– Ух ты! – громко выдохнул Лёшка.
– Ты… ты… ы… ы, – отозвалось по ущелью .
– Вот теперь вы славно выглядите, мой юный друг, – удовлетворённо отметил Трум. – Не стыдно и в приличном обществе показать.
Эхо подхватило его слова и разнесло далеко по ущелью.
– Вот это эхо! – восхитился мальчик.
– Эхо! Эхо… хо… о… о… – разнеслось среди скал.
– Оно-то нам и нужно, – уверенно произнёс ляграк.
– Нужно… ужно… жно… но… о…
– Эй, Эхо, хватит дразниться, выходи! – внезапно крикнул Трум.
– Ходи… оди… ди… и… и…
Лёшка с удивлением взглянул на ляграка. Тот вёл себя непонятно. Разве эхо может выйти?
Трум продолжал озираться и спрашивать неизвестно у кого:
– Эхо! Где ты?!
– Ты… ты… ы… ы…
– Мне надоели эти глупые штучки! – рассердился ляграк, всё так же вращая головой. Он словно бы пытался разглядеть кого-то среди скал. – Имей ввиду, я просто возьму и обижусь!
– Бижусь… ижусь… жусь… усь, – гулко повторило Эхо.
Стало тихо. Внезапно из пустоты этот же голос добавил:
– А зачем обидишься? Ишься… шься… ся… ся…
– Как зачем? – оторопело спросил ляграк. – Ты же знаешь, что имеешь дело с существом, состоящим на государственной службе. Мне пустяками заниматься некогда… И потом… Можно подумать, я у тебя в гостях каждый вечер бываю.
– Бываю… ваю… ваю… аю… ю, – откликнулось Эхо, но как-то неуверенно.
– Эхо, да где ты?! – продолжал сердиться ляграк. – Покажись!
– Ладно, покажусь, – покладисто ответило Эхо гулким голосом самого Трума где-то рядом.
Лёшка обернулся на звук и увидел, как в трёх метрах от корзины заклубился лёгкий туман. Он стал постепенно уплотняться. Через несколько минут на месте облака стоял двойник Трума.
Это был точно такой же ляграк в шляпе-котелке, солнцезащитных очках-колёсиках и в галстуке-бабочке на бородавчатой шее. Двойника выдавала лёгкая прозрачность, так как через тело просвечивали тёмные скальные выступы.
– Этого ещё не хватало! – возмутился настоящий Трум. – Может, всё-таки хватит передразнивать?!
– Подумаешь, – обиженно отозвалось Эхо-ляграк и растаяло в заклубившемся тумане.
Облачко засветилось призрачно-зеленоватым светом, а после из него проступили очертания Лёшки.
– Ой! – вздрогнул мальчик.
– Ой! ой… – передразнило Эхо.
– Трум, это – я?
– Я… я… а… а…
– Эхо, не пугай ребёнка! Веди себя прилично, – проворчал Трум.
– Лично… ично… чно… но… о, – откликнулось Эхо голосом Лёшки, шмыгнуло курносым носом и снова превратилось в туман.
На этот раз облачко получилось нежно-розовым. Через некоторое время оно превратилось в веснушчатую девчонку лет шести в длинном персиковом платье.
– Вот так видок у тебя! – поразился ляграк.
Девчонка капризно хмыкнула и не ответила.
– Не дуйся! – миролюбиво предложил Трум.
– Всё тебе не нравится. Как хочу, так и выгляжу! Я ведь – Эхо!
– А мне говорили, что Эхо увидеть нельзя, – тихо прошептал Лёшка ляграку.
Девчонка-Эхо услышала это и заливисто расхохоталась.
– Конечно нельзя! – задорно ответила она и в мгновение ока исчезла.
– Э-э, где ты? – забеспокоился Трум.
– Здесь я! Я… а… а! – услышали они хриплый старушечий голос.
– Здесь я! Я… а… а! – прогремел громовой бас с совсем другой стороны.
– Я – тут! Тут… ут… ут… – донёсся писк с третьей.
– Здесь! есь… есь…есь… – прошептало с четвёртой.
– Я невидимо! Невидимо! Невидимо! – закричали самые различные голоса со всех уголков ущелья.
– Прекрати! – угрюмо сказал Трум.
Звуки, как по команде, смолкли. В воздухе повисла звенящая тишина.
В стороне заклубился молочно-белый туман. Из него опять появилось Эхо. В этот раз оно предстало в виде крупного, обросшего длинной белой шерстью человекоподобного существа. У него были огромные, грустные глаза.