Саид 2. Над пропастью

Клан – это сила. Огромная сила. Ни один враг не устоит. Поэтому мнение их крайне важно.

Из минусов: глава клана, которым сейчас являлся Саид-старший, не может поддерживать сына, игнорируя голоса остальных. Это пошатнёт его авторитет, чего допускать никак нельзя. Никогда и ни при каких условиях. Потому что всегда найдётся тот, кто захочет этот авторитет пошатнуть.

– Я принял решение.

***

Я чувствовала себя некомфортно в доме Хаджиевых. Всё время оглядывалась на дверь и ждала возвращения Саида. Как ни странно, сейчас я хотела его видеть.

Женщина, которую ко мне приставили, почему-то нервировала. Она даже не смотрела на меня, помогая официанту с сервировкой стола, а у меня было ощущение, будто она следит за мной. Я усиленно делала вид, что меня интересует новостная лента в социальной сети, куда не заходила уже года два. Просто нужно было куда-то спрятать глаза.

– Желаете чего-нибудь выпить? – спросила она напоследок, видимо, собираясь уходить. Я бы попросила чего-нибудь покрепче, да вовремя одумалась, взглянув на её платок. Вряд ли в этом доме считается нормальным, когда женщина употребляет алкоголь. Хотя Саид себе позволяет. Но он мужчина. Что ж, не стану смущать здесь никого. Да и задерживаться я не планировала. Отсижу для приличия часок, а потом попрошу Саида отвезти меня домой.

– Благодарю, я не хочу пить, – ответила женщине, и та, равнодушно кивнув мне, удалилась.

Хаджиевы появились внезапно. Распахнулась дверь, и они вошли в гостиную, как два богатыря. Широкоплечие, по-своему красивые. Привлекательные мужчины, что уж говорить. И снова я поразилась тому, насколько они похожи. Интересно, старший Хаджиев был такой же, как его сын сейчас? Вспыльчивый и горячий? Потому что единственное, чем они отличались, на мой взгляд – темперамент. Саид-младший как пороховая бочка, не знаешь, когда и с какой силой рванёт, достаточно одной искры. А его отец абсолютно спокойный в любой ситуации. Опять же, как кажется мне. Я видела его всего два раза в жизни, поэтому не могу утверждать, что он всегда такой. И, тем не менее, думаю, что ему достаточно лишь посмотреть своим фирменным взглядом, и повышать голос уже не требуется. Опасный мужчина. Как, впрочем, и Саид в своей агрессии.

Я ведь так до сих пор и не поняла, что он задумал сделать с Шевцовым. Подозреваю, знание это меня не успокоит.

Саид был мрачен, а вот его отец заметно повеселел, о чём свидетельствовала еле заметная улыбка.

– Прошу прощения за ожидание, Надежда. Нам с Саидом было нужно кое-что обсудить. Надеюсь, ты не скучала?

– Ничего, всё нормально, – я поднялась, чувствуя себя под его взглядом неловко.

– Присаживайтесь. Давайте поужинаем. Я сегодня пригласил нового повара. Посмотрим, на что он способен, – мужчина сел на стул во главе стола, Саид последовал за отцом, наверное, собираясь занять место рядом. А я хотела присесть поодаль, но поймала на себе красноречивый взгляд Хаджиева-младшего. В следующий момент он отодвинул стул справа от своего, еле заметно качнул головой, мол, присядь здесь.

Как только мы заняли свои места, в гостиную начали вплывать молодые люди с подносами в руках. Я невольно вздёрнула брови. Три официанта? Зачем? Накрыто на троих, соответственно, больше никого не ждали. Получается, по одному официанту на человека? Наружу рвался истерический смех. Я бывала и на званых ужинах, и в хороших ресторанах и качественное обслуживание в новинку для меня не было. Но то, с каким шиком всё происходило в доме Хаджиевых, заставляло нервничать. Почему? Да кто его знает. Просто не мой это мир и всё.

А вот насчёт алкоголя я переживала зря. Когда молодой человек наполнил наши бокалы шампанским, внутри проснулась надежда, что я всё-таки не окочурюсь от стресса за этим столом. Правда, алкоголь все же не выход. Лучше просто не ходить туда, где тебе неудобно и не комфортно.

К счастью, никаких неведомых мне доселе блюд не было. Всё дорого, эксклюзивно, но без экзотических изысков вроде черепашьих мозгов. Морепродукты в изобилии, мясо, сыры, десерты и фрукты. Что ж, не так всё плохо. Было. До тех пор, пока господин Хаджиев не предложил мне отведать устриц. Вот тут меня замутило, и я поспешила протолкнуть ком в горле хорошим таким глотком шампанского.

– Она не ест морепродукты, – пришёл мне на помощь Саид, угрюмо ковыряясь в своей тарелке. То ли думал о чём-то, то ли разболелась рана. Вернулся он после беседы с отцом не в лучшем расположении духа.

Отсутствием аппетита не страдал только старший Хаджиев. Иногда он поднимал на нас взгляд, щурился, словно перебирал наши мысли. Я бы не удивилась. Больно пронзительные у него глаза. И взгляд такой… Знающий.

Утолив свой голод, он отложил приборы, махнул рукой официанту, стоящему позади, и тот убрал его тарелку, а на её место поставил чашку и чайничек.

– Надежда, я знаю, ты сейчас в беде, – начал вдруг он, и я выровняла спину, будто в неё кол воткнули. Это вышло как-то случайно, на автомате. Мужчина усмехнулся, только вот я не поняла, что значила эта усмешка. Он потешался над тем, что я его побаиваюсь? Или была какая-то другая причина? Уж не знаю, Хаджиевы ли просто такие, или это я теряю профессиональную хватку? И что он сказал про беду? Саид ему всё рассказал? Я повернулась к последнему, но он как ни в чём не бывало продолжал терзать вилкой и ножом кусок мяса. Видимо, нельзя в этой семье отца перебивать. Что ж, ладно. Молчала и я. – Саид решил наказать людей, которые хотят тебя обидеть. И я понимаю его порыв. Понимаю и принимаю это решение. И теперь, когда всё зашло слишком далеко, мы не можем отступить. Не в наших правилах это. Мы защитим тебя. Мой сын тебя защитит. А чтобы ему было проще это сделать, ты выйдешь за него замуж. Таковы наши условия, Надежда, – мужчина говорил неспешно, почти безэмоционально. Словно рассуждал о каком-то пустяке. А я оторопела.

– Что, простите? – неверяще улыбнулась, тряхнула головой. – Это шутка такая, да?

– Нет, не шутка, – подал голос Саид. – Ты станешь моей женой. Что тут непонятного? – его, похоже, разозлила моя реакция.

– Нет, Саид, я не…

– Я не закончил, – как бы между делом прервал разгорающуюся перепалку Хаджиев-старший. – Этот брак должен быть настоящим. Я очень серьёзно отношусь к семье. И мой сын тоже. Никаких фиктивных союзов и тому подобной лжи. Ты будешь женой моему сыну, а Саид будет тебе мужем. Ты родишь мне внуков и займёшь почётное место невестки Хаджиевых. Поверь мне, Надежда, такое предложение получает далеко не каждая девушка. Это большая честь – носить нашу фамилию, – только вот что-то мне подсказывало, что это вовсе не предложение. Это факт, перед которым меня поставили. Даже не так… Шмякнули меня об него лицом.

ГЛАВА 4

– Что за бред? – спросила я, глядя на отца Саида. – Вы вообще в своём уме? – наверное, это было дерзко – так разговаривать с главой семьи Хаджиевых, но в тот момент я была полна возмущения. Поначалу подумала, что это такая идиотская шутка. Но, посмотрев на серьёзного как никогда Саида, поняла: нет, они не шутят.

Второй мыслью было: это Саид постарался. Уговорил отца, чтобы тот устроил мне эту западню. Да только я что-то не замечала за Саидом рвения обрести семью. Он хотел обладать мной, и с этой мыслью я уже почти смирилась. Но замуж? Бред какой-то.

– А что тебя не устраивает? – спросил вдруг Саид, подаваясь вперёд и чуть склоняясь над столом. – Ты разве не просила, чтобы я тебе помог?

Я, конечно, просила, да только не такой ценой. Вспомнила о своей просьбе, и мне стало так паршиво, что замутило. Я попросила Саида избавить меня от человека. Пусть не человека, пусть монстра, но всё же… Саид ударил точно в цель, напомнив мне об этом, и мой пыл мгновенно угас.

– Если без свадьбы никак, тогда я вынуждена отказаться от твоей помощи, – проговорила уже тише, опуская взгляд.

– Как я уже сказал, – строгим тоном снова оборвал меня старший Хаджиев, – мы не можем отступить. О последствиях ты должна была подумать раньше. Сейчас на тебе этот браслет, – он кивнул на «ошейник», как я называю про себя «подарочек» Саида. – Его не надевают на кого попало, ты не знала? Надев этот браслет на твою руку, мой сын взял на себя обязательства и ответственность за тебя. А ты согласилась быть его женщиной.

Согласилась? Да помилуйте. Я бы в жизни его не надела добровольно. Нет, это чушь какая-то. Они же не серьезно? Да плевать. Что бы они ни задумали, я против такого расклада, о чем не преминула заявить:

– Я сказала, нет, – отрезала, глядя в глаза Саиду, а тот, равнодушно откинувшись на спинку стула, улыбнулся мне. Только улыбка его была не такая, какую я привыкла видеть, мальчишеская, озорная. Нет. Эта была торжествующая. Немного злая и издевательская. Он будто спрашивал меня: «И что ты сделаешь, кукла Надя?»

Что-то не так с ним… Я чувствовала это кожей, на которой мгновенно проступили мурашки.

– Я уже все решил. Давай закончим ужин спокойно. Поговорим потом. Позже, – он давил на меня, принуждал замолчать. Что такое? Это его отец так на него влияет? Или происходит что-то, чего я не знаю?

– Мы не будем больше говорить. Я уже всё сказала, – поднялась, стул царапнул идеальный паркет, отчего старший Хаджиев поморщился. – Вызови мне такси, я уеду домой.

Саид поднялся следом, уперся кулаками в столешницу и повернул ко мне лицо.

– Ты остаешься здесь, Надя. Потом, когда первая реакция схлынет, ты поймешь, что я делаю всё, чтобы защитить тебя. Домой ехать небезопасно.

– Что ты творишь? – спросила тихо, так, чтобы услышал меня только он. Хотя вряд ли его отец глухой.

– Это решение было непростым и для меня. Но я его принял, и ты должна принять. Поговорим, когда немного придёшь в себя. Сейчас не время, – последнюю фразу он выдавил из себя сквозь зубы, и я поняла, что и правда, больше не узнаю Саида. Словно вместо того человека, которого я уже успела выучить и которому доверилась, со встречи с Шевцовым вернулся кто-то совершенно другой. – Ты со мной теперь. Смирись.

«Ты со мной теперь». Прозвучало как приговор. Не знаю, почему сложилось такое впечатление, видимо, обстановка располагала. А еще я осознала, что попала в западню. Угодила в ловушку. Саид привёз меня сюда не ради ужина. Он изначально собирался меня запереть здесь.

– Ну и чем ты отличаешься от него? – проговорила уже сквозь злые слёзы.

– Хватит! – оборвал меня грубо, оттолкнулся от стола. – Тебе сейчас покажут твою комнату.

Он махнул рукой, и я только сейчас заметила бесшумно вошедшую женщину в платке. Саид что-то быстро сказал ей на своем языке. Она коротко кивнула.

– Иди за мной, госпожа, – проговорила по-русски, но с сильным акцентом и, не дожидаясь моего ответа, пошла к двери.

Я задержала на Хаджиеве-младшем упрямый взгляд, на что он ответил мне точно таким же, только более уверенным.

– Иди, Надя. У меня ещё много дел. Завтра поговорим, – сказал это таким снисходительным тоном, что я едва не поперхнулась проклятиями в его адрес. Словно я уже его жена. Надоедливая жена, которая посмела в неподходящий момент отвлекать его капризами.

Обманул. Развёл как дурочку.

Но чего я ожидала, спрашивается? Что он станет помогать мне безвозмездно, как влюблённый до беспамятства мальчик? Да он же опасный человек! Кому я доверилась?

Выругавшись про себя, я пошла за женщиной. Не хватало еще, чтобы Хаджиев применил силу при всех. Хватит с меня унижений на сегодня.

Уже на лестнице я догнала ее и, поравнявшись с ней, заглянула в лицо. Однако она не подняла на меня глаз.

– Простите, как вас зовут? – спросила я с надеждой. Она ведь тоже женщина, неужели не поможет?

– Хаджар, госпожа, – ответила та невозмутимо, но остановилась, потому что я преградила ей путь.

На вид она ровесница моей матери, но называть ее «тётей» я не осмелилась.

– Простите, Хаджар, вы не могли бы мне помочь? Мне нужно уйти. Я не хочу оставаться здесь.

Женщина медленно покачала головой, отводя взгляд в сторону.

– Нельзя. Больше не просите меня о таком. Я буду вынуждена рассказать господину Саиду, – своим ровным тоном она напомнила мне Махмуда. Такой же исполнитель, запрограммированный лишь служить хозяевам.

Чтоб вас всех…

Я отошла в сторону и раздраженно махнула ей рукой – веди. Что ж, видимо, союзников я здесь не найду. Придется спасать себя собственными силами. Как будто раньше было иначе. Один-единственный раз доверилась мужчине, который, казалось, действительно хотел помочь, и вот – имеем роскошную тюрьму и надзирательницу. Волшебно.

Комната, что вообще неудивительно, была шикарной. Наверное, даже слишком для меня. Просторная, светлая, ни пылинки. Большая кровать с балдахином и белоснежной вуалью. Много мебели, которая ничуть не портила вид: кресла, пуфики, столик, маленький диванчик. Всё в тон светлым стенам и высокому потолку.

Я замерла у двери и перевела взгляд на женщину. Сейчас она смотрела на меня с каким-то сочувствием. Что, неужели я настолько жалко выгляжу?

Мне и правда хотелось разрыдаться. Громко, в голос. Потому что я остро ощутила, что меня унесло в другой мир. Мир, которому принадлежат все здесь: Саид, его отец, охрана, даже эта женщина. Только я здесь чужая. Но меня заставляют стать его частью. Почему? Зачем им это нужно?

Я выпрямила спину и шагнула внутрь. Не время для истерики. Поплакать смогу и в одиночестве.

– Там ванная комната. Полотенца и халат в первом шкафу. Во втором – гигиенические принадлежности. Здесь гардеробная, – она указала на стену с раздвижными дверями. – Но вашу одежду пока не привезли. К утру всё будет. Если вам что-то необходимо сейчас, я принесу.

– Нет, – бездумно покачала головой. – Мне ничего не нужно. Спасибо.

На столике фрукты и чайничек, из носика которого исходит пар. По углам комнаты расставлены цветы в больших вазах. Одежда, которую должны привезти к утру… Судя по всему, эту спальню приготовили специально для меня. Заранее. Хотя я уже и так в этом не сомневалась.

Женщина ушла, а я шагнула к кровати. Коснулась шелкового покрывала рукой. Мягко. И пахнет так приятно. Не то чтобы я ожидала увидеть здесь свинарник, но весь этот шик пугал. Напоминал мне, что я здесь лишняя. Здесь, в этой комнате, должна быть какая-нибудь красивая, юная девушка из их сословия, которая почтёт за честь сидеть в этой нежной спальне и с предвкушением ждать, пока Саид соизволит взять её в жёны.

Я чувствовала фальшь, ощущала ложь, которой меня окружили. Было неприятно и тошно. Хотелось домой, в мою скромную, но уютную спальню с кроватью в два раза меньше этой, но зато своей, родной. Где постельное белье пропитано моим запахом, а подушка хранит мои кошмары и воспоминания. И пусть они не всегда приятные, зато мои. Здесь же всё чужое.

Села на кровать, закрыла глаза. Надо что-то делать. Позвонить в полицию и сказать, что меня удерживают силой в резиденции Хаджиевых? Ха-ха. Три раза «ха». Никто сюда даже не приедет.

Может, Славка? Если и не сможет помочь, то хотя бы будет знать, где я.

Набираю номер Радугина и раздражённо слушаю длинные монотонные гудки.

– Ну надо же! Какие люди! Ты куда пропала? – слышится его довольный голос.

– Слав, я, кажется, серьезно попала. Меня Саид запер у себя в доме. А его отец объявил, что Саид должен на мне жениться, – последнюю фразу произнесла с нервным смешком.

Славка почему-то не смеялся.

– Надь? Ты в своем уме? Скажи мне, что ты просто перенервничала или выпила лишнего.

Выдохнула, массируя пальцами виски. Я бы и сама ничего не поняла из этого бреда. Звучит всё как маразм.

– Слав, я серьёзно. Это не шутка, и я трезва.

– Адрес говори, – в трубке звучит уже обеспокоенный голос Радугина.

– Не знаю я адрес… Да всё равно ты не сможешь ничего сделать. Здесь охраны больше, чем у президента.

Дверь в комнату неожиданно распахивается, и входит Саид. Быстрым шагом он сокращает расстояние между нами, вырывает телефон из моей руки и, бросив беглый взгляд на экран, прикладывает трубку к уху.

– Пока, Слава. Наде некогда, она замуж скоро выходит, – сбрасывает звонок и убирает мой телефон в задний карман своих джинсов.

Я вскакиваю с возмущённым возгласом, но Хаджиев предостерегающе цокает языком и заставляет меня сесть обратно. Он подходит вплотную, перехватывает мои волосы ладонью и заставляет запрокинуть голову, чтобы я смотрела прямо на него.

– Умолкни, Надь. Пожалуйста. Мне что, связывать тебя? Не заставляй. – я открываю рот, чтобы возразить, но он закрывает его ладонью. – Я всё тебе объясню, слышишь? Ты же верила мне. Ну так продолжай верить. Я зайду ночью, а ты пока отдохни. И не шуми. Ты ставишь меня перед моими людьми в неловкое положение, не надо так делать.

Он объясняется со мной без угроз, вполне спокойно. Но я вижу, как темнеют его зрачки и дёргается кадык. Злится. Наконец он убирает руку от моего лица.

– Ты всё мне объяснишь! Я хочу знать, что происходит!

– Ладно, – отпускает меня и выпрямляется. Лишь на мгновение задерживает ладонь на моей щеке, а потом убирает и её. – Дождись меня.

ГЛАВА 5

– Что ж ты такая красивая, – спросил он, скорее, у самого себя. Провел пальцами по её лицу и вниз к шее, на мгновение замирая. – Покоя мне не даёшь. Измучила совсем.

Она шевельнулась и медленно открыла глаза.

– Пришёл? – голос её звучал на удивление спокойно, без прежней ярости.

Хороший это знак или, наоборот, стоит опасаться доктора Смирнову? В её случае никогда не угадаешь, чего ждать в следующий миг.

– Угу, – Саид вздохнул и устало потер лицо.

И чего ему не жилось спокойно? Всё ведь было нормально. Жил в своё удовольствие: днём – жесткий бизнес, ночью – легкие развлечения. Надо же было так увязнуть в этой женщине. Словно сам рассудок начал его подводить.

Надя присела на постели, и одеяло скользнуло вниз, открывая изящные плечи. Саид почувствовал, как во рту пересохло. Склонив голову, он прижался губами к её ключице. Её кожа пахла так, что кружилась голова. Он закрыл глаза, чувствуя, как это наваждение накрывает его с головой. Скажи ему кто полгода назад, что Саид Хаджиев решит связать себя узами брака только ради того, чтобы эта женщина принадлежала ему, он бы не поверил.

– Саид, – напомнила она о себе.

Он лишь коротко мотнул семьей.

– Помолчи, Надь. Дай мне пять минут, – он властно притянул её к себе, сдавливая в объятиях и касаясь губами шеи.

Она не пыталась вырваться или сопротивляться. Лишь слегка уворачивалась, когда его напор становился слишком явным, но Саид мягко пресекал любую попытку отстраниться, снова прижимая её к своему телу. Пытаться добиться расположения женщины, которая выстроила вокруг себя стену, то еще испытание. С одной стороны, ему нравилось чувствовать, как она постепенно сдается под его напором, а с другой, он понимал, что сегодня черту переходить не станет.

– Ты устал? Рана дает о себе знать? – она уперлась ладонями в его грудь, отворачиваясь, когда Саид попытался найти её губы.

Он неохотно отстранился и сел на кровати, низко опустив голову.

– Есть немного.

– Что именно? Усталость или боль?

Это был разговор ни о чем, и они оба это понимали. Наконец Саид нашел в себе силы заговорить о том, что действительно имело значение:

– Эта свадьба необходима. Нам обоим. Тебе – чтобы я имел законное право тебя защищать. Мне – чтобы укрепить свои позиции в клане. Мой отец возглавляет его, но он обязан считаться с интересами семьи. Чтобы клан поддержал нас в этой войне, я должен доказать им, что ты – моя законная женщина, а не случайное увлечение. Понимаешь?

– Война? – переспросила она монотонно, но на последнем слоге голос всё-таки дрогнул.

Хаджиев хмыкнул, кривя губы в усмешке.

– А ты думала, отец этого человека забудет, что у него был сын? Даже такие люди привязаны к своим близким. Конечно же, он будет мстить. И так как он человек влиятельный, хоть нам и не ровня, проблемы всё равно возникнут.

– Ну так верни ему сына, Саид, – Надя придвинулась ближе и взяла его за руку.

Хаджиев, конечно, не мог не заметить этот жест. Она впервые коснулась его сама, по доброй воле. Пусть только для того, чтобы установить контакт, но всё же. Сложно расшифровывать мысли такой женщины, как она. Куда проще иметь дело с теми, чьи интересы ограничиваются лишь поверхностными желаниями.

– Он ведь ещё жив? Да?

Саид беззвучно рассмеялся. Хитрая…

Он убрал свою ладонь, поднялся, невольно поморщившись от боли. Кажется, шов начинал тянуть.

– Нет. Я не верну его отцу. Во-первых, я не хочу, чтобы он продолжал дышать и жить как ни в чём не бывало. Во-вторых, это ничего не изменит. Даже если я его отпущу, столкновение неизбежно. Тут дело уже в авторитете, а его терять не хочет никто. Потеряешь влияние – потеряешь всё. Так что ты выйдешь за меня замуж. Отец уже завтра объявит всем о предстоящей свадьбе. И тебе лучше смириться. Я ведь найду способ настоять на своём, Надя. Другое дело, что мне не хочется этого делать. Принуждать тебя, – хотя этот вариант был бы вернее и быстрее. Можно было бы всё устроить и без её ведома, чтобы однажды она просто проснулась уже Хаджиевой.

– Я поняла тебя, – сзади послышался шорох.

Когда Саид опустился в кресло, поворачиваясь к ней лицом, Надя уже запахивала банный халат. Он мельком пожалел, что не обернулся раньше.

– И что скажешь?

– А что мне сказать? Я понимаю, что своей просьбой я сама определила свою участь, – она грустно улыбнулась и села на постель, поджимая пальцы ног.

Он и раньше замечал за ней эту привычку. Она всегда так делала, когда сильно нервничала.

– Участь? Так ты воспринимаешь наш будущий брак? Участь?

– Я пока не знаю, как мне воспринимать всё происходящее. Все перевернулось с ног на голову. Не успеваю опомниться от одного удара, как случается следующий.

Даже её жесты и случайные движения вызывали в нём безотчетный отклик. Невероятно. Неужели кто-то еще способен так отчаянно желать женщину?

Саид вспомнил, как подшучивал над старшим братом, не понимая, как суровый Марат мог так потерять голову из-за одной блондинки. Тот ведь даже от семейного бизнеса и наследства отказался, хотя имел все права и безграничное уважение. Саид тогда смотрел на избранницу брата и не находил в ней ничего особенного.

А теперь он сам не мог понять, что его так зацепило в Наде. Внешность? У него были женщины и эффектнее, и статуснее – дочери политиков, жены высокопоставленных чиновников. Но ни одна из них не вызывала такого резонанса в душе, как эта строгая Надя. В чем причина? В его собственном безумии? Или они оба из одного теста и он просто почувствовал родственную душу?

Хотя всё могло быть проще, даже банально: охотничий инстинкт. Она не подпускала его, и в Саиде проснулся азарт – во что бы то ни стало заполучить добычу. А потом, возможно, ему станет безразлично. Но решение уже принято. Даже если придется всю жизнь прожить без той самой любви, о которой кричат на каждом углу.

У отца ведь получалось. Он уважает свою жену, ценит как мать своих детей, но той испепеляющей страсти, которая была у него с матерью Саида, там никогда не было. А Саиду хотелось именно так: до искр из глаз. Чтобы не смотреть на других, чтобы только её одну. И чтобы она так же – до самоотречения.

Но за неимением идеала сойдет и проверенный временем вариант. Любви нет – есть страсть и влечение, а остальное люди придумывают, чтобы оправдать свои слабости.

– Не я виноват в том, что сейчас происходит, – заговорил он. – Прошлое настигло бы тебя в любом случае, даже если бы я не появился. Я оградил тебя от Шевцова, и это факт. Теперь тебе ничего не угрожает, его отец до тебя не доберется, как бы ни старался. Вернись ты сегодня домой – уже была бы в его руках. Я покончу с этой семьей. А ты, в свою очередь, поможешь мне. Семья даст мне устойчивость и статус.

Знала бы она, что стоит на кону. Огромное влияние, не меньше.

– Когда отец решит, что я готов возглавить клан, ты поймешь, что это значит. Это власть, о которой многие боятся даже мечтать.

– Клан? Это ваша семья? – тихо спросила она, почти спрятавшись в огромном мешковатом халате.

Саид смотрел на неё и думал, что этот халат ей совсем не идет. Ей бы что-то изысканное, светлое, подчеркивающее белизну её кожи.

– Не совсем, – заговорил он после длительной паузы. – Это, скорее, альянс семей. Очень могущественных и сильных. Как наша. Ну, почти.

– Лидирует, я так понимаю, ваша? Поэтому вы и возглавляете этот союз? – В точку. Он же говорил – она умная.

– Мой отец всё создал. И этот альянс собрал тоже он. Союз сильных мира сего.

– А ты в этой иерархии занимаешь одну из ключевых ступеней.

– Не самую важную, но близко к тому. Я один из главных управляющих делами. Как ты понимаешь, отец приехал не просто так. Я слишком увлекся личной свободой, а в моем положении это непозволительная роскошь.