– Перезвоню минут через пять, лады? – тараторит в трубку и обрывает связь.
Подхожу к «Выхино». Закуриваю и решаю подождать. Вокруг кипит жизнь – лавочники, в основном гости из Средней Азии, впаривают товар уставшим, хмуролицым москвичам. Дождь давно прошел, стоит непереносимая духота и столпотворение. Моё внимание привлекает черноволосый мужичок в вельветовой куртке с кудрявой чёрной бородой-лопатой. Мужичок щурится, обливается потом и волочет за собой огромную сумку…
Звонит телефон.
– Тоха, привет, извини, что отвлекаю, я по делу.
– Вить, здравствуй! Не, ничего! У нас на таможне проблемы… Белорусский сахар не нужен?
– Сахар? Зачем? Нет, спасибо…
– Ну, понятно, как там у тебя дела вообще?
– Нормально всё, слушай, Тоха…
– Кстати, я на неделе в Питер, а оттуда в Финку… Тебе чего-нибудь надо? Будешь заказывать?
– Не, спасибо. Я чего хотел-то…
– Так рассказывай! В бар идём?
– Тоха! Мне срочно нужно уехать! Сегодня же! Нужны деньги! Хочу машину продать, квартиру сдать, поможешь?
– А что у тебя? Помогу… Давай вечером поговорим…
– Машина сейчас, скорее всего, эвакуирована – надо выкупить. Ключи и документы могу вечером передать, доверенность сделаю. Квартира меблированная, «Цветной бульвар», отличное состояние – был у меня, сам видел. Почём сдавать, решать тебе. Как сдашь, деньги мне на карту скинешь. Давай сегодня в девять на Ленинградском вокзале?
– Замётано, Вить! А что, проблемы у тебя? Я, если что, людей нужных знаю – связать?
– Всё, хорошо, Тоха. Всё просто отлично! Давай, до вечера.
Не успеваю положить телефон в карман, как раздается новый звонок.
– Да, Тоха, что ещё?
– Плаха, здравствуй! – уже звонивший мне сегодня скрипучий голос.
– Добрый день! Но вы ошиблись, я не Плаха, я Виктор…
– Плаха, уже слишком поздно… Ты умрёшь, Плаха…
Настроение мне так просто не испортить, принимаю подачу:
– А знаешь что? Я уже умер – вот только сегодня. И возродился как феникс…
– Теперь ты Плаха, а Плаха скоро умрёт…
– Все мы умрём.
Закуриваю. Голос молчит, я тоже. А дальше что?
– Так звонишь-то ты зачем?
– Ты будешь много заблуждаться, идти неверным тщеславным путём, а потом умрёшь, Плаха. До встречи в Петербурге…
Кладет трубку.
Гусиная кожа на руках… Не позволю какому-то мудаку меня запугать! С Петербургом он угадал, хуй с ним! А «Плаха» – отличный псевдоним. Спасибо ему за находку…
***
Перед тем, как сдавать, надо проведать квартиру – возвращаться туда в ближайшее время не намерен – надо убрать или выбросить личные вещи, незачем новому жильцу знакомиться со мной заочно…
Давненько не передвигался в метро. «Выхино» – станция наземная, открытая. Тут же станция пригородных электричек. Первый и второй поезд пропускаю, так как нет мест, в третий толпа сама меня проталкивает.
Дверь набитого вагона никак не закрывается, препятствует огромная сумка. Пассажиры зудят недовольством, искажаются в гримасах и направляют поток злобы на раздражитель. Кажется, будто метро видоизменяет людей, высасывает энергию и наполняет злобой. Но на меня магия в этот раз не действует – стоило принять решение, как я почувствовал себя обособленным, другим – жизненные силы приливают, и никакая давка или спешка не могут их отнять. Спешки для меня больше нет, давка же временное беспокойство, от которого в любой момент по собственному желанию могу избавиться, просто выйдя из вагона. У меня больше нет графика и нет места, где я должен быть. И я знаю, что назавтра сегодняшний день не повторится.
Наконец хозяин сумки проталкивается в вагон, и двери закрываются. Поезд трогается. Создавшим затор оказывается тот самый бородач в вельветовой куртке, недавно привлекший моё внимание. Он тихо извиняется перед всеми разом, лезет в сумку, из которой под гул вагона достает книгу, откашливается и глашатаем говорит:
– Уважаемые пассажиры…
Вагон качает, и бородач валится на похмельного красномордого мужика, который его с силой отталкивает на тучную женщину. Женщина причитает, бородач на все недовольства не обращает внимания, будто не понимая, насколько он не к месту:
– Спешу вашему вниманию представить новый эзотерический роман Жоржа Банане «Космос без Гагарина». В романе освещены проблемы бытия и небытия, описано, как посредством петрушки и обыкновенной сигареты выйти в астрал и прочистить космические каналы. Также в книге выложено интервью с Юрием Гагариным, которое он впервые за шестьдесят лет согласился дать во время своего космического полёта. Книга нигде не издавалась, у вас есть уникальная возможность приобрести авторский экземпляр всего за восемьсот рублей! По себестоимости, уважаемые пассажиры – в цену заложены только типографские услуги и незначительный авторский гонорар.
Бородач пытается пройти вглубь вагона, бубня, будто мантру: «Приобретаем книгу… приобретаем книгу…» – но не может пробиться сквозь толпу.
Остановка на станции, бородач вздыхает, толкая пассажиров и выслушивая от них упрёки, запихивает книгу в сумку и пытается выйти. Я, подчиняясь очередному порыву, проталкиваюсь к выходу за ним.
– Продайте книгу! – восклицаю, не зная, как начать разговор, а главное, зачем мне этот разговор нужен.
Поезд закрывает за моей спиной двери.
Бородач бегающими глазами суетливо осматривает меня с головы до ног.
– Восемьсот рублей, – кричит он недоверчиво, но заглушая шум удаляющегося поезда.
– Уверен, она того стоит, – тянусь в карман за бумажником.
Взгляд бородача меняется: из смущенно-недоверчивого за долю секунды он превращается в хитровато-самодовольный.
– Тыща с автографом автора, – глаза сужаются, образуя сеть морщин вдоль переносицы.
Достаю из бумажника две пятисотки.
– Кому ставить автограф? Имя? – спрашивает, пытаясь справиться с заевшей молнией сумки.
– Плаха.