толстой деревянной подошве и красный плащ! И зелёный плащ. Без зелёного не согласен сотрудничать!
– Хорошо, – кивнул ляграк. – Если наколдую, ты нас проведёшь?
– Если мне понравится обновка, – ухмыльнулся хитрый старикашка.
– Так проведёшь или нет? – с нажимом переспросил Трум, угрожающе защёлкав клешнями.
– Хе-хе, проведу! – Горный Старичок отскочил к камню и въедливо добавил: – Только чтобы колокольчики на шляпе хрустальными были! Проверю!
Ляграк покачал головой, шлёпнул хвостом по земле, пробормотав заклинание.
В мгновение ока на Горном Старичке появился новенький камзол из малинового бархата. На голове оказалась широкополая шляпа с хрустальными колокольчиками, пришитыми к краям полей. С правого плеча у деда свисал красный плащ, с левого – зелёный.
Старикашка с удовольствием себя оглядел. Пока он вертелся, при каждом его движении колокольчики нежно позвякивали.
– А плащи почему не оторочены золотой каймой?
Ляграк рассердился:
– Ещё одно недовольное слово, и сам превратишься в золотую кайму! Имеешь право выбрать на каком плаще она будет – на красном или на зелёном.
– Вот этого, Трум, делать не надо! – быстро отреагировал дед, пытаясь скрыться за камнем.