Ночь с миллионером
— Конечно. Вы же планируете пообщаться со всеми преподавателями?
Если все они по выходным крутятся на пилоне, то безусловно, — мысленно хмыкнул я и вернулся к столу с отчётами.
А спустя несколько часов она уже сидела прямо передо мной. Бледная, напряжённая, явно взволнованная. Смотрит на меня, но мыслями явно где-то очень далеко. Бледно-голубая блузка мягко облегает талию и часто вздымающуюся от волнения грудь. Чёрная узкая юбка-карандаш идеально подчёркивает округлые бёдра. Длинные стройные ноги в классических чёрных туфлях выглядят просто шикарно. Одетая вот так, как приличная, строгая учительница, она почему-то казалась мне даже сексуальнее, чем тогда — полуголая, блестящая от масла, извивающаяся вокруг шеста в клетке.
— Я… я… простите, я всё объясню, — заикаясь, залепетала она и опустила голову, нервно заламывая пальцы.
— Что именно вы хотите мне объяснить, Дамира Сергеевна? — спокойно спросил я.
Её щёки начали медленно заливаться румянцем.
— Я временно в том клубе… просто мне очень нужны деньги, — проговорила она.
В моей школе зарплаты более чем достойные, так что в это я ни на секунду не поверил.
— Да что вы говорите… — я сцепил пальцы в замок и откинулся на спинку кресла, наблюдая, как она старательно отводит взгляд.
— Об этом никто не узнает, я даю вам слово, — быстро добавила она.
Я тихо хмыкнул.
— И, по-вашему, я должен верить девушке, которая уже однажды нарушила данное мне слово?
— Эээм… простите, но мне тогда срочно нужно было уйти, и я…
— Слишком много «но», вам не кажется? — прервал я.
Она наконец подняла на меня глаза, но тут же снова отвела взгляд. Почему-то она кажется мне смутно знакомой… Не могу понять, откуда.
— Вы меня уволите? — дрожащим голосом спросила она.
Значит, работу терять мы всё-таки не хотим.
— Зачем же, — я позволил себе лёгкую улыбку. — Мы можем решить этот вопрос совершенно по-другому.
— Интересно, как же, — вдруг осмелела она. — Давайте я угадаю?
— Ну-ка, покажите, как работает не только ваше тело, но и интуиция, — я наигранно подался вперёд.
— Вы издеваетесь, — констатировала она.
— Вы можете идти, — я намеренно оставил её в подвешенном состоянии. Пусть помучается.
— В каком смысле могу идти? — встрепенулась она.
— В самом прямом, Дамира Сергеевна. У вас же сейчас лекция. Не стоит портить и без того хромающую репутацию глупыми вопросами.
В её глазах стыд медленно начал сменяться гневом. Забавно…
— А как же…? — она не решилась закончить мысль. — Я лучше пойду.
— Идите, — спокойно ответил я.
Мы ещё далеко не закончили, птичка.
Она встала, развернулась и пошла к двери, гордо вскинув голову и слегка виляя бёдрами. Я проводил её взглядом. Я обязательно доберусь до этого тела, и большого труда мне это не составит. Уверен, здесь она строит из себя примерную, приличную учительницу, а в клубе, где якобы «временно» работает, уже имеет постоянных клиентов. Конечно, я могу найти себе девушку на вечер и попроще, не из стрип-клуба. Но я хочу именно её. И мой член полностью со мной солидарен.
Хотя всё-таки она мне кого-то сильно напоминает… Не могу вспомнить кого.
Я провёл в школе ещё час, а может, и больше. Мы с Виктором обошли почти всё здание — он показывал мне, какие изменения произошли за лето. Дамира мне на глаза больше не попадалась. Уверен, избегает меня всеми возможными способами. Ничего, недолго птичке бегать.
В один из дней я очень удачно столкнулся с Волковым у входа в ресторан, где собирался пообедать.
— Фролов, ты ещё не улетел? — он протянул руку для рукопожатия.
— Я, пожалуй, задержусь в Москве подольше в этот раз, — ответил я, пожимая её. Пока не заполучу одну очень развратную учительницу в свою постель.
Мы сели за один столик.
— Может, всё-таки откроешь мне тайну? — спросил я Вадима. — Где ты откопал эту девушку?
— А ты, я смотрю, уже вцепился в неё когтями? — хмыкнул он. — Других что ли женщин в Москве нет?
— Я именно эту хочу, — честно ответил я, обводя взглядом зал ресторана. — Обсудим цену?
У меня уже буквально руки чесались — и не только руки — от нетерпения оказаться между её изящных ножек.
— Извини, Фролов, эта не продаётся, — качнул он головой.
— Да брось ты. В этой жизни всё продаётся, — возразил я. Нам как раз принесли заказ, и я терпеливо дождался, пока официант отойдёт. — Или ты сам на неё претендуешь?
— На эту — нет, — ответил он не слишком убедительно.
— Я её куплю, — заявил я твёрдо. Я всегда получаю то, что хочу, и мне совершенно не важно, какими способами. В этом я, пожалуй, сильно понабрался от Марка. — Сколько она тебе приносит за вечер? Я заплачу вдвое больше.
Вадим долго смотрел на меня, явно борясь с самим собой.
— Один вечер без твоей звезды, — предложил я. — А дальше я уже разберусь. Может, интерес к ней и угаснет.
— А, похрен! — наконец махнул он рукой. — Считай, что она твоя. Я забронирую тебе приватную комнату. За тройную цену, разумеется.
Вот жадный сукин сын.
— Договорились, — я удовлетворённо улыбнулся.
Теперь птичка точно никуда не улетит. За такие деньги она и сама вряд ли захочет.
И до чего же странно было наблюдать, как в субботний вечер, вместо того чтобы броситься мне на шею с благодарностью за дополнительную щедрую оплату, она встретила меня взглядом, полным чистого, неприкрытого гнева.
Что ж… прогнём и приучим. Я заплатил немалые деньги явно не за кислую мордашку. Хотя даже сердитая она выглядела очень мило.
Глава 9. Приват
Дамира
Чем дальше, тем хуже. Эта неделя превратилась в настоящий кошмар. Каждое утро я заходила в здание школы с трясущимися руками и деревянными ногами, будто шла на эшафот. Очень не хотелось встречаться с ним. Было невыносимо стыдно, но в то же время я злилась на него так, что внутри всё кипело. Я что, такая неприметная? Или в ту ночь была настолько плохa, что он даже не смог меня запомнить? Не то чтобы мне очень этого хотелось… но всё равно было обидно до боли.
Этот высокомерный и самоуверенный человек оказался владельцем всей школы. Как я умудрилась пропустить такой важный момент — понятия не имею. Информацию эту не скрывают, но и не афишируют особо. Олег Иванович Фролов — миллионер, успешный бизнесмен и, само собой, завидный жених. Пятьдесят лет, а на вид — максимум сорок пять. Подтянутое тело, прямая осанка, уверенная походка и улыбка такая, что можно зависнуть, глядя на неё. Спасибо Википедии за краткую справку, но она, конечно, далеко не полная. У Олега Фролова есть четырёхлетняя дочь, о существовании которой, я очень надеюсь, он никогда не узнает.
А ведь у Мии его глаза. И цвет волос у неё гораздо светлее, чем у меня. Каждый раз, глядя на свою малышку, я невольно вспоминала его и ту единственную ночь, которую мы провели вместе. За неё я буду благодарна ему всю жизнь. Никогда раньше я так себя не вела. Чтобы я, приличная, сдержанная женщина, поехала из ночного клуба с первым встречным в отель, как последняя… падшая. В общем.
Жалела я о той ночи всего месяц — ровно до того момента, когда поняла, что у меня задержка. Помню, как увидела две чёткие полоски на тесте и просто расплакалась от растерянности. Брат был первым, кому я рассказала. Он обнял меня, долго успокаивал и обещал, что мы обязательно справимся. Нет, избавиться от ребёнка даже в мыслях не было, но и становиться матерью-одиночкой в мои планы тоже не входило.
А когда я впервые увидела свою малышку, лежащую у меня на груди, то мысленно пела оды этому незнакомцу из клуба, имени которого я даже не спросила. Мы были слишком увлечены совсем другим делом. А проснувшись ближе к обеду, я, как последняя трусиха, просто сбежала. Знаю, это было очень неприлично и… грязно. Но с ним у меня был лучший секс в моей довольно скромной жизни, и именно поэтому я сейчас злюсь на него ещё сильнее.
А сегодня я вообще была готова убить его. И Вадима заодно. Олег, мать его, Иванович заказал приватный танец — а это почти на всю ночь. Вадим привычно заткнул мне рот своей старой песней-угрозой. Какой же сволочью нужно быть, чтобы угрожать маленькому ребёнку!
— Да! — почти сразу ответила моя соседка.
— Алла Дмитриевна, у меня форс-мажор… Можно я заберу Мию позже обычного? — спросила я с мольбой в голосе.
— Если будет совсем поздно, лучше оставь её у меня до утра, — спокойно ответила женщина. Логично. Голова совсем не варит, Дамира.
— Вы правы, простите меня, пожалуйста, — я почувствовала, как стыд обжигает щёки. Надо будет обязательно купить ей какой-нибудь хороший подарок. Деньги она брать отказывается, а мне очень неловко за все эти неудобства.
— Да ты что, деточка. Твой ангелочек скрашивает мои скучные вечера, — ласково успокоила меня Алла Дмитриевна.
— Как она? — в горле встал тяжёлый ком.
— Спит мирным сном, — конечно, время уже позднее. — Ты не переживай, работай спокойно.
Спокойнее некуда. В общем зале я ещё хоть в нижнем белье танцую, а в приватной комнате правила совсем другие. Там нужно раздеваться догола.
— Спасибо вам огромное, Алла Дмитриевна, — попрощалась я и снова посмотрела на откровенный наряд, приготовленный на эту ночь.
Сегодня на мне было чёрное кружевное бельё — настолько тонкое и прозрачное, что абсолютно всё просвечивало. Абсолютно. И что у всех за мания красных губ? Это вульгарно и вызывающе. Вот тебе и ответ, Дамира.
Меня тщательно накрасили, волосы выпрямили, кожу покрыли вкусно пахнущим маслом, которое делало тело блестящим и гладким. В этом клубе к девушкам готовятся так, будто нас на показ Victoria’s Secret отправляют. Боюсь даже представить, сколько денег Вадим с нас всех гребёт. Хотя… если вспомнить те зелёные купюры, которыми была засыпана моя клетка после второго танца… «Моя клетка»… Как быстро я начала думать об этом месте как о чём-то своём.
Дверь гримёрки открылась, и мне сказали, что клиент уже ждёт. Радость-то какая!
Не снимая чёрного шёлкового халата, я вышла и направилась по коридору к приватным комнатам. Перед самой дверью сердце заколотилось так, будто хотело вырваться из груди. Кровь бешено стучала в висках. Да, он уже видел меня полностью обнажённой и не с самых приличных ракурсов. Но коленки всё равно дрожали, ладони вспотели, а по спине побежала холодная испарина.
Так. Соберись. Чем быстрее начнёшь, тем быстрее закончишь. Просто не буду обращать на него внимания. Буду концентрироваться только на танце. Представлю, что я там совсем одна. Выбора у меня всё равно нет.
Дверная ручка выскользнула из вспотевшей ладони, но со второй попытки я всё-таки открыла дверь и шагнула внутрь.
Комната была пафосной и тяжёлой: стены золотого цвета, чёрные аксессуары, огромный чёрный диван слева, низкий кофейный столик и небольшая сцена с пилоном посередине. Приглушённый тёплый свет и характерная, низкая музыка создавали тяжёлую, интимную атмосферу.
Олег… Иванович, чтоб его, стоял рядом с диваном и держал в руке бутылку явно очень дорогого спиртного. Одет он был в тёмные джинсы, белую рубашку и тёмно-синий пиджак. Волосы аккуратно уложены, в ровной щетине проблёскивали серебряные нити седины.
Как будто сошёл с обложки Forbes.
Он отвлёкся от наполнения стакана и повернул голову в мою сторону. Осмотрел меня с головы до ног долгим, оценивающим взглядом. В глазах плескалась откровенная похоть… и что-то похожее на восхищение.
Остановил взгляд на моих злых глазах и хмыкнул, улыбнувшись одним уголком губ. Ну да, нарушила правила, зайдя в халате. Может, мне холодно, что теперь?
— Прекрасно выглядишь, — произнёс он своим низким голосом, от которого я невольно вздрогнула.
— Зачем вы это делаете? — хриплый голос выдал меня с головой.
— Что именно я делаю? — он протянул мне один из стаканов с янтарной жидкостью.
— Зачем вы пришли сюда? Издеваться? Унизить меня? Зачем? — я приняла стакан и сделала глоток.
Обжигающая, горькая жидкость разлилась по телу, добавляя жара и без того горячему от стыда и злости организму. Я поморщилась и на секунду закрыла глаза.
Он медленно обошёл меня по кругу, как кот, который раздумывает, с какого места первым откусить у пойманной мышки. Так грязно и унизительно я себя ещё никогда не чувствовала. Он оценивал свой товар. Это было просто невыносимо.
Остановился за моей спиной и подошёл почти вплотную.
— Есть много причин, Дамира Сергеевна, — тихо шепнул он, вызывая целую волну мурашек по коже и выбивая весь воздух из лёгких.
Глава 10. Фокусы
Олег
Не скажу, что среди моей довольно обширной коллекции женщин все были готовы на любые эксперименты. У каждой находились свои границы, принципы и табу. Кто-то категорически не принимал анал, кто-то брезговал минетом, а кто-то и того и другого не переносил на дух. Были и те, кто, наоборот, хотел только анала и ничего больше. Я никогда особенно не возражал. Сегодня одна с причудами, завтра — другая. Да, я меняю женщин как перчатки, но я взрослый, состоятельный мужчина, к тому же живу за границей, так что в основном девушки сами вешаются мне на шею. Стоит только намекнуть, где я обитаю, и они готовы на всё.
Но вот эта птичка… В ней было что-то совсем другое.
Во-первых, она не подавала ни малейших признаков интереса к моей персоне. Ни улыбки, ни кокетливого взгляда — ничего. Во-вторых, я впервые видел такую скромную стриптизёршу. Стоит, дрожит всем телом, хотя изо всех сил пытается это скрыть, и смотрит на меня так, будто я её личный враг. Нехорошо, птичка. Но вся эта броня, вся эта зажатость только сильнее меня заводила.
Я налил ей выпить — может, хоть немного расслабится. А то стоит как натянутая струна, а мне такая зажатость ни к чему.
— Зачем вы это делаете? — спросила она певучим, чуть дрожащим голосом, пока я с нескрываемым интересом рассматривал тело, едва скрытое тонкой тканью.
— Что именно я делаю? — я жаждал прикоснуться к этой смуглой, гладкой коже.
— Зачем вы пришли сюда? Издеваться? Унизить меня? Зачем? — сколько же лишних вопросов.
— Есть много причин, Дамира Сергеевна, — ответил я спокойно. Прежде всего, мне не отказывают. И уж тем более не водят за нос.
В то, что ей якобы «срочно нужно было куда-то ехать», я не поверил ни на секунду. Острое желание проучить эту высокомерную стриптизёршу не отпускало меня с того самого вечера.
Я приблизился к ней максимально близко. В нос сразу ударил нежный запах её волос — свежая сирень. Сирень… что-то знакомое, давно забытое. Я запустил пальцы в её густые тёмные пряди, медленно провёл от корней до самых кончиков, невесомо коснувшись шеи. Дамира вздрогнула, и по её коже мгновенно побежали мурашки. Я посмотрел ей в лицо: глаза закрыты, зубы стиснуты, она шумно дышит через нос. Значит, шея — эрогенная зона. Отлично, учту.
Я положил руки ей на плечи, слегка сжал и подался вперёд, взявшись за края шёлкового халата. Оголил плечи, вдохнул запах кожи — он был другим, тёплым, сладковатым. Потянул за пояс и одним движением снял с неё эту ненужную шёлковую тряпку, которая мешала мне насладиться видом её прекрасного тела. Дамира дышала всё чаще и громче. Я был уверен: между её ножек уже настоящий водопад.
Халат бесшумно упал к нашим ногам. Мои руки невесомо скользнули по её плечам вниз, к упругой груди с уже твёрдыми, острыми сосками. Только я собрался сжать ладони, почувствовать в них эти мягкие, тяжёлые полушария, как птичка резко отстранилась и отступила на два шага.
— Не надо, пожалуйста, — хрипло ответила она на мой немой вопрос.
Я сделал шаг к ней. Она, как испуганная лань, попятилась назад. Меня это не устраивало. Я не насильник.
— Хорошо, — спокойно кивнул я, снял пиджак и сел на диван. — Выполняй свою работу. — Я кивнул в сторону шеста.
Она проследила за моим взглядом, пару секунд помялась, но всё-таки взошла на маленькую сцену.
Дамира коснулась тонкой рукой пилона, закрыла глаза, глубоко выдохнула, будто делала это впервые в жизни, и медленно, изящно закружилась вокруг шеста. Бросила на меня быстрый взгляд — и её лицо мгновенно изменилось. Скромность, румянец и зажатость ушли на второй план. Она подняла руки, сомкнула их над головой, закинула одну длинную ногу на шест и полностью отдалась танцу.
В этот момент Дамира раскрыла всю свою женственность, чувственность и сексуальность. Она разорвала все оковы скованности и выразила движениями тела всё, что только можно. Красоту девичьего тела, невероятную гибкость, потрясающую растяжку. Я видел перед собой чистую красоту и невероятную девушку — ни капли пошлости или вульгарного разврата. Это было настоящее искусство.
Насколько это заводило, рассказывать не нужно. Болезненный, твёрдый стояк в штанах говорил сам за себя.
Девушка буквально стекла с шеста, встала ко мне спиной и на секунду замерла. Затем расстегнула бюстгальтер, повернулась лицом, держа его одной рукой. Второй рукой она медленно спустила с плеча сначала одну лямку, потом другую. Я затаил дыхание и не шевелился, хотя очень хотелось заёрзать на диване и поправить член, который настойчиво упирался в ширинку, доставляя почти болезненный дискомфорт.
Дамира бросила ненужную уже вещь в сторону и открыла мне вид на свои смуглые, идеальные полушария с тёмными, стоящими сосками. Чёрт, сексуальнее женской груди нет ничего на свете. Я всегда восхищался этой частью женского тела.
Сейчас передо мной был идеальный образец. На таком небольшом расстоянии я видел, как она дрожит, как кожа покрылась мурашками, как тяжело и часто она дышит.
Я оторвал взгляд от её груди и посмотрел ей в глаза. Они блестели — победой, злостью и… влагой. Надеюсь, она не собирается плакать здесь.
Не выдержав моего взгляда, Дамира отвернулась. Я встал с дивана, уже не в силах терпеть. Положил руку на её влажную, горячую талию и притянул ближе. Двумя пальцами взял её за подбородок.
— Посмотри на меня, — тихо шепнул я и повернул её голову к себе.
Я впился в её губы, кусал их, пробовал на вкус, как самый спелый и сочный фрукт. Дамира сначала стояла неподвижно, но через пару секунд подалась вперёд и ответила на поцелуй, издавая едва слышные, низкие стоны. Моя рука скользнула по её спине вниз, к упругой попе, и пальцы проникли под тонкую ткань кружевных трусиков.
Резкий, сильный для такой хрупкой девушки толчок в грудь и звонкая пощёчина ввели меня в полный ступор.
Она быстро наклонилась, схватила с пола чёрную тряпку, накинула её на себя и вылетела из комнаты, как пуля.
— Это что ещё за фокусы? — пробормотал я, оставаясь один посреди комнаты.
Глава 11.
Он тебе никто
Дамира
Козёл! Да что он себе вообще позволяет?!
И я хороша — тоже мне, нашлась повелительница ситуации. Хотела показать ему, кто тут главный? Показала. Молодец, Дамира. Чуть не отдалась ему прямо там, на диване, как последняя дура. Ладно он — мужчина, ему простительно. Но я-то почему так поплыла? Он был более чем готов. То, что упиралось мне между ног, было твёрдым, горячим и очень красноречивым доказательством. Если бы я не остановилась вовремя…
Он такой чертовски привлекательный. Смотрел на меня точно так же, как пять лет назад — тяжело, жадно, с тёмным огнём в глазах. Его прикосновения до сих пор будоражили кровь, кожа горела в тех местах, где касались его пальцы. У него была такая мощная, притягательная аура, что требовалась по-настоящему железная выдержка, чтобы не поддаться. Не знаю, откуда я вообще взяла силы оторваться от него с моим-то многолетним воздержанием.
— Ты не ахерела часом? — дверь гримёрки распахнулась с оглушительным грохотом, и внутрь влетел разъярённый Вадим. — Какого хрена ты там устроила?! — заорал он, наступая на меня.
— Я не обязана ни с кем спать, — ответила я как можно спокойнее.
— Ты, сучка, обязана делать всё, что я скажу, — прошипел он, приближаясь вплотную. — Когда я скажу и с кем я скажу. Запомни это раз и навсегда…
— Я. Не. Буду. Ни. С кем. Спать, — отчеканила я каждое слово, поднимаясь со стула у зеркала.
Вадим схватил меня за плечи и с силой толкнул на маленький диван в углу комнаты. Одним резким движением сорвал с меня халат, полностью оголив грудь. Я попыталась оттолкнуть его тяжёлую тушу, прикрыться руками, найти полы халата, свести ноги, которые он бесцеремонно развёл в стороны.
— Не надо… — из глаз брызнули слёзы. — Пожалуйста…
Мои руки схватили и закинули вверх, стискивая запястья до боли. Я закричала, но рот мне тут же закрыла шершавая, тяжёлая ладонь.
Вадим впился зубами в мою голую грудь, больно кусая соски, всё сильнее вдавливая меня в диван и грубо тёрся об меня тканью джинсов. Тонкие трусики почти не защищали — неприятное жжение быстро перерастало в настоящую боль. Я попыталась укусить его руку, но он только сильнее разозлился и стиснул челюсти.
Я понимала, что обречена, что мне с ним не справиться, но всё равно не сдавалась. Пыталась вырвать руки, кожа на запястьях горела, перед глазами плыла белая пелена, всё вокруг расплывалось от слёз. Боже, за что?! Почему всё это обрушилось именно на меня?!
Всё тело ныло. Вадим не переставал терзать мою грудь зубами, обслюнявил её всю.
— Я сейчас уберу руку, — зашипел он мне в лицо. — Если не вздумаешь орать, я сделаю это быстро и приятно. Если нет — я не буду таким мягким. Всё поняла?
Я отчаянно кивнула. А что мне оставалось? У меня дочь. Если он сейчас меня покалечит, кто позаботится о моей малышке?
Вадим убрал ладонь с моего рта, расстегнул ремень, ширинку и достал свой уже стоящий член.
Нет! Нет! Нет!
— Пожалуйста… — взвыла я. — Я буду послушной… пожалуйста… — давясь слезами, молила я.
— Поздно, сучка, — ухмыльнулся он, отодвигая мои трусики в сторону. — Я уже завёлся, надо было раньше думать.
Я почувствовала головку у своего входа и инстинктивно дёрнулась назад, насколько позволял диван.
— Не смей! — рыкнул он.
— Не надо! — повторяла я снова и снова.
— Закрой рот, — злобно процедил он сквозь зубы и направил член к моему лону.
Я уже почти смирилась с тем, что меня сейчас отымeют, как последнюю шлюху, когда в дверь раздался громкий стук.
— Я занят! — нервно крикнул Вадим.
Боже, если я сейчас закричу, меня, может быть, спасут… если только это не один из его охранников.
— Вадим?! — раздался по ту сторону двери низкий голос Олега.
Я открыла рот, чтобы закричать, но послышался щелчок ручки. Вадим соскочил с меня, как ошпаренный. Слава тебе, Господи! Спасибо!
Я успела прикрыться халатом и сесть в тот самый момент, когда Олег полностью вошёл в комнату.
— Я… — начал он и замолчал.
По моей спине пробежал холодок. Его взгляд я почувствовала кожей — тяжёлый, острый, пронизывающий. Я вся сжалась. Вадим в это время торопливо застёгивал брюки, зло сопел и пыхтел. И кто мне поверит, что меня здесь только что пытались изнасиловать, а не я сама раздвинула ноги перед своим якобы работодателем? Правильно — никто. Тем более всем известно, какими ещё способами зарабатывают девушки в этом клубе.
Теперь я точно не буду ждать, когда меня уволят с волчьим билетом. Я уйду сама. Несмотря на то, что Олег тоже далеко не святой, я не смогу смотреть ему в глаза после всего этого. Он всё-таки отец моего ребёнка. И не спрашивайте, как это связано — сама не знаю.
Поднять голову и посмотреть на него я не могла. Обхватила себя руками за плечи, пытаясь унять дрожь во всём теле.
— Пойдём, выйдем, — нарушил тишину Вадим.
— Угу, — только и ответил Олег.
Они вышли. Я закрыла лицо руками и заплакала — громко, отчаянно, с жадностью хватая воздух, чтобы не задохнуться от слёз. Какой позор… До чего я докатилась! Жила себе тихо, мирно, работала в приличном месте, растила дочь, никого не трогала. Один день. Один чёртов день — и вся жизнь рухнула! За что?!
А Миша… Как он мог так поступить? Возможно, он даже не знает, в каком я сейчас рабстве у этого чудовища. Но это никак не оправдывает его исчезновение. Ни одного звонка, ни одного сообщения!
Кое-как успокоившись, я стёрла потёкший макияж, переоделась в свою обычную одежду и, набрав побольше воздуха, вышла из гримёрки. К счастью, ни Вадима, ни Олега в коридоре уже не было. Я почти бегом выскочила на улицу. Домой. Смыть с себя чужие прикосновения. На теле уже проступали кровоподтёки, которые завтра превратятся в огромные синяки.
Я вызвала такси и ждала его по другую сторону клуба, когда рядом с визгом шин остановился дорогой спортивный автомобиль. Серьёзно? Мне сегодня мало?
За рулём сидел Олег. Он посмотрел на меня долгим, презрительным взглядом. Не сказал ни слова. Да и не нужно было. Его глаза сказали всё. Потом он повернул голову к входу в клуб, резко газанул и умчался с визгом шин.
Не плакать!