– Взять того психа-маньяка из библиотеки, – выпалила Юлька. – Он сейчас сидит в камере-одиночке, с ним работают спецы из тайного министерства. Каков был шанс, что мы столкнёмся с ним, и одновременно с этим попадём в другой мир? К этим, как их… к зыбникам.
Илья уже был в курсе про тайное министерство – оно занимается делами, связанными с говорящими и Речью. Возглавляет его тайный министр, входит в состав кабинета министров России и подчиняется напрямую премьер-министру и президенту. К слову, нынешний министр – обычный человек, не говорящий. Что нисколько не умаляет его влияния среди пользователей Речи.
– Значит, эти события связанны? – предположил Илья.
– Именно, – кивнула Юля. – Только как? Мне ничего в голову, кроме дикого каприза Речи не приходит.
– Скорей всего, путешествие к зыбникам – это как раз каприз Речи, – предположил Илья. – А маньяк библиотечный – что-то совсем другое. Просто Речь, так сказать, воспользовалась моментом.
– Может быть, – неуверенно произнесла Юля. – А может и нет. В любом случае нам надо быть готовыми, если подобное повторится. Я изучила карту мира зыбников – этот тот самый параллельным мир, с которым у нас установлены контакты. В случае чего вернёмся домой через их магические порталы.
– О! – обрадовался Илья. У него просто камень с души свалился. – Здорово!
– Ещё я обвесилась по самые уши защитными словоформами, – продолжила Юля. – Просто как танк бронёй. К слову, на тебя Лев Георгиевич тоже навесил кучу защиты.
Лев Георгиевич Черепанов – начальник службы безопасности у их отца, Александра Чеснокова. Здоровый мужик с царским пузом и тёмным прошлым.
– Серьёзно? – удивился Илья. – Я и не заметил.
– Ты теперь у нас говорящий, официальный член семьи и с точки зрения отца начал представлять ценность, – Юля развела руками. – Как бы ни обидно это не звучало.
Илья вздохнул. Это околосредневековые порядки его семейства порой просто поражали.
– Ну а что касается того, что можешь сделать лично ты для своей защиты, – Юля на секунду задумалась. – Качайся и тренируйся. Становись сильнее.
– Я регулярно тренируюсь! – заверил её Илья. – Использую эти… как их… медитативные практики, которые ты мне принесла. Все стихийные словоформы уже до четвёрки прокачал! А Теневое погружение вообще до пяти! Правда, различий особых между первым и пятым уровнем я не чувствую…
Юля одобрительно качнула головой.
– Малаца! – похвалила она брата. – Правда, мне цифры эти ничего не говорят… Но всё равно малаца! В зал тренировочный ходишь?
В усадьбе Чесноковых имелось помещение с тренажёрами, беговыми дорожками и другими дорогими игрушками для фитнеса. Всё семейство Чесноковых, в котором очень уважали спорт, регулярно посещало его. Кроме Ильи. Тот предпочтение отдавал прокачке персонажей в виртуальной реальности. Но теперь ситуация изменилась. Физическое здоровье напрямую влияет на чувствительность пользователя к Речи. Иными словами, в здоровом теле – здоровый дух. Хочет Илья того или нет, но пришло время перебороть лень.
– Так, сегодня чтобы обязательно сходил! – распорядилась Юлька, раскусив брата по секундной заминке. – Я тебе устрою экскурс для начинающих, подберу начальную программу.
– Ны-ы-ы-ы-ы, не-е-е-ет… Окей, – Илья с неохотой подчинился. Хотя очень хотелось поныть и отмазаться. Но образ Великой Зыби перед глазами стимулировал к саморазвитию как ничто другое.
– Что ещё ты предпринял для превращения из задрота во всесторонне развитую личность? – полюбопытствовала Юля.
Прежде чем Илья ответил, он краем глаза заметил нечто за спиной Юльки. На противоположном от веранды конце лужайки быстро двигалось тёмное пятно. Приглядевшись, Илья узнал Шарфика в обычной «нетеневой» форме. Положив язык на плечо, пёс очень быстро бежал… нет, не просто бежал! Он преследовал! Маленькое-маленькое серое пятнышко, бежит, высоко подбрасывая задницу… да это ж Пупс! У чихуахуа тоже язык на плече, маленькая собачёнка даже не гавкает, полностью поглощена бегом. Только изредка оглядывается на Шарфа и щёлкает зубами. Теневой страж явно шевелит лапами в полсилы, то сокращает дистанцию до Пупса, то увеличивает. Иногда делает вид, что хочет хватануть чихуахуа пастью, но каждый раз останавливается в последний момент.
Вроде бы как обычные собачьи догонялки. Если бы Шарф имел на Пупса серьёзные виды, он бы уже давно к ногтю его… Но Юльке на это зрелище лучше не смотреть.
– Ну вот я как раз вчера сел изучать линукс, – с гордостью в голосе сообщил Илья, стараясь полностью завладеть вниманием сестры. Лишь бы она не оглянулась.
– Почему именно линукс, братец? – спросила Юлька, приподняв бровь.
– Ну, как я узнал из интернетов, любой крутой прогер должен уметь в линукс, – уверенно заявил Илья. – А я мечу именно в крутые прогеры.
– Может, стоило начать с чего попроще? – лицо сестры излучало откровенный скепсис. – У линукса очень высокий порог вхождения. Он не дружелюбен к новичкам.
– Зато я к нему вполне дружелюбен! – оптимистично заявил Илья. – В любом случае я хочу хотя бы попробовать. Получится – значит, я красавчик и гений. Не получится – ну и фиг с ним, попозже вернусь.
Шарф и Пупс нырнули в пышные кусты перед усадьбой. Шум и шорох заставили Юлю обернуться. Пару секунд она изучала качающиеся ветви, затем пожала плечами и к облегчению Ильи вернулась к разговору.
Пупс и Шарф словно затаились, не издавали ни звука. Видимо, переводили дыхание и готовились к следующему раунду – использовали аптечки и сохранялись.
– Ты выбрал уже, кем хочешь стать? – спросила Юля. – Специализацию?
Илья задумался. Как он недавно узнал, у говорящих существует разделение по специальности, как и у простых людей. Тут тебе и военные, и врачи, и бухгалтеры… короче, практически не существует профессий, под которые ленивые люди не создали словоформы.
У каждого говорящего есть предрасположенность к определённым словоформам, они тренируются уже с раннего детства, чтобы развить и усилить свои таланты. У Ильи ситуация была уникальная – у него дар Речи прорезался аж в семнадцать лет, да ещё и странным образом. Реальность он воспринимал словно через призму компьютерной игры – перед глазами то и дело выскакивали таблички с информацией, каждый объект, живой или неживой, имел свои расписанные характеристики, особенности…
– Пока нет, но думаю, что это так или иначе должно быть связанно с информационной сферой, – уверенно заявил Илья. – Поэтому-то я и хочу изучить линукс. У него больше возможностей, он бесплатный и не любит мозги тупыми обновлениями. Системные администраторы используют либо линукс, либо какую другую ось, в зависимости от задач, – пояснил он. – Мой дар Речи как раз плотно связан с информационной тематикой, и знание линукса будет очень кстати.
– Звучит логично, – признала Юля.
Илья не стал говорить сестре, но у него помимо всего прочего зрела идея наклепать себе толпу ботов-помощников. Для этого требовалось проделать серьёзную работёнку, но овчинка стоила выделки. Если Илья загрузил Амиго в Великую Зыбь, значит, он может загружать и что-то другое, более полезное. Например, дистрибутив искусственного интеллекта, вроде того, что сейчас установлен ему в мозг – из которого родилась его очаровательная помощница Фубуки.
Наплодить себе армаду-гарем анимешных красоток и вместе с ними покорить мир… м-м-м, мечта… Ну а если серьёзно, ботам необходимо подыскать стоящие тела, в которых они принесут наибольшую пользу.
Совпадение или нет, но в играх Илья всегда предпочитал играть за суммонеров – персонажей, призывавших себе слуг для выполнения заданий. Возможности ассассинов, воинов, магов, лучников – всё меркло перед большой толпой суровых ботов, сметающей всё на своём пути.
Юльке он не стал пока озвучивать свои мысли – не факт, что у него вообще получится задуманное. Вот если проклюнутся первые результаты, тогда поговорим.
Тем временем снова послышался шорох со стороны кустов. Юля и Илья одновременно повернули голову в направлении звуков. На их глазах из кустов выскочил Шарфик и сломя голову понёсся куда глаза глядят. За ним с оглушительным тявканьем устремился Пупс. В глазах чихуахуа отражалась нешуточная борьба. Он словно пытался вспомнить, что он не просто комнатная собачка-компаньон, что в нём течёт кровь великих индейских чихуахуа-воинов, охотившихся на бизонов среди бескрайних прерий.
Шарфик, похоже, решил примерить на себя роль бизона.
Илья мысленно облегчённо выдохнул. У него не осталось сомнений, что собаки просто играют. Ну по крайней мере Шарф. Что там происходит в головёнке Пупса, какие процессы, он даже не пытался угадывать.
– Ого, – удивилась Юля. – Что-то Пупсятина совсем страх потеряла. Шарф его не того? Не кусь?
– Не должен кусь, – сказал Илья, но не особо уверенно. – Бобики бьют друг другу морды – только тешатся.
– Ну ок, – кивнула Юля, провожая собак взглядом.
Илья выждал небольшую паузу. Он уже узнал, что хотел, но остался последний вопрос. Самый деликатный из всех. Геймер даже не сразу решился задать его.
– Юль, слушай… – тихо спросил Илья. – А что ты думаешь о смерти деда?
Юля вздрогнула и перевела взгляд на брата. Некоторое время молчала, словно собиралась с мыслями.
– Ну а что тут можно думать? – сказала она, постучав зажатой между пальцев ручкой по столу. – Дедушка у нас очень старый… был. Сотня лет с гаком чувствительна даже для говорящего. Медицинские словоформы отказали, а перезапустить их заново – дело непростое. И небыстрое.
Сестра замолчала, вопросительно глядя на Илью. Геймер помялся, переступил с ноги на ногу.
– Дело в том, что меня терзают смутные сомнения…