Саид 2. Над пропастью

– И поэтому он делает всё, чтобы ты наконец оставил вольный образ жизни и занялся делами семьи, – Надя улыбнулась, склонив голову набок и разглядывая его с новым интересом. – А ты, оказывается, не просто обеспеченный наследник, да?

Цокнув языком, Саид подмигнул ей. Да, она определенно подходила ему в качестве жены. Хотелось в это верить.

– И если я соглашусь выйти за тебя замуж, то стану неприкосновенной? – продолжила она. – Никто не сможет меня тронуть, запугать или покуситься на мою жизнь?

– Мне нравится твой склад ума, Надя. И эта твоя практичная, деловая жилка тебе очень идет.

В крови забурлил азарт и что-то похожее на восторг. Она согласится. Уже согласилась, хоть и не спешит озвучивать решение. Конечно, не чувства толкнули её на это – Надя мыслила приземленно и прозаично. Ей нужна была защита от личных кошмаров. Ей нужна была уверенность. И она понимала, что Саид может дать желаемое. Для начала и этого было достаточно.

– Твой отец сказал, что этот брак должен стать настоящим… Во всех смыслах. Ты тоже этого хочешь?

Поразительно, но она не скандалила, не угрожала ему. Просто интересовалась условиями.

– А это уже моё условие, Надя. Обязательное. Моя женщина должна быть со мной по доброй воле, иначе в этом нет смысла. Хаджиевы не строят семью с чужими людьми.

Она отвернулась, посмотрела куда-то в сторону, а взгляд Саида замер на её шее, на пульсирующей венке чуть выше ключицы.

– Я согласна, – произнесла она уверенно, медленно возвращая ему свое внимание. – Я стану твоей женой. Как ты хочешь.

Он ликовал. Это было самое подходящее слово. Не от того, что она «позволила» взять себя в жены, он бы и так добился своего. Льстило именно её осознанное решение, понимание того, что он уже значит для неё очень много. Он способен изменить её жизнь, и Надя это признала. Более того, дала на это согласие.

Саид поднялся с уже въевшейся в подкорку тупой болью в боку, поморщился, когда его слегка качнуло.

– Что ж, я рад, что ты приняла правильное решение. К сожалению, не смогу остаться с тобой на ночь. В нашем доме так не принято. Подождём свадьбы. Спокойной ночи, кукла Надя, – и пока не свалился прямо ей под ноги, он направился к двери. Поспать бы ему сутки-двое.

– Так и будешь куклой меня называть? – донеслось ему в спину.

– После свадьбы обдумаю твою претензию, – бросил он через плечо, не оборачиваясь.

ГЛАВА 6

– Доброе утро, госпожа, – в комнату вплыла тележка с разложенными в стопки вещами, а за ней появилась и Хаджар. – Ваша одежда готова. Пока вы будете принимать душ, я размещу всё в гардеробной.

На нижнем ярусе тележки громоздились коробки – это, видать, обувь. Так много?

Я смущённо улыбнулась женщине. Почувствовала себя какой-то нищенкой. Не объяснишь же каждому, что у меня есть одежда, причём ничем не хуже этой, если только подешевле. Просто Саид не дал мне даже собраться. И вообще, изначально я ехала сюда на пару часов, не больше. Впрочем, всё это уже не имеет никакого значения. А домработнице, подозреваю, и вовсе наплевать на мои проблемы. Она просто выполняет свою работу.

– Спасибо, Хаджар, но вещи я разложу сама.

Однако мою самостоятельность никто не оценил.

– Это исключено, госпожа. Для этого здесь работаю я.

Ага. Ясно. В этом доме свои правила, и каждый гость их должен уважать. Или я уже не гостья? Интересно, Хаджар знает, кто я?

– Эээ… Ну, тогда ладно, – я пожала плечами, окончательно растерявшись. – Пойду в душ? – спросила, будто ожидая разрешения.

– Разумеется, госпожа. Только выберите одежду, которую наденете, я оставлю её на кровати.

– Ммм… Да вон те джинсы и кофту потемнее, – краем глаза я отметила изобилие вещей, но наряжаться совсем не хотелось. У них это вроде как не принято.

– Как скажете. Бельё я разложу в первых секциях, – она указала на гардеробную, в которой с лёгкостью можно было потеряться. Вчера я подумала, что это просто большой шкаф, а оказалось, целая комната в комнате. Оригинально. – Господин Саид попросил записать всё, что вам ещё необходимо, к вечеру это будет здесь, – женщина отложила выбранные мной вещи и аккуратно сложила их на кровати. Надеюсь, одевать она меня не станет.

– Спасибо, Хаджар, но мне достаточно того, что есть. Пока ничего не нужно. Единственное… Не называйте меня госпожой. Я Надя. Просто Надя.

– Хорошо, Надежда, – незамедлительно ответила домработница. Ну, хоть так.

Одеться мне позволили самой, и как только я накинула кофточку, в спальню кто-то вошёл. Судя по тому, что без стука и по моей коже мгновенно пробежали мурашки – это был Саид. Он приблизился сзади, втягивая запах моих волос. К счастью, я успела их высушить и уложить.

– Мне нравится твой аромат, – прошептал он, касаясь губами моей шеи. Я вздрогнула, но устраивать сцену не стала. Рано или поздно в моей жизни должен был появиться мужчина, с которым я решусь на перемены. Саид Хаджиев – не самый плохой вариант, да и наш уговор никто не отменял. – Как спалось на новом месте? Приснился жених невесте?

Он наконец отошёл, дав мне возможность застегнуть последнюю пуговицу и повернуться к нему. Взгляд Хаджиева тут же просканировал мой вид, задержавшись на вырезе кофты.

– К твоему сожалению – нет. Спала крепко, снов не видела, – тут я немного лукавила. Мне снился именно он. Теперь Саид является ко мне каждую ночь, будто мне мало его наяву.

– Так и знал, что ты маленькая лгунья, – усмехнулся он. Я невольно отвела взгляд, поразившись его непоколебимой уверенности в себе. Саид даже не пытался скрыть своего превосходства, глядя на меня с этой своей невыносимой, торжествующей полуулыбкой. – Что такое? – протянул он издевательски.

– Рада, что ты в хорошем настроении, но можно не демонстрировать свое торжество так наглядно?

– Я не привык стесняться тебя, моя красивая кукла Надя. Всё, что я делаю, я делаю ради тебя, – он блеснул белоснежной улыбкой, а я, в очередной раз поразившись его самоуверенности, отвернулась.

– Я проголодалась.

– Ну так идем. Стоит тут, испытывает терпение честного парня. Бессовестная, – он перехватил мою руку и увлек за собой. Сопротивляться я не стала, есть и правда хотелось – вчерашний ужин прошел на нервах, и я не успела проглотить ни кусочка.

Старший Хаджиев уже сидел во главе стола, когда мы спустились. Он окинул нас спокойным взглядом и коротко кивнул на приветствие. Саид отодвинул для меня стул рядом с собой и сел сам.

– Сегодня прилетают партнеры из Германии. Еду на встречу, затем переговоры. Буду к вечеру, – сообщил Саид, доставая телефон. Кому это предназначалось? Мне или отцу?

– Хорошо. Добейся выгодных условий, – коротко напутствовал его Хаджиев-старший.

– Надя, ты остаёшься под присмотром Махмуда и Хаджар. Если что-то потребуется, говори им. Позже найду тебе телохранителя-женщину, чтобы тебе было комфортнее, – он замолчал, погрузившись в экран мобильного. В который раз я заметила, как резко меняется Саид в присутствии отца – становится собранным и холодным.

– Надежда, сегодня я хочу поговорить с твоими родителями. Они ведь ещё не в курсе предстоящей свадьбы? – заговорил вдруг Хаджиев-старший.

– Нет, не в курсе, – по спине прошёл холодок. Неприятный, даже липкий. Неужели теперь абсолютно всё за меня будут решать здесь?

Я с надеждой посмотрела на Саида, но тот даже бровью не повёл, словно наш разговор его не касался.

– Но я хотела бы поставить их в известность сама, – и желательно как-нибудь потом. Уже после торжества. Мои отношения с родителями оставляли желать лучшего, и подобную информацию им стоило преподносить по факту… Если им вообще есть дело до моей жизни.

– Сообщить ты, разумеется, можешь. Однако я всё равно должен с ними побеседовать и убедиться, что они не против твоего брака с моим сыном. А если возникнут сомнения – убедить их согласиться. У нас такая традиция. Сначала всё решают старшие.

Тут Саид неоднозначно хмыкнул, и мы с его отцом одновременно повернули головы в его сторону.

– Что-то хочешь добавить, сынок? – Хаджиев-старший сегодня был в неплохом расположении духа. В его карих глазах плясали смешинки, хотя внешне он оставался серьезным.

– Да нет. Ничего особенного. Я тоже с удовольствием познакомился бы с будущими родственниками, – он так и не оторвался от экрана своего смартфона, и я не смогла уловить его истинные эмоции. Но в его тоне прозвучало что-то настораживающее. Казалось, это был скрытый сарказм, будто Саиду было безразлично мнение моих родителей или он относился к ним с некоторым пренебрежением. Странно…

– Ну вот и хорошо. Я приглашу их к нам в гости, тогда всё и обсудим.

Я лишь вымученно улыбнулась, надеясь, что родители, как обычно, откажутся от поездки. Пусть они снова причинят мне этим боль – уж лучше так, чем Хаджиевы увидят, насколько холодны ко мне отец с матерью. Для людей, у которых семья на первом месте, это будет шоком, а для меня – унижением. В случае их отказа я хотя бы смогу сочинить какую-нибудь легенду.

– Ты против их приезда? – словно прочитав мои отчаянные мысли, озвучил их Саид. Ну, спасибо!

– Я? Нет… Просто они редко покидают дом. Почти никуда не выезжают. Для них такая поездка будет сложной.

– Ну так и дочь не каждый день замуж выходит, – возразил Хаджиев-старший, а Саид лишь развёл руками.

– Вот и я об этом. Не волнуйся, Надя, всё будет хорошо. Никто твоих родственников не обидит, – нет, мне не показалось. Саид был настроен враждебно.

Хмм… А вот это уже интересно. И настораживает. У него просто к тещё неприязнь, которая заложена в мужчинах на генном уровне? Или я чего-то не понимаю? Он ведь их даже не видел еще.

– Всё же я позвоню им первая, если вы не возражаете, – проигнорировав выпад Саида, обратилась к его отцу. Тот кивнул мне в ответ и приступил к еде.

А я заметила, что меню немного изменилось. Причём только у меня. Отец и сын завтракали излюбленными морепродуктами и мясом, в своём стиле. У меня же стояли несколько видов салатов, фрукты, блины, всевозможные соусы и варенья. Сырная тарелка, свежая выпечка. Ничего из того, что я не ем. Ну надо же… Заботушка какая…

Украдкой бросила взгляд на Саида, а он, почувствовав моё внимание, улыбнулся, хотя и не посмотрел в мою сторону. Надо отдать должное самоуверенному негодяю, ухаживать он умеет. Казалось бы, такие мелочи, а как упрощают жизнь и моё самочувствие.

– Спасибо за одежду, – проговорила тихо, когда старший Хаджиев отвлёкся на телефонный звонок и вышел из-за стола.

– Не надо так, кукла Надя. Не смущай меня, – отозвался, как обычно, с сарказмом. Хотя я и видела: ему приятно.

– Всё равно спасибо. За всё, – сегодня я уже не была настроена враждебно. Хоть и спокойствия в душе всё ещё не хватало. Слишком много всего произошло. Слишком… И что-то мне подсказывало, что это только начало. – Что ты намерен делать дальше? Со всем этим?

– С чем? – отозвался он безэмоционально, поднеся к губам чашку с кофе. Краем сознания я отметила, какие чувственные у него губы. Странно, почему раньше не замечала? А ведь он меня ими целовал.

– С Шевцовыми и последствиями…

– Ты обо всём узнаешь. Всему своё время. Главное, не забывай о нашей договорённости.

Всякий раз, как я упоминала Шевцова, он злился. И сейчас тоже. Скулы нервно дёрнулись, а чашка едва на осколки не распалась, когда он с резким стуком опустил её на блюдце.

– Саид, я не хочу, чтобы ты пачкал руки кровью этого человека. Не хочу, чтобы этот грех был на нас.

Он замер, долго смотрел прямо перед собой.

– Это уже не тебе решать. Ты своё слово сказала.

ГЛАВА 7

Встреча с немцами прошла на ура. Вдохновился этой свадьбой, что ли? Ощущение было такое, будто горы в состоянии сдвинуть. И ведь сдвинул. Убедить старого хитреца Мюллера задача не из легких. Пришлось два часа в душном костюме строить из себя саму серьезность. Всё-таки хорошее образование вещь нужная, хотя Саиду всегда было ближе решать вопросы силой. Там всё честно: кто остался стоять, тот и победил. А побеждал обычно он. Дипломатию, конечно, никто не отменял. Отец всегда учил их с братьями сначала говорить, а уже потом переходить к физическим аргументам. Но до чего же скучно сидеть в офисе и бесконечно пить кофе. Впрочем, ради большой цели можно и потерпеть.

Саид сорвал галстук и швырнул его на заднее сиденье. Ахмед проследил за этим движением в зеркало и усмехнулся какой-то своей мысли.

– Что? – резко спросил Саид.

– Ничего особенного, господин Саид. Просто вы сейчас напомнили мне Марата Саидовича. Он тоже терпеть не может костюмы. После каждой встречи так же от них избавлялся.

– Если так скучаешь по Марату, могу отправить тебя к нему. В один конец, – упоминание о братьях не то чтобы бесило… Но да. Задевало. Саид вырос злопамятным, и память редко его подводила. Сложно забыть, когда родные люди обращаются с тобой, как с последним ничтожеством.

– Простите, я… Думал, вы уже в ладах.

– Твоя работа везти, а не думать, – оборвал его Саид, быстро набирая сообщение для Нади.

«Будь готова к шести. Надень что-нибудь эффектное».

Она, как обычно, не ответила. Он еще минут пятнадцать гипнотизировал экран телефона. Упрямится.

Женщина, которую он нанял оформить подарок для Нади, уже ждала его у входа с сияющей улыбкой и едва ли не кланялась. Опустив стекло, Саид мазнул взглядом по вывеске, вышел из машины и начал небрежно закатывать рукава рубашки.

– Что это? – проворчал он угрюмо. – Что это такое, я тебя спрашиваю? – Саид обратился к растерянной распорядительнице, а та лишь недоуменно пожала плечами.

– А что не так? Не нравится вывеска? Вы же сами просили синий фон…

– Фамилия! Что с фамилией? – он с грохотом распахнул дверь, проходя внутрь помещения, где еще остро пахло краской. – И почему здесь так воняет?

– Мы всё проветрим. К вечеру запаха не останется! Так а что не так с фамилией? Смирнова же? Нет? – цокая каблуками, женщина поспешила за ним, пытаясь на ходу понять, в чем её ошибка.

– Какая еще Смирнова? – Саид резко остановился, и она чуть не влетела ему в спину.

– Ой, извините, – она обошла его, задрав лицо в тонких очках вверх. Симпатичная, хоть и сообразительностью не блещет. В другое время он бы нашел способ заставить её загладить вину за испорченную работу. Но сейчас не было ни времени, ни желания. Кажется, доктор Смирнова скоро лишит его интереса ко всем остальным женщинам в этом мире. – Так что с фамилией? Вы только скажите, и мы сразу всё переделаем! – она махнула рабочим, и те послушно потащили лестницу к выходу.

– Изначально я планировал эту клинику как подарок своей девушке. Но сегодня утром я ясно дал понять, что это подарок для моей невесты. Свадебный подарок. Моя фамилия – Хаджиев. Тебе нужна третья подсказка?

– Ой! Мы как-то не сообразили… К вечеру всё исправим! – она с готовностью выпрямилась, стараясь привлечь его внимание, но Саид лишь закатил глаза. Определенно, стоило нанимать мужчину. Но ему хотелось, чтобы всё было сделано со вкусом, чтобы Надежде действительно понравилось.

– Ладно. Показывай остальное.

***

– Что значит, я не могу выйти за территорию? А если на машине? Я даже не стану вас утруждать, вызову себе такси, – пытала несчастного Махмуда, а тот лишь отводил глаза в сторону, будто один мой вид его раздражал.

– На машине тоже нельзя, – возразил терпеливо и снова увильнул от прямого взгляда. – Господин Саид так распорядился.

– Аа… Ну, раз господин Саид распорядился, тогда, конечно, ладно, – попадись мне только этот господин, я его задницу царскую… – Слушай, ну мне бы только проветриться, а? Хочу прикупить себе кое-что. Может, ты со мной поедешь?

– Нельзя, – покачал головой верный охранник. Ну, отлично.

– Нельзя, – повторила уже про себя. – Ничего нельзя.

– Вам можно всё. Кроме выхода за территорию. И это только временно, – улыбнувшись из-под рыжей бороды, заявил Махмуд. Весёлый парень, оказывается, хотя раньше подобного за ним не замечала. Ему, наверное, очень забавно наблюдать за женщиной из другого сословия, не привыкшую к патриархальным законам.

– Да ну? Так уж и всё? Например? Можно вокруг дома погулять, да? – я, разумеется, понимала, что он здесь ничего не решает, но было ужасно скучно, а доставать Хаджар отчего-то побаивалась. Махмуд – единственный, кого я здесь знала. Более или менее…

Он так же самодовольно кивнул, но улыбку на сей раз проглотил. Видать, боялся, что влетит за хахоньки на рабочем месте.

– А если я захочу по лицу тебе дать, тоже можно? – спросила я, наблюдая за реакцией Махмуда.

Веселье из его глаз мгновенно испарилось. Представил, видимо, как невеста хозяина раздает пощечины охране.

– Можно, – ответил он коротко.

– Да ну? И что, даже не пойдёшь Саиду жаловаться?

– Нет.

– Почему?

– Вы на меня можете жаловаться, я на вас – нет. Это моя работа.

Он не сказал ничего лишнего, но продолжение фразы напрашивалось само собой: «Это моя работа – терпеть выходки женщины моего господина». Интересно, он и правда так подумал, или это я стала слишком мнительной?

– Ладно, не буду я тебя бить, – отмахнулась я в шутку и тут же скользнула по нему взглядом. – А почему ты на меня не смотришь?

– Я не могу на вас смотреть, – невозмутимо отозвался охранник, хотя я на его месте уже давно бы рассвирепела и послала назойливую гостью куда подальше.

– Почему?

– Вы невеста господина Саида. Нельзя на вас засматриваться.

Вот оно что… Настолько всё серьёзно? И что самое удивительное, все уже в курсе моего нового статуса. Как оперативно у них тут новости разлетаются. Ещё вчера я сама не знала, что господа Хаджиевы соизволили принять меня в семью.

– Только тебе нельзя?

– Никому нельзя.

Да, с разницей в менталитетах у нас целая пропасть.

Не могу утверждать, что мне не нравилось в доме Хаджиевых. Вкусно, красиво, богато – всё так. Только сидеть здесь сутками мне совершенно не улыбалось. Пленница в золотой клетке, честное слово. Было бы даже романтично, будь я ветренее и помоложе. Только мне уже далеко не восемнадцать. А жаль. Влюбилась бы в Хаджиева без памяти, он бы мне сердце разбил, на том и разошлись бы. Зато не было бы всех тех ужасов, через которые мне пришлось пройти по вине другого обеспеченного парня.

В дом я вернулась ни с чем, оставив Махмуда с охраной у ворот. Те принялись что-то горячо обсуждать, как только я отошла. К сожалению, а может, к счастью, я их не понимала.

Прямо у порога я столкнулась с Хаджиевым-старшим, который широким шагом направлялся на улицу. Он говорил с кем-то по телефону, но, увидев меня, бросил собеседнику что-то резкое и убрал трубку в карман.

– Ты уже позвонила родителям? – он навис надо мной точно так же, как любит делать Саид. Видимо, фамильная манера подавлять волю оппонента.

– Что? Ах, да… – протянула я, сделав вид, будто действительно забыла. Разумеется, с памятью у меня всё в порядке. Просто я трусливо откладывала этот разговор, как школьница, получившая двойку. Я примерно догадывалась, как отец с матерью отреагируют на новость о моем замужестве. Особенно отец. – Чуть позже наберу…

– Надя, я не знаю, какие у тебя отношения с семьей, но всё же позволю себе тебя поторопить. Я хочу пригласить их к нам как можно скорее. Пока вопрос с семейством Шевцовых не закрыт, твои родители тоже могут быть в опасности. Саид отправил туда своих людей, они приглядывают, но ты сама понимаешь – дело серьезное.

Я оторопело открыла рот. Как же я сама не сообразила? Ведь Шевцов-старший, узнав об исчезновении своего сына и не найдя меня, вполне может переключиться на моих родителей.

– Я прямо сейчас позвоню.

– Отлично. Я свяжусь с ними вечером. Надеюсь, к тому моменту мой звонок не станет для них неприятным сюрпризом.

Мужчина быстро миновал меня, куда-то торопясь, а я втянула голову в плечи, мучительно вздыхая.

– Надя? Почему так рано звонишь? Что-то случилось? – мама редко называла меня дочкой, о каких-нибудь ласкательных прозвищах, как обычно матери называют своих детей, независимо от возраста последних, речи не шло. У нас всегда всё степенно, чинно, манерно. Тошно.

– Разве рано? Полдень уже вообще-то. И тебе привет, мам.

Она уловила в моём тоне укор и заметно смягчилась.

– Ну, привет, привет. Не обижайся. Ты просто звонишь всегда вечером, а тут среди бела дня, вот я и испугалась…

Конечно же, она врёт. Мне иногда кажется, если я не выйду на связь целых полгода, папа с мамой даже внимания не обратят.

– У меня разговор серьёзный. Папе сама расскажешь.

– Так? – настороженно протянула мама. – Что-то всё-таки произошло. Рассказывай.

– Ничего особенного, мам. Просто… – медленный выдох, и я выпаливаю вопрос, который ни я озвучивать, ни она слышать не хотим. – Ты Шевцовых помнишь?

– Я не намерена об этом говорить, Надя! – следует незамедлительный резкий ответ.

– Мам, послушай, это серьёзно! – пытаюсь её перекричать, но мама в своём репертуаре. Её раковина ещё прочнее моей. И она никогда не выходит из своей зоны комфорта. Даже ради единственной дочери.

– Я сказала, нет! Даже не начинай! Мы эту тему закрыли и больше к ней никогда не вернёмся, помнишь?

Смахиваю так не вовремя набежавшие злые слёзы, сжимаю трубку аж до треска. Что ж, я хотя бы попыталась поговорить с ней как с матерью. Я хотела всё объяснить. Только ей, как всегда, неинтересно.

– Хорошо. Закрыли. Я замуж выхожу. Вечером вам позвонит отец моего жениха, пригласит на свадьбу. Вы, конечно, можете отказаться. Пока, мама, – сбрасываю звонок и с воплем швыряю телефон в стену. Меня редко что-то выводит из себя, но тема Шевцовых и родителей, кажется, никогда не станет для меня чем-то простым. Первые исковеркали мою жизнь, вторые не сделали ничего, чтобы это предотвратить. И фиг бы с ними, с проклятыми Шевцовыми. Мои родители даже слушать меня не хотят. Это ранит сильнее всего. Всегда ранило.

Мне казалось, получу образование, стану доктором – они начнут меня уважать. Хотя бы попытаются понять. Но ничего не изменилось. Я осталась для них всё той же ненормальной, бракованной девчонкой. Позором и клеймом.

– Надежда, хотите чаю? – звучит голос Хаджар, и я поднимаю на неё невидящий от слёз взгляд. Она всё это время была здесь? Ну, точно… В гардеробной вещи раскладывала… Час от часу не легче. Раньше хотя бы слёз моих никто не видел.

– Нет, спасибо, – мотаю головой, опускаю лицо.

– Тогда я зайду к вам попозже, – на покрывало рядом со мной ложатся упаковка салфеток и мой телефон с треснувшим по диагонали экраном, а женщина тихо удаляется.

ГЛАВА 8

Саид вернулся домой ближе к вечеру. Я увидела, как глянцевый чёрный автомобиль въехал в ворота, охранники расступились, и один из них открыл заднюю дверь иномарки. Вылетев наружу, устремил яростный взгляд вверх, на моё окно. Так, словно знал, что я здесь. Лицо его исказила гримаса гнева, а мне стало не по себе. С этим-то что не так?

Рванул в дом, а я отпрянула от окна. Ощущение, будто совершила что-то плохое, и теперь злой муженёк идёт меня наказывать. Нервно прыснула от такой ассоциации.

Не прошло и пары минут, как дверь комнаты распахнулась, сильно ударилась о стену, оставляя там вмятину от ручки. Я поёжилась от его мрачного взгляда.

– Почему не ответила на моё сообщение? И зачем выключила телефон?

Ах, вот оно что. Наш наследный принц снова потерпел облом и ранил своё нежное самолюбие об острие моего равнодушия. Бедняжка…

– Я разбила телефон. А на твоё сообщение не ответила, потому что не видела его. Наверное, сложно предположить такое, но не весь мир вокруг тебя одного вертится.

В глазах Хаджиева появилось какое-то осмысление, лицо смягчилось.

– Что-то случилось? – шагнул ко мне, закрывая за собой дверь. – На тебе лица нет. Обидел кто?

Я склонила голову, чтобы он не увидел горечи в моём взгляде. Казалось, должна бы уже привыкнуть за столько лет, но нет. Каждый раз, ударяясь о ледяное равнодушие родителей, я будто на острую пику натыкаюсь. Больно почти физически.

Я привыкла винить во всех своих несчастьях только себя одну. Но разве отец с мамой не должны поддерживать меня? Пусть не они виноваты в том, что я попала в руки Шевцова, но хотя бы посочувствовать должны же были? Хотя бы попытаться поверить мне, а не этому человеку с его связями? Ах, да… Он ведь теперь мэр города. А я кто? Всего лишь непутёвая дочь.

– Надя? – тёплые большие ладони накрыли предплечья, скользнули вниз по рукам. Мятное дыхание с примесью аромата кофе коснулось моей щеки. – Расскажи мне, – мягкие губы коснулись кожи, спускаясь поцелуями к шее. Я вздрогнула от накатившего волнения, натянулась как струна. – Ехал домой с мыслью проявить твердость. Но как увидел тебя… Клянусь, ты меня уже наизнанку вывернула, – произнес он это тихо, почти угрожающе, и обнял меня так крепко, что стало трудно дышать.