Никогда бы не подумала о подобном ранее, но внезапно так остро захотелось ощутить его вкус, что невольно облизала губы и придвинулась ближе, ещё не понимая, что вообще творю. Почти была готова торжествовать от того что удалось сделать всё так, как хотелось именно мне, но мужчина решил иначе. Прикоснуться к нему не руками так и не удалось. Ян обхватил себя, забирая из моей ладони, и опустился на колени рядом, резко разворачивая к себе спиной. Я хотела сопротивляться, но оказалась захвачена в плен.
Одним решительным движением он раздвинул мои бёдра, умещаясь между ног. Снова запустил руку мне в волосы и с силой потянул назад, вынуждая положить голову ему на плечо. Вторая его рука опустилась на живот, дёргая и вынуждая принять всю готовность продолжать игру, но только на других условиях.
– Я кончу, только когда буду в тебе, детка, – прошептал он на ухо.
Едва ощутимое дыхание на моей коже сменилось чередой ласковых, в то же время настойчивых покусываний и поцелуев. Неспешная медленная нега, даримая его губами, так ярко контрастировала с неумолимо жёсткими толчками, вбивающимися в так яростно и требовательно, что меня буквально вышвырнуло из реальности.
Кажется, я что-то кричала, а может просто молила, чтобы он не останавливался. Во мне будто что-то переключилось, выпуская наружу зверя, которого раньше никогда и не было. Я цеплялась ногтями в чужие бёдра, до крови расцарапывая кожу, впиваясь с каждым толчком так, словно моя жизнь зависела от того, насколько глубоко он будет во мне. Пропустила тот момент, когда его руки сменили положение и теперь властвовали на моей груди, до боли сжимая самые чувствительные участки сквозь мокрый шёлк. Вокруг словно разверзлась сама преисподняя. Так невыносимо обжигающе давался каждый вдох. Пытка длилась и длилась, пока не взорвалась сокрушительной болезненной вспышкой, пройдясь по каждой клеточке моего тела разрядом острого оргазма.
Погружаясь в пучину абсолютной нирваны, даже не ощутила, как достиг пика Ян. Мир потихоньку стал тускнеть, и я закрыла глаза, позволив мужчине владеть ситуацией и дальше.
О свободе подумаю чуть позже…
Глава 7
Ярослава
За окном было темно, когда я проснулась. В спальне Яна, одетая лишь в чужую рубашку. Одна. Льняное постельное бельё насквозь пропахло им. Невольно притянула к себе одну из подушек и обняла, уткнувшись носом. Терпкий шлейф с оттенками кардамона и мускуса словно окутал сознание тёплыми невесомыми объятиями. Каждая мышца в теле отозвалась на отголоски аромата. Отклик прошёлся невообразимым множеством мельчайших уколов по нервным окончаниям. Низ живота тут же скрутило требовательным спазмом.
И это после всего того, что было в душе? Да, определённо Ян – носитель чего-то очень заразного и не поддающегося лечению!
Одна из дверей в доме хлопнула, заставляя вернуться в реальность, которая не столь безоблачна и мила, как мои странные ощущения. Я успела прикрыть голые ноги, стянув с постели покрывало. Мужская рубашка не совсем надёжно прятала зад, а уж про то, что нижнего белья на мне нет, даже и вспоминать не хотелось.
Ян появился на пороге спальни за считанные секунды – мой порыв прикрыться не остался незамеченным. Мужчина похабно улыбнулся, а в чёрных глазах засияли золотистые искорки, когда его взгляд жадно и голодно прошёлся вдоль верхних пуговичек рубашки на мне.
Конечно, ведь застегнуть её никто не подумал!
Стремление прикрыть полуобнажённую грудь усилилось, когда оборотень оказался совсем рядом. Он просто-напросто в два молниеносных прыжка приземлился на постель буквально в паре сантиметров от меня.
От неожиданности охнула и попыталась отодвинуться.
– Не советую тебе сейчас вообще шевелиться, – с хриплым рыком произнёс Ян.
В чёрных глазах бушевал такой необъятный пожар непонятного происхождения, что я даже и не подумала дерзить в ответ снова.
– Ты принимаешь какие-нибудь лекарства? – удивил меня оборотень в очередной раз.
Поскольку я пусть и неправильный, но всё же оборотень, то регенерацией не обделена, а из этого сделала вывод, что он интересуется об одном единственном виде препаратов, который мне мог бы понадобиться, ввиду моей особенности.
– Нет, – вздёрнула подбородок и вложила в тон как можно больше презрения, способного скрыть зародившуюся в душе обиду. – Раз в три месяца посещаю гинекологический кабинет за очередной противозачаточной инъекцией. Можешь не переживать о том, что у твоих волчат может быть матерью такая шлюшка как я.
Ответный утробный рык оборотня вынудил содрогнуться. Зато стало понятно, что так яростно пылало в его взгляде. Лютая безжалостная угроза.
– Повтори, – властно потребовал Ян.
Стало чертовски страшно. Ужас сковал сознание. Не смогла произнести ни единого звука. Я словно погружалась в черноту его неумолимого взгляда, а безжалостный омут утягивал в пропасть, которой нет конца и края, так и обещая, что останусь там навсегда.
И я тонула, теряя себя. Пропадала, забывая, кто я есть. Вязла в этой трясине, поглощающей так беспощадно и безвозвратно. Ровно до тех пор, пока не вспомнила, что на меня подобное вообще-то не действует.
– Ты оглох внезапно? – в предельном удивлении продолжила я. – Говорю, заранее позаботилась о нежелательных последствиях твоих неконтролируемых семяизвержений, о которых, между прочим, ты сам ранее не задумался ни на секунду… – и, чтоб ему стало совсем обидно, добавила злорадно: – Волчара озабоченный!
– Яр-р-русик, ты сейчас очень сильно нарываешься, – совсем охрипшим и почему-то не злым тоном ответил Ян.
Поинтересоваться о том, что может ещё хуже, чем терпеть его присутствие, мне не удалось. Ну, да и без того я всё поняла вскоре. Одним рывком он перевернул меня на живот, подминая под себя, одним движением срывая моё не богатое одеяние. Влажный язык прошёлся вдоль линии надплечья, зализывая остаточный след от недавнего укуса.
– Хочешь поиграть, детка? – коснулся уха его тихий голос.
Чего хочу на самом деле, я не знала. Трудно соображать, и уж тем более говорить об этом, когда его ладони раздвигают мои ноги.
Рыкнув, он всадил в меня два пальца, терзая так беспощадно и остро, что невольно выгнула спину, подаваясь навстречу жёсткой ласке. Ян осыпал горячими поцелуями мои плечи, шею, спину, поясницу и даже внутреннюю сторону бёдер, оставляя после себя синяки и отметины, словно желал заклеймить каждый участок моего тела. Не в силах выдержать подобной пытки, я подалась немного назад, стараясь усилить ощущения. Но оборотень собирался играть по своим правилам. Жалобно простонала, когда он прекратил ласкать меня, забирая и малую толику того, что мне было так необходимо сейчас. Сильные, чуть шероховатые ладони легли на ягодицы, массируя так безнадёжно неторопливо, что очередной стон из моей груди больше походил на требовательное рычание. Последнего за собой, к слову, я прежде вообще никогда не замечала.
– Попроси, – потребовал он.
Я давно готова умолять дать больше, но хриплое требование вмиг остудило весь мой пыл. Дёрнулась вперёд, пытаясь избавиться от прикосновений его загребущих лап. Мужчина лишь усилил хватку, не позволяя сбежать.
– Просто попроси меня, детка, – повторил мужчина.
Тело нещадно ломило от боли и сладостной неги одновременно, требуя освобождения.
Однако…
– Да хрена с два я буду у тебя просить хоть что-то! – выпалила в досаде.
Повторно дёрнулась вперёд, ухватившись за изголовье кровати обеими руками. Но за этим последовал резкий рывок обратно и разворот на спину, сопровождаемые грозным рыком.
Правила всё ещё оставались его – не мои.
Золотистые искорки во взгляде Яна загорелись хищным пламенем, а может просто показалось. Мужчина толкнул мои колени, вынуждая согнуть ноги и раздвинуть их так широко, что стало больно.
Протест к такому обращению отразился в моём сознании ярким контрастом, но тут же угас, затерявшись в новом судорожном разряде, прострелившим всё тело.
У меня просто крышу снесло!
Ян целовал меня между ног так, будто бы тоже сошёл с ума. Он хрипел и порыкивал прямо в лоно, бессовестно атакуя и облизывая. Это было так невыносимо восхитительно… Казалось, я умерла и попала в лучший мир. Каждая мышца словно превратилась в камень, собираясь совсем скоро рассыпаться в пыль. Но, когда я почувствовала, как близится самое желанное из всего, что только могло сейчас для меня существовать, бессовестный соблазнитель отстранился, шумно дыша. Большим пальцем он прошёлся по своим губам, тут же бесстыдно облизав его, и поднялся с постели, взглядом победителя пройдясь по тому месту, где я только ощущала мужской рот.
Луна! Мне так и до шизофрении недалеко!
– В следующий раз лучше не испытывай меня, – снисходительно пояснил он.
А затем развернулся и… вышел из спальни!
До меня не сразу дошла вся суть сказанного им. Мозг окончательно расплавился, напоминая то самое бесформенное серое вещество, коим его ошибочно считают некоторые. Сердце бешено колотилось, видимо собираясь и вовсе покинуть тело. Пульс зашкаливал так сильно, что даже не могла разобрать частоту ударов. Ни одна здравая мысль не хотела даже появляться на горизонте моего сознания. Тело горело и ломало в приступе неудовлетворения. И только по истечению минуты я поняла, что наглец довёл меня почти до грани и оставил там одну.
– Сволочь! – крикнула в пустоту.
Пришлось приложить огромные усилия, чтобы подняться с постели и устоять на месте. Ноги грешили напоминанием о том, что хотят больше пребывать в виде какого-нибудь силиконового раствора, и не желают выполнять самую основную функцию по поддержанию несчастной меня в вертикальном положении.
Пошатываясь и проклиная оборотня, перевернувшего всю мою жизнь, добралась до двери в ванную комнату и успела схватиться за ручку, вот только…