А я-то наивная надеялась…
– Ты будешь терпеть моё общество ещё долго, Ярусь. Уж поверь мне. Так что лучше тебе свыкнуться с этой мыслью и больше не вспоминать имя альфы клана серых волков без особой необходимости, – требовательно произнёс Ян.
Взгляд чёрных глаз гипнотизировал и притягивал, а от мужчины исходила такая невероятная мощь, словно он пытался внушить свой приказ. То, что это был именно приказ, а не что иное, было яснее солнца, пребывающего в зените. Как и то, что сидящий рядом, очень сильный оборотень. А раз к нам пожаловал не сам его величество альфа клана чёрных волков, то выводы по поводу того, кем является Ян, сделать оказалось не очень уж и трудно.
Оказывается, тут не одна я наивная. На меня ж не действуют их гены. Только он, по-моему, ещё не в курсе.
Что ж, займусь благотворительностью и просвещу непутёвого, чтоб больше и не пытался.
– Всегда знала, что все беты – полные придурки, – пробормотала в ответ.
Отдёрнула руку и вышла из машины, оставив мужчину пребывать в состоянии небольшого шокового транса. Хотя на крыльце пришлось задержаться. Заходить в дом совсем не хотелось. Пока шла по выложенной брусчаткой дорожке, запал злобы прошёл, и сразу вспомнилось, что изначально я не хотела находиться с этим мужчиной на одной территории, особенно если кроме нас больше и нет никого. Будь моя воля, вообще развернулась бы восвояси, но Ринат ясно выразился о том, что я должна сопровождать нашего «охренеть какого важного» гостя. И только это удерживало от повторного побега.
– Не стесняйся, детка, – шепнул Ян на ухо, застав врасплох.
От неожиданности вздрогнула. Мужчина же в очередной раз ухмыльнулся и толкнул дверь, позволяя пройти первой.
Гостевой дом выглядел, как и большинство в нашем посёлке. Планировка была везде однотипной, поэтому, не спрашивая дальнейшего разрешения, быстро свернула из прихожей вправо, решив, что гостиная с большими панорамными окнами, не обременёнными шторами или жалюзи, самое безопасное для моего тела и совести место. Снова просчиталась.
Неспешной походкой Ян проследовал за мной и бросил на журнальный стол прихваченные с собой папки с документами. Собиралась сесть на диван поблизости столика, но так и замерла на месте, не в силах пошевелиться. Мужчина же, храня убийственное спокойствие во взгляде, просто-напросто стал раздеваться.
– Что ты делаешь? – задала, очевидно, риторический вопрос.
Ну, вдруг всё же я окажусь не права, и он не собирается действительно оголяться прямо здесь?
И это притом, что буквально через лужайку ходят все кому не лень с интервалом меньше минуты и всё видно.
– Собираюсь принять душ, – флегматично сообщил оборотень. – Как и ты.
Наверное, всё же стоило смотреть ему в глаза во время разговора, а не акцентировать внимание на достаточно быстром процессе по избавлению от одежды. Мысли моментально целиком и полностью переключились в одно единственное жизненно необходимое положение, сыграв амнезию по поводу всего остального.
Быстрыми чёткими движениями мужчина расстёгивал пуговичку за пуговичкой белоснежной рубашки, а моё дыхание становилось всё медленнее и медленнее. Видимо мой простор фантазий на тему того, как Ян выглядит без футболки тогда в баре всё же подкачал. Словно вылепленный по особому заказу рельеф мышц в обрамлении лёгкого загара мужского торса снёс всю мою выдержку далеко и надолго. Даже не поняла, как оказалась рядом и потянулась пальчиками к манящему великолепию кубиков на прессе. Не удержалась, и провела незримую линию к пряжке ремня на его брюках. Алчущая агония вновь разлилась по телу, заставив в который раз сжимать бёдра в предвкушении. И я уже давно была готова раствориться в ней, вот только мой второй в жизни мужчина, к моему удивлению, решил иначе. Довольно грубо он перехватил мою руку, резко лишая возможности завершить исследование великолепного тела.
– Наверх, – скомандовал Ян.
Не дожидаясь пока до меня болезной дойдёт смысл сказанного, он подхватил на руки и потащил на второй этаж, сгрузив в душевой кабине. Открыла рот, чтобы напомнить: душ оснащён электронным сенсором. Но хлёсткий поток прохладной воды ударил в лицо.
– Идиот! – прокричала, глотая льющуюся сверху влагу.
Платье промокло насквозь всего за секунду. А Яну безразличны мои мучения. Он расстегнул брюки и стянул их вместе с боксерами. Ещё совсем недавно желанная мною для изучения пряжка ремня лязгнула о бирюзовый кафель. Мужчина приблизился вплотную.
– Как ты это делаешь со мной? – единственное, что смогла произнести.
Несмотря на то, что всё вокруг давно вымокло, горло пересохло.
Шумно сглотнула, пытаясь вернуть себе дар красноречия.
– Делаю – что? – ласково произнёс Ян.
Сгибом указательного пальца он провёл по моей щеке, затронув пропитавшуюся влагой прядь волос около шеи. Такое простое движение мгновенно отозвалось мурашками по коже, хотя совсем и не холодно.
– Всё это, – произнесла беззвучно.
Его ладонь скользнула на моё плечо, почти неосязаемо коснувшись не успевшего зажить следа волчьих клыков.
Вздрогнула, отступив назад.
Слишком многое было для меня в этом жесте. Недосягаемое и несбыточное.
Приглушенный рык вырвался из его груди, а следом за ним жестом заядлого собственника Ян дёрнул меня за талию, буквально впечатывая в своё тело.
– Как часто это делаешь ты? – перефразировал он мой же вопрос.
Непонимающе уставилась на него, ожидая более подробного пояснения.
– Как часто ты трахаешься в отсутствии своего жениха с другими? – злобным рыком уточнил Ян.
Слова прозвучали, подобно выстрелу из дробовика. Так оглушительно и беспощадно он ударил в самое сердце.
Получается, я для него – шлюшка, раздвигающая ноги перед каждым встречным? Именно поэтому он позволил себе вытворять всё, что вздумается. Вот и ответ на твой вопрос, Ярослава. Если один бета – наделённый похотью самец, мнящий себя непонятно кем, то с чего бы и другому не быть точно таким же?
В конце концов, гены у них практически одинаковые…
Прикрыла глаза, пытаясь справиться с неконтролируемым объёмом эмоций, так и рвущимся выплеснуться наружу.
– Отпусти, – попросила тихо.
По его рукам, продолжающим удерживать, словно судорога прошлась. Мужчина сжал кулаки.
– Нет, – твёрдо сказал Ян. – Теперь ты будешь только моя.
Ну, конечно. Давай, добей меня.
– Нет, – мягко, но всё же возразила. – Теперь я буду сама по себе.
Хриплый рык сорвался с его губ, а затем мужчина ни с того ни с сего буквально взбесился. Впрочем, ожидала, что будет именно так. И была готова. Если Ян хочет получить шлюшку, я дам ему её. Может быть, тогда оборотню надоест играться со мной, и я буду свободна.
Дерзкий, сметающий на своём пути любые возможные преграды поцелуй вторгся в мой рот, не заботясь о согласии. Он атаковал так жёстко, словно завоеватель, утверждающий право на свою территорию, сминал мои губы и вымогал пропустить себя. Одной рукой Ян продолжал удерживать за талию, а второй схватил за волосы, вынуждая запрокинуть голову и отвечать на грубую ласку. Вталкивал свой язык, словно утолял неимоверную жажду в оазисе посреди пустынных песков. Каменная твёрдость его члена, упирающегося мне в живот, заставляла изнывать от жажды не меньше и открываться навстречу. Жадно хватая ртом воздух, я приняла правила игры. И не собиралась останавливаться. Протиснула руку вниз, дотягиваясь до полной желания мужской плоти. Он слегка подрагивал в моей ладони, когда я обхватила пальчиками, крепко сжимая у самого основания.
– Яра… – прохрипел Ян.
Знаю, что ему нравится. Им всем это нравится.
Его член ощущался в моей руке так шокирующее горячо, что в сравнении со всем остальным уже ничего не существовало вокруг. Первое же движение моей руки отозвалось скрутившимся спазмом внизу живота. Я целовала мужчину так бесстыдно и открыто, как не делала никогда в своей жизни. И впервые ощутила, как хищник готов сдаться под напором, уступая право быть охотником, а не жертвой.
Ян тяжело и прерывисто дышал, а темнота его глаз поглотила все вспышки золотистых искорок, которые мне так нравились. Словно пытаясь наказать мужчину за вольность, сжала пальцы до судорожной боли в суставах и участила движения по всей его длине. Оборотень опустил руку с талии на поясницу, но на этот раз лишь поддерживая, и отпустил мои волосы.
Толкнула мужчину к стене, не ослабляя своей хватки. Ян дёрнулся, но не стал оказывать дальнейшее сопротивление, а я опустилась на колени. Хотелось видеть, как твёрдая мужская плоть изменяется от моих прикосновений. Как естественно проступает рисунок вен, усиливаясь вместе с силой его возбуждения, а он сам увеличивается и становится ещё более твёрдым от растущего напряжения… Моя ладонь скользила вверх и вниз, изменяя ритм, ускоряясь всё быстрей и быстрей.